Братья по духу

      Джотаро не хотел слушать и звука от этого ублюдка. Какие могут быть торги, когда дело касается человека, продавшего свои честь и гордость мафии, чтобы убивать людей? Куджо редко срывался на крик, лишь в те моменты, когда уже ничего другого не оставалось, но сейчас его останавливало лишь одно: на кону жизнь человека, который совершенно не виновен в происходящем. Взяв остатки воли в кулак, он всё-таки ответил:       — Говори!       — Разумный Джотаро Куджо — всё, что необходимо в этом деле, — пусть и не было слышно, но Джотаро практически почувствовал, что Ризотто Нэро по ту сторону трубки улыбается такой нахальной ухмылкой, которую себе мог позволить только последний больной на всю голову урод. — Раз мы закончили с обменом любезностей, то можно и о делах наконец поговорить. Прежде всего о пацане, который сунул свой нос туда, куда не следовало.       — Надеюсь, не имеет смысла предупреждать, чтобы с ним всё было в порядке, Ризотто?       — Пока что я его и пальцем не трогал. Правда, мордашку подпортить пришлось, хотя ему говорили не сопротивляться...       Польнареффу стало не по себе от тесно сжатых кулаков Куджо. Казалось, ещё мгновение, и он ладони до крови распорет ногтями, хотя те всегда были коротко стрижены по понятным причинам. Жан-Пьер был искренне рад, что не видит глаз Джотаро, в которох буквально рождался настоящий демон.       — Говори, что тебе нужно? — сквозь зубы задал самый главный вопрос Джотаро.       — Вы, как ни странно. Так и быть, я отпущу пацана, но мне нужны вы оба. Буччеллати? Чёрт с ним! У него кишка тонка тягаться с нами, но вот вы уже как кость в горле.       — Я хочу услышать его! Мне нужно убедиться, что с ним всё в порядке.       — А не рановато ли ты условия начал свои гнать?.. Но я не жадный.       Создавалось впечатление, что минута, пока в трубке была тишина, длилась годы. Куджо не мог дождаться, когда же наконец ему удастся поговорить с Джованной, хоть как-то успокоить, убедить, что они спасут его. Ведь последний их разговор был не самым лучшим началом дружбы с найденным родственником.       — Джотаро? — спросил уставший голос.       — Джорно, — почти сразу узнал его Куджо, но всё-таки выдержал секунду, чтобы выдохнуть; теперь он мог спокойно идти на эту авантюру, зная, что тот жив. — Как ты там?       — Простите, это всё моя вина... Я не должен был убегать, как последний трус. Теперь из-за меня столько проблем.       — Джорно, ты вовсе не проблема. Держись! Мы с Польнареффом сейчас же отправимся забирать тебя.       — Как раз об этом... Не смейте этого делать!       — Почему? В чём дело?..       — Джотаро... это всё огромная ловушка, чтобы убить вас обоих. Эти люди никого из нас не пожалеют, мы знаем слишком много.       Куджо и не нужно было слышать настолько очевидную истину. Он и сам прекрасно понимал, что они решили залезть в пасть ко льву. Пусть и непонятно, в чём истинный мотив банды Ризотто, но это ни для кого не кончится хорошо. Однако Джотаро никогда не сдавался. Жан-Пьер никогда его не предавал. Тогда где хоть одна причина, чтобы не рискнуть и спасти невиновного?       — У него ведь даже станда нет. Ублюдки!.. — выругался Польнарефф, доставая из кармана пачку сигарет.       Душа действительно болела. Джорно Джованна. Парень, который только узнал, каким же подонком был его отец. А если разобраться в его жизни, то можно сделать лишь один вывод: ему не везёт день ото дня. Судьба как будто специально смеялась, подкидывая этого ребёнка в те места и те ситуации, в которых обычному пареньку места нет. Польнарефф считал своим долгом спасти ему жизнь. Хоть как-то отплатить за то, что он остановил тот бессмысленный бой.       — Место времени и встречи.       — Хоть сейчас, Куджо... Недалеко от ресторана, где вы сейчас находитесь, есть заброшенная церковь. Там мы уже давно ждём вас. Только знай, что любое ожидание капает в виде процентов. Понятен намёк.       — Прозрачно...       Когда из телефона начали доноситься протяжные гудки, Джотаро убрал его обратно в карман пальто. Ему больше всего сейчас хотелось, чтобы Ризотто сдержал обещание и не сделал ничего с Джорно, пока они добираются до него.       — Буччеллати, какая Ризотто может быть выгода от нас? — спокойно спросил Куджо.       — Могу только предположить, что они узнали что-то про стрелу. Наш Босс... Его мало кто любит, а у банды Ризотто есть особый зуб на него. Они никогда не упустят возможности, чтобы сбросить его с верхушки Passione. Думаю, им эта информация будет выгодна.       — И они могли узнать нечто такое, что станет рычагом для давления... — выдохнул Польнарефф.       — О чём идёт речь? — переспросил Бруно.       — Ты уже слышал, что Польпо погиб в тюрьме?       — Да, но я думал, что именно вы его убили, когда тот напал на вас. Разве всё было не так?       — В том-то и дело, что нет! — едва не закричал Жан-Пьер. — Джорно наши задницы спас... А сейчас какая-то скотина воспользовалась этим, чтобы нас грохнуть, но при этом узнать подробности.

***

      Буччеллати настаивал на том, чтобы идти с ними, но Джотаро был категорически против. Никто не знал, как Ризотто Нэро может отреагировать на то, что на встрече будут посторонние, а рисковать жизнью Джорно было недопустимым. Всю дорогу Куджо корил себя. Это именно он тогда пытался остановить Джованну, найдя его в толпе. Если бы не его проклятое любопытство, то тот не был бы сейчас в опасности. Джорно не заслуживал такой участи, поэтому Куджо считал своим долгом спасти парня.       Он знал, что Польнарефф того же мнения. Не сказать, что Куджо был глубоко набожным, но всё-таки благодарил бога, что ему достался такой отличный напарник, мысли с которым всегда совпадают. Практически сразу после звонка от похитителей они отправились в дорогу, рассчитывая поставить очередных нахальных мафиози на место.       — Все они в этой Passione такие чокнутые или это был главный критерий во время отбора? — постарался отшучиваться Жан-Пьер, хотя у самого уже руки чесались поскорее разобраться с Нэро.

***

      Джорно чувствовал, как левая часть его лица практически отекла после очереди из ударов, нанесённых Ризотто. Он сжимал зубы, которые сейчас жутко болели. Ему безумно хотелось проснуться от кошмара, который, кажется, стал для него персональным проклятьем за то, что он родился таким. Это было попросту нечестно. Настоящее издевательство.       Пусть Джотаро и сказал, что он никак не причастен к тому, что совершал его отец, тогда как назвать всё это? Неужели хоть один дурак поверит, что кому-то может настолько не везти. Он хотел домой. Жутко. Хотел обнять человека, который заменил ему отца. который всегда был готов понять и сделать всё, чтобы обезопасить. Лишь сейчас Джованна понимал, насколько ценными были те моменты, когда они вместе разговаривали за обычным ужином. Те уроки, которым его учил обычный гангстер. «И запомни, Джорно, иметь друзей — это, конечно, хорошо... Но когда ты имеешь не просто друзей, а тех, кого запросто назвал бы братьями, то это бесценно», — когда-то сказал он ему.       У Джорно никогда не было друзей. А теперь они вряд ли будут. Он искренне надеялся, что его никто не придёт спасать, что Джотаро вспомнит, что сын монстра таких жертв вовсе не стоит. Джованна никогда не простит себе, что из-за его подросткового эгоизма может погибнуть хоть кто-то. Он сбежал, хотя Жан-Пьер и Джотаро говорили, что не обидят его. Чем Джорно отличался от своих корней, раз так поступил?..       Больше всего на свете ему хотелось бы заснуть и больше не очнуться в этом мире. Лишь бы Ризотто не досталось то, для чего Джованну похитили.       Нэро вполголоса переговаривался со своими подчинёнными. Из-за его баса Джорно не мог и слова разобрать, хотя хотелось бы хоть на секунду представить из-за чего он сегодня погибнет.       — Обычно ты так не разговариваешь. К чему клоунада? — тихо спросил Прошутто.       — Это было необходимостью. Чем больше мы посеем в них сомнений, тем выше вероятность того, что они явятся за мальчишкой,— ответил Ризотто и перевёл взгляд на пленника. — У него довольно длинные ногти. Чуть шею мне не вскрыл. Паршивец!..       — Ты бы хоть рану обработал. Я могу последить, чтобы он не натворил глупостей.       — Даже на секунду его не оставлю... Этот сопляк пришил одного из самых опасных обладателей стандом в мафии, ожидать от него стоит чего угодно. Кто знает, играет он сейчас запуганную мышь, а дальше? Кинется на тебя и откусит половину лица, чтобы отомстить? Прошутто, этот малец безумно опасен...       — Что слышно от Иллюзо? Он смог выяснить, что за способность?       — Тишина. Они не говорят про станд пацана, хотя он точно родственник Куджо. Я бы и сам что угодно отдал бы, чтобы узнать её...       Джорно услышал приближающиеся шаги. Они принадлежали тому же человеку, что буквально несколько часов назад шагал по деревянному полу в его доме. Подняв глаза, он понял, что это появился Ризотто.       — Не очень-то ты хочешь быть спасённым, — сказал тот, больно сжав подбородок Джованны. — Наши люди не услышали всего разговора, который тогда произошёл у вас в доме, но мне кажется, что ты не очень-то жалуем в семейке Джотаро Куджо.       — Вам-то какое дело? Раз так уверены, что они меня ненавидят, то почему до сих пор не убили?       — Потому что за жалким бастардом, а Куджо явится, — ухмыльнулся Нэро.       Джорно едва сдержался, чтобы не плюнуть этому мафиози в лицо. Насколько же он ненавидел этого человека, что какое-то грязное отвратительное желание убить вновь начинало просыпаться внутри его сердца. «Жалкий монстр», — лишь подумал про себя Джорно, когда по щекам прошли две горячие дорожки из непрошеных слёз. Меньше всего ему хотелось вот так рыдать перед таким подонком как Ризотто, но душа Джованны всё ещё пыталась сопротивляться тому, как на него смотрел Джотаро. «Ты пытался защитить себя», — такими были его слова. «Мы не хотим тебя ни в чём обвинить», — уверял Жан-Пьер.       — Я не бастард!.. — выдавил сквозь зубы Джорно. — Я не виноват, что был рождён от самого настоящего чудовища!       — Тогда почему ревёшь, как девчонка? Признайся себе, парень, давай! Ты же просто жалкая пародия на Куджо. Человека, который придёт тебя спасать исключительно из чувства долга, не более. Поверь в то, что в глубине души он тебя презирает! Джорно Джованна... дурная кровь!       — Заткнись! — крикнул тот в ответ, отбросив руку Ризотто со своего подбородка.       «Давай же, показывай уже свой станд! Хватит строить из себя бедного родственника», — думал про себя Ризотто. Он уже практически не мог придумать слов обиднее, чтобы задеть парня. Рано или поздно тот должен был сдаться. Тогда у них будет самый настоящий козырь в рукаве, чтобы использовать это с выгодой.       «Не верю! Никогда не поверю!» — пытался успокоить себя Джорно. Он не собирался выпускать свою звериное нутро наружу снова. Не такой он человек и никогда таким не станет. И плевать кем был его отец, пусть хоть самым отпетым преступником, не заслуживающим пощады или прощения. Остановив слёзы он вновь посмотрел на выжидающего Ризотто, но ничего ему не ответил.       — Гордый. Гордый и глупый! — ответил Нэро, замахнувшись на Джорно.       Пощёчина пришлась по опухшей левой щеке. «Теперь точно будет кровоподтёк», — подумал про себя Джорно. Он едва не усмехнулся, что его даже в такой опасный момент волнует такая часть как лицо. Органы не отбили и то огромное спасибо. Хотя одно из лёгких всё-таки начинало ныть после того, как Ризотто напал на него.       Сам не понимая зачем, Джорно подставил правую щеку и с неприкрытым ожиданием начал наблюдать за действиями Нэро. Насколько тот был старше его? В два раза? Больше? Но в этот момент даже он не ожидал подобной реакции на жестокую и очень болезненную пощёчину.       — Ничего вы от меня не добьётесь, — усмехнулся Джорно из последних сил.       — Ещё посмотрим, парень. Посмотрим!.. — тихо произнёс Ризотто, признавая, что станд Джованны ему увидеть в данный момент точно не светит.

***

      — Ну? И в какую сторону теперь? — спросил Польнарефф, когда они ушли достаточно далеко от старой части Неаполя.       — Понятия не имею... — выдал Джотаро.       Не хотелось признавать, но они действительно заблудились. Такой неудачный момент, чтобы произошло такое, но тут сыграли свою роль именно нервы. Куджо практически не соображал толком, поэтому не мог даже в голове нарисовать чёткую карту этой зоны, чтобы найти нечто похожее на церковь. Несколько раз он и Жан-Пьер пускали вверх свои станды, но ни Стар Платинум, ни Сильвер Чариот не могли понять, где находятся. Как будто Ризотто специально путал следы на тот случай, если они найдут его раньше времени.       Ничуть не успокаивало и то, что сейчас за ними точно следили. Джотаро буквально затылком ощущал пристальный взгляд. Если бы он только мог представить, каким образом Нэро удавалось следить за ними всё это время, тогда не оставил бы от этого мафиози и мокрого места. Им же самим это выгодно, где тогда подсказки, как их найти в этой глуши.       — Джотаро, смотри!.. — Указал куда-то Польнарефф.       Это было похоже на блик, словно кто-то пускал солнечного зайчика, однако тот действительно указывал куда-то. Решив, что это тот самый знак, Джотаро ринулся прям туда. Что-то подсказывало ему, что мафия не намерена больше ждать, поэтому надо было торопиться спасать Джорно.       На удивление, за первым же поворотом показалась церковь. Жан-Пьер едва поспевал за Куджо, но уже сам был в нетерпении. Ещё несколько минут, и они оба набьют этим обнаглевшим засранцам их морды.       — Я войду первым. Ты секунд через пять. Или даже шесть...       — По старой схеме работаем, — усмехнулся Польнарефф, вспоминая, как они однажды в Египте пошли в одну из пирамид одновременно, из-за чего оба едва не погибли.       Сейчас Джотаро не хотел рисковать, а призывать остановку времени раньше времени не хотелось. Если они раскроют способность, на которую была единственная надежда, то точно лягут все трое. Куджо открыл тяжёлые двери церкви и вошёл внутрь.       Тяжёлый пыльный запах не давал ему нормально дышать. Это было очень заброшенное здание. Странно, ведь обычно в Италии к таким местам относились с особым почитанием. Или же теперь настали совершенно иные времена, когда никакой бог уже не был в приоритете? Так или иначе Джотаро продвигался вперёд. Повсюду валялись развалившиеся скамейки с ободранным бархатным покрытием. Видимо, это была некогда богатая католическая церковь, но стала попросту невостребованной. Он шёл по длинному коридору, надеясь поскорее попасть в главный зал, где, по всей видимости, раньше проходили службы. Куджо слышал за собой шаги Польнареффа, но иных других звуков словно не было.       Всё замерло, когда Джотаро вошёл в зал. У алтаря прямо под изображением Иисуса находился привязанный к стулу Джорно. Тот почти сразу заметил Куджо, отчего его глаза сразу наполнились слезами.       — Джотаро, зачем?! Я же просил вас не приходить! — закричал Джованна.       Не выдержав, он зарыдал. Они пришли. Они действительно пришли за ним, несмотря на то, кто он! Пусть это и было опасно, но Джорно почувствовал, как глубоко внутри его начало расплываться нечто тёплое. Он заметил улыбку на лице вошедшего Польнареффа, которая могла означать лишь одно: они его не презирают и не ненавидят.       — Джорно, ты как там, цел? — спросил Жан-Пьер, помахав парню. — А с лицом что? Где тот гавнюк, который испортил такую симпатичную мордашку?       Пусть последние слова и были сказаны так, словно это какая-то очередная шутка, но в ней Джованна услышал прямую угрозу, с которой Польнарефф обращался к Ризотто, который продолжал скрываться в тени. Ни один из членов отряда убийц не показывался. Они словно нагнетали и без того напряжённую атмосферу, желая окончательно запугать попавшихся в их ловушку парней из Фонда Спидвагона.       Но Джотаро таким точно не возьмёшь. Он терпеливо ждал, когда же Нэро высунется, чтобы пустить в ход кулаки Стар Платинум. Он тоже заметил то, что стало с лицом Джорно. «Не прощу!» — решил для себя Куджо.       — Вы слишком долго бродили по округе, — послышался бас, принадлежавший Ризотто.       И тут до Джотаро дошло, в чём заключался выбор данного места. Особая акустика не позволяла ему определить, в каком месте сейчас спрятался Нэро. Это было сделано специально ещё при строительстве. Именно так священники могли вести службы, чтобы их было слышно всегда и везде. А сейчас Нэро использовал это в свою пользу.       — Польнарефф, выпускай Сильвер Чариот и беги освобождай Джорно! Нас затянули не просто в ловушку, а самый настоящий капкан.       — Не так быстро, — произнёс второй голос, который был куда выше, чем у Ризотто. — Святая наивность! Вы, правда, так глупы, что считаете, будто можете легко сбежать от нас?       — Кто там тявкает? — крикнул Жан-Пьер.       — Тот, кому уже осточертело терпеть настолько сильное неуважение к тем, кто относится к итальянской мафии. Думаю, игра с моим стандом поможет вам понять, какую ошибку вы оба совершили, ввязавшись в это дело со стрелами!..       Джотаро не сразу понял, что происходит, пока не повернулся в сторону Жан-Пьера.       — Польнарефф...       — Что?       — Откуда... откуда у тебя столько морщин?.. Ты как будто состарился лет на десять, хотя был тут рядом со мной!       — Джотаро, ты... Твои волосы!       Не мешкая, Куджо вырвал один из волосков на своей, чтобы убедиться в самой страшной догадке: тот был абсолютно седым.