Братья по духу

      — Выходит, здесь его не было? — снова уточнил Польнарефф, удостоившись кивком от Джотаро. — Хм... Когда Буччеллати сказал, что за нами следили, то я наперво решил, что это заинтересованные хорьки, которым нужна информация о наконечнике, но теперь убедился в этом окончательно.       — Говоришь, он остановил вашу битву? — спросил Куджо.       — Да. Только я не очень-то разглядел его...       — Мне удалось рассмотреть его получше, — вклинился в диалог Бруно, пока его руку перебинтовывал один из его людей. — Пусть и было темно, но его розовый костюм было видно даже в тени.       — Розовый костюм? — заметно оживился Джотаро.       — Да... Я видел полы его пиджака и брюки на ногах. Это точно был розовый цвет.       Сердце Джотаро пропустило недобрый укол. Значит, тот самый странный парень прошёл до старой лодочной станции вместе с ними и даже помог остановить битву, когда Буччеллати и Польнарефф едва не убили друг друга. Оставалось непонятным лишь одно: что ему известно о стреле?       — Ну, де-факто... Уговор есть уговор. Синьор Куджо победил Аббаккио, поэтому превосходство на вашей стороне. А это значит, что теперь мы должны поделиться с вами информацией. Но, как вы понимаете, сейчас вам отдавать её будет небезопасно.       — Тогда как мы поступим? — скептически спросил его Польнарефф.       — Я... Пожалуй, завтра я пошлю надёжного человека к вам... Постарайтесь быть на виду в людных местах на протяжении дня. Думаю, этот человек вас найдёт, — поделился своим планом Бруно.       — Но, Буччеллати!       — Аббаккио, это не обсуждается.       Леоне лишь прыснул от негодования. Не слишком ли много почестей с какими-то иностранцами, которые выиграли нечестно этот бой? Аббаккио не знал тайну станда Куджо, но жаждал реванша. Он был готов пожертвовать руку или ногу, чтобы узнать этот секрет и расправиться с человеком, дважды растоптавшим его честь...       — Не, отлично, а если он нас пропустит?       — Не пропустит, если не будете снова убегать, Жан-Пьер, — усмехнулся Буччеллати, поднимаясь со своего места. — На этом всё. Если что-то пойдёт не так, то я сам постараюсь первым связаться с вами... Желаю вам спокойной дороги!       — И ты это... извини, что рапирой тебя так... — Почесал затылок Польнарефф, когда его взгляд остановился на окровавленной тряпке, которой перетянули рану Буччеллати.       — Ха... Ничего страшного. На то и битва... Кстати, не забудьте свой ремень! Не хватало, чтобы кто-то Вас застал врасплох, Жан-Пьер, — усмехнулся Бруно.       Выхватив из его рук ремень, Польнарефф поспешно вернул его на законное место и, похлопав Джотаро по плечу, развернулся в сторону города. Куджо бросил напоследок взгляд на банде Буччеллати, которые не особенно хотели бы продолжать разговор. Дольше всего он задержал его на враждебном лице Аббаккио, который буквально говорил ему, что это ещё не конец.

***

      Ночной Неаполь встретил их неожиданной оживлённостью. Люди не сидели в домах, не боялись того, сколько сейчас по улице может ходить бандитов, поэтому прогуливались между барами своими весёлыми громкими компаниями. Джотаро и Жан-Пьер же напротив, хранили молчание почти всю дорогу до отеля. Они оба выдохлись за этот вечер, а Польнареффу всё ещё было тяжело дышать после жёсткой хватки Бруно. Он рассматривал людей, чтобы хоть немного отойти от тревожных мыслей об их невесёлом будущем.       После того, как Куджо нашёл стрелу в Морио, Жан-Пьер надеялся, что здесь им не придётся столкнуться с таким количеством трудностей, но ошибся. Мало того, что их врагами оказались обладатели стандами, так они ещё и обладали особым влиянием над обычными людьми.       — Джотаро, почему всё именно так?       Куджо остановился. Этот вопрос его ни капли не смутил. Нечто схожее посещало и его самого.       — Что именно? — уточнил он.       — Почему нас с тобой вечно так не везёт? Мы сражаемся, ищем, снова сражаемся, а легче не становится. Как будто эти стрелы сами из земли вылезают, чтобы нас с тобой...       — Испытывать?       — Да, что-то такое...       — Хм... Польнарефф, подумай и скажи честно: веришь ли ты, что хоть кому-то когда-то в этом мире с каждым днём становилось легче? — спросил Джотаро.       Жан-Пьер задумался. Куджо не стал его торопить, ведь этот вопрос требовал серьёзного обмозгования. Разумеется, сам Джотаро спрашивал у себя то же самое. Только вот, с совсем другой целью. Почему-то этот вопрос помогал ему не упасть духом окончательно, пока он не завершит начатое. Сейчас же Польнареффу требовалось нечто иное, но, возможно, так Куджо сможет его натолкнуть на нужные мысли.       — Конечно, нет таких... Но, знаешь, если совсем не иметь надежду, то как тогда нам двигаться дальше?       В глазах Жан-Пьера мелькнула невыносимая тоска. Джотаро однажды уже видел его таким. Тогда, на пути в Египет. С того приключения прошло столько лет, в их самих произошли непоправимые перемены, а раны в душах только начали постепенно стягиваться в тугие шрамы, болезненные рубцы, которые будут лишь изредка напоминать о себе в минуты полной безнадёги. Именно это Джотаро прочитал в глазах Жан-Пьера.       Улыбнувшись, Куджо подошёл к нему и взъерошил причёску, от которой и так живого места не осталось после хватки с Буччеллати, так теперь и вовсе стала похожа на птичье гнездо. Лицо Жан-Пьера вмиг преобразилось, и он начал хоть как-то поправить волосы, ругая себя за забытую в номере расчёску. Таким его Джотаро уважал куда больше, ведь этот Польнарефф никогда не унывал и мог одним только криком перевернуть весь белый свет, если то действительно необходимо.       — Дурак, ну что ты сделал?! — возмущался Жан-Пьер.       — Польнарефф, слушай! Я знаю, что сейчас нам придётся нелегко, но я не просто ведь так с тобой поехал. Хочу, чтобы ты знал, как бы трудно не пришлось дальше, у тебя всегда есть друг, на которого ты можешь положиться, — с улыбкой признался Джотаро, положив руку на его плечо.       Жан-Пьер едва слышно выдохнул. Вот так всегда. Вечно Куджо любыми своими действиями пытается утвердить себя в качестве взрослого. Эти годы совместных поисков сделали своё дело, они действительно стали крепкой командой, которой не преграда никто: начиная от мафиози и заканчивая столетними приставучими вампирами, которые почувствовали власть над миром.       — Хорош уже, философ! — шикнул Жан-Пьер, натянув кепку Джотаро ему на глаза. — Я чертвоски устал и хочу в душ. Если ты не диснеевский принц, который меня с радостью не руках понесёт в номер, то лучше даже не заикайся про «положиться»!..       — Разве что только пнуть могу помочь! — гневно ответил Куджо, поднимая козырёк кепки.       — О чём я и говорил! — усмехнулся Польнарефф, входя в отель.       Джотаро не смог ничего ответить, ведь ему было достаточно уже того, что он развеял эту меланхолию из сердца своего напарника, ведь им впереди придётся ой как несладко. Даже если им удастся найти наконечник стрелы, то нигде нет гарантии, что его им вот так возьмут и преподнесут на блюдечке. Однако об этом стоило переживать лишь завтра.