Маяк.

Глава 3 Вот так все началось, так странно и непонятно, без обыкновенных вступлений и предисловий, но даже я до конца не помню этой истории, потому что там ять теперь часто подводит, но, продолжить нужно—вперед, читатель! Я сидела в тот вечер на вершине пустынного холма, вокруг меня была бескрайняя пустошь с «разбросанными» повсеместно кактусами. Это был мой первый мир , куда я попала буквально после того, как нашла фонарь, сначала он наполняется светом и становится все ярче и ярче, и, где-нибудь поблизости в этот момент открывается большая воронка, похожая на космическую черную дыру и меня туда относит попутный ветер (даже идти не надо). Я очень скучала по прошлой жизни, хоть она была умеренной и скучной. Первое что я вспоминала был мой милый домик в одном закутке, то как я лежала на поляне у дома и смотрела в небо, плывущие в небе облака, я все время думала о том есть ли у ветра дух, если есть, то знает ли оно меня, ведь я его вспоминала, и, может быть, он меня тоже помнит, но эти догадки так и не увенчались успехом и мои мечты так и останутся мечтами, но в одно я верю точно—я туда никогда не вернусь. Вскоре, мое задумчивое настроение сменилось настораживающим, так как я почувствовала глубоко внутри непонятную тревогу, в какой-то момент тревога сменилась невыносимой паникой. Посещение, как в моем последнем видении и мои догадки полностью оправдались, тогда я впервые его увидела в живую, от него веяло смрадом, но лица у. Него почему-то не было, точнее, мне так казалось, лц у него больше чем у всех людей вместе взятых, он скрывается везде, где есть тьма, чтобы укрыться от света. В тот момент я как-будто опустела,—нет ни чувств ни мыслей, мои глаза, как во сне, были прикованы к его безликому и бездушному «лицу», страх смылся рекой ужаса и догадок, которые не дали мне уйти. Он протянул мне руку, которая рукой и вовсе не была, это была тень, забавное зрелище, я не дала ему фонарь, сказав, что он мой (самая странная, но убедительная аргументация), а он тихо засмеялся ( его голос был похож на тысячи голосов мучеников и злодеев, хороших людей и обычных зевак), я потеряла дар речи, но не надолго, мне развязали язык следующие слова: —Ничто не вечно, даже свет, хоть люди и верят в то, что он лучше, чем тьма, но разве их убеждения не больше чем страх? Ведь свет притягательнее всем тем, кто говорят только то, что в их зоне понимания, опровергая все остальное, разве нет?—эти слова он прошелестел с полной убежденностью в их правоте и не ждал ответа. —Мудрец всегда сомневается, но это, судя по всему не ваш конек»—сказала я с легкой улыбкой, страх уходил на второй план. —Мне нечего сказать тебе, дитя, я дух, и не могу мыслить, я говорю только то, что касается бытия, но не человечества в целом, на более я не способен, я лишь выполняю свое предназначение, а точнее, я выполняю свое предназначение, то есть, я должен забрать маяк.—сказал он с необычайной грустью. Как же долго я корила себя за этот глупый детский вопрос, но он был поистине любопытен: —У меня есть к тебе один вопрос-ты злой или добрый?-вырвалось у меня из уст. —У каждого свой правда, дитя, мне не нужно быть ни добрым, ни злым, потому что суть моего существования заключается лишь в его слове. —Значит, ты никогда не любил?Призналась я с некоторым сочувствием. —Я люблю свою правду, и больше мне ничего не нужно. Это. Был конец нашей философской беседы —Отдай мне фонарь. —Мне жаль тебя, но мой страх сильнее меня. Мы не знаем, что нас ждет там, за горами, ведь дорожка нас еще не привела к ее итогу. —Я дам тебе три дня на обдумывание и после мы встретимся снова, а сейчас, я отдаю тебе то, что принадлежит тебе»- и он передал мне красный ежедневно к с цветами, который, казалось бы, так давно принадлежал мне, —Наверное, спасибо-промолвила я. Он многозначно кивнул, точнее, мне так показалось, когда он скрылся из моего поля зрения я тихо сказала про себя, как будто надеялась, что он услышит: —Прости меня, ты не злой, я знаю это, злоба таится из нас двоих только во мне. —Не извиняйся-сказал уже совсем другой, добрый и светлый голос. —Да и не хотела, само вырвалось, мне жаль его, но жалость моя благородна. Он улыбнулся мне, и эта улыбка мне что то напомнила, но я не могла вспомнить что. Это существо мне не понравилось еще больше, чем дух смерти, он казался искусственным и нереальным, но я не посчитала его отрицательным и решила что мне не понравилась его внешность. —Ты уже решила что будешь делать с фонарем? —Почти, но не до конца. —Помни, все будет правильно, что бы ты не решила. И на этих словах он исчез. Я провалилась в полное беспамятство.