White Wolf for Black

      Тэхён и не знал, что может быть зол настолько, что кровь буквально закипала, а пульс отдавал эхом по всему лесу. Этот Джиун или как его там, поступил отвратительным образом, нападая кучей на одного. Решил захватить власть, проливая кровь своих и чужих волков… Как же низко он опустился...       А кстати, где волки Чона? Вероятность того, что их всех убили равна нулю, потому что чёрные волки всегда были сильны. В голове прокрадывается мысль, что их отвлекли или увели, а значит на помощь можно не рассчитывать.       Последний сильный удар сердца создаёт в голове план. Его мама когда-то спасала отца, понимая, что альфа стае нужен куда больше, чем его омега. Она пожертвовала собой, убив врага. Может глупо, но в этом виделось единственное правильное решение.       Пока никто не успел опомниться, в несколько прыжков Тэхён достиг серого вожака, лапами толкая его в обрыв… И летит сам, потому что Джиун успевает вывернуться и схватиться за левую лапу Тэхена.       Земля уходит из-под ног, оставляя место пустоте. Но даже в этой невесомости происходит борьба. Серый вожак не может успокоиться и пытается нанести ещё больший вред.       Тэхён же спокойно принимает удары, лишь в последний момент, изворачиваясь, оказывается над альфой.       Слышен хруст костей, на лапках чувствуется кровь, раны ужасно болят… Но он жив! Лишь смертельно устал... И темнота перед глазами... Она утаскивает за собой омегу, дав возможность в последний раз зарычать, оповещая, что вожак серых мёртв.

***

      Чон чувствовал давление на грудной клетке, его голова свисала с края. Не было ни страха, ни волнения. Он был готов принять от судьбы и победу, и поражение… Главное, чтобы со стаей было всё хорошо и с Тэхёном.       Джиун воспользовался хитрой уловкой, отправив часть своей стаи на укрытие, где прятались омеги и дети, и которое необходимо было защитить любой ценой, поэтому Чонгук и направил все основные силы туда, оставшись практически один на один с врагом, а теперь... С каждой секундой силы покидали его, чужие когти готовы вспороть грудь и вырвать сердце, что омеге уже отдано.       Резко. Чувствуется лёгкость. Всё, думается... это конец. Вот только в легкие всё больше воздуха заливается. Чонгук глаза открывает и видит, как тело врага исчезает в обрыве. А рядом с ним… Омега, его храбрый возлюбленный.       А вот сейчас подступает и волнение, и боль, заставляя подняться на повреждённые лапы и засунуть раздирающее чувство куда подальше. Его омега продолжает бороться, а Чон уже готов сдаться? - Ну уж нет!       Когда на него налетают кучей, он отбивается. Эти молодые волки не должны были участвовать в войне, многие и бьют лишь для вида, они сами боятся, и их легко повалить.       Снизу слышится рык Тэ, что в затуманенной голове, словно роза расцветает, даря надежду. Серого волка не слышно, а это значит одно – победа.       И в миг мир замирает, а бессмысленная бойня прекращается. Серые волки склоняют головы, принимая свою слабость.

***

      Яркий солнечный свет режет глаза, а нос чувствует родной запах. Голова словно ватная, омега с трудом отрывает её от подушки, намереваясь рассмотреть место, где он находится.       Чонгук подскакивает с кресла, сию минуту подлетая к омеге, и старается рассчитать силу, когда обнимает хрупкое тело. Альфы не плачут. Но одна слеза всё же скатывается по щеке, когда Чон отчитывает непутёвого омегу, который спас ему жизнь.       – Почему я голый? – первое, что слетает с уст. Голос ещё отдаёт хрипотцой, как после долгого сна… – И, кстати, я долго спал?       – Голый, потому что я обрабатывал твои раны по несколько раз в час и мне надоело мучиться с твоей одеждой. – альфа нежно проводит пальцем по щеке, словно проверяя её на мягкость. – А спал ты всего сутки, но даже за это время Сокджин устал слушать мои переживания и ушёл.       – Переживал?       – Волчонок, ты мой любимый омега, конечно я переживал.       – Ох… А омеги? Вы им помогли?       – Мы потеряли девятерых. Но, это война… – не успевает Чон договорить, как слышит писк боли, когда омега решил встать.       – Они у тебя в доме. Я перевёл их туда. Как вы их не нашли!? Они наверное всё ещё боятся выходить. – пыхтя, Тэхён начал слазить с кровати.       – О чём ты? – не понимающим тоном. – Дома… я не был, а остальные обрабатывают раны.       Когда омега был уже у двери, Чон поднял его на руки, неся обратно на кровать. Самопожертвование закончилось, теперь омега будет исполнять роль «отдыхающего». А альфа позаботится о том, чтобы это «белое чудо» поскорее выздоровело.       Вот только это самое «чудо» неумолимо, и каким-то образом вожак попадает под чары и соглашается, чтобы омега пошёл с ним проверять состояние «спасённых». Правда с условием, что Тэхён до места добирается исключительно на Чонгуке и обратно тоже.       Омеги, что сидели в одной из комнат, с радостью встречают пару, заваливая словами благодарности. Даже Сону говорит пару приятных слов. Всех их доставляют к Сокджину, на что тот, закатывает глаза и принимается варить отвары.       Тэхён просит остаться дома, потому что возвращаться обратно к лекарю нет ни сил, ни желания.

***

      Полтора месяца проходят в восстановлении сил стаи. Некоторые альфы, имеющие минимальные ранения, уходят в город за необходимыми материалами. Скоро холода, нужно закончить постройку домов до их прихода. Чон иногда ходит на охоту, но чаще остаётся с омегой, даря всю свою заботу.       Всё идёт своим чередом и раны заживают…       После полного выздоровления, которое наступило гораздо быстрее благодаря мазям Сокджина, Тэхён решил пробежаться по лесу. Всё равно Чон ушёл на охоту, и делать нечего.       Ветер приятно проходился по шерсти, охлаждая почему-то горячего омегу. С самого утра тело пылало, поэтому прогулка в прохладную погоду казалась ещё более разумной.       Земля под ногами была влажной от прошедшего ночью дождя, солнце лишь изредка проскальзывало, в воздухе витало спокойствие, мысли были сосредоточены на недавнем событии…       Чонгук, держа за руку, вёл по раскалённому углю. Это было некой традицией перед вступлением в стаю. Пройдя весь путь, Тэхён чуть ли не упал, чувствуя жжение на ступнях, но его продолжали держать сильные руки.       Каждый вокруг стремился преподнести свой дар: некоторые говорили напутственные речи, некоторые дарили цветы в знак приветствия.       После этого омега пару дней восстанавливал ноги, а альфа заботливо наносил лекарства.       Брачная церемония прошла без проблем: все признали пару вожака и устроили застолье.       Теперь они официально являлись парой и каждый раз, вспоминая об этом, на лице появлялась улыбка.

***

      Когда омега добегает до небольшого пруда, то решает передохнуть, уж сильно душно становиться: дыхание сбивается, скорее всего, от длительного бега, тело горит, а кровь бурлит. Есть вероятность, что Тэхён просто-напросто заболел, но что-то подсказывает, что это не так.       Мысли плыли, и только образ своего альфы ярко вырисовывался. Хотелось к нему прижаться и вдохнуть. За последние недели они очень сблизились, разговаривая вечерами на разные темы. Пару раз вместе плавали, вот прям плавали, без всяких уклонов в романтику, хотя целовались они долго и страстно, но это не считается… Оказывается, им нравятся одинаковые жанры книг, блюда, да и совпадающий режим дня был большим плюсом.       Сейчас Чонгука не хватало катастрофически, словно ещё чуть-чуть и Тэхён сгорит. Такого раньше не было, и что сейчас делать, омега не знал. Внутренний волк не поддавался контролю и вот, на земле уже лежит человеческое тело, которое не очень-то приспособлено к такой погоде.       Никто в стае не знает, куда ушла пара вожака, поэтому если сейчас не собрать себя в кучу, то омега так и умрёт на холодной земле, под влиянием непонятного болезненного состояния. По бёдрам начала стекать смазка и только после этого, до сознания наконец дошло, что во всей этой апогеи виновата течка. Как-то со всеми делами Тэхён и забыл, что он теперь совершеннолетний, и она будет каждые полтора месяца, а то и чаще...       Это как комедия: голый, с температурой, течный, посреди леса.       – Супер! – кряхтя, поднимается на ватные ноги.       На нос начали падать маленькие капли, усугубляя и так нервное состояние омеги. Чувствовалась раздирающая жажда в Чонгуке, который за какие-то ебеня решил поохотиться именно в эти дни. Но злиться на него не было желания, да даже если бы и было, то омега фактически не смог бы, сил противостоять доминатному альфе в своём-то состоянии хватило бы только на тихое смешное «рррр».       Попытка собрать себя по кусочкам с грязной земли была провалена и, облокачиваясь спиной на дерево, Тэхён старался придумать выходы из этой ситуации. На ум действительно ничего не приходило, только полуголый Чонгук, голый Чонгук и просто Чонгук. Всё. Тело желало, голова не соображала.       Сознание плыло, но всё ещё держалось на «не пойми чём». Когда, еле передвигая ногами, Тэхён запнулся за корягу, он успел поприветствовать все будующие синяки и ссадины, только его нос так и не столкнулся с землёй, зато уткнулся в чёрную мягкую шерсть, а нос улавливал хвою и кедр…       Тело полностью лежало на большом волке, который дышал часто, смотрел пристально и кожу легко прикусывал, чтобы омега в себя пришёл.       Но поняв, что занятие это бесполезное, Чон просто наплевал на погоду, приобретая человеческое обличие и взял на руки своё недоразумение.       Каким-то странным образом, когда они с Юнги и Намджуном почти поймали крупного оленя, он почувствовал резкую надобность бежать сломя голову в неизвестном направлении, всеми фибрами души понимая, что что-то с его омегой.       Может это так работает истинность, о которой в последнее время многие и позабыли вовсе, может они просто приобрели крепкую связь, но в любом случае, сейчас Чон мчится, стирая лапы в кровь.       Друзьям он объяснит всё потом, сейчас важно другое – и это «другое» заставляет сердце стучать.       Омега довольно далеко убежал от поселения, поэтому идти пришлось долго. Но нести своё, чувствуя приятный запах мелиссы с малиной, заставляет забыть и про холод, и про неприятное ощущение в ногах.       Тэхён лёгкий, что альфа конечно же знал, но всё равно каждый раз удивлялся. Его белый волк выглядит довольно величественно, сам омега имеет красивые формы, но весит он всё равно как пушинка!       Как бы Чон ни старался откормить, омега постоянно находил причину съесть на «капельку» меньше. Один раз за такое непослушание, альфа решил проучить довольно приятным способом. Итог: Тэхён стал ещё легче после их спортивного марафона…       Сейчас вожак держится из последних сил, дабы не наброситься и не оттрахать посреди леса. Тэхён уже открыл глаза, сознание его прояснилось от нахождения рядом Чонгука, а головокружение отошло на второй план, но вот тело заполняли другие чувства и желания, не в силах справиться с ними он издавал полустоны – полурычания, которые заводили до одури.       – Потерпи, сладенький, – ласково проводя по мокрым волосам рукой, шептал Чонгук.       – Хочу...       – Я тоже много чего хочу, – грубо, но понимающе выдохнул скопившийся воздух. – Вот кто тебя тянул в лес бежать в такую погоду?!       – Мне было жарко, я хотел охладиться. Я забыл про течку… – полушёпотом.       – Маленький мой, больно?       – Не знаю, странные ощущения. – утыкаясь в шею, где стояла его омежья метка, показывающая то, что альфа полностью доверяет ему и уважает.       Омеги редко ставили метки, только с разрешения альфы, которое «сильный пол» давал довольно редко. Но Чон сам предложил, видя в глазах искорки счастья.       Когда перед глазами начали виднеться домики, альфа с облегчением выдохнул, подхватывая омегу покрепче и прикрывая все его «непристойно открытые части тела». Его голого видели многие, после охоты, при посвящении, после тяжёлых ранений… А вот омегу своего он видеть «таким» не позволит. А уж тем более не допустит.       Макушка Хана появляется из ниоткуда и тут же исчезает, появляясь снова через пару минут.       В руках тот держит покрывало, которым накрывает Тэхёна, и полотенце, которым обматывается Чонгук, умудряясь при этом держать омегу на руках.       Дома он обнаруживает отвары Сокджина, с подписью «от болей» и корзинку еды.       Омега на руках ёрзает, постоянно издавая стоны, что альфа выть хочет. Для начала, Чонгук даёт выпить лекарство, сам тем временем кипятит вёдра с водой и тащит их в ванную чашу. Всё происходит довольно быстро, потому что есть прекрасная мотивация.       Они оба промокшие, грязные, уставшие, но до жути возбуждённые.       Когда всё готово, альфа на ручках заносит Тэхёна и опускает в тёплую, граничащую с горячей, воду. Сам присоединяется, садясь и притягивая к себе омегу. Так и сидят, отогреваются и наслаждаются лёгкими касаниями.       Сдерживать огромное желание сложно, но так хочется проявить всю заботу, что Чон готов хоть все щёки искусать, но сделать нежно.       Омега спиной прижимается к широкой груди, голову укладывая на плечо и томно дышит, нанося удар по самообладанию Чонгука, но ничего, он отыграется в свой гон, который должен скоро начаться.       А в данный момент, альфа мягкими касаниями ведёт по бедру, останавливая свою руку в области паха. Плавным движением проводит рукой по всей длине омежьего члена, слушая лучшие звуки на свете, которые издаёт Тэхён. Они плавятся, особенно омега, растекающийся от действий своего мужчины. Приятно до мурашек на коже.       Большим пальцем Чон давит на головку, вызывая противоречивое удовольствие, а после продолжает плавные движения рукой.       Тэхён выгибается, и только рука альфы не позволяет выскользнуть из объятий, когда с протяжным стоном он кончает, пачкая воду.       Поцелуй в висок поддерживает баланс с реальностью, почти меркнущей на фоне чувств. Чон обтирает их полотенцами, и, укутав омегу в махровую ткань, несёт в спальню.       Полотенце слетает на пол, а ноги призывно разъезжаются в стороны. Нега после контраста температур уходит, оставляя довольно здравомыслящего Тэхёна, по-блядски облизывающего губы, такого аппетитного.       Чон плавно переворачивает омегу в другую позицию и ухмыляется, наслаждаясь обзором: по бёдрам обильно стекает смазка, а дырочка так и манит к себе.       На пробу проникая двумя пальцами, альфа рычит, понимая, что в его отсутствие кое-кто игрался с собой, но за это он отчитает потом, ох, или отшлёпает?       В тело он входит плавным движением, чувствуя долгожданную близость. Он скучал, очень сильно. Хоть и не виделись они всего пару дней.       В комнате становится жарко, окна запотевают, а голоса раздаются с каждым разом всё громче.       Запахи смешались, образуя яркий коктейль малины и кедрового ореха, мелиссы и хвои…Словно они действительно остались в лесу и отдались инстинктам… Нужно как-нибудь попробовать, но не сейчас точно. Ночь обещает быть долгой, как и утро, и последующие несколько дней.       Чонгук, не выдерживая, переворачивает омегу и сажает на себя, вновь входя в горячее тело, вызывая ни с чем несравнимый стон удовольствия, и продолжает двигаться, доводя любимого до исступления. Они утопают в друг друге и своих чувствах, дышат одним воздухом, живут одним сердцем. Достигая оргазма, омега сжимает в себе альфу, слегка подрагивая в его руках. Тэхён, не в силах отдышаться, вторя чужим движениям, сидит лицом к лицу с Чонгуком, растворяясь в глазах напротив.       Альфа теряя себя от приятного ощущения, кончает ярко, притягивая к себе омегу в поцелуе, забывается, образуя сцепку...       Но этот вопрос тоже останется на потом…       Ленивый поцелуй завершает прекрасный вечер, в котором оба вымотались и оставили себя. Засыпают они в той же позе, лишь Чон накрывает их одеялом…