mate

игра была волнующей кровь. напряжение тягуче растекалось по венам и било по вискам так же дико, как какой-нибудь оторванный панк по барабанной установке. дыхание сбивалось и обжигало легкие, но сережа все равно бежал сломя голову. у него нет права на ошибку. и так уже дров наломали — проигрывают с позором какой-то петушиной команде из своей же школы. сейчас в этом мире не важно ничего, сейчас этот мир полностью исчез — в его диапазоне только мяч, поле, вражеское кольцо и он сам. господи, лишь бы все получилось. его окружают и пытаются блокировать. сережа мысленно ругается, потому что действительно, с чего бы все должно идти гладко. в этом ведь вся суть — удача, неудача, разочарование, отчаяние, удача, неудача и так по кругу. остается только отдать мяч ближайшему сокоманднику, что он, собственно, и делает, да только загвоздка в том, что их противники, очевидно, на голову отбитые. одно мгновение — и сережа замирает в ужасе, наблюдая за тем, как парень падает на пол, сдирая колени и хватаясь за ногу. перелом. или вывих. не надо быть профессионалом, чтобы догадаться. — да твою... — выругаться хочется очень сильно, но он вовремя осекается, подбегая к товарищу. — вы совсем головой не думаете, идиоты?! я, конечно, все могу понять, но не это! — сережа гневно смотрит на противников и тяжело дышит после сумасшедшего бега. понимает, что ответа от них не дождется, и присаживается рядом с пострадавшим, осматривая травму. не то чтобы сильно разбирался, но общее состояние, в принципе, диагностировать мог. — как по ощущениям? встать можешь? — ну, если честно, то это полнейший... — продолжать парень не стал, хватаясь за ногу и болезненно шипя. акуме уже все предельно ясно, и его просто распирает от желания наорать на всех трехэтажным матом. к этому скоплению народа уже присоединились и их немногочисленные игроки замены, тоже явно возмущенные чужим методом игры. — серег, мы с ним до медпункта дойдем. и дураку понятно, что сам не справится. — обратился к капитану миша, не задействованный в основном составе. никита, стоящий рядом, только поддакнул, дожидаясь согласия акумы. сам же сережа, уже ничего не осознающий, потерянный и опустошенный происшествием, коротко махнул рукой, тем самым отдавая ребятам свое согласие. они поспешно удаляются, но акуме уже как будто все равно. злость сошла на нет ровно в тот момент, когда он понял, что теперь у них совершенно нет шансов. он закрывает лицо руками, готовый упасть на пол с немым криком, но ничего не делает, пока все молчат и не знают даже, что сказать. и как, блять, намекнуть капитану на то, что у них теперь команда неполноценная — вместо пяти человек четверо, а все заменяющие ушли. — акумов, — судья (на самом деле попросту их физрук) берет данную ответственность на себя, обращаясь к сереже, который тут же оборачивается на его голос. — у тебя 4 человека в команде осталось. ты как играть собрался? на самом деле, хочется завыть от отчаяния. и что теперь делать? сдаваться, уходить домой с пустыми руками и тяжелым грузом отчаяния на плечах? чертово дерьмо. — легко и непринуждённо, — с усмешкой вникает в их нерадостную беседу какой-то парень из вражеской команды, безжалостно разрезая своим появлением нависшую над игроками пелену тоски. он только-только подошел к ним, тоже с замены. акума видел его и раньше, но не сильно обращал внимания. единственное, что он заметил выделяющегося в парне на первый взгляд — это черно-красный сплит, из-за чего тот ему и запомнился. — я могу сыграть за них, товарищ судья, в качестве исключения. сами понимаете, — парень усмехнулся и пожал плечами. от такой наглости, пожалуй, обомлели сейчас все. только вот, если по выражению лица капитана так и читались злость, недоумение и желание врезать, то акума, хоть и пораженный до глубины души, был готов кланяться в ноги своему спасителю. в общем-то, сережа был без понятия, на что он идет, потому что даже близко не предполагал, хорошо ли играет этот самоотверженный парень, да и не факт, что с командой сможет за такой короткий срок прийти к игровому пониманию, но такой расклад для него был в тысячи раз привлекательнее, чем то, о чем он думал буквально минуту назад. — кир, что ты вообще… — начал было разгневанный капитан, но его прервал судья. — конечно, по правилам, такого быть не должно, но… у нас любительская игра, и все-таки, в качестве исключения… если акумов, конечно, не против… — не против! — тут же восклицает сережа, пересекаясь взглядом со своим новоиспеченным сокомандником. кир? довольно интересное имя. он был прилично выше акумы, но, в общем-то, тот уже привык к тому, что его все обходят в росте. да, в росте обходят, но не в уме и ловкости, иначе роль капитана всенепременно была бы отдана кому-то другому. — готовься к серьезному разговору, курсед, — выплевывает напоследок уже успевший надоесть капитан его команды, возвращаясь на исходную позицию и тем самым призывая игроков сделать то же самое, а кир в ответ на это только закатывает глаза, чем вызывает у акумы усмешку. курсед замечает это и, словно по секрету, полушепотом делится с сережей кратким, но вполне емким: — петух объебанный. заебал. эта фраза становится точкой в их скромном диалоге, потому что свисток судьи указывает им на то, что игра должна продолжаться немедленно. и без того много времени потратили. на розыгрыше мяч достается, конечно же, противоборствующей команде, но для акумы это знаменует только разгорающийся в грудной клетке азарт и жгучее желание победы. впрочем, несмотря на такой удачный расклад для противников, мяч тотчас оказывается в ловких руках курседа, срывающегося с места в сторону вражеского кольца, умело применив перед этим финт, который сереже прежде нигде не доводилось наблюдать. одно только это указывало на то, что игра предстоит невероятно интересная. почему этот парень вообще на замене сидит, с такими-то навыками? акума не ошибается в своих выводах. на протяжении всего оставшегося «матча» кир поражает его своими способностями все больше и больше. курсед так умело балансирует на грани проигрыша мяча, раздражая и разочаровывая противников своим мастерством, потому что они, положившиеся на волю случая и понадеявшиеся на удачу, в очередной раз оставались с утертым носом, когда их же игрок обводил их вокруг пальца. но то, что заставило акуму чуть ли не трепетать от внутреннего восторга — это их персональный контакт во время игры. еще ни с кем доселе ему не удавалось установить настолько чуткую связь и понимание действий друг друга. признаться, создавалось ощущение, будто с курседом сережа стал играть даже лучше прежнего. они, блять, своим дуэтом разнесли чужую команду к хуям, объективно. каждый раз, когда кир каким-то нестандартным образом передавал мяч акуме, у того сердце замирало от предвкушения. словом, игра с курседом стала для сережи чем-то особенным, что навечно останется в его памяти, как самое чуткое и невероятное воспоминание. акума обессиленно падает на колени, чувствуя, что теперь на них образовались небольшие ссадины, когда слышит свисток, знаменующий конец матча. пот стекает с него ручьями, а воздуха категорически не хватает. только сейчас он поднимает голову на счет, с удивлением замечая, что они… выиграли? прямо рядом с ним останавливается такой же измотанный, но довольный, со своей типичной ухмылкой и тяжелым дыханием, кир. они пересекаются взглядами, и сережа, вместо всяких глупых слов, просто кротко улыбается в ответ. — ладно, вставай, работяга. тебя ж потом от пола не отскребут, — курсед протягивает руку помощи, а акума не противится и принимает ее, с усилием поднимаясь с пола. последствия напряженной игры уже отдаются в мышцах неприятной болью, а что будет назавтра — страшно даже представить, но какое вообще значение это имеет сейчас? к ним подбегают ослепленные триумфом соигроки, которых сережа встречает со смехом. — бля, даже не верится, что мы выиграли! я думал, шансов вообще не было… — во-первых, следи за языком, бро, — просит капитан, кратко указывая взглядом в сторону физрука. — а во-вторых… ладно, я, конечно, тоже так думал, но теперь мы должны понимать, что шанс есть всегда. улыбнулся ободряюще, как ему это присуще, и только потом заметил разноцветную макушку прямо у дверей спортивного зала. и когда только успел?! курсед смотрит прямо на него, из-за чего у акумы по телу пробегают толпы мурашек, но он даже не успевает опомниться, как кир исчезает в дверном проеме, подмигнув напоследок. неужели их знакомство закончится так? блять, какое к черту знакомство? формально, они даже не представились друг другу по имени, но все же… все же, это нечто большее. — не, ну парень этот, конечно… тот еще выпендрежник, — недовольно бурчит никита. — я половину игры реально думал, что нам пипец, все, минус мяч, гг вп, пиши пропало. не понимаю к чему эти выкидоны. все остальные парни соглашаются, однако сережа молчит и не спешит это комментировать. к черту.

***

— ты че натворил, ебло? курсед, бездумно листающий ленту тиктока за своей партой, поднимает голову, замечая рядом с собой шадоурейза. ухмыляется, когда видит на роже друга явное замешательство и даже возмущение. уже очевидно, о чем речь пойдет. пожалуй, кир даже гордился своей импульсивной выходкой. в голове пронеслись воспоминания о вчерашней игре, отдающиеся в прямом смысле мышечной болью. курсед вдруг подумал о том, как же приятно было играть с этим акумой, который на первый взгляд казался каким-то скучноватым даже. кир понял, что ошибался, когда доверил ему мяч впервые. а окончательно изменил свое мнение о парне, когда вошел в кураж и начал интенсивно с ним взаимодействовать. он хорош… курсед прикусил губу, ощущая приятное чувство в груди. и похуй, что рейз стоит да ответ ждет. ему похуй, но не самому рейзу. — ау, блять? — кирилл скрещивает руки на груди и искренне не понимает, что у друга вызывает улыбку в этой ситуации. хотя, зная курседа, он не должен быть удивлен. — ну а хули я должен был этих даунов поддерживать? — они твоя команда. — да какая нахуй команда? они меня на дух не переносят, потому и на поле никогда не пускают, несмотря на то, что скилл у меня нихуевый. я играть хотел, а не штаны на лавке просиживать, блять. — ну, — рейз молчит, думает. — ну а нахуй ты тогда с ними остаешься? — ты прав, бро, мне тут делать нехуй. просто до этого момента податься было некуда, а тут… я и сам думал, если честно, — кир мечтательно заулыбался, вызывая недоумение у кирилла. рейз подрывается с места, усаживаясь с курседом за одну парту. такие реакции со стороны похуистичного друга вводят в реальное замешательство. — что, блять, там произошло, что ты так лыбишься, сука? кир смотрит ему прямо в глаза, и рейз замечает в них тот самый жизненный блеск, символизирующий неподдельный интерес и воодушевление. — никогда не думал, что смогу сказать что-то подобное… но их капитан реально крут. даже не так, он ахуенный, — все это курсед проговорил так искренне, что рейз на секунду подумал о том, что его подменили. ужас! что с людьми творится?! — мы с ним сыгрались хорошо… мне так кайфово уже дохуя времени не было. в своей типа «команде» я бы ни с кем не смог так… ну это… бля-я, да похуй, ладно. — стой, бля… это, конечно, пиздато, я рад за тебя, но о ком ты вообще базаришь? — да об этом… — ты даже не спросил его имени?! — возмущается кирилл. — акума его называют у себя, — уклоняется от провокационного вопроса курсед. — сережа акумов? реально? ахуеть, дружище. ну, дело твое, я с ним не общался особо, но у меня смешанное мнение на его счет. — да похуй. ты знаешь его? — он в десятом учится вообще. на малолеток тебя потянуло? — ой бля-я, оффни ебало, по-братски. буква-то какая? видно, рейд придется устроить? — в «а» он. не благодари. звонок скоро, не хочу опять от физички пизды получить, — с этими словами рейз уходит, напоследок хлопнув друга по плечу и оставляя того в воодушевлении. и только в момент злосчастного звонка кир приходит в себя. но, пожалуй, нетрудно догадаться, что на протяжении всех сорока пяти минут его дискредитировали за его то и дело возникающие улыбочки-ухмылочки, хотя, в общем-то, в речи преподавателя нельзя было обнаружить ничего смешного. одноклассники всегда знали, что он странный, но сейчас смотрели как на откровенного психбольного.

***

— погоди-ка, сыночек, — курсед стопорит у столовой какого-то парня, несколько обомлевшего от такого обращения к себе. ну а киру хоть бы хны — он выше, а это играет значительную роль в том, чтобы не чувствовать смущения и неуверенности. да как эти два понятия вообще могут быть с ним совместимы? это словно попытки скрестить нерастворимое основание со щелочью — реакция идти не будет. — ты не из десятого случаем? — ну, из десятого, — осекается несчастный и смотрит с толикой недовольства. — у тебя все норм, чел? — да, все супер, спасибо, что поинтересовался. а из какого? — ну, из "а". к чему эти расспросы тупые? — да так. мне просто нужно связаться с одним челом из вашего класса, а я из десятых никого особо не знаю, ну, сам понимаешь, я такой. застенчивый, друзей у меня не так уж и много, — кир ухмыляется, откровенно издеваясь над собеседником. хотя, про количество друзей он не соврал. не особо-то его любят, если так посмотреть. ну или он сам неприступная льдышка. — оно и видно. конкретики, может, побольше? — сережу акумова знаешь? — знаю. со вкусом у тебя проблемы, походу. хотя, бля, на него все девчонки вешаются нахуй. впрочем, забудь. у нас сейчас ебучая алгебра в 306. можешь там его подождать, — парень выглядит явно угнетенно после разговора об акуме. бедолага. — теперь, может, я могу пойти поесть, а? — ну иди, не отравись только, с такой-то едой. и да, спасибо, от души. уже на половине фразы кир разворачивается и направляется прямиком на третий этаж, оставляя своего временного собеседника наедине с тяжелыми мыслями. на самом деле, сильно он ему помог. как бы ни хотелось держать себя в руках, уже подходя к лестничному пролету, курсед срывается на бег, оправдывая это тем, что время не резиновое, а перемена не бесконечна. надо успеть нормально поговорить, хоть он и в душе не предполагал, что стоит сказать. бред полнейший, ну а что с него взять, раз он такой человек, что сначала совершит сотню импульсивных поступков, а уж потом только подумает своей головой? у кабинета он оказывается довольно скоро, замечая скопление каких-то накрашенных и выряженных по последним трендам девушек. "ну и идиотки..." — думает кир. ни мозгов, ни оригинальности, ей богу. впрочем, когда до него долетают обрывки фраз, содержащих знакомое имя, ему становится интересно. лезть, конечно, не собирается, себе дороже, но послушать немного стоит. по крайней мере, скрасит время ожидания, потому что поблизости акумы совсем не было видно. — блин, я слышала, что его команда вчера выиграла, так круто! эх, я бы посмотрела на сережу в форме... наверняка она ему идет... — мечтательно вздыхает невысокая брюнетка с аккуратно выпрямленными волосами. вся такая чистая, ужас. курсед критично осматривает свои черные штаны, на которых заметна белая шерсть его кота, но решает не думать об этом. все равно фу. кому вообще такие интересны... да кому интересны девушки, отношения в принципе? для кира было гораздо приятнее осознавать, что у него есть полная свобода действий, дота, кот и баскетбол. нахуй какие-то девки? — уверена, что он сделал все для победы. другим парням из команды до него расти и расти, — подхватывает русая девчонка с каре и скрещивает руки на груди, а курсед чувствует накатывающее возмущение. нет, то, что акума хорош, оспорить никак нельзя, но настолько преуменьшать труды его сокомандников — это просто невиданная наглость. да, может, остальные играли не настолько хорошо, но и не сильно хуже. они, напротив, старались изо всех сил привести друг друга к победе, кир это прекрасно видел, из-за чего успел проникнуться к парням уважением. да и вообще, если бы не он сам, то хрен вам с маслом, а не победа! про него-то, блять, ничего не сказали. впрочем... может, это и к лучшему. уж лучше остаться в тени, чем вертеться на языке у этих куриц. — да когда же вы уже заткнетесь, шлюхи? заебали, честное слово, — проворчал один из вчерашних участников игры, и курсед мысленно зауважал его больше, полностью соглашаясь с его словами. но не столько был важен он, сколько... — ну и зачем ты так грубо, миша... — сережа толкнул своего спутника в плечо, напоминая тем самым о рамках приличия. — вот именно! — поддакнула брюнетка, смазливо глянув на акуму, который, как заметил кир, был готов скривиться в тот же момент, что вызвало у него смешок. — да все, ну завали ебало, слышать не хочу твой мерзкий писклявый голосок. — кхм... — сережа прочистил горло, во избежание неловкой паузы, а потом заметил неподалеку до боли знакомую фигуру. одетый полностью в черное и скрывший нижнюю часть лица под маской, курсед стоял, скрестив руки на груди, и смотрел прямо на него. — ага, если вы закончили, позвольте мне украсть на время вашего, судя по всему, обожаемого юношу, — кир подошел к этой странной компании, отмечая, что девушки покраснели, но его больше привлек еле заметный румянец на лице сережи, которого он тут же схватил за предплечье, утаскивая в сторону. они останавливаются не очень далеко, но именно в том месте, где нет людей, и где их никто не смог бы услышать. поначалу они просто молча стоят. акума всячески отводит глаза, а курсед осматривает его внешний вид. немного растрепанные волосы, клетчатые штаны, будто пижамные, черная оверсайз футболка с голубым принтом. киру нравится, но все равно у него в голове не укладывается, что сережа, казавшийся ему не таким уж интересным и привлекательным, имел такую популярность среди девушек. нет, ну... ничего личного, конечно, сейчас парень к нему относился уже с большим интересом, чем раньше, иначе бы не выискивал по всей школе, однако... — слушай... — акума решается заговорить первым. заламывает пальцы от волнения. — спасибо тебе огромное за вчерашнюю помощь, ты нас реально очень сильно выручил. челам из команды, конечно, не очень понравились твои, цитирую, выкидоны, но лично мне очень даже понравилось с тобой играть. да и какая разница, если мы все равно победили... — в самом деле. по секрету скажу, моим они тоже не нравятся, — усмехается курсед. — никому не нравятся. — а, да, кстати, по поводу твоей команды. а какого хуя произошло, почему ты вдруг решился за нас сыграть? да и капитана своего обматерил, так скажем... я не совсем это понимаю, — сережа наконец поднимает на него взгляд, хоть и чувствует себя неловко как из-за разницы в росте, так и в целом вообще из-за этого разговора. да уж, вчера было куда проще контактировать. даже непонятно почему сейчас все ощущается совершенно иначе. — бля-я, да это пиздец полнейший, они меня просто нахуй дискриминируют, тоже из-за моих, как они выражаются, выебонов. я объективно хорошо играю, а им абсолютно похуй, они кого угодно готовы в основной состав поставить, лишь бы не меня. я просто конкретно заебался постоянно сидеть на замене. я бы еще понял, если б я был лоускиллом ебаным, но я же нормально, сука, играю... короче, ебланы они. действуют мне на нервы. — ого... — только и может выдать пораженный монологом акума, а у курседа как гора с плеч. сережа думает об этом, слегка прикусывая губу, и это выглядит даже забавно, когда он смотрит себе в ноги и хмурится, скрестив руки на груди. — ну, — вздыхает кир, потому что в маске становится как-то душновато, — не за что, получается. это скорее вам спасибо за возможность наконец-то проявить себя в игре. я уже порядком устал. хотя, возможность-то все равно была вызвана не самым приятным происшествием. не то чтобы мне не похуй, я-то с этим чуваком даже не знаком, но все равно нехорошо это, если уж начистоту. как он, кста? — блять, точно! вот же я еблан... я даже не спросил о его самочувствии, — сережа утыкается лицом в собственные ладони, но тут же возвращается в исходное положение, о чем-то размышляя. — подожди, нет... мне сегодня парни с замены рассказывали. господи, я реально натуральный еблан походу. вывих у него. жить будет, но, как ты и сказал, вещь не самая приятная. кстати, раз уж мы говорим на эту тему... — м-м? — кир склоняет голову набок в вопросительном жесте, прислоняясь спиной к стенке. — если тебя заебала твоя команда, то, эм... можешь перейти в нашу, в общем. там, конечно, одни десятиклассники, но бля. всего год разницы, не думаю, что это так уж принципиально, — акума снова отводит взгляд, потому что совсем не уверен в том, что говорит, но курсед на его предложение только усмехается и хлопает по плечу. — забились. теперь уже ты меня спасаешь. сережа улыбается так сладко, что кир и сам не может сдержать улыбки. жаль, что ее под маской не видно совсем, но акума, по обрывкам вчерашних воспоминаний, примерно может ее представить... уверенная, немного нахальная, широкая ухмылка... да, действительно жаль, что он никогда не узнает, какой кроткой и нежной была эта улыбка. — а, кстати, пока не забыл, — сережа оборачивается в сторону собирающегося уходить восвояси курседа и ждет, пока тот остановится. — может, нормально уже познакомимся? фактически, я даже в имени твоем не уверен. — кир курседов. — а я... — сережа акумов. я в курсе. я бы тебя так просто не нашел по воле случая. — а, ну да, точно... пока? кир ничего не отвечает. просто молча уходит, довольный результатом их скромного диалога, и уже представляет с каким лицом его капитан будет встречать новость об его уходе. с одной стороны, воздрадуйтесь, суки! с другой, теперь ничто не будет мешать ему играть. играть так, как он хочет. звенит звонок, но ему похуй. слишком похуй. такое знаменательное событие можно и отпраздновать... прогулом последних двух уроков. тем более, если это геометрия и английский. парень все-таки достает из кармана мобильник и открывает диалог с рейзом.

"я тебе теперь пиздец как обязан, бро)"

14:31