Найди меня. Люби меня. Разрушь меня.

За четыре месяца до… Гермиона слегка склонила голову, задумчиво потягивая холодное шампанское, испытывая удовлетворение от лопающихся на языке пузырьков. Тихий плач одинокой скрипки — пронзительный и тянущий, вызванный умелой рукой музыканта, пока его коллеги были заняты тем, что перенастраивали собственные инструменты для исполнения очередной композиции, — казалось, вытягивал из тела каждый нерв, оставляя дрожать растрепанные окончания в такт скрипичной азбуке. — Напомни мне ещё раз, — приглушённый голос Джинни прозвучал прежде, чем Гермиона уловила краем взгляда приблизившуюся фигуру подруги. — Какого чёрта мы здесь делаем? Грейнджер спрятала улыбку, отпивая очередной глоток, и бросила быстрый взгляд на хмурящую брови подругу. — Я здесь как представитель своего Отдела, а ты — жена мистера Поттера, — придавая тону немного деловитости, при этом не скрывая веселья, произнесла Грейнджер. — И ты должна сопровождать своего мужа на подобных мероприятиях, — она проигнорировала фырканье Джинни. — Он спас мир, дорогая, — копируя поучительную манеру старых профессоров, протянула Гермиона и, едва удержавшись от смешка, продолжила. — Тебе придётся смириться с тем, что наш Гарри навечно останется всенародным любимчиком, — Грейнджер оторвала взгляд от рук музыканта и повернулась к Джинни, придав лицу и голосу карикатурной надменности. — Это своего рода признак статусности — участие мистера Поттера в подобного типа мероприятиях, — звуча как настоящий сноб, произнесла она, но не удержалась, и голос на последних слогах предательски подскочил вверх, сорвавшись в смех. Миссис Поттер на подобные подколки не велась — она росла в окружении кучи мужчин, и некоторые из них бывали крайне опасны даже в спокойные времена, и младшая из Уизли давно научилась не только держать удар, но и наносить сокрушительные атаки, действуя на опережение. Но сейчас она страдала. Поэтому всего лишь бросила на Гермиону осуждающий взгляд и на мгновение прикрыла глаза. А когда снова раскрыла, то в светло-карих глазах вовсю полыхало негодование. — У меня постоянно съезжает чулок на ноге, — прошипела Джинни, не беспокоясь о проходившем мимо пожилом волшебнике. — Лифчик жмёт и трусы впились в задницу, — она повела бёдрами, видимо, пытаясь избавиться от мучавшего дискомфорта, но едва ли это помогло. — Почему я обязана терпеть эти неудобства ради потехи чьего-то самолюбия, Мерлин? Гермиона жестом подозвала к себе официанта и, благодарно улыбнувшись ему, взяла с подноса запотевший бокал с шипящей жидкостью. Она протянула напиток Джинни и, когда та сделала глоток, уничтожив при этом более чем половину содержимого, заговорщицким голосом произнесла: — Может, потому, — Грейнджер показательно провела взглядом по залу, прежде чем продолжить, — что все эти женщины с хищными взглядами только и ждут момента утянуть всенародного любимчика, невзирая на его статус глубоко женатого мужчины, в укромный уголок и немедленно выразить искреннюю благодарностью за спасение жизней, — Джинни смотрела на Гермиону ничего не выражающим взглядом, и она добавила, ухмыльнувшись: — Ну и потискать немного, воспользовавшись возможностью. Бывшая мисс Уизли совсем не впечатлилась. Она приподняла идеально выщипанную огненную бровь и оценивающе осмотрела выражение лица Грейнджер. — Мммм… — задумчиво протянула Джинни. — Кто ты, женщина? Я вижу Гермиону, но словно слышу Драко Малфоя, — она не позволила Грейнджер даже рта раскрыть, полностью вернув позиции главного игрока на поле. — Наверное, подобная манера излагать передаётся половым… — Вот вы где, — в поле зрения появился запыхавшийся Гарри. Вид у него был слегка помятый, а глаза неустанно сканировали помещение. В поисках угрозы, видимо. — Слава Мерлину, — парень вклинился между женой и подругой, переводя дух. — Я едва вырвался из лап мексиканского посла. Ещё немного — и я бы закричал, клянусь. — Гарри, — не сдерживая тихий смех, произнесла Гермиона, пока Джинни, всучив свой бокал мужу, заботливо поправляла лацканы его пиджака, — этому мистеру очень много лет, и он едва ли представляет угрозу для тебя. Для кого угодно, вообще то-то. Выдохнув и наконец немного расслабившись под чуткими прикосновениями Джинни, Гарри слегка поубавил тон и вполне серьёзно произнёс: — Ты видела, какие у него руки? — и без того большие глаза под поблескивающими линзами очков расширились, и у Гермионы защемило в груди. Сейчас Гарри был так похож на себя юного, что у неё заболело сердце. — Они большие и волосатые. Как у тролля, — не унимался Поттер. — Он постоянно тянул их в мою сторону, и я боялся, что он схватит меня и аппарирует в какую-то пещеру на краю мира. Джинни сочувственно вздохнула и, незаметно для Гарри, подмигнула Гермионе: — Похоже, не только женщин стоит опасаться бесстрашному и храброму Главе аврората. — Проклятье, — нахмурился Поттер, устремляя взгляд вглубь зала, и Гермиона, следуя его направлением, слегка вытянула шею, пытаясь разобрать, о ком именно говорит её друг. — Что такое? — тихо спросила она, переглянувшись с не менее заинтересованной поведением мужа Джинни. — Видите того мужчину? — Гарри указал подбородком на невысокого мистера среднего возраста, губы которого изгибались в лёгкой улыбке, когда он слушал своего собеседника. Он весьма неплохо выглядел для своего возраста, и Гермиона подумала, что наверняка не одна женщина в этом зале задержала свой взгляд на лице этого волшебника немного дольше, чем того позволяли правила приличия. — Это Сибериус Шольц, — пустился в объяснения Гарри. — Его появление в Британии весьма обеспокоило наше Министерство, — поняв, что сболтнул лишнего, Поттер немедленно сжал губы в плотную линию и, виновато осмотрев двух самых близких в его жизни женщин, опустил глаза. Он мог с лёгкостью уложить несколько противников, превышавших его самого как в физическом, так и в магическом плане. Гарри не ощущал страха перед тем, как сигануть в тёмную пропасть в погоне за отъявленным преступником, не имея при этом за своей спиной достаточного прикрытия в виде вооружённых авроров. И уж точно мистер Поттер не робел под пристальными взглядами тех, кто в скором времени должен был предстать перед лицом закона, который, так уж вышло, обрёл плоть и кровь в лице бывшего студента Хогвартса. Все эти качества благополучно испарялись, стоило неким двум волшебницам припереть его к стенке, чтобы получить от него то, чего они там пожелали в тот или иной момент. Им необязательно было применять силу, чтобы сломать Гарри, — прямого взгляда было вполне достаточно, чтобы он практически начинал петь. А петь Гарри Поттер вообще-то не умел. Он любил их обеих. И сейчас одна из них — та, что испытывала его братскую любовь, подозрительно прищурилась и сместилась в его сторону. Чтобы стать поближе. Гермиона до ужаса напоминала себя пятнадцатилетнюю, и Гарри знал, что ему не выбраться. — Почему это вдруг Министерство заинтересовалось иностранным гостем? — вопрос был сух и лишён эмоций, но Поттер слишком хорошо знал Гермиону, чтобы обмануться. — Какое им дело до него? Поттер бросил умоляющий взгляд на свою жену, но та проигнорировала немой крик о помощи, и он обречённо вздохнул, уловив в глазах Джинни искорку интереса. Прелестно. — Шольц владеет судоходной компанией, — стараясь говорить как можно тише, произнёс Гарри, — и, соответственно, занимается торговлей и перевозкой, — почувствовав на себе вопросительные взгляды женщин, он сдержанно добавил: — Контрабанда. Подпольные фабрики. Запрещённые вещества. Джинни присвистнула, забыв на мгновение, где находится. Гермиона же ограничилась несколькими взмахами ресниц да вопросом, пропитанным сомнением: — И он делает это безнаказанно, потому что… — … тесно связан с правительством Франции и Бельгии, — закончил начатое предложение Гарри. — В прошлом году Шольц спустил на воду свой первый корабль в Голландии. Шантаж, подкуп, манипулирование — он не гнушается замарать руки. Но всегда выходит чистеньким из любого болота. — А теперь он в Британии, — подвела итог Джинни, и все трое принялись разглядывать объект своего разговора, но уже воспринимая этого человека совершенно иначе. Она почувствовала его присутствие задолго до того, как он сам появился в поле зрения. Кожа на её спине, не прикрытой тканью платья, покрылась мурашками, словно кто-то оставил окна открытыми, впуская сквозняк. Но Гермиона знала, что ни один поток прохладного воздуха не способен вызвать такую реакцию её тела. Она бы рассмеялась тому, как внезапно у неё пересохло в горле, а потом, спустя какие-то жалкие доли секунды, рот наполнился слюной, да так, что пришлось запивать всё это очередной порцией алкоголя. Она бы рассмеялась, да. Происходи подобное с кем-то другим. — Малфой здесь, — прошептала Джинни, глядя за плечо Гермионы, совершенно не стесняясь своего интереса. Её губы изогнулись в хитрой ухмылке, и она подмигнула Грейнджер, тут же переводя взгляд обратно. — Хм… Весьма неплохо, — буркнула себе под нос миссис Поттер, чем вызвала недовольный взгляд мужа. Внезапно она вся подобралась и торопливо опустила глаза. — Мерлин, он идёт сюда, — шёпотом, едва не оглушившим Гермиону, выдохнула она и нервно одёрнула платье. Гермиона затаила дыхание. Вытянулась во весь рост и высоко подняла голову. Тихие, спокойные голоса присутствующих, шуршания одежд и шарканье по полу будто затихли — поглотились тишиной и перестали существовать. Неподвижное, глубочайшее безмолвие. И только эхо его шагов нарастающей вибрацией билось в груди, хотя, возможно, это был всего лишь стук сердца — Гермиона не могла бы сказать точно. Каждый волосок на её руках вздыбился по мере его приближения, каждая ресница задрожала, и мир вокруг сжался до единственной точки — трепещущей горячими ударами в центре солнечного сплетения. Гермиона чувствовала его приближение, и расширенные глаза Джинни только подтверждали её ощущения. Тело кинуло в жар, и лицо опалило горячей волной, а вот кончики пальцев, сжимавшие бокал, наоборот, онемели от холода. Мышцы тела натянулись в напряжении так, как это бывало каждый раз перед сражением на войне. Разум Грейнджер просто замер на краткий миг, буквально готовясь к поединку, чтобы включиться на полную мощь, используя мозг максимально эффективно. Малфой был практически рядом. Слева от неё. Ещё ближе. Рот Грейнджер слегка раскрылся, и давно требовавший свободы выдох сорвался с подчёркнутых матовой помадой губ. Сердце замерло, а потом забилось с удвоенной силой, разнося острую боль, и Гермионе пришлось глубоко вдохнуть, превозмогая резь в груди. Она чувствовала его парфюм на кончике языка и.... Драко просто прошёл мимо, не удостоив их маленькую компанию взглядом. Он даже не обратил на них внимания. — Павлин напыщенный, — сквозь зубы ругнулся Гарри, раздражённо взмахнув головой. — Как ты с ним работаешь? — пытливый взгляд зелёных глаз сочувственно прошёлся по алеющему лицу Гермионы. Она только сглотнула, не совсем осознавая вопрос. Да и вообще не совсем ощущая себя в этот миг. — Я бы сказала, весьма плодотворно, — пришла на помощь Джинни, мягко перетягивая внимание мужа на себя. — А? — непонимающе спросил он, заламывая брови, и миссис Поттер слегка улыбнулась. Храни Мерлин мужчин с их коридорным мышлением — прямым, как обструганная палка, и такой же способностью улавливать вкрадчивый подтекст женских изречений, когда они, женщины, само собой, того не желают. Чувствительность понемногу отогревала пальцы Гермионы, поднимаясь выше по локтям, и девушка наконец смогла полноценно вдохнуть. Джинни негромко переговаривалась с Гарри, украдкой бросая на подругу обеспокоенные взгляды, но та была слишком занята попытками собраться и едва замечала хоть чьё-либо внимание. Неожиданное прикосновение к пояснице едва не привело к тому, чтобы Грейнджер закричала. Это было слишком внезапно и слишком интимно, как по её мнению,—прикасаться вот так. — Мисс Грейнджер, — молодой мужчина, которого она предпочла бы не знать, слишком вольно распоряжался её личным пространством, — какое удовольствие лично приветствовать вас на сегодняшнем вечере. Джинни издала звук, подозрительно напоминавший сдавленный смешок, и Гермиона незаметно ткнула локтем ей в бок. — Благодарю, мистер Корнуэлл, — Грейнджер почтительно склонила голову и слегка улыбнулась. — Вы слишком любезны. Её вежливая улыбка застыла, превратившись в пластмассовую пародию. Потому что её взгляд наткнулся на него. Драко Малфоя. Он стоял немного дальше, возвышаясь на целую голову над вполне себе рослым мистером Корнуэллом, и Гермиона могла бы поклясться, что Драко слышал каждое слово, сказанное этим министерским служащим, постоянно одаривавшим её ненужными, липкими комплиментами, от которых за милю несло. — Ничего не бывает слишком с такой женщиной, как вы, — продолжал тараторить надоедливый волшебник, но Гермиона и вполовину не понимала, что он говорит. Она не смотрела на него. Он на неё тоже. — Мистер Корнуэлл, — твёрдый и уверенный голос Гарри притянул Грейнджер обратно в мир реальности, — как поживает миссис Фелиция? Я слышал, ваше семейство недавно увеличилось? — поинтересовался Поттер, приподняв брови и потянув уголок губы вверх. Если он таким образом пытался смутить этого мистера — у него не вышло. — О да, — радостно закивал Корнуэлл, не сводя глаз с Гермионы. Точнее, с зоны декольте. — Фелиция вполне оправилась после родов, спасибо. Мисс Грейнджер, могу ли я угостить вас шампанским? Несомненно, он бы с удовольствием продолжил говорить с её грудью, но у Гермионы на этот счёт были другие планы. Непристойные, возмутительно вульгарные планы. — Благодарю, — тихо сказала она, передавая полупустой бокал подоспевшему официанту, — но мне на сегодня хватит, — нашла взглядом Джинни и Гарри, предупреждая о своём уходе. — Я отойду ненадолго. Она смотрела строго перед собой и успешно игнорировала дребезжащее волнение, что, казалось, течёт в венах вместо крови. Её походка была спокойной и выверенной — неспешно уверенной. Каждый, кто видел её со стороны, подумал бы, что мисс Грейнджер решила выйти ненадолго и подышать свежим воздухом, или же просто поправить макияж — женщины, они такие: ни секунды не забывают о собственной внешности. Они все ошибались. Гермиона вылетела на лестничный пролёт и, опираясь на противоположную от входа стену, прожгла взглядом дверь, ведущую в коридор, а оттуда в зал. Холод мгновенно прилип к оголённой спине, но Гермиона не чувствовала неудобства. Вдох. Судорожный. До стеснения в лёгких. Девушка мысленно начала считать… Три. Её руки сжались в кулаки от напряжения. Она казалась себе маленькой и легкомысленной. Совершенно непохожей на себя. Грудь сдавило и лёгкие, качавшие воздух, заработали с ускоренной силой. Два. Глаза впились в потемневшее от времени полотно в ожидании. Один. Дверь резко открылась, будто её толкнули ногой, не иначе. Выдох. Не дрогнув взглядом. Ощущая ответный прямой на себе. Цвета грозового неба. — Грейнджер, — протянул низким голосом с проявившейся хрипотцой. У неё потянуло низ живота. И руки начали дрожать — поэтому она быстро спрятала ладони за спину и зажала их между собой и стеной. Малфой не двигался, позволив двери обиженно скрипнуть и закрыться самостоятельно. Он окинул Гермиону долгим взглядом, прохаживаясь по длинному платью, затянутой вычурным пояском талии, и, вздёрнув бровь, остановился на её груди. Та мгновенно отяжелела, и, не будь обманчиво тонкая ткань изысканного одеяние приличного качества, — Драко насладился бы первоклассным видом возбуждённых сосков. Но Гермионе казалось, что он и так всё прекрасно видит — его взгляд прожигал сквозь одежду. Грудь заныла от нужды. Нужды почувствовать на себе его укусы. — Ты стояла там, — прохрипел он, вскидывая взгляд и упираясь им в её лицо, — мило улыбалась какому-то придурку, и он наверняка уже представил тебя без трусиков. Гермиона разомкнула губы и глубоко задышала. Её начало трясти от переизбытка… всего. — А ты просто смотрел, да, Малфой? — с вызовом произнесла она, превозмогая желание кинуться ему на шею. Или же кинуть проклятие в него. Без разницы. — Тебе понравилось? — она прикусила губу, слегка склонив голову, и понизила голос. — Понравилось наблюдать, как другие мужчины пытаются привлечь моё внимание? Его глаза потемнели. Он так сильно сжал зубы, что Гермиона буквально услышала глухой хруст. — У меня встал от одной мысли, что тебя хочет какой-то хрен слюнявый, а ему ничего не перепадёт, — острая ухмылка дополнила общую остроту его черт, и глаза Драко сверкнули в гневе. — Потому что ты вся моя. Последняя фраза прозвучала на грани угрозы, и Гермиона могла бы сказать, что ей почудился устрашающий посыл сказанного, но дело в том, что она уже была немного знакома с этой стороной Драко Малфоя. Тёмной и предупреждающей не вставать у него на пути. А ещё она плохо ощущала реальность — её мир сократился до одного человека, стоявшего на расстоянии двух шагов. Это было слишком далеко от неё. И он слишком много болтал. Не думая о том, что творит, Грейнджер быстрым движением подтянула подол платья и подцепила свои трусики. Не дав себе времени передумать, стянула их и бросила прямо в Малфоя. Этот болтливый наглец совсем не утратил своих навыков и словил комок ткани одной рукой, даже не прикладывая видимых усилий. — Как самонадеянно, — фыркнула Грейнджер, остро ощущая холодок между бёдер. — Твоя говоришь? — он прищурился, готовясь к пока ещё неизвестной ему выходке, и буквально замер в ожидании. — Так возьми, — сладко пропела Гермиона и, не сводя с него глаз, медленно задрала подол платья. Кулак с зажатыми в нём трусиками сжался, и взгляд Малфоя застыл на обнажённом участке тела Гермионы, и она едва не разразилась победным смехом. От Драко исходили волны такого напряжения, что девушка ощущала на себе их отголоски — они отзывались долбящим виски пульсом. Слабостью в коленях и влагой между ног. Не сумев удержаться, Грейнджер всхлипнула от разгоравшегося желания, и Малфой вздрогнул от этого звука. Моргнув, он поднял нечитаемый взгляд на тяжело дышавшую девушку и с полной невозмутимостью поднёс женское бельё к своему лицу. Гермиона потеряла дар речи. Полностью онемела. Она тупо смотрела, как расширяется грудь Малфоя, втягивая в себя запах, и как при этом прикрываются его глаза. — И как давно ты настолько промокла? — его глаза на мгновение блеснули из-под опущенных ресниц, прежде чем Малфой глубже зарылся носом в бельё. Это уже было чересчур. — А ты так и будешь там торчать, — практически гаркнула Грейнджер, потеряв всякое терпение, — или уже вытянешь, наконец, свой член из штанов? — Драко вскинул голову, безошибочно распознав раздражение, и Гермиона засахарила следующую фразу настолько, что в сочетании с горячим воздухом та должна была превратиться в сахарную вату: — Чтобы я могла увидеть — действительно ли он стоит. Сверкнув глазами, Малфой подлетел к ней и, обхватив лицо девушки, обрушил свои губы на ее рот. Он не сдерживал себя, практически терзая ее, проникая глубже. Выуживая беспомощные стоны из горла Гермионы. Жарко и мокро. Она прижалась к нему всем телом, выпустив задранную ткань, и довольно замычала прямо в рот Малфоя. Он не обманул — член действительно стоял. Гермиона обхватила его плечи, руки, шею — гладила ладонями его тело, где только могла достать. Драко опустил руку между её ног и, не давая времени на осознание, раздвинул пальцами половые губы. Она даже не поняла, каким образом ему удалось так быстро преодолеть тканевый барьер. Протяжно застонав, она обхватила крепкое запястье и начала двигаться вместе с рукой Малфоя. Гермиона чувствовала дрожь в бёдрах, и мышцы заныли от острой необходимости как можно глубже захватить тонкие пальцы. А потом вытолкнуть их. Драко с какой-то необъяснимой жадностью — несвойственной ему, а оттого такой притягательной, — вглядывался в лицо Грейнджер, и если бы она была в себе, то устыдилась бы растрёпанных волос, облепивших её разгорячённое лицо, и широко распахнутого рта, которым она хватала воздух, чтобы выдохнуть горячий пар вперемешку с короткими стонами. Она бы опустила глаза от смущения. Возможно, даже одёрнула бы подол платья. Но она не видела себя со стороны. Только чувствовала и жаждала почувствовать ещё больше. Колено Драко вклинилось между её ног, не позволяя крепче стиснуть бёдра, и Гермиона с глухим стуком откинула голову назад, ударившись о стену затылком, едва ли почувствовав боль. Она закрыла глаза и сильно прикусила нижнюю губу. Острая вспышка боли пронзила правую часть подбородка, и Грейнджер сдавленно застонала, осознав, что Малфой прихватил зубами её кожу, таким образом не позволяя потеряться в ощущениях. Недовольно выдохнув, она попыталась опустить голову и злобно сверкнуть глазами, но этот заносчивый, беспринципный гад поступил по-своему. Как всегда. Свободной рукой он обхватил шею Грейнджер, слегка сдавив, и его большой палец уперся прямо в ямочку под подбородком Гермионы, фиксируя лицо. Ей оставалось только тяжело дышать и гневно заламывать брови. — Мало, да? — шепнул он, проводя языком по месту укуса. — Я знаю, чего ты хочешь… — шепоток произнесённых слов обдувал влажную кожу, и очередное движение пальцев рук Малфоя между её ног красноречиво проявилось мокрым всплеском. — Жадная,ненасытная Грейнджер, — Драко провёл пальцем по линии челюсти Гермионы, пока не остановился у левого уголка губ. — Ты даже не представляешь, что я собираюсь делать с тобой. Он обвёл подушечкой её рот, размазывая последние остатки помады, и настойчиво потянул вниз до сих пор зажатый зубами участок нижней губы девушки. Когда она поддалась его натиску, Малфой размазал выступившую слюну по всему подбородку Гермионы. — Ты… — срывающимся голосом выдавила из себя Гермиона, не оставляя попыток насадиться на мужские пальцы внизу. — Заносчивый… — Малфой слегка переместил колено выше, и Гермиона пискнула, прочувствовав восхитительную твёрдость под собой, практически оседлав его ногу. — Самовлюбленный… Он не дал ей договорить. Навалившись на Гермиону всем телом, Драко принялся кружить вокруг клитора, ногтем задевая краешек, а потом, сделав круг, слегка надавил на вход. Гермиона прикусила губу, чтобы не позволить воплю, скорее похожему на визг, сорваться с губ. Она поднялась на носочки, прочувствовав всю «прелесть» узкой обуви на каблуках, чтобы избежать издевательств, но, не сумев выдержать собственный вес, со вздохом разочарования и капитуляции опустилась обратно. Малфой лишь хищно усмехнулся. — … тот, кто трахает тебя, да. Этот восхитительный рот будет прекрасно смотреться на моём члене, раз уж ты так жаждешь его. Словно по указке её мозг немедленно выдал череду картинок, подстраиваясь под резкие, сквозь зубы брошенные слова. Опуститься перед ним на колени и податься вперёд — практически втиснуться лицом в мужской пах, очерчивая носом внушительную выпуклость, а потом, яростно сверкнув глазами, смотреть на него. На Малфоя. Быть на коленях перед ним, но при этом быть той, кто подчиняет его себе — сдержанного, немногословного. С тикающей бомбой под кожей. Открыть рот и, не отводя взгляда от высеченного из острых граней лица, обхватить возбуждённый член. Зубами. Так, чтобы он стоял. Не член — Малфой, замерев, внутренне подобравшись, и не мог отвести от неё, Гермионы, взгляда. Не мог отстраниться, чтобы избежать угрозы, но и толкнуться ей в рот тоже не мог. Она бы сжала зубы — несильно, но ощутимо, и, впитывая в себя всполохи в серых глазах, прошлась по всей доступной длине. Она бы полностью, тотально и абсолютно подчинила его своей воле. Заставила бы вытечь мокрыми разводами прямо в штанах и с упоением втирала бы собственную слюну в потемневшую от спермы ткань. Гермиону затрясло только от воображения, и она резко выдохнула, почувствовав, как по внутренней стороне бедра ползёт тонкая капля. Мышцы влагалища сократились в острой схватке, обхватив пальцы Малфоя, и рокочущий стон зародился где-то в его горле. Она обязательно сделает задуманное. Этот высокомерный хам ещё увидит, на что она способна. Вцепившись в светлые волосы, Гермиона притянула голову Драко ближе, выдыхая обещание: — Высосу из тебя всю душу, Малфой, — срываясь на слогах, клятвенно заверила она. Мягко обхватив тонкое запястье и выпутав свои волосы из крепкой хватки, Драко поднёс руку Гермионы к губам и оставил на костяшках пальцев парочку лёгких поцелуев. — Я даже позволю тебе проглотить её, — просто сказал он, и Гермиона моргнула, внезапно растерявшись. Они вообще об одном и том же говорят? Но Малфой не задержал поток её мыслей в этом направлении, так как Гермиона почувствовала ноющую пустоту там, где ещё недавно были его пальцы, но не успела выразить возмущение по этому поводу. Его рука — с поблёскивающей влагой на кончиках пальцев оказалась так близко, что Гермиона почувствовала запах собственного возбуждения. — Ммм… — кончик его языка кружил по подушечкам пальцев, и Грейнджер реально не могла оторвать от этого зрелища своих глаз. — Вкусно. — Ты… ты… — заикаться совсем не то, чем бы хотела блеснуть Гермиона в этот момент, но что есть, то есть. Этот мужчина был сумасшедшим, и кто-то должен был ему об этом сказать. — Ненормальный. Его язык замер между указательным и средним пальцем, но о чём именно он подумал, Гермиона не знала — она не могла осмелиться взглянуть ему в глаза, чтобы прочитать ответ. Малфой обхватил влажной ладонью затылок Грейнджер и, поглаживая скулу большим пальцем, склонился к её рту. Звуки влажных поцелуев отлетали от оббитых листами металла стен, делая происходящее еще более острым, более насыщенным. Драко целовал в этот раз неспешно, так медленно, что на грани нежности. Гермиона глотала его слюну, чувствуя свой вкус, и позволяла Малфою раз за разом терзать губы в мучительном темпе. Изматывающем. Они были на общественном мероприятии, от толпы их отделял лишь коридор, да хлипкая дверь — и кому-то из них нужно было вспомнить об этом. Гермиона прервала поцелуй и, отстранившись, вцепилась в поручень. Она поднялась на две ступеньки выше. — Ну давай же, — прохрипела она, задирая рубашку Малфоя, в тот момент, когда он уже расправился с ширинкой. Драко обхватил ее ногу и закинул себе на талию, уперев другую руку в стену над головой Грейнджер. Малфой вошел в нее одним уверенным движением и замер, находясь на расстоянии поцелуя. Задевая своими губами ее губы. — Двигайся, чёрт бы тебя побрал, — Гермиона просто не могла уже выносить этого всего и в требовательном жесте схватила его обнажённую задницу, притягивая ближе. Не сказав ей ни слова, Малфой сжал её ногу и начал вбиваться в податливое тело. Мощно. Входя резко и задерживаясь. Пытаясь проникнуть ещё глубже. Он буквально натягивал её на себя, и голова Гермионы билась о стену от несдержанных толчков. Она вынуждена была поднять ногу, за которую он вцепился, и упереть её в противоположный поручень, чтобы зафиксировать своё тело. Воздух на лестничной площадке наполнился ароматом секса, влажными звуками ударяющихся тел и громкими стонами. Обоюдными. Они смотрели в глаза друг другу и загребали воздух открытыми ртами. Никакой нежности — сплошная страсть. Животная. — Драко, — жалобно протянула Гермиона, заламывая брови. — Я сейчас… И он остановился — даже вытащить член не успел. Просто прижал свой лоб к её и, задыхаясь, прошептал: — Нет. Её горло сдавило, и зарождающийся оргазм, с таким тщательным подходом высеченный умелыми пальцами Драко и его же развратными действиями, понемногу отступал. Гермиона была готова умолять. — Я не смогу потом, если ты не… — захлебнувшись воздухом, пролепетала она. Кажется, Грейнджер уже умоляла. Малфой лишь качнул головой и низким голосом произнёс: — Ты подождёшь меня. Он обхватил обеими руками голову Гермионы, царапая короткими ногтями кожу, и стал методично и размеренно вбиваться в её влагалище. Грейнджер надеялась, что его сердце справится с подобной нагрузкой, ибо в данный момент Драко не останавливался ни на миг, продолжая вталкивать в неё свой член так глубоко и так восхитительно наполняюще, что Гермиона, забывшись, несколько раз откровенно заскулила. Пара сильных толчков, и она вжала голову в стену, переживая свой личный взрыв. Перед глазами рассыпались звёзды, а в горле саднило. Малфой подрагивал, зарывшись в её кудри, и, сделав ещё пару неспешных толчков, пытаясь продлить собственное удовольствие, — затих. Она почувствовала, как Драко повернул лицо в сторону, и его тёплое дыхание защекотало вершинку её уха. Гермиона перевела дыхание и только сейчас поняла, что впилась ногтями в плечи Малфоя, наверняка причиняя боль. Она медленно разжала пальцы и неосознанно погладила поверх рубашки пострадавшую кожу. Она всё ещё упиралась ступнёй в поручень. Он всё ещё держал её бедро. — Господи… — выдохнула Гермиона. — Это было… Девушка не успела договорить, так как Драко выпустил её ногу и, оттолкнувшись от стены, отошёл. Облизав опухшие губы, Грейнджер с видимым усилием опустила ногу, остро ощущая на себе мужской взгляд — пристальный и внимательный. Не зная, куда деть руки, она принялась поправлять волосы и мучительно выдохнула, взглянув на Драко: — Причёска совсем испортилась, да? Он лишь приподнял бровь, как бы говоря, что причёска — самое малое, о чём ей стоит беспокоиться. Драко натянул брюки и, заправив рубашку, вжикнул молнией, туго затягивая ремень. Он одёрнул пиджак, но не стал застёгивать, оставив полы свободно подчёркивать стройность бёдер и широту торса. Он был хорош. Её спесивый, надменный любовничек. — Выглядишь так, будто неистово трахалась, пока другие люди мирно потягивали шампанское всего лишь в нескольких футах от тебя. Гермиона всё ещё пыталась привести дыхание в норму, лихорадочно приглаживая волосы. Малфой потянулся к внешнему нагрудному карману и потянул за белоснежный треугольник, являя миру идеально выглаженный, накрахмаленный до хруста платок-паше. Вероятней всего, он был изготовлен из выбеленного льна. На нижнем левом углу золотой вышивкой красовались изогнутые Д.Л.М. Она хотела выпустить язвительный комментарий по этому поводу, но Драко быстро опустил руку с платком и беспрепятственно завёл ладонь ей между ног. Гермиона подавилась невысказанными словами. — Ты мог бы воспользоваться магическими навыками, а не пачкать свой платок, — выдавила она, когда Малфой закончил вытирать её. Гермиона не хотела анализировать то, как ответственно он отнёсся к процедуре удаления влаги с поверхности бёдер, низа живота и всего остального. — Мне просто хотелось ещё раз пощупать тебя между ног. После этого Драко вытащил из кармана брюк кружевной комочек и деловито, словно не ощущая на себе ошарашенный взгляд Гермионы, высушил простым заклинанием влажную ткань. Что ж, подумала Гермиона, он хотя бы помнит, как управляться подобными чарами. Уголок рта Драко дёрнулся, но он так и не посмотрел на Грейнджер, продолжая изучать её нижнее бельё. Спрятав палочку под полой пиджака, он сделал шаг к девушке и, повергнув последнюю в состояние тихого шока, сел перед ней на корточки, и обхватил щиколотку. Сглотнув, Гермиона позволила ему приподнять ногу и тупо смотрела, как Драко аккуратно, чтобы не задеть ткань обувью, бережно натянул трусики сначала на правую ногу, а потом, придерживая уже продетую ткань, чтобы та не коснулась грязного пола, сделал то же самое со второй ногой. Оглаживая лодыжки Грейнджер, Драко завёл ладони под резинку и медленно — она могла бы отдать свою руку на отсечение, что этот наглец специально растягивал действие, чтобы сполна насладиться тотальным онемением возвышавшейся над ним девушки, — потянул трусики вверх. Его ладони касались задней поверхности её ног, в то время как большие пальцы скользили впереди. Он обхватывал её ноги полностью — просто накрыв своими огромными руками. И она чувствовала каждый дюйм его прикосновений: икры, задняя часть колен. Бёдра. Подол воздушного шифона накрыл руки Драко по самые локти, скрыв под собой мягкость движений и лёгкость, присущую его прикосновениям, когда он сам того хотел. Малфой поднялся на ноги и наконец посмотрел в лицо Грейнджер прямым взглядом, в котором она безошибочно различила искрящуюся насмешливость. Не сводя с неё глаз, он расправил верхнюю часть белья, уделив этому нехитрому жесту слишком пристальное внимание: прошёлся кончиками пальцев по всей окружности, выравнивая края, лаская при этом низ живота и поясницу подушечками. Абсолютное, безусловное обезвреживание. — Признаться, наблюдать тебя такую доставляет не меньше удовольствия, чем лицезреть тебя во время того, как ты кончаешь. Она не нашлась с ответом. — Если ты не желаешь, — продолжил он как ни в чём не бывало, — чтобы сюда ворвалась толпа извращенцев, — нам нужно идти. Она остро ощущала каждый из его пальцев на своей спине — ей казалось, отними он руку — под тонкой тканью платья останутся ожоги в виде его отпечатков. Драко ненавязчиво задавал направление, и Гермиона послушно следовала за ним. У неё даже мысли не возникало воспротивиться ему или же отстраниться от твёрдой ладони. Но вместе с тем она осознавала, что каждый, кто способен узреть дальше своего носа, видит, насколько близко Драко Малфой находится возле Гермионы Грейнджер, — как его пальцы собственнически покоятся на её спине и как она сама при этом беспрекословно подстраивается под его уверенные шаги. Гермиону раздражала собственная мягкотелость, но она бы соврала себе, если бы не признала: ей было тяжело оторваться от него. Буквально. Эта мысль пугала, и Грейнджер нахмурилась, бросив на Драко тревожный взгляд, но напоролась лишь на точёный профиль и плотно сжатые губы. Он никогда раньше не позволял себе подобного — настолько открыто прикасаться к ней публично. Господи, да она сама чётко выставила границы и убедилась, что Малфой принял каждую из выведенных ею линий. — Мисс Грейнджер, — звучный голос ворвался в мысли девушки, и она нашла глазами окликнувшего её мужчину. — Мистер Малфой. Ладонь на её пояснице напряглась, и Гермиона подумала, что если бы не преграда в виде её тела, то Драко сжал бы руку в кулак. — Министр Бруствер, — Малфой сдержанно поприветствовал подошедшего к ним высокого волшебника, вот уже несколько сроков подряд занимавшего наивысший пост Министерства Магии. Гермиона смогла лишь натянуто улыбнуться, когда тёмные, заглядывавшие в душу глаза Министра обратились к ней. Малфой всё ещё придерживал её за спину. Кингсли мог с лёгкостью отметить этот маленький факт. Вопиющий. Гермионе стало нехорошо. Очень, очень нехорошо. — Надеюсь, вы хорошо проводите время, — с вежливой улыбкой произнёс Кингсли, бегая зрачками от одного лица к другому. — Оркестр просто изумителен. Право, я даже удивлён, что администрация столь щепетильно отнеслась к музыкальному сопровождению, — он громко рассмеялся, чем привлёк внимание к себе со стороны гостей. — Помнится, в прошлый раз выступали гоблины, и один из них к концу вечера откровенно фальшивил, перебрав сидра. Грейнджер могла протянуть руку и пальцами выцепить витавшую в воздухе неловкость. Напряжение между ними тремя было куда более осязаемо, и Гермиона почувствовала себя крайне неуютно в компании этих мужчин, что само по себе было весьма иронично, ведь с одним из них она сражалась бок о бок против темнейшего зла, ну а с другим… — Спасибо, Министр, — сглотнув, ответила Гермиона, пытаясь стереть неприятные ощущения обыкновенной вежливостью. — Всё действительно очень красиво. — Да, Министр, — подхватил Драко, в спокойной манере растягивая слова, — всё идёт гладко, — он сделал паузу, и Гермиона вскинула голову, вонзаясь взглядом в точёный профиль, но Малфой даже не шелохнулся, продолжая сверлить Кингсли прямым взглядом. — По плану, я бы сказал. Она чувствовала себя пластиковым мячиком — пустым и лёгким. Её взгляд метался от одного волшебника к другому, и Гермиона натурально чувствовала себя глупой пустышкой, неспособной прочитать между строк. Бруствер прищурился и метнул Малфою ответный взгляд, но это было всего мгновенная реакция, не более. Тёмные, обрамлённые густыми ресницами глаза обратились к Гермионе, и взгляд Министра потеплел. — Ну, — мягко улыбнулся он, — как себя чувствуешь в новом проекте? Тебе нравится? Грейнджер уже открыла было рот, чтобы ответить, и даже успела улыбнуться Брустверу в ответ, но с её губ не сорвалось ни слова. — О, — чересчур остро прозвучало над её головой, и Гермиона дёрнулась от неожиданности. — Мы с мисс Грейнджер нашли точки соприкосновения, если вы об этом, — насмешка жидким дымом обволакивала сказанные слова, и в груди Гермионы запекло от неприкрытого двойного подтекста. — Кто бы мог подумать, что наше сотрудничество будет настолько слаженным. Она застыла. Просто продолжала стоять и смотреть куда-то в нагрудный карман Министра, пока он был занят словесным поединком с мистером, чёрт бы его побрал, Малфоем. Они будто забыли о её существовании, изображая вежливость и уважение. Слишком стараясь. Слишком фальшивя. — Гермиона единственная, кому я мог доверить столь ответственную миссию: следить за производством запрещённых веществ, — отбил нападение Кингсли, при этом даже не взглянув на девушку, которую обсуждал. — И она хорошо справляется со своей задачей, уверяю вас. — Я не сомневался в ней. Никогда. Грейнджер скрипнула зубами и едва не закричала. — Что вы, Кингсли, — нагло влезла в диалог Гермиона, приковывая к себе внимание двух мужчин. — Я просто выполняю свою работу, — едва сдерживая раздражение, всё же улыбнулась и посмотрела на Драко. — Мистер Малфой, в свою очередь, весьма уважительно относится ко мне и моим обязанностям, — брови Малфоя полезли вверх, но он вовремя взял под контроль выражение своего лица и теперь смотрел на Грейнджер с холодной вежливостью. — Было бы верхом глупости вмешивать в профессиональную часть нашего сотрудничества былые разногласия, — с нажимом произнесла она, намереваясь поставить жирную точку в этом разговоре и в будущих, если таковые планируются. — Мы все взрослые люди и прекрасно понимаем, что личное должно оставаться личным и никоим образом не влиять на нашу совместную работу, — она задержала взгляд на Кингсли, наблюдая, как он слегка сжал губы, прежде чем расслабиться, а потом перевела внимание на Малфоя, продолжавшего смотреть на неё. — Мы ведь все работаем на общий результат, не так ли? Незамедлительного ответа не последовало. Ни от кого. Гермиона нахмурилась, продолжая пилить Драко взглядом, но он просто оглаживал зрачками её лицо, совершенно не заботясь о повисшей неловкой тишине. Растерявшись, Грейнджер повернулась к Министру, и тот встрепенулся. — Как всегда, зришь в корень, Гермиона, — улыбка тронула его губы, но не задела глаз. Он посмотрел на девушку, задержавшись на секунду на нижней части её лица, и Грейнджер почувствовала себя полностью растерянной. Ещё гаже стало, когда Кингсли, придя к каким-то выводам, посмотрел на Малфоя оценивающим взглядом, и Гермиона струсила проследить, что именно он там рассматривал. Она знала — не только у неё была испорчена причёска. — Доброго вам вечера, молодые люди, — сдержанно сказал Бруствер, мазнув по Гермионе взглядом напоследок. Внимание Драко чувствовалось на порядок острее и тревожней. Гермиона продолжала смотреть в спину удалявшемуся Министру. — Он, наверное, всё понял, — тихо прошептала она, не шелохнувшись. — Сожалеешь? — прозвучало над ухом. Тоже тихо. Она прикрыла веки и глубоко вдохнула. Приложила ладонь ко лбу, оценивая температуру собственного тела, и медленно открыла глаза, встречаясь с серым взглядом напрямую. — Нет, — просто ответила ему, замечая, как темнеют радужки, вмешивая в дымчато-светлый оттенок цвета грозового неба. Гермиона беззастенчиво опустила взгляд, задерживаясь на его губах — слегка припухших и более ярких, нежели обычно. Внутри заныло тянуще, и она сама слегка приоткрыла рот, бесстыдно пялясь на результат своих трудов. Она уловила краем взгляда, как голова Малфоя опускается ниже — ближе к её лицу, и в ответном жесте подняла подбородок. Ей стало тесно в этом платье. Громкий, раскатистый мужской смех прокатился несмолкающим эхом по залу, и Гермиона вздрогнула, возвращаясь в реальность, где, кроме неё и Малфоя, присутствовала толпа других людей, вообще-то. Драко повернул голову к источнику звука, и Грейнджер последовала его примеру. Она увидела, как тот самый волшебник — мистер Шольц, приветственно поднял бокал виски, посылая Драко улыбку, и тот, к её ужасу, склонил голову в ответном жесте. — Вы знакомы? — не удержавшись, спросила Гермиона. — Старый партнёр моего отца, — не глядя на неё ответил Малфой. — Они вместе вели дела, пока я не заменил Люциуса. У неё пересохло во рту. И сердце зашлось в тревожном предчувствии. — И теперь дела с ним ведёшь ты, — осторожно произнесла она, не придавая сказанному вопросительных интонаций. Гермиона не собиралась играть в непонимание. Не с ним. Драко не выказал ни малой толики удивления её предположению, что на самом деле, прозвучало как упрёк, и Гермиона могла лишь надеяться, что он не распознал это в её голосе. — Это бизнес, — без единой эмоции ответил Драко, разглядывая толпу волшебников перед ними. — И ничего странного нет в том, что при смене руководителей партнёрство продолжается. Он говорил это так, словно научный текст читал — сухо, сдержанно и ровно. — Я слышала, что он нечист на руку, — пытаясь словить серый взгляд на себе, почти шёпотом произнесла Гермиона. — Браконьерство, незаконное производство и прочее… Драко так резко обернулся к ней, что Грейнджер едва не отскочила, рискуя наступить на подол своего платья и упасть. Но его рука на её спине не позволила. И если всего несколько мгновений назад Гермиона жаждала почувствовать на себе его пристальное внимание, то сейчас отдала бы многое, чтобы этого не произошло. Его глаза, обращённые к ней, вспыхнули, и гнев затмил собой мужской взгляд прежде, чем был подавлен иными эмоциями — насмешкой, превосходством и, Гермиона внутренне сжалась, холодностью. Холодностью, направленной на неё. — Правда? — слегка склонив голову, поинтересовался Малфой. — И от кого, позволь узнать, ты получила подобные сведения? Он был так безразличен сейчас. Такой далёкий и такой неприступный. У Гермионы заболело сердце. — Разве это важно? — онемевшими губами прошелестела она. Линия челюсти дрогнула, и Драко плотно сжал губы. Наплевав на то, как это выглядело со стороны, он непозволительно низко склонил голову над Грейнджер и, терзая её металлическим блеском в глазах, произнёс: — Тебя это не касается, Грейнджер, — в его тоне явственно скользило предупреждение. — Мои дела. Она ошибалась. Когда он опустил руку, она почувствовала лишь обжигающий холод. Холод, который он сдерживал собственными прикосновениями. Её не испугал ни тон его голоса, ни его слова. Её испугало то равнодушие, что замёрзшим озером расплылось в серых глазах, и вот от этого ей стало страшно. От того, что так реагирует на смену его настроения. По отношению к ней. Не отрывая от Драко своих глаз, Гермиона подняла руки и провела пальцами по лацканам его пиджака, намереваясь ухватиться за ткань и притянуть его ближе к себе. Развеять эту холодность, стереть эту настороженность — вернуть назад того Малфоя, что так бережно поправлял её одежду каких-то несколько минут назад. И, когда взгляд напротив не дрогнул, Грейнджер была готова взвыть. — Гермиона… — окликнул её женский голос, и Грейнджер с опозданием осознала, что это Джинни. Боже, она снова забылась. Моргнув, Гермиона отпустила мужскую одежду и обернулась в сторону приближавшейся подруги. Джинни даже не попыталась скрыть гулявшую по лицу подозрительность и, скользнув взглядом по Драко, снова поспешила к Грейнджер. — Малфой, — поприветствовала бывшая Уизли, не потрудившись добавить в голос немного теплоты. — Миссис Поттер, — идеально копируя её интонации, ответил Драко и, не дождавшись, пока Джинни займёт место рядом с ними, сказал: — А теперь, если ты не против, я оставлю тебя, — ровным тоном произнёс он, будучи похожим больше на робота, нежели на живого человека. — Мне нужно решить некоторые вопросы. Гермиона сдалась. У её терпения тоже имелась чаша. И вот сейчас она переполнилась. Взмахнув головой и вздёрнув нос, она вернула холод взгляда в обратную строну — тому, кто первым окатил её им. — Как тебе будет угодно, — с полным безразличием выдавила Гермиона, не дрогнув ни взглядом, ни мыслью. — Именно, — незамедлительно последовал ответ. — Как будет угодно мне. Не отрывая от Гермионы глаз, Малфой отступил от неё, а после, будто забыв о её существовании, просто развернулся и ушёл. Но Гермиона не была наивной дурочкой, чтобы повестись на эту уловку. Драко тоже это знал. Именно поэтому, наверняка чувствуя её взгляд, направился к Шольцу и позволил этому мерзкому человеку обнимать себя и пожимать руку. Гермиона тяжело задышала, наблюдая за этой гадкой сценой. — Вы двое, — прервала её терзания Джинни, и Гермиона, выдохнув, оторвалась от созерцания Малфоя и посмотрела на подругу. — На виду у всех, — девушка прищурилась и невозмутимо отпила глоток из очередного бокала. — Это было слишком интимно. Гермиона зажмурилась. Ей захотелось уйти. Немедленно. — Что такое? — поинтересовалась Джинни, и Грейнджер непонимающе уставилась на подругу. Та, хмыкнув, указала бокалом в сторону Драко, хотя даже не смотрела в ту сторону. — У него вид, будто ты его прокляла. — Типичный Малфой, — зло выдохнула Гермиона, не в силах больше сдерживать в себе водоворот эмоций. — Ничего нового. — Да хрен с ним, — повысила голос Джинни, рискуя привлечь к себе ненужное внимание. — С тобой-то что? — она поджала губы, и в светлых глазах вспыхнула ярость. — Он обидел тебя? — Нет! — вскрикнула Гермиона и сразу закрыла рот, глубоко вдохнув. — Просто… ладно, не обращай внимания. Джинни, чувствуя состояние Грейнджер, умолкла. Она просто стояла рядом и, не произнося ни слова, просто показывала, что рядом. Что поддержит. Выслушает. Поймёт. Немного скосив взгляд в сторону, Гермиона внутренне застонала: в углу зала, разговаривая с какими-то служащими из министерства, стоял Гарри. И вроде бы ничего такого не было. Вот только мистер Поттер не сводил глаз с Гермионы, и стоило ли задаваться вопросом, что, когда и как много он увидел. В скором времени ей придётся объясниться с ним. И это будет в разы сложнее, нежели с Джин. Мерлин, Гермиона и себе-то не могла объяснить происходящее, но… — Гермиона Грейнджер, — строгий шёпот, опалил её ухо, и Гермиона едва не закричала, отпрянув от едва сдерживавшей смех Джинн, — у тебя на подбородке засос размером с небольшой остров, ты знала?