Братья по духу

      Стоило Джорно открыть глаза, как он не сразу понял, где, собственно, находится. Чей-то оглушительный храп давил на него, казалось, со всех сторон. Джованна осмотрелся и прислушался к тому, что происходит на улице. Скорее всего уже светало. Справа от него был Жан-Пьер, который, как и уснул вчера с бутылкой, так, видимо, и проспал с ней всю ночь. Слева Джотаро обнимал одеяло, которое он во время сна отобрал у остальных. «Хорошо, что мы легли, не раздеваясь, так и простыть недолго», — подумал про себя Джорно, выползая через ноги друзей.       Было душно и пахло самым настоящим удушающим перегаром, но открывать окно всё же не стоило. Если парни заболеют, то все их празднования были впустую. Какие они будут воины, пока бегут на главного городского мафиози с соплями и диким кашлем?       Хоть он и старался аккуратно ходить, но всё-таки наткнулся на несколько пустых бутылок. Видимо, после вчерашнего коньяка они решили продолжить тот же успех с виски, ромом и даже самым настоящим японским сакэ. После такого у любого голова развалиться, даже у непросыхающего алкоголика. Но, благо, Джорно не пил вместе с ними алкоголь. Джотаро и Жан-Пьер, чтобы ему не было скучно, заказали несколько коробок соков с разными вкусами. Память не подвела парня, ещё оставался апельсиновый. Выпив немного, он решил, что его спасители не обидятся, если он первым примет душ.       Смотреть на себя в зеркало совершенно не хотелось. Но надо было рассмотреть количество синяков, которые уже наверняка появились после попытки дать Ризотто отпор. И ведь они действительно были. Куда удивительнее было понимать, что он умудрился проспать на спине так долго, не замечая их. Джорно чувствовал себя жалким ребёнком. «Быстрее бы вырасти. Стать таким же сильным, как Джотаро и Жан-Пьер», — подумал про себя Джованна, включая душ.

***

      — Добейте меня... — медленно протянул Джотаро, поднимаясь с кровати.       Из ванной слышался плеск воды, означающий, что она снова занята. Однако Польнарефф покоился на другой стороне. Вставив горлышко бутылки из-под коньяка в рот, он продолжил громко сопеть в неё. «Ну и ну... и хватило же нам, пьяным ослам, дурости, чтобы кровати сдвинуть... Мы хоть Джорно не придавили?..» — подумал Куджо, но почти сразу здраво рассудил, что кто-то другой не мог сейчас занимать душ.       Его жутко мутило, хотя Жан-Пьер ещё вчера предупреждал, что сакэ явно лишний гость в их компании, но какая-то странная ностальгия не дала Джотаро отказаться от этой прихоти. Он достал из-под кровати помятое пальто, чтобы найти телефон и окончательно разочароваться в утраченном за одну ночь крепком самообладании. Как минимум пятьдесят звонком было совершено бывшей жене, словно Куджо, как последний пьяница, пытался достучаться до прошлых отношений. Сердце вновь заныло от неудержимой тоски по дочери. Оставалось лишь надеяться, что теперь дело пойдёт куда быстрее, раз они нашли наконечник стрелы. Им стоило быть осторожнее.       — Эй, Польнарефф! Судя по адским завываниям, ты там живой. Просыпайся! — пытался он негромко пробудить друга, но тот, кажется слишком увлёкся пустой бутылкой.       «Он и во сне пить продолжает что ли?..» — возмутился Куджо, поднимаясь со своего места. Взяв графин с остатками воды, он решил не рисковать переходить к другой стороне кровати. Забравшись со своей части, Джотаро протянул руку с графином, чтобы хоть так поднять наконец Жан-Пьера.       — Что ты делаешь? — послышался неожиданный голос позади.       Куджо обернулся, совсем забыв о кувшине в своей руке. Это был Джорно, для которого картина показалась совершенно странной для двух взрослых мужчин, которые дружат, видимо, не первый год. Джотаро переоценил запас своего внимания. Не удержав сосуд в руке, он совершенно случайно выпустил его прямо над Польнареффом.       — Господи! Твою же мать! Какого чёрта?! — завопил просыпавющийся Жан-Пьер.       — Джорно, беги! — мгновенно спохватился Джотаро.       — В смысле?..       — Бегом!       Но было слишком поздно скрываться от человека, которого пробудили во время чуткого похмелья. Польнарефф был в ярости, поэтому вообще не различал друзей и врагов. Кажется, что у него перед глазами сейчас всё плыло настолько, будто он находился на корабле. Собственно, другого ожидать от удара по голове стеклянным кувшином и не ожидалось. Сейчас он мог легко и убить обидчика.       — Какому засранцу пришло это дерьмо в голову?! Я чуть зубы с этой бутылкой не оставил! Прибью, гада! — завопил Жан-Пьер, выпуская станд.       Буквально силой Джотаро затащил Джорно в ванную, надеясь, что хотя бы так парня не убьёт, пока он будет пытаться угомонить Польнареффа. Джованну такой расклад не устраивал. Что именно эти двое снова скрывали от него? Ведь они так и не объяснили вчерашнюю битву, постоянно говоря о каких-то «стандах». Это было какое-то особенное боевое искусство или они просто психи, помешанные на энергетике воинов? В любом случае, Джорно не собирался долго отсиживаться в ванной.       — Джотаро! Веди его сюда! Я знаю, как мы можем успокоить Польнареффа, — крикнул Джованна доставая душ из кабины.       — Легко сказать!.. — прошипел Куджо, стараясь стулом задержать удары Сильвер Чариот хоть ненадолго, но скорость станда была слишком высокой. — Ладно, попробуем... Когда я крикну тебе, можешь открывать дверь.       — Понял!       Джотаро продолжал отмахиваться от ударов, парируя их снова и снова. Он медленно двигался спиной к выходу. Разобраться стоило без Стар Платинум, всё-таки Куджо не хотел покалечить друга, который не до конца протрезвел, поэтому не различал людей от слова совсем. С таким опасно было иметь дело. Открыв дверь, Джотаро вышел в коридор. Теперь настало время претворить план Джорно в жизнь.       — Давай! — крикнул ему Куджо.       Джованна без лишних слов пнул дверь и включил воду на полный напор. Холодные струи стремительно вырывались, сталкиваясь с лицом Польнареффа, который от неожиданности всё-таки открыл глаза. Понадобилось не меньше четверти минуты, чтобы он завопил от холода. Только тогда Джорно отключил воду и, схватив сухое полотенце подбежал к Жан-Пьеру.       — Парни, это что вообще было? — едва не разрыдался Польнарефф, пока Джованно вытирал ему волосы, чтобы хоть как-то загладить чувство вины.       — Прости... Видимо, у меня в деда дерьмовое чувство юмора, — выдохнул Куджо, скрывая досаду под козырьком кепки.       — И ты меня извини, пожалуйста! Это было единственное, что в голову пришло... — тараторил Джорно. — Один мой школьный знакомый однажды напился до чёртиков, помогло только это.       — Идиоты!.. — почти провыл Жан-Пьер, пряча лицо в коленях.

***

      Когда Польнарефф высох, пришлось самостоятельно наводить порядок в номере. Джотаро было неловко использовать станд, поэтому его рукам пришлось сегодня впервые за долгие годы использовать швабру, которую он выпросил у горничной. Разумеется, та уверяла, что и сама может убрать, но Куджо не хотел после этого слушать нытьё Жан-Пьера, что «снова другим приходится разгребать его дела».       Пока Польнарефф приводил в порядок свои волосы, Джорно помогал Джотаро оттирать воду в тех местах, до куда Куджо не мог достать. Джованна не на шутку испугался, что сейчас они оба затеют драку, разрушив по пути отель. После разломанного на части алтаря сомнений и вовсе не оставалось.       — Прости, — неловко усмехнулся Джотаро. — Напугали тебя, как два старых алкаша...       — Ничего страшного. Хорошо, что мы сумели вовремя сориентироваться. Было бы грустно, если бы Жан-Пьер тебя убил.       — Ну и ну... А ведь он мог...       Мимо Джорно не ускользнула грустная улыбка Куджо. Тот сейчас пытался пошутить, но шутка не удалась. Как-то интуитивно Джованна осознал, что Джотаро сказал самую настоящую правду. Выходит, всё-таки оставалось нечто такое, что они усиленно от него продолжали скрывать.       — Джотаро, я хотел бы задать один вопрос.       — Спрашивай.       — Что такое «станды», о которых вы постоянно говорите?       Куджо остановился. Разумеется, он подозревал, что рано или поздно эта тема будет затронута, но он, как и прежде, просто не знал, что ответить. Это как попытаться объяснить незрячему то, как выглядит мир, но при этом не иметь возможности дать распробовать в полной мере. Джорно имел родимое пятно Джостаров, однако, последние битвы показали, что Джованна не видит их. Он не имел станда. А у Джотаро не было подходящего ответа.

***

      Когда все трое были готовы, они отправились в школу, где учился Джорно. Он лишь недавно поступил сюда, но прогулов было уже столько, что парень уже заранее готовился получить нагоняй, начиная от старосты и заканчивая заместителем директора. Мало того, Джованна не отмечался в журнале общежития. Сейчас ещё шла учебная, поэтому он обязан был приходить ночевать, ведь за его голову отвечала администрация учреждения.       — Вот это дворец вам тут отгрохали, — присвистнул Польнарефф. — А я уже свои школьные годы даже не помню. А ты, Джотаро?       — Честно? Лучше бы и не вспоминал...       Джорно не хотелось идти на уроки. Он чувствовал себя морально истощённым после того давления от Ризотто, которое ещё не успело выветриться из его впечатлительной головы. Но разочаровывать новых друзей было куда печальнее, поэтому Джованна отправился вперёд.       — Увидимся! — Махнул он рукой им на прощание.       — Старайся не выходить на улицу. Если что, номер мой у тебя есть.       — Хорошо, Джотаро, — усмехнулся такой заботе Джорно.       Куджо успокоился и развернулся, лишь когда фигура Джорно скрылась за дверью школы. Теперь он мог расслабиться и подумать над тем, как им теперь быть с наконечником стрелы. Босс Passione мог легко напасть на них в любую минуту, когда они этого никак не ждут. Это было страшнее всего, ведь они не только лицо, даже имени его не знали. Фонду так и не удалось докопаться до глубины информации о мафиозной семье. Кто-то старательно охранял личность главаря так, чтобы никому это не попало в руки.       — Ха, Джотаро, а ты всегда хотел иметь брата, а? — подстёгивал его всю дорогу Польнарефф.       — Слышал бы тебя Джоске, утонул бы в слезах...       — Ты язва! Сейчас же пойдём с тобой в какое-нибудь кафе завтракать, где ты мне всё подробно распишешь про свои гулянки в Морио! Не верится мне, что мой главных братец там просидел так долго и даже не нашёл ни одной красотки, которая хотела бы познакомиться с горячим французом!..       — Ну и ну... И кто из нас начальник, а кто подчинённый? — улыбнулся Джотаро, но был готов потерпеть один отчёт, чтобы наконец утолить любопытство Польнареффа.

***

      Для того, чтобы осуществить запланированное, Жан-Пьеру пришлось одолжить у Куджо приличную сумму денег. Разумеется, тот бы дал их ему просто так, но Польнарефф настаивал, что отдаст сразу, как будет возможность. Он хотел сделать этот вечер особенным. Пока Джотаро в филиале Фонда будет разбираться с новой игрушкой в виде стрелы, Жан-Пьера ждало его первое свидание за эти долгие годы.       Конечно же, просто пригласить Донателлу было как-то странно, поэтому он предложил ей взять с собой Триш. Аренда небольшой яхты обошлась в кругленькое число, но это не мешало ему наслаждаться тем, что буквально через полчаса на борт взойдут две прекрасные дамы, которые всё ещё находились в Неаполе.       — Мы не опоздали, дядя Польнарефф? — усмехнулась Триш, забежавшая первой на борт, чтобы обнять Жан-Пьера.       — А вот и мой главный юнга! — Подхватил её Польнарефф, закружи в над палубой. — Что скажешь? Поможешь мне сегодня?       — Есть, мой капитан! — усмехнулась девочка.       Стоило ей опуститься на начищенные до блеска доски, как она сразу же помчалась искать руль. Хоть они с Джорно и были одного возраста, Триш всё-таки оставалось ребёнком в душе, всё теплее напоминая ему о тех днях, когда ему когда-то улыбалась сестра.       — Она прекрасна, — произнесла Донателла, не решаясь подняться на борт.       — Но не так, как Вы, синьора! — усмехнулся Жан-Пьер, подавая ей руку.       Она сегодня была по-настоящему ослепительна. Нежно-голубое платье безумно подчёркивало блестящие глаза. Почему-то за одну лишь улыбку Польнарефф был готов хоть сейчас купить эту чёртову яхту. И плевать, что ему в таком случае до конца жизни придётся ишачить на Фонд, выполняя самую сложную работу. Уна прошлась по палубе и глубоко вдохнула приятный воздух залива.       — Куда держим курс, мой капитан? — усмехнулась Донателла, поворачиваясь к Жан-Пьеру.       — Туда, где не будет слышно машин, а только волны! — улыбнулся в ответ Польнарефф.       Ужин проходил на удивление бурно. Триш постоянно рассказывала о чём-то, что узнала из книг, которые они с матерью взяли в путешествие. К сожалению, она была на домашнем обучении, хотя безумно хотела пойти в школу и найти новых друзей, когда они найдут отца. У Польнареффа не было времени, чтобы хоть раз спросит у Донателлы, почему та вообще решила найти его, но язык всё никак не поворачивался спросить что-то настолько личное. В конце концов, он был ей другом. И только...       Найдя в рубке старое радио, они разбавили веселье танцами. Сначала кружилась лишь Триш, но, когда начался медленный танец, то она не выдержала, подняв маму и Жан-Пьера с их мест, чтобы те тоже включились в эти танцы. Польнарефф чувствовал себя неловко, понимая, что с танцами он как-то не особо преуспел, однако, Донателло умело показала ему, как необходимо вести даму. Судя по радостным аплодисментам Триш, вышло не так уж ужасно, как ему казалось со стороны.

***

      — Она устала, — усмехнулась Донателла, когда вернулась к Польнареффу и села за столик рядом.       Сверху остатки ужина освещал единственный прожектор, освещающий и палубу тоже. Она потянулась к яблоку, надеясь, что хотя бы так избежит скованности, однако, и Жан-Пьера почему-то потянуло из всего подноса с фруктами именно на яблоко. «Дурак! Так трудно было выбрать что-то другое?» — подумал он про себя, едва не стукнув по лбу.       — Возьми его! Я доем виноград, — ответил он взяв полупустую кисть.       — Кажется, я тебе ещё не успела сказать «спасибо».       — За что?       — За этот вечер... Признаться стыдно, но у меня давно не было таких хороших вечером...       Польнарефф снова увидел за тенью улыбки эту странную грусть, которая не давала ему покоя во время их встреч. Почему-то Донателла не хотела открывать ему какую-то тайну. Возможно, она была как-то связана с отцом Триш. Или же касалось того, что их дружба может разрушиться из-за его идиотских чувств, которые воспылали с новой силой в сердце, которое, казалось, даже и думать забыло о том, что такое любовь.       — Я ведь даже и не заметила, как мы перешли на «ты»...       — Прости, это я дурно влияю, — усмехнулся Жан-Пьер.       — Влияние действительно есть. Но разве оно дурное? Жан-Пьер, я хотела тебе сказать кое-что...       — Да?       В глазах Донателлы промелькнула нерешительность. Словно нужные слова продолжали вертеться на языке, а выйти на свет совершенно не желали. Или же её пугала сама мысль, что он отреагирует не так, разочаруется в ней, подумает о зря потраченном времени.       — Я хотела сказать, что знакомство с тобой сделало нечто большее, чем просто какое-то приключение... Словно я снова начала дышать с тех пор, когда занялась поисками, — сказала она, накрыв его руку своей. — Спасибо тебе за это!       Польнарефф ничего не мог ответить, но, видимо, в свете прожектора Донателла увидела нечто, убедив её не просто сказать, но и подтвердить свои слова. Поднявшись с места, она подошла к нему и, наклонившись, накрыла его губы своими. Жан-Пьер мгновенно утонул в этой пучине, чувствуя, что и сам не понял, как поддался собственным чувствам, которые от Донателлы не смог скрыть. Или же просто не хотел.       Слышался лишь плеск волн. Тень, что давно повисла над ними, сгущалась, превращаясь в шторм, который остановить теперь было уже невозможно.