Найди меня. Люби меня. Разрушь меня.

Утро Гермионы не задалось с самого начала. Она проснулась от подкатывавшей к горлу тошноты и, не успев толком открыть глаза, бросилась в туалет, немедленно склонившись над унитазом. Словно насмехаясь над её стремительной реакцией, тошнота отступила, и Гермионе ничего не оставалось, кроме как выразить своё недовольство возмущённым стоном. Выплеснув на лицо необходимое количество холодной воды, едва ли способной смыть следы недавнего сна, Грейнджер прошлёпала в гостиную, настороженно шаря глазами по помещению, и тихонько выдохнула. Следов присутствия Малфоя не наблюдалось. Обоняние уловило приятный запах бекона, и Гермиона, закрыв глаза, поражённо выдохнула. Ну конечно же, завтрак уже был готов. И приготовила его не Гермиона. И не Малфой, как она могла судить. Девушка прислушалась к своему организму и не обнаружила признаков подступавшей тошноты. Внезапно очень захотелось есть, и, поджав губы, волшебница приблизилась к столу, изучая блюда, заколдованные хранить тепло, и закатила глаза. Еды было слишком много для неё одной. Внезапный стук клюва о стекло вынудил Гермиону подпрыгнуть от неожиданности, и она быстрым шагом направилась к окну, вскармливая в себе растущее раздражение при виде огромного чёрного филина с привязанным к лапке письмом. Как можно аккуратней избавив птицу от ноши, Грейнджер выдохнула и, не теряя времени на размышления, сорвала печать дома Малфоев, и уставилась на витиеватые буковки, выполненные изящным почерком. «Мисс Грейнджер, ваш свадебный наряд готов. Если вы изъявите желание примерить платье и внести свои изменения в фасон, можете посетить Малфой Мэнор сегодня вечером в период времени с шести до восьми вечера: мадемуазель Женевьев любезно согласилась погостить у нас, пока не закончит шить платье. Завтра утром она отбывает обратно во Францию. Драко принял решение отметить своё бракосочетание в близком кругу семьи, и я взяла на себя смелость отправить приглашения от вашего имени и имени Драко вашим ближайшим друзьям. Ниже я привела список гостей с вашей стороны, — учитывая сложившуюся ситуацию со столь немедленной церемонией бракосочетания, правки внести уже не представляется возможным. Нарцисса Малфой». Жар залил лицо Гермионы, и, не имея рядом никого, кто мог бы принять на себя её раздражение, Грейнджер гневно уставилась на откормленного, довольного жизнью филина. Тот же просто окинул девушку небрежным взглядом, щёлкнул клювом и улетел. Пернатый гордец даже крыльями хлопал высокомерно. Волшебница совсем некрасиво рыкнула, глядя ему вслед. Гермиона хоть и ошибалась нередко в своей жизни, но сейчас была твёрдо уверена — Нарцисса Малфой видеть её не хотела, это раз, наотрез отказывалась признавать в Гермионе будущую невестку, это два, и под этим своим до тошноты вылизанным в вежливости сообщении леди Малфой на самом деле недвусмысленно предупреждала: не лезь туда, где тебе не рады. Как будто Гермиона собиралась по доброй воле снова заявиться в тот проклятый особняк, стоять полуголой перед какой-то незнакомой женщиной и терпеть невыносимые пытки в виде мелких уколов тонкими булавками — спасибо, но нет. Бегло ознакомившись с перечнем фамилий внизу пергамента, она бросила письмо на ближайшую тумбочку и потянулась к свежему выпуску Пророка. Она бы не заметила это. Упустила бы из виду маленькую, ничем не примечательную заметку, скромно затерявшуюся среди десятка объявлений о найме на работу, открытии нового магазина в Косом переулке и пополнении семейства Спраут двенадцатым по счёту малышом. «Гермиона Джин Грейнджер и Драко Люциус Малфой рады сообщить о предстоящем бракосочетании, что состоится 20 июля 2006 года в поместье Малфой Мэнор в окружении самых близких родственников и друзей». Мелкий чернильный текст заплясал перед глазами, и Грейнджер, смяв Пророк, бросила издание туда, где сиротливо валялось письмо от Нарциссы. Очередной запечатанный конверт влетел через открытое окно и шмякнулся у её ног. Гермиона перевела взгляд на улицу и выдохнула в изумлении: к её дому неслась небольшая стайка сов с привязанными к лапкам письмами — некоторые послания были просто зажаты в птичьих клювах. Сдавленно пискнув, Грейнджер с силой захлопнула створку и, практически съехав на пол, упёрлась спиной в стену. Она вцепилась в свои волосы и вжалась лицом в колени. Нараставший стук клювов по стеклу и настойчивый цокот когтей по подоконнику вздёргивал каждый нерв в теле, натягивая в жёсткую струну, грозившую вот-вот порваться и рассечь на кровавые полосы и без того истончившиеся стены самообладания. Новость о предстоящем союзе, несомненно, потрясла волшебное общество Магической Британии. И теперь каждый, кто хоть как-то был связан с Гермионой, чувствовал в себе надобность высказаться по этому поводу, видимо. Впервые с момента стычки в магловском отеле Гермиона ощутила в себе потребность увидеть Драко. Эта потребность была такой интенсивной, такой глубокой — всепоглощающей, что на глазах выступили слёзы, и Гермиона шмыгнула носом. Но Драко рядом не было. Как и не было его в пределах страны, ибо вчера, вдоволь насладившись румянцем на лице Грейнджер, Малфой сообщил, что отправляется в очередную поездку «по делам», ожидаемо не вдаваясь в подробности. Резко вскочив на ноги и с силой зашторив окно, волшебница ринулась к палочке и вычертила необходимые руны, создавая Патронус. — Ты нужна мне, — произнесла Гермиона вертлявой выдре, и та, кружась в игривом танце, просочилась молочной дымкой сквозь кирпичные стены. Грейнджер успела одёрнуть футболку и зачесать руками волосы, чтобы не падали в глаза, как в дверь нетерпеливо постучали. Ринувшись в небольшую прихожую, волшебница распахнула дверь и едва успела протянуть руки, чтобы принять на себя вес едва достигшего первого года своей жизни Джеймса Сириуса Поттера. Мать этого восхитительного мальчика переступила порог и, протиснувшись между гардеробом и опешившей Гермионой, протянула прохладную бутылку. — Держи, — сопроводила действие словами. Не обращая внимания на Грейнджер, весьма ненадёжно удерживавшую практически кончиками пальцев стеклянное горлышко, миссис Поттер принялась стаскивать с себя цветастый свитер, попутно избавляясь от обуви. Гермиона уставилась сначала на рассматривавшего её лицо Джеймса, а потом на норовившую выскользнуть из руки бутылку. — С ума сошла? — перевела взгляд на Джинни и моргнула, наткнувшись взглядом на покрытое зелёной жижей лицо подруги. — Мне же нельзя. В ответ услышала лишь насмешливое фырканье и почувствовала, как Поттер забрала из её рук вино. — Это мне, — подняв бутылку, произнесла Джинни и улыбнулась ёрзавшему на руках Гермионы ребёнку. — А вот этот крепыш — тебе, — улыбка девушки приобрела хищные очертания, и она поиграла бровями. — Тренируйся. И как ни в чём не бывало, вальяжно виляя бёдрами, направилась в гостиную, оставив Гермиону стоять возле двери с Джеймсом на руках. — Привет, мой маленький, — проворковала Гермиона, пощекотав живот мальчика, отчего тот коротко хихикнул. — Мама твоя совсем сумасшедшая, правда? — Джеймс никак не отреагировал, отвлёкшись на глухой стук, донёсшийся из гостиной. — Бедненький, несчастный мальчик, — продолжила ласково ругать рыжеволосую волшебницу, держа путь к неугомонной ведьме. Брови Гермионы взметнулись вверх от увиденной картины того, как Поттер принялась срывать верхнюю этикетку от пробки. — Джинни, ещё только утро… — А я застряла с годовалым малышом в четырёх стенах и зачастую вообще теряюсь не только во времени суток, но и в том, какой сегодня день, — бывшая Уизли деловито перебила Гермиону и, отставив неоткупоренную бутылку в сторону, подмигнула сыну. — Сладенький мой, не слушай эту женщину — она ещё не понимает ничего, — не дав Гермионе и рта раскрыть, эта бесшабашная женщина потянула носом и полностью переключилась на сервированный стол. — О, это крок-мадам? — хлопнула в ладоши, и Гермиона поморщилась. — Даже спрашивать не буду, твоих ли рук это дело, — обеденный стул с громким скрежетом отодвинулся, и Джинни, потирая руки, на него уселась. — Так, позавтракаем, значит… Гермиона опустила малыша на пол и пригладила рукой тёмные вихры на его голове. — Я же говорю: ненормальная у тебя мать, — выпрямилась и сморщила лицо, наблюдая, как Джинни накладывает еду в тарелку. — Ты бы хоть маску с лица смыла, а то придётся с кожей отдирать. Судя по внешнему виду Поттер — в растянутой кофте, наброшенной на мужскую футболку, и полный беспорядок на голове, не говоря уже о наличии зелёного безобразия на лице, — она явилась, как только получила Патронус, и Гермиона, несмотря на напускное ворчание, очевидное для них обеих, была готова расплакаться от осознания того, что ей не придётся оставаться наедине со своими мыслями. — Итак, — взмахнула вилкой Джинни, тыкая острыми зубцами в сторону Грейнджер, — ты выходишь замуж, ты беременна, и Малфоя здесь нет, — она прищурила светлые глаза, изучая лицо Гермионы. — Уверена, перешерсти я каждый угол твоей квартиры, — нигде даже волоса блондинистого не найду. Не хочешь поговорить об этом? Услужливо открыв один из нижних ящиков кухонного гарнитура, содержавшего в себе набор всевозможных кухонных принадлежностей, и проследив взглядом за пошатывавшейся походкой Джеймса, целенаправленно вышагивавшего к блестящим венчикам и лопаткам, Гермиона села напротив Джинни и посмотрела ей в глаза. — Драко нет в Британии, — спокойно, но довольно-таки твёрдо произнесла она. — Я действительно беременна, и это одна из причин, почему мы женимся, — Гермиона замолчала, ожидая реакции Джинни на последнее заявление. Но та просто молчала, продолжая сверлить лицо Грейнджер. — А ещё у него волосы не выпадают, поэтому ты ничего не смогла бы найти, даже если бы облазила весь пол с лупой в руках. — Это всё? — Джинни, — Гермиона вздохнула и потёрла пальцами переносицу. — Ты как никто в курсе наших с Малфоем отношений, и мы с ним… — Сношались как кролики в тёмных норках, и вот вам результат. — Это прозвучало немного грубо. — Но от этого не менее правдиво. И справедливо. Гермиона выдохнула и принялась разглядывать стол, прервав таким образом зрительный контакт. Слишком многое она не договаривала, много чего утаивала и, если быть совсем уж честной, не могла просто взять и вывалить всё на голову Джинни. Никому из своих друзей. — Ты не собираешься припереть меня к стенке и выспрашивать все подробности? — поскребла ногтем краешек стола и несмело подняла взгляд. Джинни слегка склонила голову и сжала губы. — Прости, — пожала плечами. — Но нет. Ваша драма с мистером крепкая задница уже порядком затянулась, и этот малыш, — девушка опустила вилку немного ниже, а потом подняла обратно, — как и ваша свадьба, — логическое завершение бурных отношений, как по мне, — она замолчала, задумчиво пережёвывая тост, и потянулась к чашке с кофе. — Кстати, я получила приглашение, — обыденным тоном произнесла Джинни, не глядя на Гермиону. — И сегодня утром в Пророке вышло оповещение, но, думаю, ты уже об этом знаешь. Джинни проворковала что-то громыхавшему половником Джеймсу, и именно в этот момент Гермиону прорвало: — Когда я узнала о беременности, то испугалась и решила, что будет лучше покинуть магическую Британию и переждать какое-то время в магловском мире, — выдохнула она и взмахнула рукой на полезшие на лоб рыжие брови. — Не смотри на меня так, Джинни, — я растерялась. И я знаю, что могла сказать тебе, но я… — Грейнджер умолкла, пытаясь найти подходящее слово, но кто-кто, а Джинни никогда не страдала нехваткой словарного запаса. — Растерялась, — напомнила Джинни, и Гермиона кивнула. — Ты упомянула, что Драко искал меня у вас тогда… — Ага, — Джинни наколола на вилку огурец, пристально рассматривая овощ. — Он был очень-очень зол, Гермиона, — Поттер фыркнула и перевела взгляд на Грейнджер. — Он, когда бесится, всегда покрывается красными пятнами? Гермиона поджала губы, но всё же ответила: — Да, это его особенность. — Лучше бы его особенностью было предупреждать о своих визитах, — проворчала Джинни, отправляя одобренный кусочек огурца в рот. — Желательно заблаговременно и желательно днём. — Прости за это, — смутилась Гермиона, на что рыжеволосая волшебница лишь невразумительно промычала, занятая завтраком. Гермиона замялась, но, сохраняя невозмутимость, как бы между прочим спросила: — Как там Гарри? Рон? Не то чтобы Джинни было легко обвести вокруг пальца, и Гермиона была благодарна ей за то, что та не стала уличать Грейнджер в столь отвратной актёрской игре. — Гарри во Франции, — Джинни отпила апельсиновый сок из стакана и вновь бросила взгляд на своего ребёнка. — Отправился в срочную командировку вместе с Кингсли. Сидит там, жуёт круассаны и созерцает прекрасные виды. Гермиона нахмурилась, разделяя недоумение миссис Поттер. — Едва ли у него есть на это время, Джин, — она притихла, прислушиваясь к нараставшей тревоге в груди. — А он не сказал причину столь неожиданного путешествия? — Нет, — перекинула огненные волосы за плечо Джинни, и в её голосе послышались нотки раздражения. — Его практически вытянули с постели среди ночи, и всё, что я смогла разобрать в невнятном бормотании, это парочка ругательных слов. Едва ли Гарри изъяснялся доступным для понимания языком в тот момент. — А Рон? — В Румынии. Чарли давно звал его к себе погостить, вот Рон и решился. — Понятно. Так… когда они вернутся? Что-то в голосе Грейнджер заставило Джинни прекратить ревизию завтрака, и она, отставив стакан с соком в сторону, аккуратно обхватила руками кисти подруги. Поттер слегка опустила голову и наклонилась, крепче сжимая запястья Грейнджер. — Я буду там, — с непоколебимой уверенностью произнесла девушка, и Гермиона только сейчас поняла, как сильно была зажата до этого момента. — С Гарри или же без него. Мне плевать, если Рона накроет и он никогда не вернётся в Англию, — глаза Джинни блеснули. — Я буду в этом вонючем поместье, и я буду шикарна. Все чистоплюи с палками в задницах ошалеют от вида Джиневры Поттер. Я клянусь тебе, Гермиона, ты не будешь там одна. Губы Гермионы дрогнули, и она часто заморгала. — Там весьма неплохо пахнет, Джин, — не стесняясь трели в голосе, произнесла на выдохе. — Да без разницы, — фыркнула Джинни, потянувшись за соком. — Кстати, я набросила заглушающее на твои окна. И только после этих слов Гермионе стало чуточку легче. *** Драко не вернулся в Британию ни на следующий день, ни в последнюю ночь перед свадьбой. Всё, что Грейнджер получила от него, это очередную записку, где Малфой, сухо излагая, объяснил, что его дела за пределами Магической Британии требуют личного присутствия и они с Гермионой увидятся лишь на церемонии бракосочетания. Что она почувствовала в тот миг? Гермиона прислушалась к себе и обнаружила отголоски тупой, почти незаметной боли где-то в области сердца. И ещё кое-что. Чувство, которому Гермиона отказывалась давать название. Что-то, связанное с неприятием. Несогласием. Унизительным ощущением женщины, которой пренебрегают.