Еженедельный сборник Инадзумы

«Этот день скоро кончится… Всё рано или поздно кончается: кончится и день, и праздник…» — эта фраза стала мантрой бедного управляющего Томы, который пытался пережить второй день праздника Иродори на острове Рито. День совершенно издевательски кончаться не собирался, ровно как и разного рода проблемы. Беда приходила действительно откуда её не ожидали: сначала толпа фанатов буквально снесла стенд с книгами, успев содрать с автора фанфиков какие-то украшения, а теперь ещё и кто-то постарался украсть накладные розовые уши (реквизит от самой Яэ Мико!) у девушки со стенда «Здравствуй, Великая Гудзи!». Краем уха Тома уже слышал, как кто-то говорил об избиениях в районе фотостенда с тануки и проблемах с поставками соевого молока для праздничного напитка. Ему очень хотелось это проигнорировать, просто пойти дальше, усесться возле повозки с закусками и заказать себе вяленую рыбу. Солнышко сегодня такое тёплое, сакура такая красивая… Да, рыбка в данной ситуации была бы очень кстати. Но, увы, у Томы были обязанности и совесть. — Ты ведешь себя, как дитя! — пищит Паймон на любующегося собой Они, который ни на йоту не сомневается в правильности своих действий в отношении несчастного фотостенда. Его банда только закрепляет такое поведение босса своими громогласными подбадриваниями и фанатичным восторгом в глазах. — Так-так-так, а что если мы устроим дуэль за стенд?! Как тебе такое, Итэр? Да! — Итто, успевший уже как минимум три раза поправить свои взъерошенные демонические волосы, выставил указательный палец с идеальным чёрными маникюром прямо перед носом путешественника. — Я вызываю тебя на дуэль! О, погоди… Последующие действия демона были неожиданными для всех, даже для самой банды Аратаки, хотя и привыкшие к подобному спонтанному и непредсказуемому поведению босса парни виду особо не подали. Ó‎ни резко и крайне шумно вдохнул во всю свою могучую грудь, надувшись и став от этого еще больше и шире. Результат анализа воздуха явно обрадовал парня, потому как его лицо засветилось, а глаза заблестели непонятным огоньком. — У нас даже будет настоящий судья! Ха! Тут рядом мой братан и мой главный соперник в боях на жуках — Аято! — на этих словах Они зыркнул куда-то вправо, указывая в том же направлении рукой и явно ожидая увидеть перед собой фигуру в белых одеждах с плывущими рукавами, вероятно к тому же попивающую праздничный напиток. — Аято, братан, ты… Тома абсолютно не понимал, почему этот неугомонный демон назвал его именем его же Господина и достаточно неприятно тыкнул в плечо острым ногтем, но совершенно не был удивлён компании Итто и даже дуэту в лице Итэра и Паймон. Почему как на островах происходит хоть что-то, так эта троица так или иначе с этим связана?.. — Э…. Ты не мой братан, — опешил Они, поняв, что его ноготь упирается в совершенно другого человека. — Нет, нет, управляющий, ты тоже мой братан, но тот — другой… Я… Подожди секунду… Тома, стоявший с немного осуждающим лицом, вытерпел странный демонический обряд, сутью которого являлось повторение шумного обнюхивания со стороны Итто, скрестил руки и тяжко вздохнул. «Этот день скоро кончится…» Демон, повторив процедуру сбора данных о химическом составе воздуха вокруг него, причмокнул, будто бы и впрямь пробовал запахи на вкус. — Нет, с запахом я не ошибся! Это Аято! — в свои слова Итто верил так же безапелляционно, как и в то, что круче него во всем мире нет никого и ничего. — Братан, ты выглядишь… по-другому… — но по глазам и эмоциям было видно, что демон явно не понимал, почему перед ним стоит Тома, смотрящий на него как злая мама на ребёнка, если он очевидно и очень ярко пахнет главой клана Камисато. Он достаточно часто проводил с Аято бои на жуках или просто где-то пересекался, подсекая его из-за углов, так что он ни за что бы не перепутал и не забыл его запах. Но и осуждающий взгляд братана управляющего и его смешные рожки он бы тоже ни с чем и ни кем другим не спутал. Это как-то неправильно… — Почему?.. Почему ты пахнешь как братан Аято?.. Что-то не так, у тебя должен быть свой запах… — лицо Они изменилось настолько, словно окатили водой или того хуже — он увидел Сару в поле своей видимости. Кажется, даже его брови не были готовы к такому скоростному перемещению вверх. — Ууу… Я очень извиняюсь, братан управляющий… — очень быстро все понявший демон сложил руки над головой, принося свои извинения за то, что, во-первых, перепутал, а во-вторых, не сразу понял. Тома, наблюдавший весь этот спектакль одного актера, примерно понимал, за что извинялся Итто, но был совершенно не уверен в своих догадках, потому просто непонимающе молча смотрел. «Лишь бы поскорее». — Но что это значит, Босс? — послышалось недоумённое из-за спины Аратаки. — Мы ничего не поняли… Паймон и Итэр смотрели друг на друга и явно улыбались мысли, которую они вынесли из «Служанки». — «Любой Они знает…» — пропищала летающая консерва, ужасно довольная неожиданно повернувшейся ситуацией. — О, я объясню, — Аратаки наконец-то вспомнил, что в его банду Аратаки входят не только он и его самолюбие, но и другие люди. — Это объясняют еще малышам, все об этом знают. Вот мама и папа пахнут одинаково, муж и жена пахнут одинаково, сестра и брат… — Итто резко осёкся, — нет, подожди, они как раз-таки не должны пахнуть одинаково… В общем, братан управляющий — муж братана Аято! — лаконично подытожил свой ликбез господин Аратаки Итто. Сказать, что он был доволен собой — ничего не сказать. — Эти ваши детские сказки, — неловко засмеялся Тома, совсем не ожидавший такого исхода. — Кто в здравом уме в это поверит? Все пахнут по-разному, хе-хе, — уши вновь начинали предательски гореть, а смех получался очень фальшивым и неуверенным. — Э… Я предлагаю вернуться к сути вашего спора и… Кажется, вам нужен был судья? — Тома умел общаться с детьми, соответственно, он умел общаться с Итто. Напомнив о несчастном стенде и потенциальной возможности доказать, что Аратаки Итто круче путешественника, Тома сразу же сместил всё внимание с себя и сказанных ранее слов. По итогу умный управляющий поместьем решил несколько своих дел посредством Итто, Итэра и их добровольной дуэли. Правда, поплатился он за свою смекалку тратой времени в больнице вместе с Аратаки, который вылакал напиток победителя, не подозревая, что в его составе есть бобы. На дворе стояла уже глубокая ночь, когда Тома наконец-то передал главу банды Аратаки в руки лично Куки и, опустошённый морально и физически, отправился в поместье. Вяленную рыбу он так и не съел, хотя ему в принципе не удалось поесть за сегодня. В такие праздничные дни лишать себя фестивальной еды — просто преступление. Комната Томы находилась в крыле слуг, как ему и полагалось. Небольшая комнатушка, почти полностью пустая. Деревянные полы жалобно брякали в такт каждому шагу, напоминая о своём немаленьком возрасте. Было уже два часа ночи, а управляющий поместьем только-только оказался в нём самом. После перемещения туши Они из точки «А» в точку «Б» сил хватало только на то, чтобы доползти до футона и упасть лицом в подушку. С утра нужно было встать раньше обычного, чтобы привести себя в порядок и отправиться в порт встречать очередную порцию гостей из-за океана. О таком лучше всего думается с утра, а не в позднее время. Отодвинув сёдзи своей комнаты, Тома замер. На полу — на его футоне — уже кто-то лежал, посапывая во сне настолько нагло, словно это место принадлежало ему, а не уставшему юноше, застывшему в дверном проеме. «Ну давай уже, несчастный день…» Управляющий прикрыл глаза, напрягая стихийное виденье, чтобы издалека прочувствовать, что это за тело и живо ли оно вообще. Если ни охрана поместья, ни Сюмацубан не заметили этого нарушителя его — томиного — спокойствия, значит, здесь что-то не так. По периметру всей горы дежурят ниндзя, плюс еще несколько отрядов по площади вокруг имения, а также отряд охраны Сёгуна и расставлено какое-то количество ловушек. Проникнуть сюда не так-то просто. Да и кому вообще понадобилась его пустая комната?.. Ощутив всё помещение вокруг себя стихийно, Тома расслабился и усмехнулся. Кажется, все его страдания за день воздались сполна. Тихо сменив всю свою повседневную одежду и её элементы на ночные штаны, управляющий наконец-то подошел к футону. Всё это время он внимал размеренному дыханию спящего, непрерываемому ничем. Он не видел его с неделю, если не больше, а ещё до этого — целый месяц. С одежды управляющего за это время выветрился запах Господина, немного забылся голос, как и какие-то не самые важные отличительные черты внешности. Так бывает, когда надолго уезжаешь из семьи, это не страшно. Главное, чтобы потом ты вернулся и напомнил всем о себе. Аято лежал на подушке Томы, зарывшись в одеяло по самые уши и заняв половину двуместного футона. Управляющий достал еще одно одеяло для себя и улегся на спальное место. Если Тома пахнет так же, как и Господин, то для него это просто невероятное счастье. «Муж… Архонт, надеюсь, он не узнает об этом…» — улыбнулся своим мыслям управляющий, смотря на спокойное и спящее лицо напротив. Лицо его любимого человека, за которого он пойдет хоть на плаху, хоть на меч. Тома вдохнул, желая почувствовать, как всё-таки пахнет Аято, и сразу же вспомнил Итто. От слов демона стало жутко тепло на душе: значит, любит не только он, но и его. Его любит сам Камисато Аято, сопящий сейчас на его футоне в его маленькой комнатушке. Ради такого можно стерпеть все фестивали, праздники и даже всех болтливых Они в этой жизни.