5.02
2 сентября 2022 г., 03:22
Я пошла вниз первой, осторожно спускаясь, чтобы не издавать ни звука. Следующей вошла Эмма, ступеньки заскрипели под ногами, и я повернулась к Сталевару. На его лице отразилось опасение, и он остановился на первой ступеньке, проверяя её прочность ногой.
— Я думаю, что сломаю лестницу, если попытаюсь спуститься, — сказал он.
Вздохнув, я взлетела к нему и, схватив, отнесла вниз. Поставив его на землю, я затем повернулась туда, где была ракета, всё ещё стоявшая в углу комнаты. Брейниак ожил, когда увидел меня, и ракета начала активировать некоторые из своих функций. Процесс шёл тихо, как шепот — Сталевар и Эмма даже не заметили, как шестифутовый космический корабль начал раскрываться, как цветок.
— Я вижу, ты привела посетителей, Тейлор, — сказал Брейниак.
Эмма подпрыгнула от неожиданности.
— Кто это был?
— Чуть не забыла, — ответила я. — Брейниак, вернись в видимый людьми спектр.
— Хорошо, Тейлор.
Ракета замерцала, возвращаясь к своему первоначальному цвету. Сталевар посмотрел на Брейниака, приподняв брови — я думаю, устройство невидимости не было для него таким уж шокирующим. У Эммы, с другой стороны, были глаза размером с блюдца, и её челюсть с таким же успехом могла бы царапать пол, когда она таращилась на ракету.
— Он может становиться невидимым? — прошептала она, её голос был полон волнения. — Это так круто!
Сталевар поднял руку к подбородку, изучая ракету, пальцы соединились с мягким щелчком. На краткий миг он напомнил мне ту французскую скульптуру «Мыслитель». Это определенно запечатлело выражение его лица, и я поняла, что было что-то, что вызвало некоторое любопытство. Я не могла винить его — просто всякий раз, когда я наблюдала за игрой криптонских технологий, меня охватывало чувство удивления.
— Что-то случилось? — спросила я.
Сталевар взглянул на меня.
— Тэй, на каком языке это было?
— Язык?
— Когда ты разговаривала с ракетой, и она отвечала тебе. Ты говорила на другом языке.
— На самом деле, он прав, — вмешалась Эмма. — Я имею в виду, я была немного отвлечена всей этой невидимой детской ракетой, но я подумала, что с твоим голосом что-то не так.
Я нахмурилась.
— Я просто говорила как обычно.
— Что-то не так, Тейлор? — поинтересовался Брэйниак.
— На самом деле, да, — ответила я. — Брейниак, не мог бы ты повторить свое предыдущее заявление о посетителях?
— Конечно, исполняю.
Как только Брейниак начал говорить, я вслушалась в слова, и я имею в виду вслушалась. Большую часть времени язык приходит к нам естественным образом — мы не тратим много времени на размышления о структуре или фонологии.
Когда я изучала слова, они звучали так: «Доре дофадофа доми досолсисол ремиресол, Тейлор».
— Вот оно снова, — сказал Сталевар. — Это, наверное, твой родной язык, верно? Криптонский или что-то в этом роде.
— А как насчет криптониаский? В этом есть что-то приятное, — добавила Эмма. — Я не знала, что ты можешь говорить на таком языке, Тэй.
— Но я так и не научилась говорить по-криптонски, — ответила я. — Всё это время я думала, что это просто разговор по-английски.
— Это потому, что твой мозг запрограммирован на понимание письменного и устного криптонского языка, — сообщил Брейниак. — Ты никогда не интересовалась его природой, поэтому я никогда не рассказывал тебе.
— Ты мне о многом не рассказал, — парировала я. — В любом случае, переключись на английский, чтобы они могли нас понять.
— Принято. Так лучше, Тейлор?
Я взглянула на Сталевара, чтобы посмотреть, понял ли он.
Он кивнул, улыбаясь.
— Теперь громко и ясно. У меня всё ещё есть куча вопросов без ответов.
— У меня такое чувство, что ты будешь разочарован. — Я снова повернулась к ракете. — Теперь, Брейниак, ты можешь сказать им, какие темы были ограничены Кал-Элом?
— Конечно, — последовал быстрый ответ. — Запретные темы включают: Фотонуклеарный эффект, Подробный анализ физиологии Криптона, Подробный анализ экологии Криптона, Соседние планеты с Криптоном, Карты Криптона, Подробный анализ криптонских космических путешествий, Эволюция криптонских видов и Исследование Стены Источника.
— Это странно, — пробормотал Сталевар. — Почему твой отец засекретил все эти темы?
Я пожала плечами.
— Без понятия. Очевидно, мне нужно выполнить определенные условия, прежде чем Брэйниак рассекретит информацию, но они также засекречены по какой-то причине.
— Итак, твой Космический папа говорит, что тебе нужно что-то сделать, чтобы получить важное ноу-хау, но он не скажет тебе, что именно? — Лицо Эммы сморщилось в замешательстве. — Это чушь собачья.
— Да что ты говоришь, — вздохнула я, потирая лицо. — Я пыталась найти щели в броне, так сказать. Вопросы, которые могли бы раскрыть хоть на йоту лазейки, но Кал-Эл слишком хорошо запрограммировал Брэйниака.
— Должен быть кто-то, кто может раскрыть эту информацию, — предложил Сталевар. — тинкер или, может быть, команда ученых. Я имею в виду, это огромная новость, Тейлор. Можешь ли ты представить, какое влияние это может оказать на мир? Философии, науки, религии, которые могут быть навсегда изменены этой ракетой или даже твоим существованием. Я имею в виду, что люди будут пытаться найти объяснения тому, почему ты выглядишь как человек, и это может привести к каким-нибудь безумным вещам.
— Типа, Бог создал всех инопланетян в человеческом обличье или что-то в этом роде? — спросила Эмма. — Разве люди не говорят так о Сыне?
— Некоторые люди думают, что он инопланетянин, — сказал я. — Мы знаем, что я инопланетянин. Это многое меняет, по-крупному.
— Итак, что теперь?
Я вздохнула.
— Ну, я думаю, я просто попрошу Брейниака пока починить мою форму. Похоже, это всё, что мы можем сделать на данный момент.
Отвернувшись, я направилась обратно наверх, увлекая Сталевара за собой. Эмма поспешила за нами и закрыла дверь в подвал. Папа зашевелился в гостиной — он встанет через несколько минут. Раньше, если мы будем шуметь слишком сильно.
— Мне скоро придётся возвращаться, — сказал Сталевар тихим голосом. — Похоже, даже Губитель не в силах изменить рабочее расписание.
Я улыбнулась, затем легонько поцеловала его.
— Я, возможно, отправлюсь, как только починю свою форму. Может быть, мы ещё увидимся.
— Хех. Может быть.
С этими словами он отстранился от меня и направился к двери. Он бросил на меня последний взгляд через плечо, затем вышел из дома, осторожно закрыв за собой дверь. Заглянув сквозь стену, я увидела, как он бежит трусцой вверх по улице, вытаскивая свой мобильный телефон, чтобы вызвать такси.
— Итак… — начала Эмма. — Значит ли это, что я тоже должна уйти? —
Я посмотрела на неё, потом перевела взгляд на папу. Он начал просыпаться; я слышала, как меняется его сердцебиение, когда он шевелился всё больше и больше.
— Что-то подсказывает мне, что ты не захочешь быть здесь через несколько минут, — наконец сказала я.
Эмма проследила за моим взглядом.
— О? О-о-о…
— Да.
S
— Знаешь, я действительно разочарован в тебе, дорогая, — сказал папа. — Тот факт, что я уже во всём разобрался, этого не меняет. Он не стал ждать ни минуты после пробуждения, прежде чем усадить меня для серьезного разговора. Одно можно было сказать наверняка: даже если он не злился сам по себе, он определенно был увлечен обсуждаемой темой. Я слышала, как участилось его сердцебиение, когда он сел напротив меня, махая руками. Его очки были сложены на кофейном столике, и в его глазах было выражение, когда он говорил. — Мне жаль, папа. — Жаль о чем, Тейлор? Жаль, что ты решила скрыть от меня большой секрет? Я знаю, ты не жалеешь, что отправилась бить гангстеров по лицу. — Ты прав, — сказала я мягким голосом. — Я нисколько об этом не жалею. Папа со вздохом снова надел очки. — Малыш, тебе всего пятнадцать лет. Тебе следует беспокоиться о курсовых работах и фильмах, а не о спасении города от проклятого Губителя. Я ждал, что ты передумаешь или, по крайней мере, признаешься мне в этом, но ты этого не сделала. Почему? — Может быть, это потому, что я знала, что ты так отреагируешь, — ответила я. После этого последовала минутная пауза. — Тейлор… — начал папа. — В первую ночь я спасла девушку младше меня от троицы головорезов Империи, — перебила я. — Вокруг не было никого, кто мог бы ей помочь или даже услышать её крики о помощи. Кроме меня. Если бы меня там не было, если бы я решила просто сосредоточиться на курсовых работах, фильмах и прочем… Не было никакой необходимости заканчивать. Я видела, как папа обдумывает это, устало протирая глаза. Он всё ещё был уставшим после этого короткого сна, и я видела, что он защемил шею, из-за того, что он спал на стуле. — Я понимаю, малыш. Ты хочешь помогать людям, и в этом нет ничего плохого. На самом деле, это то, к чему людей следует побуждать разными способами. Некоторые жертвуют на благотворительность, другие решают убить Губителя. Но это риск, Тейлор. Что, если бы ты была недостаточно сильна? Ты могла пострадать или что похуже. Я имею в виду, посмотри, что только что произошло вчера, когда ты вернулась вся в крови. Я бы не простил себе, если бы с тобой что-нибудь случилось, Тейлор. — Если я ничего не сделаю, когда я могу слышать и видеть все эти ужасные вещи, которые происходят? Я тоже не думаю, что когда-нибудь смогу простить себя. Как тебе эта старая цитата? В мире есть два вида зла — те, кто творит зло, и те, кто позволяет злу происходить, когда они могли бы его остановить. Я могла бы просто позволить другим героям сражаться с Левиафаном в одиночку, но тогда утонул бы миллион человек. — Это большая ответственность, Тейлор, больше, чем кто-либо должен нести, — сказал папа. — Ты не можешь нести всю тяжесть этого на своих плечах, милая. — Нет, я не могу нести всё это, — ответила я. — Но это не остановит меня от попыток. Папа вздохнул. — Ну, похоже, я никак не могу остановить тебя в этом. Но, по крайней мере, попробуй сделать небольшой перерыв, прежде чем снова выходить на улицу? Я думаю, ты заслужила немного отдыха после того, что ты сделала. — Хорошо, — сказала я. — Я должна была сказать тебе раньше, папа. — Не кори себя из-за этого, малышка. — Он поднялся на ноги, снова надевая очки. — И всё же, последнее. Нам нужно поговорить о Сталеваре. Кровь внезапно отхлынула от моего лица. — Он кажется хорошим парнем, — продолжил папа. — Очень дружелюбный, и он, кажется, действительно заботится о тебе. И смышленый, если смог самостоятельно разобраться. Но я собираюсь обсудить некоторые… правила и предложения о свиданиях. — Ты серьезно это делаешь? — спросила я. — Папа, тебе не нужно снова со мной разговаривать. Ради всего святого, пожалуйста, не надо. Папа усмехнулся. — Похоже, я обнаружил слабость Супергёрл: смущение. А теперь иди делай свои школьные задания, пока я начну готовить обед.S
Прошло так много времени, что я почти забыла, каково это — хорошо поесть с папой. Он приготовил спагетти и фрикадельки, точно так же, как это делала мама — это было достаточно просто, но вкусно. Мы почти не разговаривали во время еды, но я видела, как напряжение покидало его плечи, пока я ела. Должно быть, ему было тяжело, когда я перестала есть, чтобы сэкономить деньги. Мне это ничего не дало, но у него был сильный отцовский инстинкт. Позже в тот же день Брейниак закончил чинить мою форму. Я также попросила его напечатать несколько книг об инопланетных культурах, а затем принесла их в мою комнату, чтобы почитать. Печать была плотной, до такой степени, что мне потребовалось десять минут, чтобы закончить книгу, но чтение было интересным. Я была на полпути к истории Ранна, когда зазвонил мой телефон. Отложив книгу, я увидела, что звонил Сталевар. Я в мгновение ока открыла телефон и ответила на звонок. — Привет? — Тэй? Это я. Помнишь, как ты интересовалась своей родословной, верно? Пыталась найти записи о твоей семье? Я выпрямилась в постели. — Да, я действительно помню. У тебя есть предложение? — Нет. Но кое-кто позвонил мне, пока я был на базе, и многие люди там очень доверяют ему. Похоже, у неё уже есть представление о твоей, э-э, этнической принадлежности. Я пытался отмахнуться от этого, но она довольно настойчива, и я не думаю, что смогу её отговорить. — Хорошо, я понимаю, — ответила я, делая глубокий вдох. — Итак, почему она позвонила тебе, если у нее уже есть идея? — Ну, она говорит, что может помочь тебе отследить твою родословную, — ответил Сталевар. — Она кажется довольно сведущей в таких вещах, по-своему, и хочет встретиться с тобой в уединённом месте, чтобы сохранить твою конфиденциальность. — Что-нибудь ещё? — Она хочет, чтобы ты тоже принесла свои семейные реликвии — она думает, что это может помочь. Место встречи — в лесу, недалеко от того большого холма, около полудня. Она сказала, что найти её будет нетрудно. — Хорошо, — ответила я, и будто комок застрял у меня в горле. — Тогда я увижусь с ней. — Я пойду с тобой. Тогда увидимся, Тэй. — Увидимся. Звонок закончился, и я положила телефон обратно на кровать. Кто-то ещё знал. Я не знала как, но они выяснили правду, даже если у них не было полной картины. Сталевар упомянул только родословную, возможно ли, что неизвестная сторона не знала моей личности? Возможно, они знали, что он был близок ко мне, и выбрали его, чтобы передать сообщение. Несмотря на некоторые опасения, я не видела причин, почему бы мне не пойти. Если они попытаются загнать меня в угол, это не закончится для них хорошо, особенно после того, что я сделала вчера. Если они были достаточно умны, чтобы узнать, что я криптонка, тогда они знали достаточно, чтобы не пытаться разозлить того, кто убил Губителя. И если они могли помочь, тогда я, наконец, узнала бы всю правду о Криптоне. Или, по крайней мере, часть её. С этими мыслями я вернулась к своей книге, но обнаружила, что слишком отвлекаюсь, чтобы читать.
