Девушка завтрашнего дня / The Girl of Tomorrow

      У меня было полно забот и без выяснения подоплеки биографии Джонса. Мне удавалось занять себя только патрулированием Броктон Бэй, а теперь я патрулировала всю планету. Я мчалась от катастрофы к катастрофе, независимо от размера, разгоняясь до такой степени, что мир иногда казался размытым пятном подо мной. В череде моментов я могла остановить оползень в Камбодже, затем вытащить маленького мальчика из-под колёс в Вашингтоне, округ Колумбия, и завершить это остановкой выхода из строя атомной электростанции.       В то же время у меня также были на уме десятки проектов, многие из которых касались базы, которую я построила в Арктике. Земля не была террариумом, в котором я могла бы играть в Бога, но это не означало, что я не могла помогать людям в их собственных начинаниях. Я помогала учёным в Норвегии собирать образцы для Глобального хранилища семян на Шпицбергене, а также инженерам в Тунисе в проектировании каналов и опреснителей. Я даже помогла команде студентов колледжа доставить на Луну их исследовательский аппарат.       Проведя всего неделю в качестве глобального героя, я всё ещё училась держать себя в руках. Сталевар был прав — я бы сошла с ума в течение недели, если бы попыталась безостановочно геройствовать, и мне всё ещё нужно было время, чтобы быть собой, а не только Супергёрл. С другой стороны, я не могла простить себе, если бы случилось что-то ужасное, когда я могла бы легко это остановить. Другая работа, которой я занималась, заключалась в борьбе с причинами несправедливости в мире, но пока мне всё ещё приходилось иметь дело с её последствиями.       Тем не менее, мне нужен был небольшой перерыв, и у меня была только одна идея. К тому же, мне нужно было загладить вину перед Сталеваром за то, что я сорвала недавнее свидание.

S

      Луна была полной на небе, когда я неторопливо шла к углу пустынной улицы, и прохладный ветерок мягко меня обдувал. Толстовка, которую я носила, была в основном для внешнего вида, но карманы были хороши для хранения вещей. Это было удачно: пара предметов, которые я имела с собой, иначе привлекли бы внимание любого прохожего.       Сталевар был там, как я и просила, слушая криптонскую музыку на своем кассетном плеере. Его голова покачивалась в такт ритму, а лицо освещала улыбка. Мое сердце согрелось, когда я увидела его таким, особенно после того, как прошло последнее свидание.       Он, наконец, заметил меня и снял наушники. — Ты хорошо выглядишь. Я имею в виду, не то чтобы обычно это не так, но это, эм… Мне нравятся твои волосы. — Спасибо, — смущенно ответила я.       Я провела рукой по своим волосам, которые наконец-то вернулись к нормальной длине. Какой бы защитный эффект ни производило моё тело, он, наконец, распространился до такой степени, что я могла отрастить их и не беспокоиться о том, что они сгорят. С другой стороны, продукты, казалось, тоже не оказывали на это никакого влияния. — Итак… — начал Сталевар. — Еще один фильм? Ты довольно смутно описала что мы будем делать.       Я хитро прищурилась. — Я думаю, тебя ждет приятный сюрприз.       Вытащив из кармана устройство, я бросила его ему. Он с легкостью поймал его, затем повертел в руке, нахмурив брови. — Что это такое? — Это воздушная маска, — ответила я. — В ней также есть маленький радиоприёмник. Я знаю, что тебе не нужно дышать, но тебе это понадобится, если ты захочешь поговорить.       Сталевар моргнул. — Эм, куда мы направляемся, Тэй?       Я позволила себе усмехнуться. — Вверх.       Натянув свою воздушную маску, я жестом приказала ему сделать то же самое. Как только это было сделано, я убедилась, что радио работает, а затем обняла его обеими руками. Я могла бы перемещать людей со сверхзвуковой скоростью, не раздавливая их из-за сильного ускорения или не испаряя их из-за трения, но я предпочла перестраховаться, чем сожалеть. — Это может быть немного странно, — сказала я.       Прежде чем он успел ответить, я рванула прямо вверх, неуклонно увеличивая скорость. Ветер завыл вокруг нас, а затем затих, когда я преодолела звуковой барьер. В считанные секунды мы оказались над облаками, и Броктон Бэй засиял у нас под ногами, как бесчисленные маленькие драгоценные камни. Но я не стала задерживаться надолго. Набирая скорость, я взлетала все выше и выше, пока последние клочья атмосферы не оторвались от нас.       Я наконец остановилась, как только мы оказались на низкой околоземной орбите. Отстранившись от Сталевара, я схватила его за руку, чтобы он не уплыл. Его глаза расширились, когда он наконец понял, где находится, и он стал всматриваться в голубой мир под нами. — Вау, — выдохнул он. — Я… Я на самом деле в космосе. Я никогда не думал, что на самом деле…       Он замолчал, и я не могла его винить. Осознания того, где мы находимся, в сочетании с величественным видом было достаточно, чтобы лишить дара речи любого. Весь мир простирался под нами, море синего, белого и других цветов, которые могла видеть только я. Многие астронавты говорили о том, что вся их жизнь изменилась, когда они посмотрели на свой дом сверху и поняли, насколько мелки человеческие ссоры.       Я была согласна с ними. Если бы все могли видеть мир так, как они, или даже так, как я, тогда я не думаю, что они когда-нибудь снова смогли бы поднять руку в гневе.       Отпустив его, я позволила ему немного плыть по течению. Казалось, ему это понравилось, учитывая выражение крайнего ликования на его лице, и он начал извиваться, пытаясь маневрировать. — Это потрясающе! — сказал Сталевар, приходя в восторг. — Я никогда раньше не чувствовал себя так…       Я усмехнулась. — Мы только начали.       Схватив его снова, я рванула в направлении Луны. Здесь, где не было воздушного трения, о котором можно было бы беспокоиться я могла двигаться так быстро, как хотела. Менее чем через секунду мы парили над серебристой поверхностью Луны, недалеко от места посадки Аполлона-11. Я опустила Сталевара на землю, позволив ему упереться ногами в реголит, а затем приземлилась прямо рядом с ним. Земля сияла над нами, как голубой мрамор. — Я… это Аполлон, — сказал Сталевар, указывая на ступень спуска. — Первая высадка на Луну. Я… я не ожидал, что когда-нибудь действительно увижу это лично, вот так…       Я тепло улыбнулась. — В течение многих лет я всегда хотела побывать здесь. С такими глазами, как у меня, я действительно могла видеть всё это с Земли, но это казалось таким далеким, понимаешь? — Вроде того, — ответил Сталевар.       Он сделал несколько неуверенных шагов вперед, позволив реголиту тихо хрустнуть под его стальными ногами. Опустившись на колени, он схватил пригоршню пыли, позволив ей прилипнуть к пальцам. Я вспомнила, что читала о том, как статический заряд заставлял её цепляться к скафандрам астронавтов. Они также сказали, что она пахла порохом, и я могла каким-то образом подтвердить это, даже через космический вакуум.       Сталевар сделал небольшой прыжок, как бы проверяя низкую гравитацию, затем внезапно отскочил в сторону, преодолев пятьдесят футов одним прыжком. Твердый базальт под реголитом треснул и раскололся, когда он приземлился, и он чуть не потерял равновесие, но это не помешало ему снова прыгнуть. Он начал прыгать по лунному ландшафту, как кенгуру, его металлическая кожа блестела на солнце. — Опа! — крикнул Сталевар.       Я посмотрела ему вслед, а затем подплыла ближе к месту посадки Аполлона. Флаг лежал на земле, выбеленный десятилетиями на солнце, и я осторожно поставила его обратно вертикально, убедившись, что не потревожила ни один из следов, оставленных Армстронгом и Олдрином. Они будут сохраняться миллионы лет после того, как люди, которые их оставили, уйдут из жизни. Мемориальная доска, которую они оставили, тоже сохранится. Я провела несколько мгновений, уставившись на неё, особенно на последнее предложение.       «Мы пришли с миром для всего человечества.»       Я улыбнулась, затем взглянула туда, где все еще прыгал Сталевар. Я позвала его, и он начал прыгать обратно в мою сторону. Я решила пойти ему навстречу, и мы несколько мгновений стояли молча, просто улыбаясь друг другу. Затем я положила руку ему на плечо и вытащила фотоаппарат. — Ты уверена, что это хорошая идея? — спросил он. — Я хочу, но… — Не волнуйся, — ответила я, посмеиваясь. — Если люди когда-нибудь увидят это, они подумают, что это подделка.       Отвернувшись от площадки Аполлона, я положила голову на плечо Сталевара и повернула камеру так, чтобы запечатлеть площадку и Землю над головой. — Сыр!       Камера мигнула, и я убедилась, что изображение в фокусе. Конечно же, на нём были изображены мы двое с более широкими улыбками, чем я думала, что это возможно, в то время как Аполлон и Земля сияли позади нас. — Я думаю, у Денниса пошла бы пена изо рта, если бы он это увидел, — сказал Сталевар. — Ты думаешь, это плохо? Я думаю, Эмма была бы в ярости от того, что я не взяла ее сюда, ведь это предательство нашей дружбы.       Убрав камеру, я крепче сжала Сталевара. — Следующая остановка, Юпитер. — Не Марс? — спросил Сталевар.       Я пожала плечами. — Было бы неправильно украсть достижение у астронавтов, которые тратят годы на подготовку к подобной миссии. Впрочем, никто не будет возражать, если мы будем первыми на Ио или Европе. — Справедливое замечание.       С этими словами мы отправились в путь. В поясе астероидов было больше частиц, и я решила встать перед Сталеваром, чтобы заслонить их от него. По меньшей мере десять минут мы мчались сквозь пустоту, и я изменила схему полета, чтобы лучше добраться до Юпитера. На наших глазах он превратился из единственной точки в небе в массивный диск, который доминировал над всем, что было видно.       Обосновавшись на Ганимеде, мы просто провели полчаса, наблюдая как Юпитер вращается перед нами. Несмотря на то, что мы все еще находились в тысячах миль от него, он занимал огромный кусок неба. Огромные полосы облаков кружились вокруг короля планет, в то время как бушевали штормы, большие, чем Земля. Я могла бы охватить всё это, вплоть до кипящих морей металлического водорода и алмазного ядра, большего, чем Земля.       Снова достав фотоаппарат, я сделала еще несколько снимков и сделала селфи с Сталеваром. Юпитер создавал потрясающий фон, и я поймала себя на том, что думаю о том, где побывать в следующий раз. Кольца Сатурна было бы удивительно увидеть вблизи, и я всегда хотела увидеть ледяные облака Нептуна вблизи… — Возможно, меня скоро переведут. — Сталевар сказал это поспешно, как будто выплевывал яд.       Я резко повернула голову в его сторону, разинув рот. — Что?       Сталевар вздохнул и склонил голову. — Меня отправили в Броктон-Бей из-за того, как плохо обстояли дела. АПП и Империя 88 вцепились им в глотки, помнишь? Им был нужен ещё один Страж на случай, если ситуация ухудшится. Но теперь город в полной безопасности. Строго говоря, это самое безопасное место в мире. — Из-за меня. — И не только меня. Штурм и Батарея собираются в Нью-Йорк, а Оружейник, вероятно, переезжает в Чикаго. Они больше не нужны в Заливе.       Секундная пауза. На краткий миг мне показалось, что я увидела странную вспышку на его лице. Это было почти как свет, но не совсем. На данный момент я отмахнулась от этого. — Мы все еще можем встречаться, — наконец сказала я. — Мне было бы легко навестить тебя в нерабочее время. — Это было бы легко для Супергёрл, но будет ли это легко для Тейлор Эберт? — Сталевар хмурился, пока говорил. — Я не хочу, чтобы меня переводили, но и права голоса у меня тоже нет. Надеюсь, они позволят мне остаться здесь.       Я схватила его за руку и крепко сжала. — Мы все еще можем заставить это работать. Ты сам это сказал. Я Супергёрл, я могу сделать все, что угодно.       Сталевар улыбнулся, но больше ничего не сказал.       Я наклонилась к нему, обнимая его за талию, и он ответил мне взаимностью. Какое-то время мы обнимали друг друга, просто наблюдая, как мимо вращается Юпитер. Должно быть, это длилось всего несколько минут, но мне показалось, что прошла целая вечность.       Притянув Сталевара поближе, я сняла с него маску и поцеловала его. Затем я отстранилась и помогла ему подняться на ноги. — Я должна вернуть тебя до начала твоей следующей смены, — сказала я, как только маска снова была надета. — Нужно возвращаться.

S

      Сталевар поцеловал меня на прощание, прежде чем уйти, чтобы вызвать такси. Я смотрела ему вслед даже после того, как машина отъехала, потом снова включила фотоаппарат. Наша фотограция на Луне вызвала улыбку на моем лице, и я отправилась домой.       Я не успела уйти далеко, как у меня в кармане тренькнул телефон. «Привлек к себе излишнее внимание, нужна помощь» гласило сообщение от Джонса. Мгновение спустя я неслась через весь город к неприметной машине детектива, которую окружали наемники в масках и автоматическим оружием в руках.       Я тщетно искала взглядом на их экипировке и телах что-либо, что позволило бы идентифицировать тех, кому хватило наглости напасть на человека под моей защитой. Спустя пару мгновений до меня дошло, что единственной, кто знал об обещании, была я сама.       Никогда не пытайтесь ударить себя ладонью по лицу в полете — результатом этого стала пара кульбитов, которые, я очень надеюсь, никто не заснял. Пока я отвешивала себе фигуральные и физические оплеухи бандиты вытащили вяло сопротивляющегося Джонса и к моменту моего подлета обступив детектива что-то от него требовали. — …приводит излишнее любопытство мистер Джонс. Ну а теперь. — и бандит вскинул армейскую М16, увенчанную каким то странным видом глушителя.       Я должна была действовать быстро, пока ситуация не стала необратимой. Практически упав между ними, я оттолкнула бандита от Джонса, периферийным зрением замечая как остальные наемники отзеркалили действия своего товарища, вскидывая оружие.       Время ускорилось, и оттолкнутый бандит покатился по асфальту. Глаза остальных расширились, но, вместо того чтобы разбегаться, они все открыли по мне огонь. Оттолкнувшись толчковой ногой от асфальта я бросилась на наемников, игнорируя их выстрелы и стараясь двигаться так, чтобы всякий раз оказываться между ними и Джонсом. Спустя десяток секунд всё было кончено — если не считать приглушенного вскрика у меня за спиной — резко обернувшись я увидела, что первый наемник успел выстрелить с колена — Джонс держался за плечо, сквозь его пальцы виднелась кровь. С разбега вырубив бандита тыльной стороной ладони, я озабоченно повернулась к детективу — мне немедленно следовало озаботиться спасением его жизни, армейская пуля могля оставить очень неприятную рану.       Подлетев к Джонсу я немного растерялась. Я не могла вынуть пулю, не обладая медицинским оборудованием, лишь облегчить положение до прибытия врачей — если бы я правильно сфокусировала свое тепловое зрение, я, возможно, смогла бы прижечь рану…       Внезапно Джонс выпрямился и пуля звякнув покатилась по асфальту. На ней было совсем немного крови, и даже её остатки начали превращаться в дым, когда та остановилась. Он взглянул на меня, затем уставился на тела с выражением ярости на лице. — Джон? — слабо спросила я. — Ч-что… — Разрушили мою маскировку, — прорычал Джонс, направляясь к наемникам. — Глупо с моей стороны было терять бдительность.       — Джон, — сказала я твёрдым голосом.       Ярость исчезла с его лица. — Прости. Раскрытие моей маскировки не способствует хладнокровию. — Маскировки? — переспросила я. — Джон, что, чёрт возьми, происходит? Как ты это сделал?       Джонс вздохнул. — Прости, я должен был сказать тебе с самого начала, вместо того, чтобы позволить тебе узнать вот так.       Он хмуро захлопнул дверь машины, и оглянувшись на безлюдный переулок подошел ко мне. — Джон Джонс — это псевдоним — псевдоним, который я использовал во многих формах на протяжении десятилетий. Я наблюдал за тобой, дочь Эла, следил, чтобы ты была в безопасности.       Дочь Эла. Только одно другое существо использовало этот термин, чтобы описать меня. В ответ я посмотрела на Джонса, и я имею в виду всмотрелась. Вплоть до молекулярного уровня и ниже, за фасад, что он формировал на поверхности. И в этот момент я поняла, что он даже отдаленно не был человеком. — Т-ты — это он, — прошептала я. — Зелёный Дракон. — В некотором смысле, — ответил он. — Это тоже прикрытие. Я последний из своего народа, как и ты. Единственный выживший на Маалека’Андра, мире, который вы знаете как Марс.       Едва договорив он начал меняться. Его кожа из тёмно-коричневой превратилась в ярко-бирюзовую, его рост начал увеличиваться, пока его голова не поднялась на высоту девяти футов. Он расширился в плечах и сузился в бедрах, производя впечатление какого-то тяжеловесного громадного существа. Его руки и ноги удлинились, их пропорции изменились, а позвоночник изогнулся, пока он не стал похож на горбуна. Его рот и нос втянулись в сузившееся лицо, а глаза стали равномерно оранжевыми, в то время как голова удлинилась.       Когда трансформация завершилась, передо мной стояло существо ростом в девять футов с плечами шириной в четыре фута. Его трехпалые руки царапали асфальт, а ноги стали похожи на птичьи, с суставами, обращенными в обратную сторону. На его лице не было ни рта, ни носа, ни ушей — всё, что на нём было, — это оранжевые глаза, совершенно не похожие ни на что, встречающееся на Земле. — Что за? — начала я. — Меня зовут, — пророкотал он, слова формировались в моем сознании, — Дж’онн Дж’онзз.