Маяк.

Глава 2 После долгих размышлений и предположений я смогла орехов оценить место, которое было. Указано на карте, и, как не странно это оказалась квартира в которой я живу, я стала искать тайные входы и выходы, и в итоге порешила на том, что их нет и собралась уже отчаяться, но я была не из тех, кто так просто сдается. Изо дня в день после школы я с трудом приходила домой и с гнетущей тяжестью на плечах залезала на мою двухэтажную кровать с треском падала на матрац, это было явно выше моего разума, я лежала и смотрела на белый потолок и представляла прекрасную и волшебную страну, королевой которой была я. Но на самом деле, это была не совсем мечта или желание, как то раз, мне приснился сон: белый лист на котором творило чудесное перо, то и дело выводя какие-то руны, после усердного труда я почувствовала какой-то легкий трепет, после чего обстановка сменилась: я увидела великолепнее страну, напоминающую мне страну Оз, как вдруг обстановка сменилась: кровавые деревья, мертвые животные, жадные бродячие великаны-каннибалы и кровавую королеву, очень напоминающую мне саму себя, с серой массой безликих слуг. Когда я проснулась меня била дрожь, я посчитала это просто за сон, но когда-нибудь я пойму, что это была реальность, но не сейчас, е сегодня. Вдруг, после того, как я очнулась от воспоминаний, меня осенило, и я бросилась к моему рабочему столу и, отыскав какое-то неизвестное письмо среди груды вещей, я открыла конверт и прочитала: «Позабытые богом места Таятся в сердце огня (А тем более памяти) Сначала мне потребовалось некоторое время, чтобы понять суть фразы: Как-то раз мне привиделось огромное человеческое сердце в стене, оно безумно билось, разрушая стену, быстро отбивая ритм жизни, побежавшая к горлу тошнота рвалась наружу, вот теперь я знала что делать. Я побежала вниз по черной лестнице, которой мало кто пользуется, и на последней ступеньке к выходу я упала навзничь, голова сильно гудела, сердце бешено билось, мышцы сильно болели, но я нашла заветную стену с обособленным сердцем со спиралью внутри, я прислонилась к холодной стене, но ничего не произошло и я, уж было, побрела обратно, как вдруг вспомнила всем нам знакомое слово память, я вспомнила в моем видении одну мелочь, пространство было намного больше, и, сделав пару шагов назад я наткнулась на фонарь, которого раньше не видела, точнее, недо фонарь, потому что он должен иметь фитиль и крышку, а также донышко, На этом я не остановилась, и достаточно оправившись, направилась к следующему дому, и, чувствую что главная составляющая фонаря находится на крыше соседнего дома стала искать очередную черную дверь, а потом еще ключи, чтобы открыть дверь, и, после изрядного мозгового штурма я отыскала проход на крышу, но не увидела ничего, только мертвую тишину, нависшую над красной заснеженной крышей (хотя на тот момент было 5 мая) и одинокую женщину в белом халате, которая прекрасно дополняла этот пейзаж, и задалась вопросом—что она тут делает? Я подкралась исподтишка и окликнула ее. Она обернулась и я увидела себя, такую же реальную, но старше, как бы сквозь века, потом в моей голове что-то щелкнуло и я проснулась, кругом стояла все та же тишина, я стояла на обломках старого дома, передо мной мелькали заснеженные номера машин: mk164gt198, 178, 206…, я ходила по кругу в забытьи, я искала ее, но от нее простыл след, казалось бы, это совсем другой человек, но я знала, что не все бывает так просто, как кажется на первый взгляд, здесь есть одна загвоздка: рас уж это был нереальный мир, порождаемый моей фантазией, то эти руины реальный мир? «Нет»—кричит мне мое сердце «нужно проснуться», но разве существуют реальное и нереальное, ведь и то и другое имеет право быть, так почему мы разделяем понятия так грубо и неуместно? Спустя какое-то время я вспомнила, что искала крышку от фонаря, и я пошла ее искать, так как мне больше ничего не остается. И, изрядно покопавшись в груде осколков прежней роскоши, отыскала мой цветок счастья—изящную крышечку с прекрасно вырезанными цветами, деревьями, и животными, которые как-будто оживали у меня на руках. Сильный ветер дул мне в лицо, он неугомонно качал изящные березы, осины, елки, и мощные дубы, то и дело что вырывал их с корнями, как вдруг все переменилось—я стояла по другую сторону леса—все деревья стояли вверх ногами. Все стихло—смерть идет. Деревья жалобно стонали и падали в бездну, кое где слышались брошенные никуда проклятья, он поет свою задушевную песню. Я смотрю ему в глаза, как в бездну, а он смотрит мне в душу, это не мрак и не страх, это дух небытия, но не дьявол, его нельзя уничтожить присказкой или проповедью, потому что его нет, он вечен, никогда не уничтожишь того, чего нет силой слова, в его царстве слова не нужны, только сердцем и верой, и то, если повезет. Эту мудрость знают далеко не все волшебники и чародеи, ведь иногда лучше умный дурак, чем глупый мудрец. Он вытащил меч из ножен, и мир обратился во мрак, только далекая свеча, огонь толи воины, толи доблесть отважных бойцов, все также невозмутимо пылает. Я проснулась у себя на кровати, в моих руках был горящий фонарь, хоть я не нашла фитиль. В квартире ни души. Голова кружилась, я не могла сейчас об этом думать.