Русская мечта

Lux et Veritas

Свет и Истина

Холодные пальцы покалывало с каждым прикосновением к коже Лены. Филя пытался вспомнить всё то, чему его учила бабушка, но выходило из рук вон плохо. Он ужасно волновался, а непослушные руки тряслись, мешая сосредоточиться на движениях. Женщина лежала, не шевелясь, она была уверена, что ей помогут. Вынут из неё опасное существо, разрушающее сознание и превращающее его в тёплую жижу. — Получается? — заглянув через плечо, спросил Дазай. — Отъебись от него и не мешай! — прикрикнул Огай, стараясь унять любопытство обнаглевшего подчинённого. Осаму с наигранной обидой закатил глаза и ушёл в противоположную сторону. У Фили никак не получалось вспомнить правильные движения. А может он их и не знал вовсе? Вдруг его бабушка не была ведьмой, а он сам просто надумавший невесть что дурак? Неожиданно глаза Синициной закатились и женщина забилась в конвульсиях. Её тело стало стремительно покрываться множеством крестов, которые были похожи на ожоги. Родин испуганно отпрянул от извивающего тела. Чёрная жижа вперемешку с пеной вытекала изо рта, являя собой невероятно жуткую картину. Филя стоял, не смея пошевелиться, и наблюдал за происходящим округлившимися янтарными глазами. Лена умерла. Все присутствующие сначала молча смотрели на женщину, а затем будто по команде перевели взгляды на не менее шокированного Филю. Родин тяжело сглотнул, а затем, ничего не сказав, убежал. Темнота укрывала лес, кутая его своими холодными объятиями. Ветер как голодный волк завывал среди деревьев, оплакивая всех погибших в нём людей. Филя добежал до огромной ели и, скатившись по стволу вниз, сел прямо в снег. Его только что вырвало желчью, а остекленевшие карие глаза смотрели в никуда. — Ты зачем один в лес побежал? Темно же, — наконец догнав его, сказал Мори. Он мчался за ним всю дорогу, а теперь пытался отдышаться. Огай испугался, увидев выражение лица Филиппа. Мужчина плохо знал этого человека, поэтому не представлял, что от него можно ожидать. Это было причиной того, почему он столько промчался.  — Это я её убил. Если бы не трогал, она б ещё пожила. Кристаллы слёз наполнили глаза Филиппа. Он всё ещё сидел на холодном снегу, уставившись в одну точку. Тело его мелко дрожало, испуская колкий страх. Когда он встретился взглядом с Огаем, тот почувствовал, как сжалось его сердце. Было больно видеть этого человека в подобном состоянии. — Это не твоя вина. Ты показал Лене, что она не одна, что ей хотят помочь. Это многого стоит. Я уверен, что Синицына не стала бы винить тебя. Тихо шмыгнув носом, Филипп снова взглянул на Мори покрасневшими глазами. Сердце Огая снова непривычно зашлось в бешеном стуке от переполнившего его чувства прекрасного. Родин в его глазах являлся олицетворением искусства. Оттого было невыносимо больно смотреть, как он плачет. — Идём, — мужчина протянул руку Филе, чтобы помочь подняться.                     

°°°

Вернувшись к остальным, они заметили, что лужа чёрной крови, которая медленно растеклась по снегу, покрылась колючими цветами. Дазай уже успел сорвать один и им же поцарапать себе руку. Аккуратность у этого человека отсутствовала от слова совсем. Частые кривые порезы испещряли ладонь Осаму, подобно тому, что они видели на лапе Умки. Собака, по всей видимости, так же вляпалась в подобные цветы.  — Спутники смерти, — полушёпотом произнёс Дазай и эхо его голоса пронеслось между деревьев. Пар из его рта образовывал тёплое облако, в котором хотелось согреться. — Что это значит? У Фили покраснели глаза и нос. Это приковывало взгляд Огая, который, не моргая, смотрел на него. Слишком чарующая красота, она отодвинула на второй план всё, что он так сильно уважал в себе. Выдержка, непоколебимость, строгие принципы и преследование определённой цели медленно канули в глазах цвета янтаря. — То, что удача снова нас нагнула. Эта фраза была предельно понятна всем без исключения. Многие думали, что хуже уже быть не может, но видимо снова недооценили коварность судьбы. Та наверное уповалась страданиями кучки перемолотых в жизненной мясорубке людей.                     

°°°

Лену похоронили среди камней обрамляющих быструю реку. Цветок, что сорвал Дазай, оказался положенным рядом с ней. По словам Осаму, это могло задобрить Смерть, но никто ему не поверил. Коля подошёл к шумящему потоку и зачерпнул в ладони студёную воду. Выплеснув её на лицо, он принялся втирать влагу в свои закрытые глаза. Они уже начали болеть от ночных штудирований карты. — Как ты? — снова рядом оказался Фёдор. Неожиданно для себя Коля обнаружил, что эта излишняя забота совсем не раздражает его, а наоборот отдаётся теплом в груди. Ему хотелось, чтобы хоть кто-то интересовался им и его здоровьем. Гоголь понял, что устал от пустоты и холода, а этот человек стал постепенно заполнять собой снежную пустыню внутри. — Я в порядке, — проведя влажными руками по волосам, ответил он. — Станет плохо – говори. Это важно. У меня нет желания снова возиться с полутрупом, так что подобное нужно присекать на корню. Это я к тому, что небольшой отдых в таком случае не помешает. Фёдор зачем-то расстегнул куртку и на его груди Николай заметил золотой крестик. Тот словно маятник раскачивался из стороны в сторону при каждом движении Достоевского. Мужчина повернулся в сторону гор и прикрыл глаза, вдыхая холодный лесной воздух. Коля подумал, что Федя всё-таки невероятно странный для того, кто работает в такой серьезной сфере, как поиск преступников. Он казался слишком восприимчивым к окружающей его атмосфере. — Нам нужно идти, — поднимаясь на ноги, произнёс Гоголь. — Скоро стемнеет, с каждым днём всё опаснее и опаснее ходить в такое время суток. Вернувшись к остальным, они обнаружили лица лишённые всякой надежды на своё спасение. Постепенно один за другим умирали те, с кем им приходилось делить еду и кров. Страх прошёлся по оставшимся душам и потоптался на измученных сердцах. — Все готовы отправляться? — громко задал вопрос Коля. Оставшиеся люди кивнули, проверяя свои рюкзаки. Филя потуже завязал шарф, подаренный Мори, и вдохнул чужой аромат с вещи. Запах лекарств вперемешку с дорогим парфюмом  окутал его, успокаивая волнующееся сердце. Группа долго брела по нескончаемому лесу, из последних сил продираясь сквозь снег. Пушкин что-то бормотал себе под нос, однако никто не соизволил обратить на него внимание. Все уже окончательно убедились в том, что он двинутый. Агата всё время анализировала их успехи в претворении плана Гоголя в жизнь. По её мнению, добрая половина пунктов слишком рискована и исход дальнейших событий получается весьма неоднозначным. Девушка старалась продумать план более детально, чтобы сделать его безопасней, но со своими предложениями не спешила. Пока всё не будет доведено до идеала, высказываться Кристи не собиралась.                      

°°°

Дазай заметил среди деревьев странное деревянное сооружение. Он никогда раньше не видел подобного. Подойдя к нему ближе, Осаму увидел фотографию, лежащую внутри. — Это часовенка. Скорее всего, здесь кто-то покончил с собой, вот и поставили в память о человеке, — объяснила подошедшая Влада. Дазай кивнул, принимая это к сведению, и принялся рассматривать фотографию, оставленную кем-то на часовенке. — Одно лицо, — прошептал Осаму, поворачиваясь к группе. — Этот человек невероятно похож на тебя. Он взглянул на Пушкина, сравнивая фотографию с парнем, стоящим перед ним. Мужчина выглядил старше, но не намного. Черты лица отличались лишь тем, что были чуть более острее. Александр подошёл ближе и посмотрел на фото. — Очевидно, это не я. А единственный, кто это может быть, мой отец, которого я не видел ни разу в своей жизни. — Ну, вот. Теперь наконец-то увидел. Только вот интересно, почему его фотография оказалась в такой глуши. — Он пропал, когда мне было три, за что мать его ненавидела. Она всю жизнь твердила о том, какой же он конченый мудак. Бросил её с маленьким ребёнком в съёмной квартире и даже денег не оставил. Все остальные с таким же интересом разглядывали фото, пытаясь найти различия. Аля в это время подошла к самой часовенке и заглянула внутрь. Там стояло стекло, отражающее красивое, но измученное лицо с покрасневшими щеками. Девушка смотрела на себя, разглядывая каждую черту. — Ты что совсем дурочка? — сказала Влада, дёргая Тихомирову за рукав. — Нельзя на себя смотреть через это стекло, за покойником пойдёшь. — Да, лучше не рисковать, так что отойди оттуда, — согласилась Зоя. Есенин кивнул, уводя Алю в сторону. Дазай всё это время краем уха слушал, о чём говорят остальные. Он рассмеялся, отвлекаясь от разговора с Пушкиным и обращая внимание на замечание девушек. — Вы все здесь такие суеверные. — Знаешь ли, на данный момент я готова поверить во что угодно, — возмутилась Влада. Пушкин бросил взгляд на Алю и Гоголь, всё это время наблюдающий за ним, заметил в глазах Саши тщательно скрываемое им безумие. Парень ощутил на себе взгляд Коли и почувствовал, как мурашки табуном пробежали по его телу. Тошнотворно голубые глаза внимательно следили за каждым движением, так же как в далёком прошлом. Пушкину вдруг захотелось накинуться на Гоголя и вырезать их перочинным ножиком, который он носит в ботинке.                      

°°°

  Достоевский жутко устал, и поэтому только войдя в палатку, завалился на тёплый плед, постеленный на полу. Гоголь сказал, что у него есть дела, которые срочно нужно решить, предупредил, что вернётся поздно. Лёжа в полудрёме, Федя краем уха услышал лёгкий как падение пера шорох. Уставший мозг списал всё на ветер и совсем отключился. Только вот ненадолго. Через несколько секунд Достоевский почувствовал крепкую хватку на своей шее. А, открыв глаза, увидел Колю, сидящего на нём верхом и сковававшего его, своими изящными руками. Фёдор смотрел в глаза Лиса и видел разверзшийся в них ледяной ад. Кажется, что Гоголь впустил в его кровь своё безумие словно змеиный яд. Оно растекалось по венам и нещадно отравляло мозг. Достоевский вдруг понял, что готов умереть от его рук, только бы эти глаза не исчезали. Гоголь всё сильнее надавливал, перекрывая кислород. Он смотрел в глаза Феди холодно и безжалостно, как в совершенстве умел. В его работе не было места жалости, Лис не имел права колебаться и сожалеть. Он поджал губы, отчего те наверняка будут сильно опухшими. А Федор всё это время продолжал уповаться глазами Коли, он желал захлебнуться под их льдом и пойти ко дну. Гоголь заметил отсутствие сопротивления и на секунду замешкался. В его глазах мелькнуло сожаление и остатки замурованной глубоко в сердце совести. Николай, обречённо вздохнув, разжал пальцы. Мелкая дрожь прокатилась по кистям, руки потеряли всю силу. — Плохой из тебя киллер. Не можешь убить, а я ведь даже не сопротивлялся, —  измученно улыбнувшись, хрипло сказал Федя. — Заткнись, — ударив Достоевского в плечо, возмущённо произнёс Коля. Несколько секунд они провели в полном молчании, слушая тихий шёпот ветра за пределами палатки. Погода ночью, к огромному удивлению, улучшилась. Ветер перестал пытаться переломать кости и изрезать внутренности кусочками льда. — Так что всё-таки на той флэшке? — спросил Николай, плюхнувшись рядом с Фёдором. — Зачем тебе это знать? Просто делай свою работу. Гоголь тихо усмехнулся. Если бы всё было так просто. В нынешних обстоятельствах казалось невозможным просто делать свою работу. Он впервые не смог убить. Почему? Коля не знал. Может, потому что смертельно устал, а может, потому что спать одному будет холодно. В прочем не важно, факт остаётся неизменным. Лис не смог выполнить поручение. Они снова замолчали на несколько долгих минут. Стало слышно размеренное дыхание друг друга, Коле показалось, что он слышит даже стук своего сердца. — Я тебя убью. Ещё чуть-чуть и точно убью, — прошептал Гоголь, съедаемый назойливыми мыслями. — Хорошо. Достоевский глубоко вздохнул, понимая, что хуже быть не может. Он полностью наплевал на свои идеалы, высеченные в собственной голове его отцом. Тот ненавидел непутёвого сына за его неправильность и изо всех сил старался исправить. До того, как Фёдор попал в этот нескончаемый холодный лес, у отца это получалось. Даже съехав от родителей, Достоевский жил по правилам, которые навязал ему Михаил. Сейчас же он потерял голову от мужчины, который к тому же вёл далеко не праведный образ жизни. Интересно, как у людей появляются чувства к кому-то. Фёдор действительно задумался над этим вопросом. Он просто увидел Николая, стоящего на изрисованной граффити остановке и почувствовал, как образ этого человека клеймом отпечатался на сердце. Он чувствал эту обжигающую печать в своей груди, это оказалось на удивление приятно. А когда Достоевский узнал Гоголя получше, то понял, что змей искуситель, о котором рассказывал в детстве отец, на самом деле существует. Федя повернулся и взглянул на Колю. Потрясающе красив, просто до безобразия. Такой действительно способен кого угодно свести с ума и заставить пойти за собой. Достоевский тяжело сглотнул и приблизился к парню. Их взгляды пересеклись и в ступоре замерли. У Гоголя запульсировало в висках, он вдруг понял, что сейчас он невероятно уязвим. Лежит рядом с человеком, оголив нервы и позволив им искрить. Фёдор прикоснулся своим лбом ко лбу Николая и уже был готов окончательно поддаться искушению, но почувствовал тёплую руку на своей груди, которая пыталась оттолкнуть его. — Крест сними, мои демоны его боятся, — очень тихо и из последних сил произнёс Лис, а затем закрыл глаза. Достоевский замер, не решаясь сделать подобное. Всё-таки окончательно отказаться от всех внутренних установок он пока ещё не готов, а этот крест является важной частью его самого. Так что Фёдор в последний раз взглянул на съёжившегося Николая и отвернулся.                        

°°°

Достоевский проснулся раньше и, немного понаблюдав за спящим Гоголем, вылез из палатки. В голове с ночи царил хаос, мысли метались словно затопленные муравьи. Снять крест – легко сказать. Он для Фёдора являлся строгим ошейником, сковавшим уязвимую шею на долгие годы. Парень уже привык к этой тяжести, ведь если почти не дышать, то и боль ощущается не так остро. Федя вдруг увидел в небе горящий шар, о котором они читали в архиве. Зрелище притягивало взгляд и доводило до дрожи во всём теле. Он не знал, что это и отчего произошло, потому ужас вмиг прошил его насквозь, заморозив и без того охладевшие вены. Сияние отражалось в его чёрных с фиолетовым оттенком глазах. Достоевский был уверен, что именно эти шары могли бы быть предвестниками конца мира. — Что это? — послышался за его спиной испуганный голос Филиппа. — Точно не знаю, но похоже на маленькие солнца. Они будто зарождают что-то новое. — Например? — Помнишь тех студентов из архива? Они наткнулись здесь на что-то древнее и зловещее. Может это последствие от появления шаров? Филя на секунду задумался, а затем кивнул, подтверждая, что эта теория имеет место быть. Он всё не мог отвести зачарованного взгляда от небесного явления, представшего перед ними. Когда все проснулись, Феде пришлось успокаивать запаниковавших людей. Они устали бояться, устали от вечного голода и холода. Есенин возмущался, что судьба обошлась с ним крайне несправедливо, закинув в подобные условия. Он просто хотел отдохнуть от окружения, а оказался на грани жизни и смерти. Первой мыслью Николая после пробуждения была горячая ванна в квартире Жени. Ему просто жизненно необходимо хоть немного расслабиться и навести в своей голове порядок. Гольдман наверняка бы вломился к нему, потому что замка там и в помине не было, и стал бы рассказывать, как его заебали тупые шоу по телевизору, которые только занимают его драгоценное время. Говорил бы, что вместо них он мог бы посмотреть какой-нибудь интересный фильм. А потом заставил бы Колю рассказывать о жизни, потому что ему, видите ли, смертельно скучно. Глупая мечта, но сейчас она казалась самой заветной. Ещё Гоголь совсем не хотел видеть Федю. Он не знал, как вести себя после вчерашнего, никогда не был в подобных ситуациях. У него отношений то и не было в помине. Его работа не позволяет привлекать к себе внимания, так что на него никто особо не смотрел. Достоевский был первым, кто мог долго изучать Николая взглядом, пытаясь запомнить все его черты, просто потому что Коля казался ему красивым, а не для того, чтобы потом опознать как преступника. Федя же наоборот хотел сейчас видеть Гоголя, чтобы понять, как на него повлияли вчерашние порывы Достоевского. А парень всё не выходил, отаваясь в неведении касательно двух маленьких солнц и одного потерянного человека.                       

°°°

Когда Николай вышел из палатки, то замер от потрясения, заметив представшее перед ним зрелище. В его последних беспокойных снах подобное появлялось слишком часто. Он видел множество размытых образов, обрывками появляющихся в его сознании. Дрожь в руках, начавшаяся ещё вчера, заметно усилилась, чем серьёзно напрягала Гоголя. Он мельком взглянул на Фёдора и принялся собирать палатку, больше не обращая на него никакого внимания. Есенин заметил, что Пушкин пытается о чём-то говорить с Алей, и это его насторожило. Саша не казался ему человеком, которому можно доверять. Поэтому он часто бросал взгляды на Тихомирову, чтобы держать ситуацию под контролем. — Ты чего её глазами прожигаешь? — усмехнувшись, прокомментировал Дазай, появившись откуда не звали. Этот человек имел талант вставлять свои пять копеек в самый неподходящий момент, чем дико раздражал многих. — Дай Але отдохнуть от тебя, а то вертишься вокруг неё как собачонка, вздохнуть свободно не даёшь. Гиперопека это тоже, между прочим, плохо. Сергей хотел было возмутиться, но вдруг почувствовал, что ему срочно нужно обернуться. Вновь посмотрев в сторону, где стояла Тихомирова, Есенин увидел, что её там нет ровно так же, как и Пушкина. Тревога проползла по телу, касаясь нервов своей липкой чешуёй. Сергей бросился искать пропажу, но пробежав вокруг их стоянки, так и не нашёл девушку. Зато Александра он застал сидящим у костра и ворошившим горящие ветки. — Где она?! Впившись покрасневшими пальцами в воротник куртки Пушкина, заорал Есенин. Все, кто был вокруг, обернулись, услышав назревающую перепалку. — Я не знаю! Мы говорили о том, что у нас осталось из еды, а потом разошлись в разные стороны. Аля пошла куда-то в лес. Так что отпусти меня и иди искать её там. Сергей чувствовал дрожь в теле Пушкина, но не понимал то ли она от страха за жизнь, то ли от осознания, того, что его ложь скоро вскроется. Не знал верить ему или своей интуиции. Оставшиеся в группе люди искали Тихомирову целый день, но им так и не удалось найти хотя бы след девушки. Всем вдруг стало тошно от пробирающего страха. Аля так внезапно пропала, не оставив после себя ни следа, что является крайне странным, учитывая окружающий их бескрайний снег. На следующий день, группа приняла решение отправляться в путь, чтобы сохранить хотя бы оставшихся в живых людей. Они уже потеряли многих и сейчас это казалось наилучшим решением. Сергей истерил и отказывался идти со всеми. Зое пришлось целый час уговаривать его поступить именно так, в итоге Есенин поник и, опустив взгляд на белый снег, двинулся в путь. Пройдя совсем немного от места их бывшей стоянки, они заметили лежащую в снегу Алю. Её нога была перемолота медвежьим капканом. Бледное лицо отражало мучительную боль. Девушка не могла даже позвать на помощь, ей оставалось лишь лежать в холоде и ждать помощи. Но в темноте Есенин прошёл всего лишь в паре метров от неё, не заметив слабых движений уже ослабшего от боли и холода тела. Агату вырвало на нетронутый снег, припорошивший кусты, закрывающие Алю от чужих глаз. Сергей подбежал к девушке и прижал её труп к своей груди, пытаясь поделиться теплом. Вчера ей этого не хватало, сегодня уже было не нужно. Слёзы текли из глаз мужчины, который потерял новообретённый смысл. Невыносимо больно. Пустота в районе рёбер, которую Есенин так старался заполнить присутствием этой девушки, вдруг разверзлась с новой силой. Стала ещё больше, чем была, целиком и полностью затопив его отчаянием. Тихомирову похоронили у старого величественного дерева. Хоронить человека, улыбка которого внушала надежду на лучшее, было слишком жестоким ударом судьбы. Сергей его не выдержал.                          

°°°

Николай объявил, что двигаться нужно в сторону образования этих шаров, все посчитали это глупостью, но пошли за ним. Гоголь решил промолчать о том, что во сне его преследовало чувство, будто все разгадки находятся именно там. На Сергее не было лица в течение всего пути. Для Коли у него буквально не было лица. Сознание стало подкидывать Лису мало того, что глаза на деревьях, так ещё он перестал видеть лицо человека. Николай шёл впереди, стараясь не оборачиваться, чтобы не видеть пустое лицо за спиной. Запах смерти усилился вдвойне, преследуя парня по пятам. Пустой желудок скручивало от ощущения, что гниль расползается по организму. Пройдя ещё довольно много, группа заметила одиноко стоящее посреди леса кубическое строение, не понятно из какого материала возведённое. Дверь легко поддалась, будто бы кто-то хотел, чтобы они вошли туда. Лис уже плохо соображал, куда и зачем ведёт людей, он завороженно шёл по белому коридору, режущему глаза своим назойливым светом. В конце коридора была одна единственная дверь, которая так же просто открывалась. Комната была заполнена фотографиями разных людей, во множестве знакомых мест леса. На одном из них Николай заметил до боли родное и знакомое лицо. Пусть этот человек добровольно отказался от него, внутри всё равно неприятно кольнуло от мысли о том, что его он больше никогда не увидит. Отец, которого Гоголь не видел уже много лет, смотрел на сына своим пронзительным серьёзным взглядом. На другой фотографии отец Пушкина широко улыбается в камеру, приобнимая старшего Гоголя. С этими двумя было ещё много фото из чего становилось ясно, что мужчины являлись близкими друзьями. Николай вспомнил, что в самом детстве любил слушать истории отца про его путешествия. Он рассказывал о том, как плавал в океане, ездил в собачьей упряжке, взбирался на гору и многое другое. Маленький Коля представлял, как будет путешествовать вместе с папой, когда вырастет. Но, к сожалению, жизнь обернулась по другому. Лис теперь действительно путешествует, вот только не с отцом и не совсем по своему желанию. Подписи на фотографиях были написаны странными рунами, но даты проставлены понятно. Самое крайнее фото с ними было сделано в тот месяц и год, когда, по словам мамы Саши, отец бросил их. Мониторы на столе показывали множество хаотичных свечений по всей площади леса. Никто не знал, что они означают, но каждый чувствал тревогу от всей этой ситуации. Цвета были разные, где-то зелёные, где-то красные, что казалось самым неблагоприятным районом леса. В одном из таких они похоронили Лену.                        

°°°

На полках шкафа Фёдор нашёл информацию о Вечеславе Кохе и том, что одиним из студентов, о которых они читали, являлся его старший брат, что пропал в этом лесу со своими товарищами. Люди, составляющие эти записи, полностью прочесали всю информацию о родственниках пострадавших людей. Фото мёртвого Славы также было прикреплено к делу. Мурашки пробежали по спине Достоевского. Значит ли это, что за ними следовали по пятам? Определённо, да. — Эй, я нашёл здесь ящик с флешками, — крикнул Гоголь с другого конца помещения. Не дождавшись реакции остальных, он вставил одну во включенный компьютер и открыл единственный файл. На экране высветилось видео, снятое в темноте. По очертаниям было видно, как автобус едет по заснеженному полю, а луна тускло освещает его. Видео закончилось тем, что транспорт неожиданно остановился и из него вышло два водителя. На следующей флешке было видно Николая вошедшего в дом с трупом семьи. Все заметили немного ошеломлённое лицо парня, а затем, наступившее за ним, полное спокойствие. Лис умел брать себя в руки. Теперь парень понял, почему всё было убрано и чисто. Это действительно сделали для картинки. Третья флешка хранила в себе видео Филиппа, играющего с собакой. Помимо него, там было также множество фото того, как Филя разговаривает с Дазаем, сидит у костра и заходит в платку. На одной из фотографий был запечатлён спокойно спящий Родин. Лицо парня, увидевшего себя на мониторе, смертельно побледнело, он отбежал в сторону, в панике глядя по сторонам. Мори заметно напрягся, осознав, что Родина могли убить прямо у него под носом. Он подошёл к Филиппу и, приобняв его за плечи, отвёл в сторону, чтобы там прижать к груди и успокаивающе погладить по спине. Огай чувствовал, как сильно трясётся Филя. — Успокойся. Я рядом и останусь с тобой, когда ты уснёшь. Слова возымели эффект и Родин немного успокоился, но он всё ещё шмыгал носом и делал прерывистые вздохи. Четвёртое видео показывало то, как Гоголь погрузился под лёд. Лис вспомнил холод, который окутал его в тот момент, когда он упал в воду. Кости будто рассыпались в тот же миг, настолько было больно. Потом Коля вспомнил горячие руки, убирающие волосы с его лица и бросил взгляд на Федю. Тот уже давно смотрел на него, не обращая внимания на экран. Гоголь резко отвернулся, стараясь унять бешено колотящееся сердце. Совсем не время было чувствовать подобное, но Коля ничего не мог с собой сделать. Как глупо. Последним было видео, на котором Аля отчаянно пытается ползти с пробитой капканом костью. Она плачет и пытается позвать хоть кого-то, отчаянно мыча, но её никто не слышит. Она умирала на глазах Сергея, доводя его окончательно. Невыносимо смотреть на подобное и осознавать, что не смог спасти важного для себя человека. Федя выключил видео и вынул флешку. Ярость и страх переполняли его, образуя абсолютно новое для него чувство. Эта поездка определённо запомнится ему на всю жизнь из-за множества открытых доселе неведомых ему эмоций. В другом ящике были кассеты. Проигрыватель стоял неподалёку, а пузатый телевизор уже был готов к тому, чтобы показывать жуткие записи. Фёдор поставил первую кассету и все увидели на экране двух мужчин, появлявшихся до этого на фотографиях. Это были отцы Гоголя и Пушкина. Мужчины сидели у костра и о чём-то переговаривались, иногда заливаясь смехом от шуток друг друга. На другой записи их испуганные лица смотрели прямо в камеру, наблюдавшую за ними из леса. На последнем видео старший Гоголь потерянным взглядом смотрит на труп товарища, а из глаз его непрерывно бегут слёзы. — Что здесь, блять, происходит?! — в ужасе прошептала Зоя. Она уже давно плакала, осознав весь ужас ситуации, но только сейчас сумела выдавить из себя хоть какие-то слова. — Мы оказались подопытными крысами, как и те, кто был здесь до нас, — ответил ей Николай, трясущимися руками вынимая кассету. — Ты ошибся, это не просто опыты. Это проклятие, которое убивает всех, кто сюда попадает. Это ваше проклятие, — позади всех подал голос Пушкин.