То, какие эти глаза...

Ода уже клевал носом, когда услышал тихий стон Дазая. Чуть не подскочив на стуле, наклонился ко лбу друга. — Ты очнулся, слава Богу! Ты как? Сильно шибануло под завалом? Всё-таки спасти своего Семпая, да и еще за такой короткий промежуток, ну и реакция. — Восхищенно сказал Сакуноске, садясь обратно на стул и рассматривая очнувшегося друга. — Мгх, всё в порядке… Живой, значит не так уж сильно и шибануло, — Дазай приложил руку к гудящей голове. Времени на осмотр особо не было, но понять, где он, сейчас стоило. Первое — шершавое постельное под второй рукой давало надежду, что его вернули в агентство. Но, вот, потолок был недостаточно белым, он имел желтоватый оттенок, как страница старой книги. Дальше взор ему перекрыла макушка брюнета. Юноша с небольшой косой обнял его, слегка сжимая плечи. Он тут сидел с момента пробуждения, но Дазай не припоминал его ни в агентстве, ни в мафии. Но то, КАК он его обнимал, было так знакомо, и от этого сильно щемило в сердце. Он не хотел до конца верить в свою догадку, чтобы снова не уходить в пучину депрессии. Он и так, вроде как, с трудом, сам вылез… если так можно считать. Ну, по сути, да, избавился, ничего не осталось от того состояния. А желание исчезнуть из этого мира с ним так и осталось с момента мафии и не отпускало. Только один человек на короткий срок своим существованием заставил забыть об этом. Но сейчас его нет в этом мире. Он исчез, как и короткий, только недавно приобретённый вкус жизни. Ушёл, вернув лезвие на запястье. Поэтому, когда он по-новой начал пытаться и каждый очухивался в кабинете Йосано, чётко решил не повторять ошибок мафии. Теперь он делал по 10 специально ошибочных попыток на неделе и всегда оставлял подсказку или намёк, чтобы Йосано с ребятами каждый раз успевали его спасать, а потом, как он и ожидал, их запал начал угасать. И теперь он ждёт только момента, когда они полностью свыкнуться с мыслью о том, что его попытки обречены на провал. И тогда! Тогда он сделает последнюю, самую удачную попытку, что даже послание прямым текстом их не удивит. И, когда решат узнать, какой из методов он решил использовать, в этот раз они не смогут ему помочь. — Мы с Анго так переживали за тебя. А там ещё с библиотекой стали баги происходить. — Этот мягкий, приятный голос вывел детектива из раздумий. Дазай всё ещё не мог понять, где он, и кто этот юноша, но теплота в его голосе подсказывала, что это всё же друг. Возможно, тот новичок, о котором они говорили за кофе-брейком. — Ты это, потише, друг… То, что я пришёл в себя, не значит, что у меня ничего не болит… — Осаму слегка похлопал по спине друга. Анго. Этот дружок из министерства. Поговаривали, что пропал. Неужели объявился? — Он здесь? Анго? Тут? — переспросил на всякий случай Дазай. — Да, с Чуей и Бодлером играют в Литрбол, — согласно кивнул Ода, отпуская друга из объятий. Чтобы не стоять над душой, снова сел на стул. Но глаз с него не сводил. — Я должен его увидеть… — предприняв попытку встать, Осаму с тихим стоном лёг обратно. В теле по позвоночнику прошёлся словно разряд молнии, что отдавал неприятной болью в грудину. — Тихо-тихо, не надо резких движений. — Сакуноске подорвался со стула и слегка надавил на плечи, укладывая брюнета. Закашляв, второй юноша тоже проснулся. — Чёрт… — тихо прошипел Дазай, поворачивая голову ко второму пострадавшему. Всё-таки его ученика неплохо помотало, но жив — и ладно. Значит, можно уже не переживать. Акутагава, согнувшись, рукой прикрывал рот от своего кашля. Его лицо было напряжено, он хмурился. — А вот и еда для наших «больных»… — Открывая дверь, проговорил Шимадзаки, закатывая тележку с двумя подносами блюд. — О, еда! — Дазай похлопал по коленям и, не без помощи Оды, всё же сел. — Да-а… Прошу, приятного аппетита. — Поставил еду на колени Дазая. Второй поднос оставил на тумбочке. Акутагава, более-менее ровно сев с помощью Шимадзаки, посмотрел на Дазая. — Что не так? — Спросил Дазай, прекращая свою трапезу. Посмотрел на Рюноскэ, который обычно так рассматривал его, когда ожидал реакции. — А всё так ведь? — Акутагава старался максимально скрыть удивление в голосе. Они наконец-то выбрались из-под этого чёртового завала, но Дазай снова спокоен, словно ничего не было. — Я бы не спрашивал об этом, если бы ты во мне дыру не сверлил взглядом. — Да нет, я просто посмотрел, живы вы или притворяетесь. — Издеваешься?! — Дазай сжал в руках приборы и холодным, непроницаемым взглядом посмотрел на ученика, который уж слишком разболтался. — Нет, нисколько, Дазай-сан… — Рюноскэ побледнел от этого взгляда. Слишком хорошо его знал и слишком давно не видел. Того прежнего Осаму. Осаму, который был его беспощадным учителем, который не прощал ошибки и жестоко за них наказывал. Акутагаве казалось, он вырос и уже не боится тех воспоминаний. Но этот взгляд напомнил об обратном. — Конечно-конечно, охотно верю! — холодный взгляд Дазая тут же сменился глупой улыбкой от уха до уха. И эти перемены пугали мафиози ещё больше. Тот отвёл взгляд от продолжившего трапезу Осаму. Посмотрел на еду у себя на тумбочке. — М-можно? — Рюноскэ снова покосился на учителя. — Ваша еда стоит рядом с вами, конечно можно, что вы спрашиваете? — Жизнерадостный ответ Шимадзаки, выбивался из всей напряженной атмосферы, которую ощущал Рю. Акутагава накинулся на еду, получив незаметный кивок от суицидника. — Ты бы так не торопился, Акутагава-кун, не отберут же. — П-простите, Дазай-сан… — Я тебя не ругал, что ты, просто попросил не торопится, мало ли подавишься. А я же, как «отец», буду переживать, что не уберёг, — усмехнулся Дазай, смотря на реакцию своего бывшего ученика. И Акутагава, побледнев, чуть не подавился. Тихо кашлянул и многозначительно посмотрел на Осаму. — Ка-а-ак интересно, весьма забавная история, — Шимадзаки со своего стула прожигал Акутагаву шальным взглядом. Такой тандем общения стал ему ещё интереснее, чем до этого. — Мм, вы что-то хотели услышать от меня? — спросил Акутагава, поймав на себе взгляд Тосона. — Да-а-а~ много чего, только ты вечно уходишь от разговора, — с улыбкой Чешира сказал Шимадзаки, думая, что сейчас он сможет вызнать у Аку много разных историй, если этот литератор в таком ослабленном состоянии умерил и бдительность. — Сейчас я бы не хотел разговаривать, — хмуро ответил Рюноскэ и, запив основное блюдо, продолжил трапезу. — Ну, во-о-от, опять. Зря просидел, ожидая твоего пробуждения, — заканючил Шимадзаки, пытаясь уколоть в его чувство вины. — Ну, простите-простите, что я такой неразговорчивый, — равнодушно пожал плечами мафиози. Он не собирался делиться информацией. Не при Дазае. Даже под пытками, если они будут после этого. Дазай усмехнулся, посмотрев на ученика. Он был доволен таким его ответом. Правильно, не стоит раскрывать никаких карт перед ними, пока не поймут, где они. Хотя, наличие тут Анго давало подсказку, что это может быть лазарет Министерства, точнее Специального Отдела по Делам Одарённых. Хотя, для их уровня тут достаточно бедная обстановка. Не похоже на ту палату, в которой лежал переломанный Анго во время трёхсторонней войны. Это могло значить две вещи: либо это другое отделение за пределами Йокогамы, либо это не Министерский лазарет. А Анго опять, как двойной агент, во что-то ввязался. — К тому же с тобой диалог, по-моему, абсолютно бессмысленно вести, — Аку сказал как бы невзначай, доедая свою порцию и даже взглянув на Шимадзаки, всё ещё пожирающего его взглядом. — Ах ты! Да, ты! — возмутился Шимадзаки, встал и демонстративно ушёл. — Наконец-то на одного голосистого меньше, — тихо, себе под нос сказал Дазай, попивая чаёк, и проводил того взглядом. Внешний вид тоже многое мог бы сказать о том, где они находятся. Но пока Дазай ломал голову, эти двое никак не вязались вместе. Их костюмы были словно из разных исторических эпох. У них в городе объявлялась группировка, которая любила исторически точные костюмы? Вроде, нет. — У тебя голова болит? — Осторожно спросил Ода, вырывая Дазая из размышлений. А поймав взгляд Осаму, он ему тепло улыбнулся. — Немного, но думаю скоро она пройдёт. — Тогда доедайте и ещё поспите, а я отнесу посуду и не буду мешать, — Сакуноске ласково коснулся плеча Дазая. — Хорошо, и спасибо тебе, — Осаму поставил чашку, возвращаясь к трапезе, набирая на ложку рис. Ода, улыбаясь Дазаю потрепал по плечу и откинулся на спинку стула. Дазай не удержался, улыбнулся в ответ. Это получилось вполне даже естественно, в отличие от остального набора его улыбок. — Вкусно, кстати? Анго готовил. — Ода кивнул на поднос. — Очень… Но соли не хватает, — Дазай почувствовал себя обезоруженным, ведь, как ни старался, не мог соврать, глядя на эту теплую улыбку и этот ласковый взгляд. Он ёжился от чувства собственной открытости, словно был обнажённым по самые нервные окончания. Эти было непривычно, неприятно немного, и самое главное… пугало. Дазай в последний раз был таким откровенным в 10 лет, когда попал в опеку дедушки, а тот оказался главой мафии, которого потом грохнул Мори. А так, неприятности к этому ощущению доставляло присутствие его собственного, хоть и бывшего ученика на соседней кровати. Последнего, кому он точно хотел показывать то, что он способен на слабость и искренность. — Ну, он как всегда. — Хихикнул Сакуноске. — Вот, вместо соли держи соевого соуса. — О-о-о, спасибо… —Дазай взял предложенный, слегка налил на рис и, перемешав, попробовал. Влетел Шимадзаки. — Ода, пошли скорее! Там Чуя всё-таки подрался с Бодлером! Анго один не справляется его держать. — Весь запыхавшийся Тосон указывал пальцем на Оду. Дазай, уже успевший всё съесть в один присест, быстро протянул поднос юноше с косой. — Уже иду, подожди минуту. — Собрав тарелки, Ода слегка улыбнулся. — Я скоро буду, не скучайте. Шимадзаки, отнеси посуду на кухню, я или Анго потом помоем.