Девушка завтрашнего дня / The Girl of Tomorrow

      Ночи становились всё холоднее, это я знала точно. Даже если я не могла чувствовать ничего, кроме лёгкого холода, я всё равно могла видеть лёгкое затемнение в окружающей среде, поскольку ультрафиолетовое и инфракрасное излучение начали ослабевать перед лицом зимы. Люди начали носить более тяжелую одежду, и мне не нужны были обостренные чувства, чтобы видеть их дыхание. Скоро начнёт выпадать снег — Броктон-Бей славился своими зимами.       Конечно, это не мешало людям выходить на улицу. Приближался Хэллоуин, и уже повсюду были расклеены объявления о костюмах и украшениях. В кинотеатрах снова показывали фильмы ужасов, в том числе несколько старых классических фильмов.       Вот почему я ждала снаружи одного из них со Сталеваром. Эмма согласилась на двойное свидание, хотя и не сказала мне, кого она приведет с собой. Я могла бы просто узнать это одним взглядом, но мне захотелось чтобы это был сюрприз.       — Знаешь, я никогда не смотрел Франкенштейна, — сказал Сталевар, глядя на плакат на стене театра.       Я взглянула на него.       — Серьёзно? Это довольно известная классика.       Сталевар пожал плечами, издав тихий скрипящий звук.       — Я имею в виду, я знаю сюжет, и я читал книгу, но я никогда не видел экранизацию.       — Ну, я думаю, тебе понравится, — сказала я. — Предупреждаю честно — фильм очень отличается от книги.       — Кажется, я кое-что понял. Все говорят о каком-то горбуне по имени Игорь, но в романе ничего подобного не было.       — Вообще-то в фильме это был Фриц, хотя название прижилось. — Я бочком придвинулась к нему поближе. — Кстати, где ты впервые услышал его?       — Некоторые офицеры в Бостоне так называли моего друга Хунча.       Я моргнула, затем взяла его за руку. — Я так…       Сталевар вздохнул.       — Нет, я должен сожалеть об этом. Просто… даже читая книгу, я поймал себя на том, что сочувствую монстру, понимаешь? Рожденный невинным, но отвергнутый обществом… Я знаю, что мне повезло больше, чем большинству.       Я положила руку ему на плечо.       — Я не могу понять, что ты должен чувствовать по этому поводу, Сталевар.       — Я выбросил это из головы. Это… нет смысла думать о том, каким я мог бы стать. Конечно, некоторые люди смотрят на меня странно, но в каком-то смысле меня приняли. Мистер Армстронг принял меня как сына, и у меня были друзья.       Он схватил меня за руку и улыбнулся.       — У меня есть ты.       Я поцеловала его, затем прислонила голову к его плечу. Несколько минут мы просто стояли там и ждали. Тротуар был пуст, так как все остальные посетители театра находились внутри, спасаясь от холода. Если бы я отключилась от звука их разговоров или цветения тепла их тел, я могла бы представить, что там были только мы со Сталеваром, одни, но вместе.       — Знаешь, монстр Франкенштейна дал себе имя, — сказала я. — Шелли сказала в письме, что он назвал себя Адамом. Ты когда-нибудь думал о том, чтобы дать себе имя вместо того, что дало тебе СКП?       Он пожал плечами.       — На самом деле мне вроде как нравится Сталевар как имя. Это первое имя, которое я когда-либо слышал для себя, даже если оно… уникальное. Я имею в виду, Тейлор — это не первое имя, которое тебе дали, но это то, как ты себя называешь. Это то, кто ты есть. Если бы я начал называть себя Джоном или Генри, это было бы неправильно. Это был бы не я, понимаешь?       — Имеет смысл, — ответила я. Двойное сердцебиение, приближиющееся из-за угла, привлекло мое внимание. Я повернулась, чтобы посмотреть, а Сталевар последовал за мной полсекунды спустя. И действительно, Эмма бежала к нам трусцой с широкой улыбкой на лице. Рядом с ней был… Нет. Нет, нет, нет.       — Сталевар! — воскликнул Деннис. — Салют, приятель!       — Так это и есть ад, — пробормотал Сталевар.       Деннис положил руку на плечо Сталевара.       — Итак, я полагаю, вы с Тейлор больше, чем я думал, да? Я имею в виду, вау… Ты хитрый пёс.       Деннис усмехнулся, затем повернулся ко мне.       — Итак, каково это — встречаться с ним? Брекеты, должно быть, делают это неудобным, но…       — Деннис, — перебила Эмма, схватив его за руку достаточно сильно, чтобы заставить вздрогнуть. — Я думаю, мы должны быть более вежливыми, верно?       — Да, да. Итак, что там по фильму? — Я замерзла здесь, ожидая вас двоих, — сказала я. — Зайти внутрь, звучит заманчиво.       Я первой вошла внутрь, а Сталевар последовал за мной. Я придержала дверь открытой, чтобы все могли войти, затем мы купили билеты. Деннис купил себе огромное ведро попкорна и такую же огромную бутылку содовой. Я искренне не понимала, как он остается живым с таким питанием, не говоря о худобе.       Когда мы вошли в кинозал, там было пусто, так что у нас был свой выбор мест. Судя по тому, что я слышала в других комнатах, Годзилла и Кинг-Конг были гораздо более популярны, чем я думала.       — Кто-нибудь читал сегодняшние новости? — спросил Деннис, плюхаясь на свое место.       — Был очень занят, — ответил Сталевар. — Не говоря уже о том, что там то же самое, что показывают по тв с тех пор, как был убит Левиафан.       — Всё ещё происходит кое-что новое. — Лицо Денниса было тревожно взволнованным. — Очевидно, Супергёрл победила какого-то военачальника в Намибии и помогла некоторым диссидентам установить демократию.       — Ха, — сказал Сталевар. — Интересно, почему я об этом не знаю.       — Ты буквально только что сказал, что не читал новости. — Хмурое выражение лица Денниса быстро исчезло, и он продолжил свою оживленную — и одностороннюю — дискуссию. — Я думаю, что это довольно круто. Очевидно, некоторые политики наложили в штаны из-за всего этого. Думаю, они боятся, что она доберется и до них.       До моих ушей донесся скрип, и я поняла, что слишком сильно вцепилась в подлокотники.       — Я думаю, что ты немного… э-э-э… преувеличиваешь, — сказала Эмма, бросив на меня жалостливый взгляд. — Я думаю, она просто пытается помочь людям, понимаешь?       — Вот почему я читаю все новости о ней, — сказал Деннис. — Я имею в виду, что мы делим родной город не только с величайшим героем всех времен, но и с космическим пришельцем. Круто же? Я, вероятно, видел её раньше, в каком-нибудь парке или на улице, и даже не узнаю об этом.       — Вполне возможно, что нет, — сказал Сталевар немного громче, чем это было необходимо. — Фильм начинается.       Деннис выглядел так, как будто собирался запротестовать, затем снова уселся на своё место. Я выдохнула, хотя не помнила, что задержала дыхание, а затем откинулась назад, чтобы насладиться фильмом. Однако, как оказалось, это было легче сказать, чем сделать.       Даже нормальные люди должны фокусировать свои чувства, подсознательно или сознательно. В противном случае они никогда бы ничего не смогли сделать, так как их отвлекает постоянный поток цветов и звуков. В то же время, однако, они всё ещё могут чувствовать то, что они блокируют — они просто игнорируют это.       А теперь представьте, что вы пытаетесь сосредоточиться, но при этом слышите шаги муравья в Австралии.       Я хорошо справлялась с этим, но всё равно время от времени что-то прорывалось. На самом краю слышимости. Один звон в Индокитае или человек, вдыхающий воздух во время пробежки трусцой в Германии. В тот день я услышала больше, чем обычно. Крики о помощи или просто от боли.       Оглядываясь назад, этого следовало ожидать — я только что совершила свой первый глобальный патруль, и я всё ещё была в некоторой степени сосредоточена на этих звуках. Но в тот момент это было невыносимо.       К тому времени, когда титулованный ученый создавал своего монстра на экране, я поднялась со своего места и перепрыгнула через перила.       — Тейлор? — позвала Эмма.       — Нужно отойти, — ответила я поспешно, рассеянно.       Я толкнула дверь, чтобы выйти из кинотеатра, чуть не сорвав её с петель. Сняв очки, я держала их в руке, направляясь к выходу. Мне нужно было покинуть здание, не привлекая внимания. Под одеждой на мне всё ещё была моя униформа; если бы я могла на мгновение ускользнуть в тень, я могла бы уйти…       — Тейлор?       Сзади послышались тяжелые шаги, и я обернулась, чтобы увидеть, как Сталевар спешит ко мне с выражением беспокойства на лице. Он положил руки мне на плечи и притянул меня ближе.       — Что случилось? — спросил он мягким голосом.       — Это… — Я сделала паузу, чтобы сделать судорожный вдох. — Я всё ещё слышу их, Сталевар. Все те люди, которые нуждаются в помощи, которые умирают. Я не могу просто… Мне нужно помочь им…       Именно тогда я поняла, что по моим щекам текут горячие слезы. Крики со всего мира достигли моих ушей, когда мой контроль ослаб, и я опустилась на землю, пытаясь заглушить все это.       — Их так много, — прошептала я. — Даже когда я была там, я слышала, как многие взывали о помощи только для того, чтобы умереть. Ребенок, которого сбила машина в Осло. Старик, которого утащил прилив. Так много… Я подвела их, я потерпела неудачу.       Я зажала уши руками.       — О боже, просто сделай так, чтобы это прекратилось.       Последовала секундная пауза, затем Сталевар мягко отвел мои руки и опустился на колени, чтобы посмотреть на меня.       — Ты не можешь корить себя из-за этого, Тэй. Я тоже был таким, когда только начинал. Я не сплю и не ем — я думал, что смогу быть там весь день, каждый день. Я действительно делал это какое-то время. Я ходил в патруль без перерыва. Я останавливал грабителей и грабежи, и я спас жизни людей.       Я подавила слезы.       — И что случилось?       — У меня был нервный срыв через неделю. Тебе нужно делать перерывы, Тэй. Ты должна потратить немного времени на себя, почитать книгу или пообщаться с друзьями. У тебя должна быть своя жизнь. Никто не может просто делать это круглосуточно, даже ты.       — А-а как насчет в-вещей, которые я могла бы остановить? — слабо спросила я. — Я быстрее несущейся пули. Я могу поднимать острова и убивать Губителей. Ты сам сказал: я Супергёрл, я могу что угодно.       — Но это не значит, что тебе на самом деле нужно делать всё, — ответил Сталевар. — Ты не одинока, Тэй. Ты не единственная, кто помогает людям.       Он прижал руку напротив моего сердца, прямо там, где был символ.       — Это то, что имеет значение. Ты можешь вдохновлять людей помогать другим и просто быть хорошими. Если все окажутся на высоте положения, если ты сможешь донести своё послание до всех… значит, ты преуспела. И поверь мне, прямо сейчас ты преуспеваешь, Тэй.       Я медленно поднялась на ноги. Взглянув на свою руку, я увидела, что чуть не скрутила очки, пока они не разбились. Расправив их, я снова надела их. Крики затихали, пока не отошли на задний план.       — Мне жаль, — сказала я. — Я… я не должна была так уходить и портить наше свидание, Сталевар. Давай… давай вернёмся. Я не хочу заставлять других ждать.       — Я пойму, если ты просто хочешь отправиться домой прямо сейчас, — сказал Сталевар. — Я думаю, Эмма поймет.       Я вздохнула.       — Хорошо.       — К тому же, я не хотел больше ни минуты находиться в одной комнате с Деннисом.       Я усмехнулась над этим. Это было хорошо, нормально.       — Тебе не кажется, что ты немного суров с ним? — спросила я, всё ещё слегка хихикая.       Сталевар улыбнулся.       — Я имею в виду, он довольно забавный парень, но его бывает слишком много для одного человека.       Я поправила очки, затем взяла его за руку.       — Давай вернемся ко мне домой. Может быть, мы сможем закончить «Семь самураев».       Прежде чем я успела продолжить, зазвонил мой телефон. При виде телефона мои глаза расширились, когда на экране вместо номера или идентификатора вызывающего абонента появилась стилизованная голова дракона. После минутного колебания я ответила на звонок.       — Алло?       — Тейлор. Это Дракон. На базе что-то происходит с Брейниаком.       Я сжала телефон в руке.       — Какого рода проблема?       — Это не совсем проблема. Он говорит, что ему нужно с тобой о чем-то поговорить.       — Я сейчас буду.       Я завершила звонок, затем убрала телефон. Сталевар нахмурился, когда я повернулась к нему.       — Что-то случилось?       — Не уверена, — ответила я, хватая его за руку. — Давай выясним это вместе.

S

      Дракон и Оружейник оба ждали меня, когда я вошла в комнату со Сталеваром на буксире. Ракета была между ними, нетронутая с тех пор, как я видела её в последний раз. Я вздохнула с облегчением — по крайней мере, проблема не была физической.       — Не могли бы вы объяснить, что происходит? — спросила я.       — Это трудно объяснить, Супергёрл. — Оружейник указал на компьютерную консоль. — Мы просто проводили некоторые тесты в его поисковых системах, когда он внезапно запросил твоё присутствие. Однако он не сказал нам, почему.       — Тогда ладно. — Я подошла ближе к ракете. — Брейниак, не мог бы ты объяснить, почему ты вызвал меня?       — Мне требуется твоё прямое разрешение, чтобы объясниться перед другими, из-за конфиденциального характера информации.       — Серьезно?       Дракон и Оружейник тыкали и подталкивали его в течение нескольких дней, и теперь он хотел получить разрешение?       — Брейниак, ты можешь объяснить при них, — сказала я.       — Очень хорошо, — ответил он. — Поскольку теперь ты соответствуешь большинству требований, ты разблокировала несколько ограничений.       Я удивленно моргнула.       — Уже?       Я думала, что это заняло бы гораздо больше времени, даже с помощью двух величайших мастеров в мире.       — К каким новым данным у меня есть доступ? — спросила я.       — Подробный анализ криптонской физиологии, Подробный анализ криптонской экологии, Соседних с Криптоном планет, Карты Криптона и Эволюция криптонских видов.       — Это намного больше, чем я ожидал, — удивленно пробормотал Оружейник.       Получу ли я, наконец, ответы на свои вопросы? Может быть, я, наконец, узнаю, почему я выгляжу так по-человечески, или как работают мои силы.       — Брейниак, не мог бы ты найти какие-нибудь данные о физиологии Криптона? — спросила я.       — Да. Однако сначала я должен воспроизвести вам это сообщение, оставленное вам Кал-Элом с Криптона, в рамках подготовки к этому моменту.       — Тогда продолжай.       В тот момент у меня практически текли слюнки. Ракета сдвинулась, когда образовалась какая-то линза. Затем, едва ли в пяти футах от меня, возникла мерцающая фигура. Я знала, что это была всего лишь голограмма, но было что-то в том, чтобы увидеть его, что заставило меня ахнуть. — Привет, Зара, — тепло сказал Кал-Эл. — Если ты видишь это сообщение, то это означает, что ты готова к тому, что я тебе скажу. Но сначала я развею твоё любопытство, почему я сейчас рассказываю тебе об этом.       Он выпрямился.       — Хотя Криптон уже давно победил многие пороки и несчастья, которые преследовали наших предков, твой новый мир этого не сделал. Желание использовать свою огромную силу для собственной выгоды очень сильно, и я боялся, что ты поддашься ему. Однако, к счастью, ты этого не сделала. Требованием для разблокировки этой информации был не возраст, а становление твоего характера.       Что ж, это действительно имело смысл, хотя я и не смотрела на это с такой точки зрения. Если бы я просто использовала свои силы по эгоистичным причинам… Я не хотела думать об этом.       — Брэйниак анализировал мировые сети передачи данных, чтобы оценить твои действия, — продолжил Кал-Эл. — Ты достигла уровня силы, который затмевает всё остальное, но ты используешь её только для того, чтобы помогать другим. Ты была готова рискнуть своей жизнью ради людей этого мира, и ты хочешь помочь им стремиться к будущему. Поэтому я чувствую, что ты готова к этому откровению о своей родословной.       Рядом с ним вспыхнул шар. Сначала он был совершенно невыразительным, но вскоре начали появляться детали.       — Я был не совсем честен, когда рассказал тебе о твоём происхождении. Хотя я и не лгал, я опустил важную часть головоломки: ты с Криптона, Зара, но ты не чужая в этом мире.       Шар, наконец, заполнился, и у меня перехватило дыхание. Я узнала его — мир перед моими глазами нельзя было спутать ни с чем другим. Остальные тоже это видели — я чувствовала их удивление, их шок, их благоговейный трепет, когда смысл поразил их.       — Мой народ назвал этот мир Криптоном, — сказал Кал-Эл. — Однако ваш народ называет его Землей.