Адаптация

Обижаться на Алёшу действительно было глупо. Это Лёня понял спустя полчаса нервных блужданий по ближайшему парку. Устало плюхнувшись на скамью, он достал из куртки пачку сигарет и закурил. Он достаточно успокоился, чтобы рассуждать здраво. Да, Алёша не предупредил его, что Алиса приедет — но, в конце концов, это была его квартира, и он имел право звать кого угодно и ни перед кем не отчитываться. К тому же, это была Алиса, которую они оба знали, да и наверняка он позвал ее, чтобы легче было работать вместе: ну, не ехать же ему к ней, верно? А Лёню не предупредил, потому что тот действительно спал — и хорошо, наверное, что Алёша не стал его будить. И вовсе не виноват Алёша в том, что у Лёни последнее время все валится из рук, а из-за кошмаров он не может вести себя нормально и постоянно срывается. Выкурив еще несколько сигарет, Лёня наконец успокоился. Он твердо решил, что из них двоих именно он должен держать ситуацию под контролем, а для этого он должен был вернуться в квартиру. Но перед этим заскочил в магазин — в карманах, к счастью, нашлась пара сотен — и купил конфеты к чаю: нужно было хотя бы так извиниться за свое поведение перед Алисой, которая не была ни в чем виновата. Вернувшись в квартиру, он застал их за работой: увлеченные спором, Алиса с Алёшей не сразу услышали, как он вошел. Лёня не сдержал улыбки: на кухне повсюду валялись листы, а Алиса, размахивая руками, что-то доказывала Алёше, который только возмущенно качал головой. — Чай будете? — спросил Лёня, привлекая к себе внимание. — Я конфеты принес. Они тут же обернулись; Алиса смущенно улыбнулась, а Алёша, как показалось Лёне, выдохнул с облегчением. Раздевшись, Лёня прошел на кухню, включил чайник и хмыкнул, оглядывая бардак: — И как успехи? — Это невыносимо! — воскликнула Алиса, но Лёня различил в ее голосе смех. — Мы совершенно по-разному видим этот фильм. — Да, и кто-то не дает мне вырезать всю мелодраму, оставив только путь героя. — Потому что «мелодрама», о которой ты говоришь — это и есть настоящая любовь! Алёша отчетливо фыркнул, а Лёня не выдержал и рассмеялся: оба творца казались слишком забавными. — Я, кстати, считаю, что Алиса права, — он ухмыльнулся, поймав удивленный взгляд Воскресенской. — Кто будет смотреть этот фильм, если там совсем не останется любви, а? — Люди ничего не понимают в искусстве, — Алёша закатил глаза. Плеснув себе чай в чашку, Лёня засобирался к себе в комнату: — Ладно, не буду вам мешать. Творите! В комнате он плотно закрыл дверь, сел за стол, надел наушники и врубил музыку на полную громкость — чтобы не слышать голоса с кухни. Он тоже мог заняться работой.

***

Он проработал, почти не отвлекаясь, несколько часов. Музыка, гремевшая в ушах, помогала не думать ни о чем, кроме составления договоров. Пока что это была механическая работа — он все перепроверит позже, в тишине, когда Алиса уйдет. Около трех часов дня Лёня понял, что проголодался, снял наушники, выключил ноут и отправился на кухню. Алиса и Алёша все еще были там: оба что-то сосредоточенно вычеркивали в текстах, лежащих перед ними. Они подняли головы, едва услышали его шаги. — Мы звали тебя пообедать, — сказал Алёша. — Был в наушниках, не слышал. Есть что пожрать? Алиса кивнула в сторону плиты — там лежала большая упаковка от пиццы. — Мы решили не заморачиваться, — пояснила она. Лёня обрадовался: — Сто лет не ел пиццу! Разогрев себе пару кусков, он уселся на оставшийся свободный стул и тут же принялся уплетать еду. Он чувствовал себя намного лучше, чем утром: проделанная работа принесла удовлетворение, музыка успокоила нервы, а пицца подняла настроение. — Как у вас все продвигается? — Пока написали несколько первых сцен. Но думаю, все еще много раз изменится. Алёша кивнул, они с Алисой переглянулись, и он продолжил: — И мы решили, что нам точно нужно увидеться с Володей. Ты помнишь, что он всегда давал ценные советы — интересно, что он сможет подсказать сейчас. — Только мы так и не смогли с ним связаться, — сказала Алиса, — в соцсетях мы его не нашли, а телефон, который у нас был, недоступен. — Поэтому мы подумали, что можем съездить к нему. — Съездить к нему? — Лёня удивленно посмотрел на них. — Вы разве знаете адрес? — Нет, — Алёша покачал головой. — Но ты ведь был у него дома, так? Сможешь показать? — Так ведь я был дома у его матери! Ну, еще в Архангельске, где он раньше жил. — Даже если он там не живет сейчас, то уж его мама наверняка знает, как его найти. — Да, но… Стойте, вы что, хотите поехать в Архангельск?! Алиса с Алёшей одновременно кивнули, и Лёня потрясенно уставился на них. Нет, ну надо было такое придумать… Он мог бы сказать, что уже забыл, как найти дом Володи, но это было бы неправдой — как-то летом он прожил у Володи Мещерякова целых два месяца. Тогда Лёня сильно поругался с матерью и не хотел возвращаться домой, а из общежития их выселяли на каникулы, и денег на аренду комнаты в Питере у него не было. Тогда-то Володя и предложил рвануть к нему: Лёньке нашлось место на раскладушке в его комнате. То лето было одним из лучших в его жизни: вместе с Володей, умудрившимся заработать на собственную, пусть и плохонькую, машину, они объездили весь русский Север. Пожалуй, Володя был его единственным другом. Конечно, в его жизни всегда был Алёша, но Алёша не был другом — по крайней мере, в мечтах Лёньки. А вот Володя был своим парнем, с ним можно было не заморачиваться: он не был таким сложным, как Алёша. В Алёше чувствовалась питерская интеллигентность, которой тот гордился, а Володя, наоборот, был простым парнем из провинции. Шибко умным, как говорила его мать, раз уж поступил на юрфак, да и творческого мышления ему было не занимать — об этом говорил Алёша — но все-таки это была только часть Володи. Сам он никогда не считал себя ни творческой личностью, ни интеллигентом. Они перестали общаться после выпуска: Володя вроде вернулся к матери в Архангельск, а сам Лёня тогда был полностью поглощен Алёшиной деятельностью — тот снимал кино, участвовал в фестивалях, а Лёня всегда был рядом, помогал, чем мог. Потом случилась авария, и Лёня совсем перестал думать о чем-либо, кроме Алёши. И с тех пор Лёня даже не интересовался, что происходит с Володей. Теперь он подумал, что будет неловко заваливаться к нему вот так, без предупреждения, да еще звать его снимать кино… — Пошлет он нас, да и все тут, — с горечью сказал Лёня и тут же продолжил, не давая себе опомниться, — но давайте попробуем.