То, какие эти глаза...

А Чуя в голове себя и его бранил всеми словами, но ощущал как-то ту самую злополучную вину, о которой заикался Мокичи. Ведь кто как не Чуя буквально вчера материл у себя в комнате со словами, что бы очернители его пробрали ко всем чертям и во все дырки. А теперь он узнает, что его книгу и правда очернили. Чуя не хотел такого для французского поэта, он просто с горяча ляпнул что бы он наконец о вышел у него из головы. Ворвавшись в зал, он подошел к книжке в кремовой обложке. Протянув руку, книга сначала уколола, отказываясь принимать в себя. В комнату ворвался Артур. -- Чуя! Ты уверен, что стоит? Ты же слишком его недолюбливал? --Нет, я должен! Я виноват, я и исправлю свою ошибку! Этот старпер еще нужен библиотеке, да и мне есть пару ласковых ему сказать -- крикнул Чуя пытаясь сильнее дотянуться до книги, что бы точно пустила. И так случилось комната озарилась ярким светом и Накахара стал распадаться на кусочки света втягиваясь в книгу. В последний вагон за него зацепился Артур и тоже вместе с ним погрузился в книгу. *** Ощущение головной боли не самое лучшее ощущение, когда просыпаешься. Брюнет приложил руку к голове и на удивление нащупал на голове бинты. К нему тут же подскочил юноша. -- Братик! Ты очнулся, слава богам!! -- Ой как громко… ты кто? -- Прости, прости у тебя голова болит? Или может что-то еще? Ты только скажи, я позову доктора. Или может я могу чем-то помочь ты только скажи!! Я твой младший братик, ты совсем меня забыл? Ой какой бедненький мой старший братик, у тебя такое слабое здоровье, а они так над тобой поиздевались. Надо же. Ничего скоро доктор точно придет и ножки твои посмотрит пока вот выпей таблеточки – юноша был белоснежно белобрысым, но коньячные глаза были такими мягкими и переживающими. Стоило в них посмотреть, и Шарль сразу проникся к нему и в душе стало так тепло. -- Да, голова побаливает, но не переживай братик. Это же обычное похмелье, да? Кстати, напомни почему у меня голова перевязана? – Брюнет улыбнулся юноше и покорно выпил, взяв с тумбочки заботливо подготовленный стакан с водой. -- Да какое похмелье! У тебя же аллергия на спирт, вот и напоили тебя, а ты упал в аллергическую кому и давай в судорогах биться. – юноша перечислял все эти ужасы сжимая кулачки чуть ли не плача, что бы Шарль не мог не поверить ему. Видимо у него и правда были большие проблемы с памятью раз он мало помнит такого милого и заботливого братика. В дверь постучали. -- Господин Пьер, к вам пришел доктор Лион. Его как обычно в зал? -- Да, да, конечно. Мы сейчас будем. – Юноша отозвался и принял стакан от Шарля. Поставив обратно на тумбочку стакан, Пьер отошел к ширме и выкатил оттуда инвалидную коляску, а на ней лежал красивый пиджак. Шарль удивился, но промолчал. Он так доверял ему, что решил лишний раз не задавать вопросов. А то от каждого такого вопроса он чувствовал себя все глупее. А тем временем Пьер с ласковой улыбкой подвез коляску и откинул одеяло с брата. Там его ноги оказались тоже перебинтованы вместе. -- Доктор так сказал. Что бы раны быстрее заживились и потом можно будет пробовать реабилитацию. Представляешь, когда ты меня учил ходить, а теперь учить ходить буду я тебя! – улыбающийся Пьер внешне был хрупким, но с легкостью взял брата в два раза больше себя и пересадил на кресло. После чего осторожно не давая и пальцем помочь Шарлю, переодел его с ночной рубашки на торжественную белую и сверху надел на него тот самый красивый расшитый красный пиджак, когда на ноги лег легкий плед с индийской вышивкой. Приехав в зал для гостей, они оба были удивлены. В зале вместо обещанного доктора сидели двое. Один в белой бесформенной рубахе и синих штанах, на плечах которого был дорожный плащ. А второй был одет более цивильно. Шляпа с красной лентой, такие уже вышли из моды еще в прошлом году, вязаный свитер с ромбами и белая рубашка была некультурно не заправлена, как и зеленый галстук незатянут на шее. На ногах же были темно зеленые укороченные брюки закатаны до серены голени. Из-за чего были видны черные гольфы. Зато они хорошо сочетались с такими же черными берцами с низким голенищем. Короче один второго стоил. -- Что вы тут забыли? Вы разве не знаете, что братик болен. Он не принимает гостей! -- Чертос два он болен, эта книга явно не об этом. Эта книга была рассуждением об употребление гашиша и описанием личного опыта, так что ты расселся тут? -- Чуя-кун… -- Рембо хотел его остудить, сказать, что надо действовать мягче. Но его перебил малец, который внешне был схож на обоих литераторов сразу. -- Ах вы! Да какое там употребление! Видите, что с ним сделал ваш наркотик! Я поняяяяял! Вы есть те уроды, которые искалечили моего милейшего братика. Вы нелюди, итак, испортили слабое здоровье Братишки, а еще и смеете являться на порог Шарля?! Стража! – Пьер разошелся гневной триадой обойдя коляску закрыл своей спиной Шарля. В комнату ворвались два рослых мужчины и посмотрели на Пьера -- Звали Господин Пьер? -- Не надо, мы сами уйдем. Простите, что побеспокоил. – в этот раз перебив обоих «полторашек» начал Артур. Его голос был тих, и он, встав осторожно взял за запястье Накахару и повел его к двери. Японец немного еще побрыкался, покричал, но ушел за ним, хоть и обещал вернуться. Шарль проследил за этим крикуном, его сердце пропустило удар. Он ему казался смутно знакомым, а глаза его были такие как у младшего братика, благородного шоколадного цвета. Пока он думал, где мог видеть этого юношу рядом Пьер кричал как обычно о слабом здоровье Шарля и как они могли пустить этих двух голодранцев. Когда вышли на улицу Чуя наконец-то вырвал свою руку из французской хватки. -- Да что с ним такое?! Отмалчивается за спиной какого молокососа, зачем мы так быстро ушли? Вставили ему пару пиздюлей ему и его Братишке и заставили дописать как надо и все. А лицо какое, надутое у него, словно съел трех утопленников -- Успокойся Накахара-кун. Да я тоже заметил неладное. В этом произведении не разу не упоминался брат, а тем более инвалидность его. Но лицо да у него старческое потому, что это произведение он писал в самые зрелые годы уже после «Цветов зла» и как ты верно заметил тут главным героем был он сам. Но даже так у него ноги на тот момент еще не отнимались, силифилизом он заразиться через пару лет после этого произведения. Ну ладно, отойдем понаблюдаем что еще изменилось. – Артур рассуждал, тихо постоянно косясь на парадную, из которой вышли сейчас. Пошел в глубь парка молча, даже не говоря Чуе что делать, идти за ним или самому искать улики. -- ЭЙ! А куда ты? А я что?? -- Можешь пойти со мной, твой план по очистке книги, как и ожидалось провалился. Я хочу проверить тут остался тот самый клуб, где он как раз и должен был попробовать индийский гашиш Они разведывали и разрабатывали план где-то с неделю. Пока предмет их разговора сам не наткнулся на них, на удивление он был без братика и на своих двоих. -- О! Месье вот мы и встретились вновь! -- Здраствуй, Шарль. Я вижу ты уже сам ходишь? Как твое здоровье? – Артур взял первое слово, заходя издалека. Пока японец не испортил как в прошлый раз. -- О! Все непременно! Я оправился от вашего яда молитвами братишки Пьера и усилиями доктора Лиона. Сзади послышался высокий голос, который благодарил кого-то проеме двери, но увидев с кем стоит его брат поспешил. --Что вы тут делаете?? Братик они опять тебя уговаривают на какие-то авантюры?! Но мы же только-только поправили, давай быстрее сядем в экипаж. У тебя же ноги устают быстро, ты только недавно встал тебе еще вредно столько ходить! – Пьер снова попытался отделить своей спиной Шарля от этих двоих. -- Ничего страшного братишка. Они еще ничего плохого не сказал. Я просто хотел передать благодарность. Я решил закончить свою политическую деятельность и пойти в монастырь, чтобы отдать всю любовь папе римскому и самому богу за то, что вернул. Способность ходить как свободный человек. – теплая улыбка расцвела на лице Шарля, и он погладил по голове Пьера. -- А вас юноша Месье Чуя я бы взял своей музой. Я слишком часто вспоминал о вас во время лечения, но все мое творчество слишком вульгарно для будущего монаха, поэтому и от него я тоже отказываюсь. И призываю и вас отказать от этого яда, который вы промышляете. – Шарль посмотрел на Чую такими же коричневыми глазами чуть темнее чем у самого японца. И развернувшись пошел от них к вывеске с изображением письма — Это ты его надоумил?! Какой нахуй монастырь?? – Чуя не сдержался и схватил Пьера за грудки. У этого «слишком хорошего мальчика» загорелись голубым огнем глаза, а рот исказила злобная усмешка. -- А вот это уже не моих рук дело. Он сам додумался до этого, после того как я вылечил его после ЛСД которое его подкосило. -- Да кому ты пиздишь, Бодлер был истинным декадентом своего времени, он никогда не додумался бы пойти в монастырь!! Он что только и умел как писать свои извращения -- О-о-о! Да, а извращений у него хватало, хе-хе. Ты хоть знаешь какие непотребства с тобой он видел в том трипе? Содомово царство отдыхает в сторонке, он же тут изначально оказался из-за страданий по тебе – Пьер окутал себя тёмно-голубой аурой и собрался коснуться Литератора, чтобы показать всю ту грязную гейскую подноготную трипа. Накахара откинул его как самое мерзкое что могло быть. Злобно на него смотря Артур вытащил свою винтовку и наставил на пятно. -- А ты значит у нас безгрешен? Не мог не украсть нашу внешность, потому что иначе бы он тебе не поверил? У Чарльза никогда не было аллергии, тем более на алкоголь и пробовал он не ЛСД, а только Гашиш, -- Рембо смотрел сурово на очернителя. -- Ну что я могу сказать? Хе-хе – резко превратившись в дымку полетел от них в темный переулок. Оба поэта побежали за ним, но свернув за угол в переулок, где скрылся угодили в зыбучие пески. Артур так как увяз с самого краю и поэтому быстро выбрался, а с помощью «небесной паутинки сделал рычаг для того достать Накахару. Но их тут же окружили очернённые солдаты. Поэты тут же стали отстреливаться. -- Их слишком много, нам надо разделиться. Если что не дай Бодлеру стать монахом и спаси книгу. Ты правда не безразличен ему и это не похотливая страсть – сказал Артур и прыгнув на рычаг катапультой выкинул японца из толпы. Чуя, обернувшись туда откуда прилетел увидел столб света, это могло значит две вещи. Либо литератор погиб, или только вошел в книгу. И ему очень хотелось, что этот столб значил второе. -- Ладно хочешь играть по твоим правилам, будем играть по твоим правилам -- переведя дух все-таки поспешил в храм на краю города. *** Бодлер сидел в большом зале ожидая аудиенции в Аббатстве. -- Месье Бодлер Вы будете что-то пить, пока ожидаете? Чай, кофе? -- Да не откажусь, чай пожалуйста Аббат поклонился и ушел. Там его подловил Чуя переодетый в монашескую одежду. -- Друг мой просвещённый, зачем вы отвлекали этого достопочтенного гостя? Я же уже несу его просьбу, кардинал просил не надоедать ему -- Чуя держал в руках кувшин, доказывая свои слова. Монах удивленно посмотрел, но кивнул, со словами Кардинала он никогда не спорил. И перекрестив отступил, провожая коллегу аббата. Чуя мысленно вздохнул и подошел к брюнету. -- Месье, вот как вы просили. Глава нашей церкви сказал мне разделить трапезу и оказать теплый прием, так как он занят сейчас. Поставив кувшин сел напротив Шарля. Волосы Чуи были убраны под церковный головной, поэтому француз не узнал «свою музу». Но кивнув улыбнулся. -- Да конечно же, вы такой юный, а уже Ауксилиарий. Наверное, вы с рождения вели праведный образ жизни. Я восхищен вами. -- Да что вы мной восхищаться не обязательно. Лучше вот выпейте и расскажете, как вам пришла идея уйти к нам в услужение. Я наслышан о вас в мирской жизни – Чуя старался говорить как можно спокойнее, чтобы натурально выдать себя за священнослужителя. А для этого и к вину не прикасался только налил Бодлеру. -- Видите ли то, что вы обо мне знаете я бы хотел забыть. Я понял какую плохую жизнь вел. И решил больше не рисковать своим слабым здоровьем и отдать свои небольшие крохи жизни на исправление своих грехов – Шарль рассказывал, не стесняясь делать большие глотки кагора, который подал ему Чуя. -- А с чего вы взяли что у вас слабое здоровье? Вы выглядите вполне здоровым и сильным. --Да это все благодаря моему Братику он вытащил меня из ямы роковой ошибки. А так да у нашей семьи доктор подтвердил, что у меня, всегда было слабое здоровье. -- А вы только у одного врача были? Вдруг вашего врача подкупил ваш брат? Я не хочу позорить его славное имя если так и правда было. Но как говориться бог любит троицу, поэтому лучше бы что бы подтверждение вашей аллергии и слабому здоровью дали бы три независимых врача, незнакомых между собой. – Чуя подливал снова ему Кагора, и видя как-то сладко пьет не удержался и тоже решил отпить. --Ой а как вы узнали о моей аллергии на алкоголь? -- На все воля божья, он сам мне только что шепнул Глаза Шарля округлились, и он стал такими обожаемыми глазами смотреть на японца словно и правда мать Терезу увидел. Осушив кубок донца, он решительно его поставил. -- Ради господа я готов! -- Рад помочь, вам до моего получения сана. Родители разрешили мне получить мирское образование врача. Поэтому если вы уверены в нашем Аббатстве. Я лично могу проверить ваше здоровье. -- Чуя вошел в роль и тоже уже во всю пил вино и не стесняясь подливал его брюнету. -- Вам я доверяю всего себя полностью, делайте со мной что хотите ради блага господа. – глаза Шарля сверкали хоть и были слегка осовелыми от крепленого вина. Чуе было непривычно такое обожание в его сторону, но на удивление не настолько противно как в первый день. А еще оно было разбавлено пониманием, что это для пользы книги. Он обещал играть по правилам очернения, и отыгрывал роль святоши до конца. Поэтому встав взял кувшин и протянул руку брюнету. Так за руку он провел его в монашеские покои, которые, он специально подготовил. — Это индийские благовонии, они очень хорошо влияют на дыхание. -- Такой странный запах, у благовоний. Но мне вполне интересно, вы практикуете восточную медицину? -- Да, поэтому мне надо что вы разделись до пояса… -- Чуя понимал, что так доктора часто говорят, но его эта фраза смутила. Как-то волнительно было смотреть как тот, кого ты проклинал последними словами покорно раздевается по твоим словам. После того как просьба была выполнена, Чуя с умным видом потрогал не такую идеальную как в библиотеке фигуру, но старался делать как это делал Мори. -- Да у вас в целом все в порядке. А болезнь вызвана была у вас сильный стрессом связанным с гиперопекой. А сейчас будет небольшая ингаляция, которая и проверит есть ли у вас аллергия – Чуя раскуривал длинную трубку, в которой и был тот самый гашиш, который нужен был для правильной концовки книги. Под окнами что-то зашумело, но Чуя не мог отвлечься, чтобы не спугнуть самого Шарля. Когда они начали раскуривать эту чудо трубку все блоки и зажимы, которые обоих сдерживали спали. И Чуя спокойно прижимался пока его гладили по бедру. А он не стеснялся гладить и сжимать грудь француза. Так действуя порыву чувств, но не спеша он стянул с Накахары монашеские одеяния. Где хоть затуманено, запоздало узнал. -- Мой амур, муза решила меня не покидать ~ -- Ну конечно, тебе не нужна не какая церковь, что за глупость ты придумал не знаю. Как и дурацкая аллергия вон пол вечера хлещешь вино и ничего с тобой не случилось – Чуя протянул ему бокалы, а сам лег на белоснежные простыни монашеских кроватей. Шарль демонстративно выпил до дна кубок и откинув его на виснул над блондином. -- Ну что ж тогда погрешим? Сам то монах мой не боится божьей кары? -- «Страх к жизни уже в самой ранней юности примешивался у меня к ощущению божественной сладости жизни» -- процитировал Чуя недоконца понимая насколько эта фраза уместна и неуместна одно временно. Раздался дикий крик, а Шарля окутало светом. И его тело подтянулось волосы удлинились. Похорошев, в общем и целом, одежду он тоже сменил. Теперь перед Накахарой сидел тот Бодлер которого он знал уже по библиотеке. Встряхнув головой отгоняя наркотический туман, Чуя посмотрел на француза и сел на кровати. -- Могли бы продолжить, но у меня книга немного не про это – усмехнулся владелец зеленой косы. -- Наконец-то ты это осознал, Артур видимо в одиночку там противостоял пока мы прохлаждаемся -- Ничего страшного, книга уже спасена. А я хочу все-таки себе небольшой подарок от этого трипа. – Чарльз улыбнулся ласково, и нежно погладив щеку Чуи коснулся его губ. Чуя не стал лукавить или врать даже самому себе и с удовольствием ответил на этот поцелуй. -- Это же останется нашей маленькой тайной? — Накахара положил руки на плечи француза обнимая за шею. — А ты как думаешь? — Чарльз подмигнул и сняв шляпу с Японца и надвинул себе на голову