Братья по духу

      — Жан-Пьер, он убьёт нас, если узнает, что мы одни пошли, — повторял Джорно, постоянно оглядываясь, пока они шли по одной из оживлённых улиц Неаполя.       — Пусть только сунется за нами, сам его покалечу! — прорычал Польнарефф, бросив быстрый взгляд на Джованну.       Это была действительно неудачная идея — идти вот так, без Джотаро, который обладает настолько сильным стандом. Одного только взгляда на раненого Аббаккио хватило, чтобы убедиться в главном: с Боссом шутки плохи.       «Как это случилось?» — спросил его Жан-Пьер. «Показалось, будто этот урод знал наперёд каждое моё действие... Он просто не человек, самое настоящее чудовище!..» — в ужасе предупредил Леоне. Отчего-то Джорно сразу ему поверил, хотя сам парень своим видом никогда доверия не вызывал. Да ещё и слухи про подкупности, когда он работал в полиции...       Джованна пытался хоть немного переварить всё то, что происходили в его жизни за последние дни. Начиная от встречи с Джотаро и закачивая тем, что они сейчас несутся прямиком в пасть Босса Passione, — это казалось ему бредовым сном, который затягивал Джорно всё глубже. А ведь он всё это время просто пытался найти человека, который изменил его жизнь в лучшую сторону; того, кто оставил его в этом городе и испарился в неизвестности.       — Поживее, парень! Я не хочу потом выглядеть идиотом в глазах любимой женщины из-за того, что мы просрали время, пока пытались найти убежище этого выродка... — кричал ему Польнарефф, когда Джованна заметно устал.       «Джотаро точно нас убьёт», — подумал про себя Джорно, но прибавил шаг, чтобы поскорее нагнать друга.       «Они забрали Донателлу и Триш, — рассказывал Аббаккио. — Я не успел и глазом моргнуть, как некто помог им. Словно каждый мой шаг был просчитан до мелочей. Они сказали, чтобы я передал французу принести стрелу в то самое место, где мальчишка-метис впервые проявил свою слабость...»       Джорно не пришлось долго думать. Жан-Пьер поначалу предположил, что похитители имели ввиду случай на старой лодочной станции, когда Джованне удалось остановить схватку Польнареффа и Буччеллати, но это было бы слишком просто. Конечно же они говорили о складах, где Джорно когда-то спас человека, изменившего его жизнь. «Если они считают это проявлением слабости, то придётся убедить их в обратном», — зло подумал про себя он.

***

      — Думаешь, было правильно так их одних отпускать? — спросил Леоне, когда Бруно снова зашёл проведать его на склад.       — Я и сам не рад... Давно надо было послать мафию к чёртовой матери и работать на самих себя, — цокнул языком Буччеллати, присаживаясь на ящик. — Но Куджо всё-таки стояло рассказать. Они же, вроде как, работают в команде... Аббаккио?       — М?       — Что ты подумал о том парне, который был с Жан-Пьером Польнареффом?       — Это... он тогда вашу перепалку закончил?       — Да. Я его узнал по костюму... Явно подаренный. Видно, что дорогой...       — Хм... — задумчиво протянул Леоне. — Похож на последнего олуха, которого облапошить — плёвое дело, но... смелый. Полезть в дело со стандами не каждый рискнёт... Это ты к чему?       — Как раз станда ему и не хватает.       — Для чего?       — Чтобы стать одним из нас, — усмехнулся Буччеллати.       Пусть Леоне и чувствовал себя дерьмово, но такая новость заставила его подняться на импровизированном лежаке. Он всмотрелся в лицо своего капитана и не мог поверить, что тот произнёс такие слова.       — Опять ты за своё? Детский сад собрать решил?       — Парень не так прост! — усмехнулся Бруно, поднимаясь с ящика. — И что-то мне подсказывает, что из него получился бы неплохой помощник, будь на то божья воля...       — Ещё и в бога поверил!.. — тяжело выдохнул Аббаккио, ложась обратно. — Не стоит пацана тянуть в «игры» с мафией.       — К сожалению, он уже в них втянут, — серьёзно протянул Буччеллати. — И достаточно давно... Надо послать кого-то из парней поискать Куджо.

***

      — Это случилось здесь... — сказал Джорно, опустившись на корточки перед ещё не пожелтевшей лужайкой.       Воспоминания о том, как трава волшебным образом поднялась и спрятала его самого близкого друга, постоянно мелькали у него перед глазами. Он чувствовал, что то было самым настоящим чудом, хотя с каждым днём своего взросления осознавал, что это всё не более, чем детское разыгравшееся воображение. Им тогда обоим крупно повезло. Гангстеру — выжить, а Джорно — обрести человека, способного защитить его от этого мира.       — Где у этой штуки вход? — ругался Польнарефф, обходя здание со всех сторон. — Выглядит, как просто огромная коробка!..       Сцепив руки за головой и плотно поджав губы, Жан-Пьер пытался вообразить, как им вдвоём одним удастся разобраться с уродами, похитившими Донателлу с Триш.       — Смотри! — прошептал Джованна. — Там, сверху, есть какой-то лаз под крышей... Подсади меня, а я попробую найти, как открыть тебе дверь.       — Ты малявка, но гений! — усмехнулся Жан-Пьер, потрепав Джорно по голове, и сложил ладони в замок, чтобы помочь парню забраться внутрь.       Джованна часто такое проворачивал, поэтому ему не составило труда подскочить и ухватиться за край лаза. Разумеется, это было не очень-то законно, даже хуже обычной мелкой кражи, но сейчас стоял вопрос жизни и смерти, поэтому выбирать не приходилось. Эта женщина и её дочь были важны для его друга, тогда почему Джорно не должен рискнуть и помочь ему?       Забравшись внутрь, перед ним предстал самый обычный пыльный чердак, коих тысячи в Неаполе. Джованно, привыкнув к темноте, начал тихо пробираться сквозь старую мебель и ящики, чтобы не дать мафиози лишний повод подумать, что далеко не мышь сейчас искала спуск на первый этаж. Обычно тёмные места пугали Джорно. Этот страх жил в нём с самого детства, когда мать отправлялась бог её знает куда, оставляя сына одного. Но сейчас Джованне не хотелось ковырять старые раны, а сконцентрироваться на насущных проблемах.       Старая мебель никоим образом ему не мешала. Он не мог похвастаться достаточно развитой мускулатурой, что помогало ему протиснуться куда угодно и где угодно. То не раз спасало жизнь, когда неудачная кража становилась замеченной кем-либо. «Уж лучше я смогу быстро убежать, чем попытаюсь отбиться от кого-нибудь», — решил для себя Джорно, поэтому уже давно не волновался.       Проходя мимо старого шкафа, Джованна не сдержался и из интереса взглянул на собственное отражение в расколотом зеркале на внутренней стороне дверки. Начиная с того дня, как он впервые встретил Джотаро, Джорно постоянно вглядывался в самого себя, стараясь найти с внезапно объявившимся родственником какие-нибудь схожие черты. Но всё-таки, учитывая такой большой разрыв поколений, Джованна не был на него похож.       Он был готов отправиться дальше, но чья-то тень, выросшая позади него, сделала замах каким-то предметом. «Как я мог кого-то не заметить?» — только и успел подумать Джорно перед адской болью в голове и уходом в мир грёз.

***

      Голова адски раскалывалась. Джорно чувствовал, как ему неприятно щуриться из-за спёкшейся крови. Слипшиеся пряди тёмных волос не давали свободно наблюдать за происходящим, хотя он прекрасно понял по звуку, что они с Жан-Пьером просто в дерьме.       Какой-то ублюдок в деловом костюме ходил рядом с ними и периодически проверял верёвки на запястьях и щиколотках; видимо, переживал, что у них получится вырваться. Джорно сомневался, что помнит в лицо этого человека, но почти сразу догадался, что никто иной, как сам Босс сейчас загнал их в свою ловушку, как последних бестолковых наивных детей.       Польнарефф молчал. Скорее всего, ему приложили ещё сильнее, раз он не пытается вырваться и не поливает дерьмом ублюдка, схватившего их. Неподалёку от них сидела женщина и тихо всхлипывала, наблюдая за тем, как Жан-Пьера стягивают ещё сильнее. Видимо, она была той, из-за кого они и пришли на старый склад. Хорошие с них вышли «герои»... Лучше бы дождались Джотаро, чтобы пойти вместе помочь ей...       — Не думал, что поймать парочку идиотов будет настолько просто, — усмехнулся Босс, подойдя Донателле. — Теперь ты видишь, чем заканчивается всякая попытка противостоять мне? Люди — слишком любопытные создания, за что впоследствии расплачиваются жизнью. Эти пожелали получить то, что должно принадлежать лишь сильнейшим, но немного сглупили, когда полезли совсем не на того врага.       С этими словами незнакомец подошёл к Джорно, поняв, что тот уже очнулся, и поднял его лицо за подбородок.       — Не в моих принципах долго мучить своих пленников, поэтому пора завершить начатое и узнать, на что способен наконечник этой необычной стрелы... Понятия не имею, кто ты такой, но компанию ты выбрал не самую удачную. Решил, что сможешь перехитрить босса мафии? Какая жалость, какая глупость!.. Обещаю тебе, что покончу с тобой быстро, хоть и болезненно. Слово Дьяволо!..       — Нет! Прошу! Он же ещё так молод! Пощади!.. — надрывалась Донателла, наблюдая, как Дьяволо утаскивал Джорно во тьму, даже не удосужившись развязать его.       Джованна нечасто думал о смерти, хотя ему приходилось представлять, как это может выглядеть у других людей. «У тебя ещё вся жизнь впереди. Если не свяжешься с тем же дерьмовым миром, что и я, то проживёшь ещё дольше», — говорил ему человек, что сейчас был необходим, словно кислород в забитых пылью лёгких. Джорно так мечтал найти его, но всё вышло совсем не так, как он планировал.       Дьяволо не торопился с убийством, всматриваясь в уставшее лицо парнишки, что наглым образом пришёл вместе с французом, хотя прекрасно понимал, какие муки его могут ждать, если он это сделает. Тогда почему? Судя по всему, этот не был никак связан с Донателлой Уна, но всё равно отправился вместе с Жан-Пьером, чтобы выручить её.       — Ты явно не из Неаполя, — вдруг произнёс Дьяволо, начиная обходить Джорно со всех сторон, подобно хищнику, присматривающемуся к добыче. — Лезть вот так ради незнакомой женщины, хотя для этого есть совсем другие люди, который ошиваются в злосчастном Фонде.       — По себе... людей не меряют!.. — из последних сил выдавил Джорно, за что был вздёрнут мощной мужской ладонью за чёлку. Пусть ему и стало лишь больнее, но Джованна не подал и виду, чтобы позаимствовать этому подонку возможность насладиться чужими страданиями.       — Храбрость — величайшая из человеческих глупостей. Неужели ты действительно думаешь, что кто-то явится тебя спасать? Никто даже не в курсе, куда вы с дружком-французом направились, — усмехнулся Дьяволо в мгновение ока порвав нити на запястьях и щиколотках, чтобы поднять Джорно за горло над землёй.       Джованна схватился за его ладонь в попытке втянуть хотя бы немного кислорода, но ничего не выходило, кроме кашля и нещадных хрипов. Мысленно Джорно взывал о помощи, он надеялся, что это ещё не конец, они не остались тут с Жан-Пьером одни. Придут другие, вытащат их... они не погибнут!       — Хочешь знать, почему я решил начать именно с тебя? — ухмыльнулся Дьяволо. — Ты всего лишь ребёнок. В таком нет и грамма силы. Жалкий слабак, что возомнил себя героем. Куджо не явится спасать всякий сброд и подчинённых!..       «Не верю... Не верю! Не верю! Не верю!» — повторял про себя Джованна, надеясь, что Босс просто его испытывает и не более. Он помнил, как Джотаро принял его, наплевав на то, чья кровь течёт в Джованне, помимо той, что наградило его вампирское отродье по имени Дио. Куджо верил, что в Джорно больше от Джонатана Джостара, чем от ублюдка Брандо. И лишь эта вера помогла до крови вцепиться в кисть Дьяволо.       — Недооценивать Джотаро... бесполезно! — завопил Джорно, почувствовав в себе незнакомый доселе всплеск.       Всё его тело охватило странное и даже немного чуждое ощущение. Кости словно разламывались, чтобы срастись снова и дать сопернику достойный отпор в новой куда более кошмарной форме. Он почувствовал, как Дьяволо судорожно отбросил его в сторону, но Джорно чувствовал едва ли не каждый миллиметр расстояния между ними, пытаясь поймать наиболее удачное направление удара.       — Бесполезно... Бесполезно!.. — не переставал с хрипом рычать Джованна, поднимаясь на ноги.       — Какого чёрта? Я же не чувствовал от тебя присутствие станда. Откуда он у тебя? — ошарашенно спрашивал Дьяволо, но Джорно было абсолютно плевать на каждое сказанное им слово.       Что-то знакомое всё равно так или иначе проносилось в его памяти, как будто настолько чудовищные ощущения не впервой охватывают его душу. Джованна считал чудом спасение человека, перевернувшего его грёбаную жизнь, в которой не было даже причины, чтобы хоть раз улыбнуться и радоваться тому, что всё ещё жив. «Трава словно сама начала расти. В бога и волшебство я не верю, но это разве не слишком удачное совпадение?» — ещё тогда пытался намекнуть ему друг, но осознал эти слова Джорно лишь сейчас.       Осознал, чтобы защитить тех, кто стал ему дорог пусть и за короткое время.       — Не прощу! — прорычал Джованна, выпуская на свет то, что терзало его сердце слишком долгое время.       Сущность золотого цвета, облачённая в металлические пластины ринулась в сторону Дьяволо. В этот раз он был готов и, словно предугадав действие Джорно, увернулся. «Его волосы... А с глазами что за хрень? Какого тут происходит?..» — пытался придумать хоть какое-то оправдание происходящему Дьяволо, пока Джованна продолжал без устали нападать.       Гнев в его сердце возрастал. Резцы предательски чесались, как будто он желал вцепиться в глотку урода, что решил прервать их жизни. Джорно ненавидел, сгорал от желания убить. Эти чувства были настолько чужды его природе, что отчасти даже начали забавлять. Дьяволо стал интересно мишенью, в которую он намеревался не промахнуться.       Но Босс как будто насмехался над ним, всякий раз уворачиваясь от новой и новой серии ударов странного гуманоида, что покинул тело Джорно. Это продолжалось ровно до тех пор, пока в висок Джованны не влетел кулак, выбивший его из сил мгновенно.       Отзывая станд обратно, Дьяволо медленно подошёл к пленнику, чтобы удостовериться, что тот точно отключился. Волосы Джорно окрасились в золотистый блонд, но забыть зелёный блеск в некогда аквамариновых радужках всё никак не удавалось. Дьяволо ещё ни разу не сталкивался с пробуждением станда по генетической линии собственными глазами, однако, зрелище заставило его понервничать.       Подняв тело Джованны он почти сразу заметил, что между светлых прядей не осталось и следа от гематомы. Уже второе открытие за вечер показалось Дьяволо форменным издевательством; парень имел созидательный станд!..       Решив, что избавиться от этой помехи лучше прямо на месте, Дьяволо вновь призвал свой станд, чтобы наконец-то оборвать жизнь Джорно, пока тот не стал преградой на его пути. Однако крик чужого станда не дал ему сделать и одного замах.       Отмахнувшись от удара, Дьяволо отскочил, чтобы затеряться в тени. «Да вы издеваетесь, мать вашу!..» — ругнулся он про себя, увидев вбежавшего в здание Джотаро. О станде Куджо его люди мало что узнали, поэтому рисковать ещё сильнее Дьяволо не видел смысла. Предугадав снова все удары, он проскочил в сторону Донателлы, чтобы подхватить её и скрыться.       Куджо попытался остановить подонка, пока тот не увёл заложницу слишком далеко, но был отброшен чужим стандом, который, по всей видимости, принадлежал самому Боссу.       Когда Джотаро поднялся на ноги, подонок уже скрылся, не оставив хоть каких-то следов. Куджо был вне себя. Если бы не звонок от Бруно, он так бы и оставался в неведении, что происходит, пока сам пропадает в городе.       — Джо... таро... — простонал Жан-Пьер, просыпаясь на своём стуле. — Что за хренотень происходит, а?..       — Этот вопрос я вам обоим задам, когда отсюда смоемся, — зло ответил Джотаро, развязывая Польнареффа.       — Он... он светился!.. У него тоже есть... станд...       — Очевидно, что у босса мафии будет станд.       — Не он, Джотаро!.. Посмотри!.. Его волосы!.. — задыхаясь прошептал Жан-Пьер, хватая Куджо за плечи и подталкивая в сторону Джорно.       Джотаро подошёл к обездвиженному телу. Он сначала и не признал в нём Джованну, увидев испачканный пылью любимый костюм. Волосы...       — Чёрт... — только и протянул Куджо, увидев перед собой самый кошмарный страх из всех. Опустившись на колени и прижав Джорно к груди, Джотаро готов был взвыть от несправедливости. — Дио!..       Куджо ненавидел мир. Только ему показалось, что всё наладится, что они с Джованной начали понимать друг друга, как судьба подбросила ему отпрыска Брандо вместо наследника Джонатана Джостара.       — Джотаро... Это не то, чем кажется... — протянул Польнарефф, присаживаясь рядом. — Он напал на Дьяволо... Он пытался защитить нас!..       — Как я могу теперь хоть во что-нибудь верить?.. — прорычал Куджо, поднимая потерявшего сознание Джованну. — Идём!.. Расскажешь, что видел, по дороге. И как вам вообще в голову пришло полезть куда-то без моего разрешения...       Польнарефф чувствовал, что Джотаро злится, но мог отчасти понять его. Куджо проникся к Джорно, начал видеть в нём кого-то из семьи, как неведомая чертовщина пробудила унаследованный станд и показала совсем другое лицо Джованны. Но ведь Жан-Пьер действительно видел! Он прекрасно понимал, что перед ним ярость самого Дио, но направлена она была не на них!..       «Вот только ему бы кто это вдолбил!..» — с горечью подумал Польнарефф, стараясь поспевать за шагом Джотаро.