То, какие эти глаза...

— Да, Мори-сан. Они у меня. — Хорошая работа, Чуя-кун. Не сомневался в тебе. — Я везу их в пыточную? — А что, молчат, где были эту неделю? — Скумбрия, как обычно, пиздит, как дышит. Рюноскэ утверждал, что их держали в плену у Крыс. — Ну что за лексикон, Накахара-кун! ~ … Крыс? — Крысы мёртвого дома. — А, наши русские аналоги, что же они забыли у нас? Не хватает своей необъятной родины? — Точно не известно, но в заброшенных шахтах, из которых они выбежали, мои люди никого, кроме обезглавленного Пушкина, не обнаружили. Но, судя по ослабленным рефлексам Ск… Осаму, который вырубился с первой вертухи, эти русские и правда могли держать их в заложниках. Акутагава-то понятно, но, вот, найти управу на Дазая… Эти люди могут быть серьезной проблемой, если перейдут черту наших интересов. — Уже. Они уже перешли. Но ты прав, мы не знаем их полный потенциал. — Сказал Мори и сбросил вызов. Тут же на телефоне рыжего исполнителя высветилась смс. Адресантом значился контакт «Босс». «Вези их ко мне». Коротко и лаконично. Всё в духе приказов Огая. Чуя постучал по стеклу у себя за головой. — Едем к боссу, — немногословнее приказал Накахара, когда стеклянное окошко открылось. Лысоголовый в чёрных очках посмотрел в зеркало заднего вида и кивнул. Тут же Чуя закрыл окошко своей способностью. Уткнулся в телефон, разбирая рабочую почту. Отчёты подчинённых, данные о заказчиках, сделках, целях, которые надо убрать. Среди этого было одно сиротское письмо без официальной шапки в теме. Это было личное письмо от Чёрной Ящерицы, Гин Акутагавы. Она просила хотя бы сообщить, что с её братом, если рыжий найдет его. Потому что она не верит в предательство и бегство из мафии. А, если Рюноскэ погибнет, она хотела бы забрать его тело. Вздохнул, посмотрел на старшего Акутагаву. На его плече всё ещё без чувств лежал Осаму. Картина была слащаво-комичной. Но всё же было как-то не то в этом случае. Нет. Не наряды смущали. Чуя знал Дазая едва ли не лучше, чем кто-либо, тот вполне мог устроить переодевания. Они сами не раз такое проворачивали. Тут дело скорее в рефлексах. Чем можно таким накачать, чтобы оно погасило мышечную память? Хотя поведение вроде адекватное было. Если, конечно, понятие адекватности вообще применимо к Дазаю. Что-то тут было не так. А времени, чтобы понять, было крайне мало. Ровно до того момента, пока они не дошли до двери Мори. Чуя подкурил сигарету. Если он щас не покурит, у него точно разболится голова от всех этих мыслей. — Не угостите сигареткой? — подал голос Акутагава — А ты куришь? Когда успел начать? Ну, держи, перед смертью не накуришься, — усмехнувшись, Чуя протянул подкуренную сигарету. — Попробуй на прощание царские харчи, вдруг не выйдешь из кабинета Босса. Взял новую сигарету, подкурил, открыл наполовину люк в потолке для выхода дыма и попытался отвлечься от этих тяжелых мыслей. Разглядывание баннеров за окном не помогало. Он снова опустил взгляд на телефон. Гин. Точно, надо всё-таки ответить ей. Он обещал, однако при любом раскладе она имеет право знать о своем единственном родственнике. Чуя не имел родственников по крови, как она. И единственного, кого он мало-мальски мог назвать родственником, который юноше не так важен, как этой ящерке, была его наставница, материнская фигура, которая укрепила его таланты и сделала из него исполнителя мафии — Кое Одзаки. Резко выдохнув струю дыма, нажал кнопку вызова и приложил телефон к уху. Закинув ногу на ногу, ждал ответа. Гудок, второй, третий… — Накахара-сан? — подняла трубку, и в её голосе сразу было столько надежды наконец услышать не очередное задание, а то, что она просила. Эта же интонация выдавала, что девушка находилась сейчас одна. — Да, Гин. Как понимаю, ты одна. Рядом никого? — Чуя спросил просто для приличия, хотя ответ и так был очевиден. — Да, Накахара-сан. Я одна в кабинете, а что? — Я нашел твоего брата. — Он жив?! — Пока что да. Мори-сан захотел их лично видеть. После этого и решиться, что заберёшь ты. — Рю-кун всё же подтвердил попытку побега? Но почему… он мне ничего не говорил…? — по голосу девушки было слышно, что, как бы Гин не храбрилась, ещё чуть-чуть, и она может разрыдаться. Женские слезы Чуя не любил, а особенно ненавидел их причину. Но сейчас он сам был близок стать ей. Он затянулся и шумно выдохнул. Девушка на том конце охнула. — Нет. Ещё не время лить слёзы. Ты была права. Он не сбегал. Их вдвоем похитили русские. Истинность этих слов проверит Босс и отпустит твоего брата. Врать он не умеет, но быть обманутым вполне мог и повестись на этот цирк, сготовленный Дазаем, который мог сговориться для того, чтобы не возвращаться к нам. — Нет, что вы, Чуя-сан, я не плачу, что вы? — По твоему голосу было слышно. Ты лучше мне скажи, когда твой брат начал курить? Ну, у него проблемы с лёгкими, там вроде бронхит или астма. Точно не помню. — Плеврит. Мне и так осталось немного, так что к чему месяцем позже, месяцем раньше? — внезапно в разговор ворвался сама его тема. Рюноскэ посмотрел на юношу, разговаривающего по телефону. Красное тело на плече литера. — Рю-кун! Это он же? Да??? Рюноскэ, не говори так!!! Плеврит — это же простое воспаление, а не туберкулез! Мы ещё сможем это вылечить! — Гин, повысив голос, затараторила. — Гин. — Чуя одёрнул бурный поток подчинённой и одним движением потушил сигарету. — Поговорите после кабинета Босса. Постараюсь договориться насчёт отложения казни, если до того дойдёт. — Хорошо, Накахара-сан. Простите… и спасибо. — Тихо сказала Гин и положила трубку. Вздохнув, Чуя убрал смартфон в жилетку. — Ну что, Скумбрия, очухался? А мы уже подъезжаем, так что давай, собирайся к папочке, — усмехнувшись, смотрел как краснеет это красноволосое чудо, именуемое Осаму. Если с ними и что-то не так, то точно со Скумбрией. Где прежде бесившие Накахару поведение шута или эти подколы? Нет, не то чтобы Чуя сильно по этому скучал. Просто без этих бесящих вещей он не представлял нормального Дазая Осаму. Сейчас это тихое смущающееся нечто уже не похоже на того напарника. А ведь если Мори оставит их в живых, то точно снова поставит их в пару. Машина остановилась, и дверь со стороны Чуи открылась. Тот, надев шляпу, вышел на улицу. — Их в наручники, и за мной. Рыпнешься — пойдешь голым к Боссу, — сказал Накахара и, посмотрев на Рюноскэ, прошёл в здание высотки. На ресепшене он поинтересовался, не оставляли что-нибудь для него. Получив конверты, расписался за них в планшетке. Дождавшись, когда ему приведут этих двоих, передал одному из подопечных пакет, чтобы положил ему в кабинет. А сам взял Дазая и Рюноскэ за цепочки и повёл их в лифт. Войдя в стеклянную кабинку, нажал на кнопку последнего этажа. На появившейся клавиатуре набрал свой пятизначный код доступа. Кнопка этажа загорелась зелёным, и лифт тронулся. Облокотившись об перила кабинки, вытащил из кармана второй конверт, полученный на ресепшене, и достал оттуда пачку зелёных долларов, начал пересчитывать. — В смысле? Почему 4,5? Должно быть 6 тысяч, он охуел? — ругнулся и сложил деньги обратно в конверт. «Надо будет позвонить этому придурку после того как я выйду из кабинета Босса» — сделал мысленную заметку Чуя. Двери лифта открылись с мелодичным звоном. — Семьдесят девятый этаж. — На выход, — Чуя снова взял наручники и повёл двоих к двери в конце этого коридора. Когда они подошли, два лба в костюмах и чёрных очках, перегородили им дорогу. — Босс меня ожидает — О! Чуя-доси! Ринтаро тебя уже ждёт! — Элис показазась из-за спины рыжего мафиози и, взяв за воротник рубашки, потянула того к двери. Два лысых лба, прежде перекрывавшие им дорогу, отошли к стенкам, пропуская их в высокий кабинет, разделенный словно на две части. Просторные, светлые панорамные окна пропускали в кабинет закатное солнце. Вторая же часть кабинета с огромными книжными шкафами до потолка, поделённого на 2 этажа, была очень выгодно затемнена. Посередине теневой части кабинета стоял стол из тёмного дуба, за которым восседала не менее тёмная фигура босса портовой мафии. На границе света и тени стояли два стула, на которые и были усажены Осаму с Рюноскэ. Усадив обоих, снял шляпу и поклонился. — Я привел их, Мори-сан, как вы и приказывали — Вижу-вижу. Но ты точно тех, кого надо привел? — его улыбка была обманчиво-добродушной. Хищным взглядом Мори Огай прошёлся по приведённым парням и остановился на рыжем исполнителе. — Да, Босс. Они посетили парикмахерскую и думали этого хватит. — Так их похитили или они сбежали всё-таки? Чуя-кун, определись. — Я не отпускаю свою версию о побеге. Зная эту Скум… Осаму, он мог похищением прикрыться для побега. Он всё же был знаком с Достоевским до этого, ещё во времена работы в мафии, так что всё возможно. Но с их слов сразу после взрыва эти очнулись в логове Крыс. — Отчитался Чуя, возвращая шляпу на голову. — Не-е-ет. Это не он. Элис! Вот Он, Дазай Осаму, а вот то, что ты привез, — Мори показал на свою способность, которая приняла форму «правильного» Дазая и встала возле красноволосого Осаму. — Тут, как дважды два можно сложить. Если бы это правда был план Дазая, мы бы его так просто не нашли бы, и ты бы его так просто не разукрасил. Да и настоящий Осаму не стал бы так долго сидеть в наручниках, а снял бы ещё в машине или сейчас перед кабинетом, чтобы побесить тебя. А тут, вот, сидит смирно с затравленным видом. — Что… Мори-сан, вы хотите сказать… — Да, я это и хочу сказать, Чуя-кун. Так что это красное чудо отправляем обратно в агентство. Пусть сами разбираются. А Фукудзаве я позвоню позже. — Перевёл взгляд на кашляющего Акутагаву. — Что, обострение без лекарств замучило? — Да, Босс, — раздался хрипловатый голос Рюноскэ после кашля. — Все свободны. — А … как скажите, Мори-сан, — Чуя отвернулся от босса, чтобы снять наручники с парней. — Иди, тебя там сестра заждалась. Похлопав брюнета по плечу, занялся наручниками Дазая. Как только они вышли из кабинета до них донесся голос Мори. — Чуя-кун, загляни ко мне попозже, после того, как отвезешь это недоразумение обратно. Элиза придет за тобой.