Девушка завтрашнего дня / The Girl of Tomorrow

      В кабинете было тихо, если не считать мягкого тиканья часов. Ему нравилась тишина — она помогала ему думать, особенно, когда он затевал что-то значительное.       Сегодня был один из таких дней.       Он провёл утро, читая биржевые сводки, заполняя документы и выполняя прочие привычные обязанности генерального директора. Аналитический центр оставил ему несколько электронных писем и сообщений, которые тоже требовалось просмотреть и оставить резолюции там, где это было необходимо. Их консультации охватывали широкий круг областей — акции, исследования материалов, потенциальных инвесторов и политику, как местную, так и глобальную. Они всегда были полезны. Это тоже должно было быть так — он платил за подобное более чем щедро.       Но его раздражало, что он должен советоваться с ними, пусть ему всегда удавалось это оправдать. Да, у них были умственные способности, уровень которых ни один человек никогда не мог надеяться достичь, но это было больше похоже на наличие калькулятора или магнитофона в их голове. Им не хватало дальновидности, ума, чтобы правильно использовать свои силы.       Если бы не я, — подумал он, — все они были бы либо мелкими преступниками, сидящими в тюрьме, либо мертвецами. Как бы то ни было, все они зарабатывали бы намного меньше денег, чем сейчас.       Были и другие вопросы, по которым они предлагали свой опыт, но такие вещи были… за пределами бизнеса компании. Он никогда не просматривал их, находясь в офисе — в конце концов, он должен был соблюдать правила. Если бы кто-нибудь увидел его (и не стоило удивляться, если бы это сделал один из сотрудников), то он не увидел бы ничего, кроме благополучного бизнесмена за работой.       Сирил научил его этому. Он всё ещё не знал, почему этот человек взял его под своё крыло на такое короткое время и научил нескольким инструментам своего ремесла. Может быть, Сирил увидел, что у него тоже были большие планы на мир и увидел родство, товарища по мечте.       Это длилось недолго. Между ними были различия — Сирил был скорее своего рода оппортунистом, делающим всё необходимое для достижения своих более масштабных целей. Если бы это означало решение проблемы голода во всём мире или деликатное установление мира между народами, тогда он был бы готов к тому, чтобы его достижения остались непризнанными или даже умерли.       Эта мысль заставила его покачать головой, спустя все эти годы. Какой смысл создавать лучшее общество, если на вершине будет кто-то другой?       Он решил проверить свои новостные ленты. Они обновлялись каждые двадцать секунд, оповещая его о её местонахождении. Это было полезно, когда ему нужно было планировать свои более… деликатные встречи.       8:33.19 утра по восточному времени — Крушение поезда в Пекине.       8:33.47 утра по восточному времени — Попытка ограбления в Йорке.       8:34.13 утра по восточному времени — Ограбление в Тегеране.       8.34.19 утра по восточному времени — Ограбление в Тегеране.       8.34.24 утра по восточному времени — Ограбление в Тегеране.       Она трудилась как пчёлка. Отделять зёрна от плевел было нелегко, но он сумел определить, кому из источников можно доверять. Иногда она обнаруживала что-то новое ещё до того, как поступало обновление, или возникали чрезвычайные ситуации, которые нельзя было решить так быстро. Даже она не могла быть в нескольких местах одновременно, и это было то, о чём он старался не забывать.       Она пока ещё не могла быть вездесущей. Отчёты, которые он получал, в сочетании с его собственными исследованиями давали тревожные результаты. Возможно, это было неправдой, но если данные подтвердятся, то всё стало бы… По меньшей мере, интересно.       Уведомление из ленты новостей предупредило его о крупном событии. Оползень в Чили угрожал довольно крупному городу, и Лига отреагировала. Судя по предыдущим сообщениям, у него могло быть до двадцати минут, прежде чем они освободятся.       Это уйма времени.       Спокойно поднявшись со своего места, он поправил галстук, затем схватил отчёты, которые он сделал из наблюдений мисс Ливси. Он прогонял их через других аналитиков, а затем просматривал сам, отсеивая все основные возможные помехи.       Слегка кивнув своей секретарше, проходя мимо, он спустился на лифте в лабораторию здания. У двери стояли два охранника, и они встали, когда он шагнул вперёд.       — Доброе утро, мистер Кальверт.       — Доброе утро, Уолтер, — сказал он, используя хорошо отработанную улыбку. — Просто хочу проверить, как там Янус.       — Сию минуту, мистер Кальверт.       Два охранника одновременно вставили и повернули свои ключи. Маленькая лампочка замигала зелёным, и он открыл дверь, входя в лабораторию. Слабый прохладный ветерок обдул его, когда дверь закрывалась за ним.       В помещении было несколько проектов, некоторые из них были почти закончены, но его внимание было приковано к тому, что находилось в конце зала. Кольцо, достаточно большое, чтобы два восемнадцатиколёсных тягача могли в нём разъехаться.       Проект «Янус», созданный на основе технологии профессора Хейвайра с помощью нескольких тинкеров и мыслителей. Технология открытия портала, ведущего к другим Землям. Это была новейшая разработка в области защиты от Губителей — гражданские могли просто отступить туда, где чудовища не могли их достать, независимо от огневой мощи, которой они обладали.       Она действительно могла быть использована для этого — он собирался представить этот концепт завтра. Однако у портала были и другие применения.       Подойдя к пульту управления, он набрал координаты, и в центре кольца образовалась маленькая линза. Она быстро начала расти, пока он не смог разглядеть внутреннюю часть комплекса. Сделав глубокий вдох, он шагнул внутрь, и портал закрылся за ним.       Не было никакого способа, чтобы криптонка смогла увидеть его сейчас, однако другая женщина уже была там, с фетровой шляпой, зажатой под мышкой. Её волосы были слегка влажными, и он мог видеть капли воды на ткани её сшитого на заказ костюма.       — Пунктуальны, как всегда, — заметил он.       Она ничего не сказала. Он улыбнулся.       — Хорошо. Я полагаю, вы хотите знать, что мне удалось извлечь из образца.       — Да.       Её голос был странно неестественным, как будто что-то другое произносило слова за неё.       — Любое понимание природы криптонки было бы оценено по достоинству.       — Получить какое-либо понимание практически невозможно. Я изучил образец, который вы мне дали, но пытаться разгадать её природу — всё равно, что пытаться понять бога.       Он ухмыльнулся, затем добавил.       — На самом деле, в этом может быть достаточно много общего.       — Значит, ты продвинулся вперёд.       — Я получил достаточно интересные результаты. Её генетическая структура намного сложнее нашей, но это всё равно ДНК. Один этот факт делает маловероятным то, что она на самом деле с другой планеты, но это лишь косвенная улика. Важным фактом является то, что нет гена, который мог бы позволить летать или стрелять лазерами из глаз.       — Мы уже пришли к такому же выводу, — подтвердила женщина.       — Я так и думал. — Он жестом пригласил её следовать за ним. — Сюда, пожалуйста.       Он привёл её в лабораторию, полную оборудования для тинкеров, но содержащей множество устройств и для обычных исследователей. В центре располагался образец, который ему дали, к его бледной плоти были прикреплены электроды.       — На самом деле я исследовал некоторые образцы тканей с помощью ускорителей частиц из ЦЕРНА, — продолжил он. — Что-то происходит на субатомном уровне, и это, скорее всего, то, что даёт ей такую силу. Странные эффекты, которые нам посчастливилось бы понять через тысячу лет.       — Криптонская технология.       — Больше похоже на магию, учитывая, насколько она развита. Криптонцы были искусственно созданной расой, это точно, и почти каждый аспект их природы является искусственным, созданным сознательно руками, а не слепой эволюцией.       — И всё же, они вымерли, — сказала женщина. — Если они все были такими же, как она, то они должны были суметь пережить коллапс своей звезды.       — Это была сама природа их звезды, которая препятствовала их власти, — возразил он. — Посмотрите на эти результаты.       Он вывел некоторые данные на ближайший экран. Женщина изучала их, прищурив глаза.       — Какой бы эффект или технология ни работали в её теле, это катализируется определёнными видами солнечного света. Наше солнце — звезда G-класса, в то время как звезда Криптона, скорее всего, был красным гигантом с гораздо меньшим выбросом энергии. Я выставил образец на солнечный свет, и, конечно же, мне удалось обнаружить энергетический эффект. Он рос экспоненциально с увеличением экспозиции.       — Экспоненциально?       — Этот эффект позволяет ей извлекать колоссальное количество энергии из того источника, из которого она её черпает. В противном случае она не смогла бы производить такое количество энергии, даже если бы всё её тело состояло из антивещества.       — Но всё ещё остаётся ряд вопросов…       — И вы получите ряд ответов. Видите ли, её сила на самом деле не физическая, она псионическая. Её сила — это власть разума над материей, питаемая этим таинственным источником энергии.       Он достал сводный отчёт, подготовленный им ранее.       — Её мозг посрамил бы любой компьютер. Она не просто бросает вызов Ньютону, она бросает вызов Гейзенбергу. Мы не можем точно определить как импульс, так и положение частицы, но она может.       — Подобное должно быть совершенно невозможно, — сказала женщина.       — И всё же, мы здесь. — Кальверт указал на образец. — Её сила исходит не от её мышц. Она способна использовать какое-то поле для подъёма объектов огромной массы, манипулируя самой гравитацией. Этот же эффект позволяет ей летать, телекинетически отрываясь от земли и на предельных скоростях.       — Даже быстрее света?       — Я подозреваю, что она способна проецировать вокруг себя поле Алькубьерре на таких скоростях. Это вполне осуществимо, учитывая, на что ещё она способна.       — Понятно. Продолжайте.       Кальверт ухмыльнулся.       — Её плоть не сделана из какого-то абсурдно прочного материала, иначе она просто не смогла бы двигаться. Вместо этого она способна каким-то образом изменять свою субатомную структуру — вот почему она может выдержать ядерный взрыв без единой царапины, но при этом её плоть такая же гибкая, как у человека.       — Это лишь побочные эффекты, — пробормотала женщина.       — Действительно. Как вы думаете, почему она может поднять нефтяной танкер, не сложив его вокруг себя, или перемещать людей со своей скоростью, не размазывая их по себе в процессе и не поджигая атмосферу? Она может нейтрализовать как инерцию, так и трение, что также способствует усилению её других способностей.       — Что с её тепловым зрением?       — Действие-на-расстоянии. Она может передавать огромную энергию в цель — лучи, которые мы видим, являются следовыми эффектами, скорее всего, из-за неопытности. Её способность замораживать объекты — это обратный процесс, позволяющий ей извлекать кинетическую энергию.       — Последствия этого трудно недооценить.       — Это слишком мягко сказано, — сказал Кальверт. — Она сама, кажется, опасается этих способностей, и всё же она ещё пока обходится самыми основами. Представьте, если она решит продвинуть своё понимание: изменение вероятности, телекинез и телепатия на большие расстояния, даже манипулирование самим временем.       — Вы сказали, что её питает солнечный свет. Если бы её изолировали, то этот эффект исчез бы?       — Исчез? — Кальверт покачал головой. — Нет, цепная реакция уже началась. Вы можете замедлить скорость, с которой она развивает свою силу, изолировав её, но вы не сможете остановить или обратить процесс вспять. — Он протянул ей бумаги, и она взяла их.       — Я удивлена, насколько обширную аналитику вы предоставили, — поблагодарила она.       — Назовите это воображением, — ответил он. — То, чего, похоже, не хватает многим мыслителям. Я так понимаю, вы хотите получить свой образец обратно?       — Да, — сказала она. — Он единственный, а есть и другие заинтересованные стороны, которые хотят получить доступ. Разумеется, вы получите компенсацию. Десять флаконов, все высокого качества.       — И вы дали мне только два за экземпляр «Януса», — сказал он. — Это, должно быть, очень заинтересованные стороны.       — Да, — заявила женщина.       — Я также полагаю, что я не увижу никакого вмешательства с вашей стороны?       — Убедитесь, что ваш план будет достигнут только через шесть месяцев. Нам нужна криптонка.       — Знаете, она ведь человек, — сказал он.       Она сфокусировала на нём взгляд.       — Вероятность того, что чужеродный вид использует ДНК, откровенно говоря, невелика, — объяснил он. — Насколько я знаю, у Марсианина его нет, и у Случая 53, с которым она работает, его тоже нет. В сочетании с её человеческой внешностью — мы смотрим на что-то человеческое. Постчеловеческое, если быть более точным, — конечный результат развития нашего вида в нечто, превосходящее Человека.       — Её происхождение не имеет значения, — категорично заявила женщина. — Как только указанное время пройдёт, вы сможете осуществить любые планы, которые у вас могут быть.       Кальверт ухмыльнулся.       — Спасибо за доверие.       Женщина кивнула, затем шагнула в проход, который внезапно материализовался позади неё. Он мельком увидел знакомый алебастровый коридор, затем портал закрылся. Когда он посмотрел туда, где был образец, он не удивился, увидев, что тот исчез.       Теперь, когда встреча закончилась, нужно было заняться другими делами. Он вернулся к кольцу и вытащил из ближайшего ящика скафандр. Надевать его было трудно, но ему удалось не помять костюм, когда он натягивал его на себя. Шлем был надет последним, и он захлопнул забрало.       Он ввёл другие координаты и шагнул внутрь, сопровождаемый мягким порывом ветра.

S

      — Мисс Олкотт, — сказал он, изучая её через одностороннее зеркало.       Маленькая девочка на раскладушке проснулась и села прямо, затуманенно протирая глаза.       — Конфету? — попросила она.       — Со временем. Сначала я хотел бы задать вам несколько вопросов.       Она закрыла глаза, но ничего не сказала.       — Вероятность моей сегодняшней смерти.       — Ноль целых ноль целых два процента.       — Есть шанс, что Супергёрл заинтересуется Фортресс Констракшн в течение недели?       Дина нахмурила брови и приложила руку к голове.       — Не вижу. Болит. Можно мне теперь конфетку?       Неприятный момент. Он надеялся, что она, наконец, сможет предсказать действия Супергёрл, но, похоже, природа той блокировала прорицание.       — Ещё несколько вопросов, и я позволю тебе немного конфет.       Она медленно кивнула головой.       — Вероятность того, что эти группы угрожают операциям: Посланники. Котёл. СКП. Лига Справедливости.       — Шестьдесят восемь целых девять десятых.       Тревожно, но ожидаемо. Он принял это к сведению, затем задал следующий вопрос.       — Вероятность того, что эти угрозы S-класса угрожают операциям: Бегемот. Симург. Сын. Спящий.       — Я их не вижу, — прошептала она.       — Зубы. Избранный, — вместо этого спросил он.       — Ноль целых восемь десятых.       — Дж’онн Дж’онзз.       — Его я тоже не вижу.       — Бэтмен.       — Шестьдесят восемь целых девять десятых.       Он был удивлён этим. Новый кейп уже стал известен в криминальном мире, но его никогда не замечали в районе залива. И при этом такой высокий процент…       — Вероятность того, что Бэтмен угрожает операциям в течение недели.       — Ноль целых две десятых.       — Вероятность того, что Бэтмен будет угрожать операциям в течение месяца.       — Шестьдесят восемь целых две десятых… это больно, как будто есть что-то ещё. Конфету?       Он нахмурился.       — Хорошо. Ты можешь съесть немного конфет.       Исчерпав список вопросов он направился к портальной арке, когда воздух перед ней замерцал и в воздухе соткалась одновременно знакомая и в то же время отличающаяся фигура.       Глядя в сияющие чистой ненавистью ярко-голубые глаза, он вдруг понял, что все его планы закончатся здесь и сейчас — без подготовки, да чего смеяться, даже с подготовкой — в прямом противостоянии не было никакого смысла.       Он вспомнил Нилбога и тот роковой день в Эллисбурге. Он увидел человека, который мог создать саму жизнь, человека, который мог нарушить баланс мира на нескольких уровнях, сама природа которого гарантировала ему рейтинг S-класса. Он мог бы привести народы к повиновению с помощью армий монстров и микробной войны.       И что он сделал? Остался в своём маленьком городке, чтобы поиграть в короля гоблинов.       Полное расточительство. Его командир был полной противоположностью — человеком со слишком малым потенциалом и слишком большим авторитетом. Он не пролил ни слезинки, когда поставил точку в этом вопросе и вышиб ему мозги.       Большинству людей не хватало воли действовать, брать под контроль свою жизнь, вместо того, чтобы позволить миру сделать это за них. Силы ничего не делали, чтобы изменить это — на самом деле, они просто сделали это более очевидным. Он понял это в Эллисбурге, и это оставило след в его жизни.       Он хотел взять под контроль свою жизнь и реализовать свой потенциал. Паралюди не были наследниками будущего с их бессмысленными схватками и неудачами. Они могли бы править миром, но хорошо, если им везло контролировать город или даже банду.       Он никогда не жалел, что не взял этот флакон. Вместо того чтобы участвовать в их битвах, он контролировал их. Деньги были формой власти в этом мире, и у него их было предостаточно, благодаря правильной игре с акциями. Получение его мозговых центров и их организация обошлись в кругленькую сумму, но, в конце концов, нужно было потратить немного, чтобы получить больше. С деньгами, которые он получил, направив одного мыслителя в правильном направлении, он легко вернул бы плату за найм.       Сейчас Фортресс Констракшн была одной из самых быстрорастущих компаний в стране. У него были филиалы в двадцати трёх крупных городах, и его репутация только выросла, когда его убежища спасли жизни. За считанные годы он мог бы воспользоваться такой доброй волей и занять важные политические посты, если бы правильно разыграл свои карты.       То есть, если бы не определённое препятствие на его пути.       Прежде всего, она была самым большим разочарованием, которое он когда-либо видел. В её мизинце было больше силы, чем у Протектората с его армией кейпов, и она могла убить то, что все считали неубиваемым. Не было ни одного человека, ни одной армии, ни одного монстра, которые могли бы бросить вызов её могуществу.       Она была богом.       И что она делала со своей силой? Играла в полицейских и грабителей. Это было совершенно бессовестно. И всё же она оказалась препятствием, потолком, который не позволял ему расцвести. Было много методов, которые он всё ещё мог бы использовать. Сирил однажды сказал ему, что лучшие инструменты разрушения — это законные инструменты, но это всё было теперь бессмысленным.       Многие назвали бы его сумасшедшим, осмелившимся бросить вызов кому-то столь могущественному и любимому. Что может человек сделать богу?       Он всегда улыбался при этой мысли. В конце концов, он был заядлым читателем Ницше. Поэтому он сделал единственное, что ему оставалось. Плавным выверенным движением он накрыл левой рукой браслет на своём запястье и сломал его.       В накрывшей его через мгновение тьме он уже не видел, как без какого-либо звукового или светового подтверждения портальная арка превратилась в груду мёртвого металла.