То, какие эти глаза...

Чуя мчал на мотоцикле по трассе, не особо заботясь о пассажире за спиной. После ночей пролитых слез, истерик и ночных разговоров с Коей в душе остались только пепел и холодная ненависть к этой длинноногой шпале. Хотелось перед тем как отвезти в его грёбанное агентство отыграться за всё хорошее, что было в их общении раньше, когда они были на одной стороне. Но интуиция подсказывала, что номер, который набирал Босс, пока они выходили из кабинета, был номером директора детективного агентства, Фукудзавы. Идею пришлось отложить и по прямому приказу везти это красное недоразумение, жавшееся к его спине, как какой-то жалкий щенок. Да, Мори был прав: чудик — не тот Дазай, какой нам нужен. Тот бы не дрожал от страха, а скорее бы оглушительно ржал, держался бы за бок одной рукой, лишь бы полапать талию. Резкий визг тормозов. Дрифтом на 180 байк оставил чёрные полосы шин. У парадной агентства ровно между двух машин припарковался алый мотоцикл Накахары. — Приехали. Давай, отпускай меня уже. Дазай осторожно открыл глаза. Мир и правда перестал расплываться и быть похожим на каламбур цветовых пятен от высокой скорости. Осаму поспешил слезть с этой дьявольской лошади. В его воспоминаниях о писательской жизни мотоциклы были редкостью и не такими быстрыми. Тогда, получается, эта книга о будущем? Будущем, до которого писатель Дадзай Осаму не дожил. Из раздумий его вывел подзатыльник. Недовольное лицо рыжего мафиози нависало, словно не было разницы в росте. Посмотрел вниз, оказалось парень парит. — Что глаза, как стыдливый щенок, опустил?! Я говорю: «Пошли в твою шарашкину контору!» Отделаюсь от тебя наконец-то. — А, да, давай… — Осаму закивал и пошёл за мафиози, который уже приземлился обратно. От лифта они отказались, так что Дадзаю с тяжелой одышкой пришлось подниматься на пятый этаж. А Чуе хоть бы хны: шёл, запустив руки в брюки. «Да, это тебе не за пятнами гоняться. Хох, надеюсь это всё?» Накахара с ноги открыл дверь детективного агентства, привлекая внимание всех, кто там находился. — Забирайте свою скумбрию обратно, — Чуя взглянул на Дадзая. — Бесполезная фальшивка. — И снова отвернулся. — Знайте, вы всё ещё не рассчитались с мафией. Теперь прибавился ещё один должок. — Пройдя до стола Ранпо, сказал мафиози и, забрав последний пончик из коробки, вышел в окно. Немая сцена. Все посмотрели на оставшегося Дадзая в дверях. Тот улыбнулся и помахал всем рукой. — Приветики, — сказал Осаму с улыбкой от уха до уха. — А что сейчас было…? — Попытался понять Ацуши, но не мог, отчаянно всматриваясь в красные волосы и синяки. — Неплохо они тебя отдубасили. Сами не приняли условия, а нас оставили в должниках. — Завозмущался Куникида, подходя к напарнику. — Да не они, а Крысы это были. Мафия просто поговорили и отпустили. Все облегчённо вздохнули от Дазаевской непринуждённости. Вернулся целым — и ладно. — Ну что ж, с возращением в родные пенаты! — отсалютовал новыми моти Ранпо и показательно съел их. Из кабинета вышла Йосано с вопросительным выражением лица. — Что за шум, а драки… Дазай? У тебя поручение от мафии? — Не то чтобы… Я скорее просто вернулся к вам. — Да ты что! Ранпо, с тебя сотка! Я же говорила, они его снова долго не вытерпят. Кстати, неплохо раскрасили тебя там~ — Ну тебя! Мы ж не знаем, может он снова сам ушел. — Ранпо решил притвориться дурачком, раз Йосано не видела Чую. — Ранпо, его привел Чуя и сам сказал, что он им не понадобился, и его возвращают как долг за мафией. Дазая так отдубасили не в мафии, а русские, те самые «Крысы», — вступил в разговор Куникида, смотря на них поочередно. Дверь открылась. Все посмотрели в ту сторону. В проходе кабинета стоял Директор. Он со спокойным выражением лица оглядел своих подопечных и, увидев Дазая, поднял бровь. — Фукудзава, Йосано требует с меня сотку! — заканючил Ранпо со своего места. Юкичи перевел взгляд на гения детективного агентства. — А свою «сотку» ты уже спустил на сладости? Эдогава кивнул с довольной улыбкой. — Йосано, зайдешь потом ко мне в кабинет. А ты, Дазай? — Тихий вздох директора остался будто бы без внимания. Фукудзава перевёл взгляд. — А я Дазай, — красноволосый улыбнулся, пока тщательно думал, в какую же книгу попал он и Рюноске. Осаму точно был уверен, что они с Акутагавой попали именно в книгу, но, вот, в какую, было слишком трудно понять. Писатель действовал, интуитивно, предчувствуя, как бы действовал ТОТ Дазай, на чьё место он попал. Все вздохнули, и только Куникида шлёпнул себя по лбу. — Ладно, иди работай. Потом поговорим. — Фукудзава понял, что из него больше ничего сейчас не вытянуть, если он не хочет рассказывать. Дазай заметил папку на столе со своим именем сел рядом с Куникидой. И на этом решимость закончилась. Сидя перед компьютером, он не понимал, что с ним делать. — Ну и что сидим без дела? Работы нет? Вот, бери, перепечатывай свою бредятину, что ты оставил мне перед уходом. — Буркнул Куникида, вернул злосчастную кипу отчетов, из-за которой уже несколько дней задерживался во внерабочее время. — И что с ней делать? — Ты издеваешься? — Нет… что ты. Тут, понимаешь, такое дело… Я же был у русской мафии… и, в общем, они часто меня били, и теперь у меня периодически память шалит. Я могу забывать простые вещи. Покажешь, что делать надо? Я сделаю, честно-честно! — С большими и очень честными глазами Осаму посмотрел на блондина. — Так ты писал от руки эту хрень, потому что не умел?!