Не будите спящего дракона

Тусклый свет ламп освещал гладкие столы библиотеки, за которыми ухватившись за головы сидели студенты различных факультетов и корпели над своими домашними заданиями. Изредка тишину нарушали шелест пергамента и страниц книг, скрип перьев, шепот учеников и покашливания мадам Пинс, которая неустанно следила за малейшим нарушением порядка и тут же спешила об этом сообщить нарушителю. Лури уже пятую минуту вчитывалась в одну и ту же строчку учебника по защите от темных искусств и не могла понять ровным счетом ничего. Эта теория, которой их нагрузила новый преподаватель, Долорес Амбридж, была форменным бредом. У многих, в том числе и у Лури, складывалось четкое убеждение, что автора сего шедевра, так упорно продвигаемого Министерством, не было ни малейшего представления о том, что такое Темная магия и как от нее защититься. А написание конспектов же по этому жалкому пародию на учебник было самой ужасной пыткой, похлеще Круциатуса. Лури прекрасно понимала, что у каждого преподавателя, как и у каждого человека, есть свои достоинства и свои недостатки, это вполне нормально и даже естественно, но вот что насчет Долорес Амбридж, то она оказалась весьма занятным исключением, не имеющим в глазах девушки да и многих других ее товарищей по обучению никаких положительных качеств. Ее мерзкая слащавая улыбка, не сходившая с ее тонких жабьих губ, ее вечно розовые костюмы, ее тихая сюсюкающая речь, постоянные «кхе-кхе» - все это ужасно раздражало Лури. Если бы нее удивительное терпение, которое она приобрела, наблюдая за драконами во время полевых работ, то давно бы швырнула в нее одним из Непростительных заклятий и вошла бы в историю магии как освободительница Хогвартса от ужасной «розовой жабы», напавшей на замок в 1995 году. Но дальше — больше. Спустя какое-то время всех обитателей школы потрясло невероятное известие — Долорес Амбридж назначена на должность Генерального Инспектора Школы Чародейства и Волшебства! Теперь она стала официальным доносчиком министерства, что не было на руку ни учителям, ни ученикам. Получив больше власти, чем следовало бы давать в пухлые мерзкие руки этой противной женщины, Амбридж зверствовала с невинным лицом младенца. Вся преподаватели, без исключения, были подвергнуты тщательной проверке, а ученике добиты контрольной очередью Декретов об образовании, которые вешал на стену рядом с дверьми в Большой зал Фил в тяжелых деревянных рамках. Затем по результатам этой самой проверки была уволена профессор Трелони. Нельзя было сказать, что Лури питала особую любовь к предмету этой чудаковатой дамы, обвешанной фунтами никак не сочетавшихся между собой бус и шарфов, но ей стало действительно ее жаль. Профессор Трелони отдала преподаванию двадцать пять лет своей жизни! А теперь оказалась выброшена на улицу как использованный пергамент. Слава Мерлину, профессор Дамблдор не позволил этому тирану в розовом так обойтись с своей коллегой. Лури было даже страшно подумать, сколько еще идей по «улучшению» школы роилось в голове этой розово-плюшевой слащавой... женщины. За несколько недель она сумела ввести в Хогвартсе режим форменного тоталитаризма с видом, будто все так и должно быть. Постоянный контроль над образовательным процессом и личной жизнью всех обитателей замка можно было пощупать руками. Никто не могу чувствовать себя свободно, а о безопасности и уверенности в завтрашнем дне не могло быть и речи. Даже Лури уже боялась, что однажды утром она может быть вызвана в кабинет Генерального Инспектора на допрос по поводу ее мыслей об этой мало приятной для нее персоне. И одним бы исключением здесь бы не обошлось, сумей эта Амбридж проникнуть к ней в голову. Лури полностью разделяла мнение большинства преподавателей и соучеников насчет установившегося в школе положения дел. Вначале девушка искренне пыталась понять цели Амбридж, которые, как она всегда любила упоминать, должны вести только «к улучшению образования и соответственно знаний учеников», но прочитав половину учебника, если эта брошюра имеет право так называться, Лури поняла, что все слова нового учителя абсолютная и неприкрытая ложь. И тогда в душе девушки начало разгораться настоящее пламя ощущения острой несправедливости. А после назначения Амбридж Генеральным Инспектором, Лури испытывала к этой даме неприкрытую злость. Единственный, кто помогал ей сдерживать пыл и вовремя применять свой дар терпения, был Гарри Поттер. На следующий день после его отработки на выходных, что он провел у этой жабы, Лури заметила на его руке глубокие порезы, которые, она была уверена, позже превратятся в шрамы. Но Гарри наотрез отказывался говорить об этом увечье, поэтому Лури тихо сгорала от желания помочь ему и залечить раны мазью собственного изобретения и злилась на Амбридж. Лури понимала, что открытое высказывание недовольства изменениями, которые претерпевал Хогвартс в то время, было просто несусветной глупостью, поэтому она решила бороться с Амбридж другим сопособом, а именно откровенным бойкотированием ее принепреятнейшей персоны. Каждый раз, когда она входила в кабинет, Лури окатывала ее полным ненавистью взглядом своих ярких зеленых глаз, который заставил Генерального инспектора насторожиться насчет мисс Лейн. Также девушка держала обед молчания на ее уроках при этом безукоризненно в срок и полностью верно выполняла все домашние задания по Защите От Темных Искусств, тем более что написание конспектов по самому идиотскому учебнику в магическом мире не было уж такой сложной задачей. Эта модель поведения давала Лури некое успокоение и не позволяла ее ненависти к Амбридж спалить ее саму дотла. В одно время она не нарывалась на неприятности, но в тоже время показывала свое мнение. Сил на то, чтобы выдерживать такое напряжение, уходило невероятно много, поэтому Лури решила не стеснять себя приличиями и осторожностью в перепалках со слизеринцами. Панси Паркинсон уже не раз становилась жертвой ее циничных и колких шуточек, которые та порой даже не могла понять в силу полного отсутствия чувства юмора и мозгов, а соответственно душа Лури получала крайнее наслаждение, и баллы факультета чаще всего оставались целы. Малфоя же девушка намерено избегала, а в случае их незапланированной встречи надевала на лицо маску полнейшего безразлчиия, впрочем, так же, как и он. К ее радости, Драко также не горел желанием больше с ней общаться. Так они снова стали друг другу абсолютно чужими людьми. Лури не могла понять, радует это ее или огорчает. С одной стороны, она получила то, что хотела. Она узнала Драко Малфоя лучше, и уже никто не виноват в том, что результат ее исследований пришелся ей не по вкусу. Разве что только она сама. А с другой стороны, ее до сих пор грызло то, что она даже не дала ему шанса. Да, она увидела его не с самой лучшей стороны, но это еще не говорит о том, что человек плохой, верно? У каждого есть тысяча и один повод ненавидеть ближнего своего, так чем же Драко отличается от них? Он такой же человек и имеет право не любить Гарри. И их сложные отношения ее действительно не касались. Это заставляло Лури разрываться на части от противоречий. Она верила Гарри, она доверяла ему. Но могла ли она доверять Драко, его злейшему врагу? И возможно ли этой дружить с двумя людьми одновременно, которые люто друг друга ненавидят? Случая узнать это ей не представилось. Так, со временем Лури все же решила, что лучше будет уставить все как есть, учитывая, что Малфой был у Амбридж на хорошем счету, а он, как заметила девушка, был не против подобной открывающейся перед ним перспективы. Тем более несколько дней назад она была приглашена в состав Отряда Дамблдора — тайной организации, предназначенной для обучения практическим навыкам защиты от Темных сил. Как ей пояснила Гермиона, вкладывая в ладонь фальшивый галлеон, служащий для объявления даты собраний, они решили обучиться всему самому при помощи Гарри Поттера, чьи навыки владения защитными заклинаниями довольно высоки. Позже от Джинни она узнала, что Гермиона, при всем ее уважение к Лейн, не горела желанием принимать Лури в Отряд из-за ее обучения на Слизерене в самом начале года, но когда Луна поняла ее намерения, то заверила грифиндорку в том, что Лури Лейн тот человек, которому можно доверять. А Лури была рада возможности поучиться чему-нибудь полезному, нежели каллиграфии и грамматике во время написания конспектов. К тому же Гарри оказался очень хорошим учителем. Он сумел найти подход к каждому во время вызова своего патронуса. У Лури это оказался волк, а точнее волчица, довольно сильный и редкий «защитник», как потом сказал ей сам Гарри. Девушка была так увлечена собраниями и изучением новых заклинаний, что не на шутку расстроилась, когда пришла пора уезжать на рождественские каникулы. Она была очень рада увидеть родителей и побывать дома, в красивом и странном коттедже, который казался маленьким только с виду. Дом был семейной резиденцией, как его любил со смехом называть хозяин, семейства Лейен с начала XIX века. Это надежное громоздкое здание не выглядело красивым или же стильным, а уж тем более помпезным, но при взгляде на него в душе разливалось какое-то тепло. Лури была несказанно рада вновь посидеть у пылающего камина, почувствовать запах табака, что тлел в трубкуе отца, услышать как мама подпевает завываниям Селестины Уорлок во время приготовления праздничного ужина. Она рада была снова оказаться дома, подальше от этих интриг, борьбы, сложных решений и прочего. Ей просто хотелось вечно сидеть в скрипучем кресле-качалке читать «Самые невероятные легенды и факты о драконах» Эферса Броджа, что подарили ей родители на это Рождество и ни о чем не думать и не волноваться. Подруги решили умолчатьо проблемах в школе, о вступлении в Отряд Дамблдора и прочих неурядицах и секретах, так как Сочельник — не время для подобной ерунды. Смех и нескончаемый поток веселых историй и шуток не прекращались чуть ли не до утра. Ближе к рассвету девушки помогли миссис Лейн убрать со стола грязную посуду и застелить стол чистой скатертью. Луна принялась зевать, а ее и без того туманные глаза посоловели. Лури чувствовала усталость, но спать ей не хотелось. Не для того она приехала домой, чтобы проводить долгие часы в сладостном забытье. Она отвела бессознательную Луну в свою комнату и уложила на мягкой постели. Когда подруга уснула, Лури присела на крайне кровати и огляделась. Ничего здесь не изменилось, только чистота сохранялась такая же, как и в день ее отъезда. Стол завален исписанным пергаментом, книги покоятся на полках в странном, только ей ведомом порядке, десятки колбочек и мензурок стояли на полках рядом с букетами сушеных трав и цветов, краски, которыми Луна исписала ее комнату причудливыми завитушками, не потускнели, чего она так боялась. Это постоянство, неизменность поселили в ее душе покой. И как-то все в голове ее встало на свои места. Сомнения, терзавшие ее, исчезли, злость ушла, осталась только уверенность в том, что она все делает правильно. Лури решила, что все-таки немного сна ей не помешает, чтобы уже вовсе привести свои мысли в должный порядок и завтра утром проснуться с новыми силами и видением мира. Она тихонько вышла из комнаты и уже ступила на первую ступень лестницы, ведущей вниз, как услышала голос мамы: - А я верю этому мальчику, - проговорила миссис Лейн. - Не вижу смысла в том, чтобы ему врать. - Я думал, ты веришь только своим собственным глазам, - подмахнул ее мистер Лейн. - И логике! - осадила его жена. - Этот мальчик видел такое, что нам даже и не снилось, причем доказательств его встреч с Сам-Знаешь-Кем более, чем предостаточно. Так, какой ему резон врать сейчас? - Оправдать убийство Седрика Дигори, - спокойно ответил отец. - Дарси! - воскликнул мистер Лавгуд. - Что ты такое говоришь? - Ксенофииус, мы не можем отбрасывать этот вариант! - Этого варианта в принципе быть не может! - воскликнула миссис Лейн, но после того, как мистер Лейн шикнул на нее, она понизила голос. - - Бедный Седрик был убит непростительным заклятием! Не думаю, что мальчик четырнадцати лет способен... - Откуда тебе знать, на что он способен? - спросил Драси. - Ты его даже лично не знаешь! - Прошу вас, давайте говорить откровенно, друзья мои, - ответила она рассудительным тоном. - Гарри Поттер — не просто мальчик, он еще и жертва ужаснейших обстоятельств! И даже несмотря на это он смог остаться порядочным молодым человеком. Могу поспорить, что до турнира он даже не знал, что подобный род заклинаний существует! - Ох, Кэррин, в тебе говорит не разум, а сердце... - скептически проговорил мистер Лейн. - Дарси, я должен согласиться с твоей женой, - тихо ответил мистер Лавгуд. - Сам посуди, Гарри Поттер уже столько раз противостоял Темному Лорду, что заслужил доверие. Тем более, что за него поручился сам Дамблдор! А он никогда не стал бы бросаться на амбразуру из-за того, что того не стоит. - Но до сих пор никто даже не подумал толком разобраться, что случилось в этом чертовом лабиринте! - прохрипел мистер Лейн. - Так с какой стати я должен верить тому, что говорит один единственный мальчишка! - Дарси Эмтер Лейн, - грозно проговорила мама, - мне стыдно за вас! Как вы можете так говорить! С каких это пор возраст стал для вас преградой к доверию и уважению человека? А что касается расследования убийства Седрика Дигори, то причина отсутствия расследования его смерти кажется мне примерно таковой: Гарри Поттер стал свидетелем возвращения Темного Лорда и убийства человека, естественно, он считает своим долгом предупредить всех, что крайне не нравится министерству. Сначала разгром лагеря на Чемпионате мира по квиддичу, а затем и эти события. О чем это говорит? О том, что министерство не в состоянии защитить волшебников! Теперь они всячески стараются выставить Гарри Поттера лгуном и сумасшедшим, но их планы портит Альбус Дамблдор, который вступается за ученика! И в этом скажешь нет доли смысла? - Хорошо, признаю, смысл в этом есть, - не хотя согласился мистер Дарси. Ему было нечего сказать в свою защиту, и это ему явно не нравилось - Ксенофилиус, - обратилась к другу миссис Лейн, - может, вы с Луной переедете к нам? Может, хоть тогда, когда ты будешь вставать на мою сторону, мой муж будет со мной соглашаться? Лури услышала тихий смех крестного. - Кэррин, что такое ты говоришь! - с обидой в голове проговорил мистер Лейн. - Я поверил тебе под весом твоих объяснений, которые, я, скрепя сердце, должен признать, не лишены смысла и логики. - Ну, спасибо, мистер Лейн, - бросила мама. Лури не стала слушать дальше и за молоком спускаться вниз тоже не стала. Слова отца немного огорчили ее. Уверена, знай он Гарри лично, то не стал бы так думать, и маме даже не пришлось его убеждать. Она не понимала, как можно ему не верить. Лури даже никогда об этом не думала, врет ли Гарри или говорит правду, просто в один момент она поняла, что готова поддержать этого человека, готова помочь ему донести истинную правду до всех этих введенных в заблуждение волшебников и волшебниц. Она просто верила, не ссылаясь на логику или доказательства, просто что-то внутри нее решило — он прав и баста! Возможно, эта способность — неиссякаемой веры в людей — передалась ей каким-то образом от Луны. Многие считали ее чокнутой, живущей в мире собственных иллюзий и фантазий, но это было совершенно не так. Лури знала ее лучше всех на свете и видела настоящую Луну: добрую, необычную, мечтательную, но и к тому же решительную, последовательную и недоверчивую. Скажи она это кому-нибудь из их общих знакомых, то над ней бы посмеялись, но все это действительно относилось к Луне. Она всегда могла обосновать свою точку зрения, даже если та была совершенно абсурдное и не заслуживающей доверия. Она была твердой и непреклонной в защите своих интересов и взглядов, одно препирание с Гермионой в «Кабаней голове» чего стоило. Джинни сказала, что это была настоящая битва титанов! Что касательно доверия, то тут не все так просто, как все думают: Луна всегда верит только тому, что сама узнала, почувствовала или увидела. Может, она и ошибалась по поводу существования морщерогих кизляков, но ее упорство в защите собственного мнения заслуживает высшей оценки. Лури посмотрела на хрупкую фигурку Луны и сердце ее защемило. Если с ней что-то случится, если Амбридж вздумает устроить ей такую же отработку как и Гарри, то Лури убьет любого, кто причинит ей вред, как последняя маглянка задушит эту мерзкую розовую жабу. Она готова умереть за нее. Она готова ради нее на все. Лури накрыла подругу теплым одеялом, легла рядом и тут же провалилась в сон, сжимая руку подруги. Каникулы кончились, наступили обычные школьные будни. Теперь, когда Лури состояла в Отряде Дамблдора на Амбридж ей стало просто плевать. Злость ушла, освободив место безразличию. Лури слащаво улыбалась ей в ответ, чем вызвала на лице Генерального инспектора искренне удивление, а ее блестящие ответы на уроках, и вовсе сводили Амбридж с ума. Вся соль такого изменения в поведении девушка заключалась в том, что на собраниях отряда начали изучать боевые заклинания, последствия которых были всегда весьма плачевны для подвергшегося их атаке. Тренировались, конечно же, на больших подушках и деревянных чучелах, но Лури, имея богатое воображение частенько представляла на их месте Долорес Джейн Амбридж, от чего получала неимоверный заряд сил для терпения этой женщины, ее противных улыбок, мерзкого голоса и глупых конспектов. Один из них Лури и пыталась написать, когда напротив нее уселся, раскладывая свои вещи, Драко Малфой. Ее учебник со шлепком упал на ровную гладь стола, а взгляд, полный злобы, вцепился в его физиономию. После того, как Малфой стал всячески подлизываться к Амбридж, он окончательно потерял ее расположение к нему. Правда, сам он был пока об этому не в курсе. - Привет, - кивнул Малфой соседке и принялся читать свой экземпляр учебника. Лури была просто поражена такой наглости. От злости она покраснела. - Неужели это мое присутствие заставляет тебя заливаться краской, или это жаркий свет магических ламп виноват в твоем румянце? - насмешливо спросил он, бросив на нее короткий взгляд. - Угадал, на тебя аллергия, - прошипела девушка. - Надеюсь, это не смертельно, - заметил Драко. Затем он поднял голову и посмотрел ей в глаза. Был прекрасно видно, что ее состояние, близкое к бешенству, его ужасно забавляет. Лури стиснула зубы, а его ухмылка стала более заметной. Она смотрела ему прямо в глаза, в которых плясали искорки, готовые довести ее до белого каления. Девушка вспомнила, как при их первой встречи Малфой в упор смотрел на нее, а она краснела, правда в тот раз от смущения. Она понимала — стоит отвести взгляд, и он победит. - Знаешь, что, Малфой, - не выдержала Лури. - Ты мерзкий, склизкий, противный и эгоистичный мальчишка! - И всего лишь? - прыснул юноша, беря в руки перо и начиная свой конспект. - Я думал, ты сумела придумать что-нибудь новенькое за эти месяцы. - Ты просто невыносим, Малфой, - продолжала девушка, не обратив на его выпад никакого внимания. - Ты прогнил до мозга костей и до изнанки души! И это в таком юному возрасте. Как у тебя вообще еще друзья есть, если можно назвать так эту кучку прихвостней! Хотя, чего я спрашиваю? Они либо такие же, как ты, либо просто тупые до невозможности, раз связались с тобой! Только вот одного не могу понять — как ты сам вообще себя терпишь? - А за что мне себя ненавидеть? - спросил Драко, будто не услышав все те слова девушки, следовавшие до вопроса к нему. - Я понимаю, что тебя так бесит во мне, но, поверь, я более, чем доволен собой. Я красив, умен, Малфой, а как маленький бонус уверенный в завтрашнем дне человек. Я свой выбор сделал, причем очень даже выгодный выбор. - Выгодный? - Лури не могла скрыть ядовитой улыбки. - И ты называешь прислуживание Амбридж «выгодным выбором»? Драко Малфой, это точно ты? Ты смерился с ролью мальчика на побегушках? Ты, отчаянно желающий власти, веса в обществе, начинаешь свою министерскую карьеру как... Мерлин, даже слова, олицетворяющего твою «почетную должность» не могу подобрать! Да ты более низок, чем я думала! - В отличие от некоторых, Лейн, я отхватил себе кусок пирога и не за горами время, когда я отхвачу и второй. Как я уже говорил, я свой выбор сделал, и пока он меня более чем устраивает, суля хорошие перспективы. Ну что мы все обо мне да обо мне. Давай лучше поговорим о тебе Лейн, - он отложил перо и уставился на нее с ухмылкой. - Что за бунт на корабле? Поддалась запретному плоду и решила поручиться за Поттера? - его тонкие губы расплылись в усмешке. - Что за чушь ты несешь, Малфой? - будто не понимая, что он имеет в виду, спросила девушка, стараясь унять дрожь. Храбрость никогда не была в числе ее достоинств. - Правда? - притворно удивился Драко. - Лейн, тебя рядом с Поттером видят чаще, чем с учебником, а еще рейвенкловка! Это вызывает определенные подозрения, а если учитывать еще и перемену твоего отношения к Амбридж. Это он тебе посоветовал вести себя «по-взрослому»? Неужели Поттер стал твоим личным колдопсихологом? - А ты что, ревнуешь? - с ядовитой улыбкой спросила девушка. - Мерлин с тобой, Лейн! - фыркнул Драко. - Просто, когда ты молчала, что тебе шло гораздо больше, ты настораживала профессора Амбридж, но не так сильно, как сейчас, когда одариваешь ее улыбкой при каждому ответе на вопрос. Ты переигрываешь, Лейн. Все твои мысли у тебя на лице написаны, правда не все могут прочесть их с такой же легкостью, как я... - Ну так тогда что ты делаешь здесь, Малфой? - громко прошептала Лури, кипя от злости, но пытаясь при этом быть саркастичной. - Беги к ней и расскажи о том, что «написано у меня на лице». - Лейн, за кого ты меня принимаешь? - с обидой спросил Драко. - Я не сдаю женщин! Лури потерла пальцами виски. - Да, Малфой, это ужасно «по-взрослому» - ответила она. - Чувствую, эта должность у Амбридж подходит такому мальчишке, как ты. Для тебя это все игра. Детская забава, которую ты выдаешь за ответственность, «выгодный выбор», но на самом деле ты такой ребенок! Эгоистичный и капризный ребенок! Ходишь по коридорам и снимаешь баллы за не заправленные рубашки, будто эти очки превращаются в галлеоны и прыгают тебе в карманы. Собираешь их как... как... - Как дракон клады, - закончил за нее Драко. Лури уставилась на него во все глаза. - Ну, я же редкий вид, мне положено, - подначил ее староста, заставив покраснеть как помидор. - Ты как драконовед должна была это знать. Девушка не нашлась, что ответить. Она просто вернулась к своей домашней работе, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. - А теперь серьезно, - тон Драко утратил насмешливые нотки. - Ты действительно веришь всему тому, что говорит Поттер? Лури молчала, черкая пером по пергаменту. - Лейн, я с тобой разговариваю, - твердо проговорил он. Она подняла свои яркие зеленые глаза и посмотрела на его лицо, утратившее даже тень улыбки. Его четкие черты лица были напряжены. - Да, - тихо ответила она. - Я ему верю. - Почему? - Просто верю и все, - пожала плечами девушка, вернувшись к работе. - Должны же быть причины, - не унимался Драко. - Твои родители тоже поддерживают его? - Не слишком ли много вопросов, Малфой, - резко отозвалась девушка. - Я клянусь тебе честь фамилии Малфой, что все, сказанное тобой сейчас никто не узнает. - Честью? - прыснула Лури. - У тебя нет чести. - Минус пять баллов с факультета Рейвенкло за оскорбление старосты, - грозно ответил Малфой. - И я клянусь тебе своей собственной жизнью, раз для тебя честь моей семьи пустой звук. - Честь твоей семьи меня не волнует, - отмахнулась Лури. - Я не говорила, что у нее нет чести, я сказала, что ее нет у тебя. - А у Поттера есть, да? - подмахнул Драко. - Не переводи стрелки. Сейчас мы говорим о тебе. Честь — это честность с самим собой, это принятие решений в соответствии со своими моральными принципами, это нечто большее, чем престиж, власть, богатство. Честь твоей семьи не делает честным тебя. Хоть ты и принадлежишь семье, относишь себя к ней, но ты другой человек, и не имеешь никакого отношения к поступкам своих предков. Это делали они, а не ты. - Значит, схожесть взглядов твоих родителей и твоих собственных — чистой воды совпадение? - ухмыльнулся Драко. - Можешь не верить, но да, это действительно так, - просто ответила Лури. - И если бы даже они не были согласны со мной, не разделяли бы моего мнения, я бы все равно настаивала на своем, даже не смотря на то, что они — моя семья. - То есть ты бы смогла пойти против родных? Смогла бы убить их в честном бою. - Нет. - Тогда я тебя не понимаю, - раздраженно ответил Драко. - Твоя логика слишком женская для меня! - Это мой кодекс, если можно так сказать, Малфой, а не женская логика. Я не обязана во всем соглашаться со своей семьей, я — другой человек, я сама избрала свой путь так же, как когда-то моя мать, сбежав из семьи и выйдя замуж за отца. Но когда предстоит выбор между защитой своих интересов или интересов, которые я с кем-то разделяю, то все это становится не важным. Есть только семья и ничего больше. - Я бы так не смог, - покачал головой Драко. - Идти против семьи. Они дали мне жизнь, дали мне фамилию, дали мне все, о чем я только мог мечтать. Для меня это сравни предательству. - Сколько людей, столько и мнений, - пожала плечами Лури. - Для тебя я — предательница, а ты для меня человек без чести. Но я не виню тебя в этом. Все люди разные. Могу сказать лишь одно: то, что я разделяю взгляды своих родителей, а они — мои, говорит лишь об одном — они правильно меня воспитали. И за это я им благодарна. А если бы даже мы расходились во мнениях, я бы все равно лучше умерла , но не предала бы своей семьи. - Да, Лейн, людей с такими сложными заморочками я еще не встречал, - протянул Драко. - Это и есть честность с самим собой. Да, мои принципы сложны для понимая, но они есть, и я никогда их не предам. - Ну, раз вы с родителями на одной стороне, то, могу предположить, что у тебя есть все шансы войти в историю, если, конечно, бред о возвращении Темного Лорда окажется правдой. - Значит, ты допускаешь, что Гарри прав? - с удивлением зацепилась она за его слова. - Разве я говорил, что допускаю подобное? - вопросительно подняв бровь, спросил Драко. Лури поджала губы. - Ты ошибаешься, - проговорила она. - Мне не войти в историю. Я слишком малодушна для этого. - И я не виню тебя в этом, - подначил ее Драко. - Спасибо, - ядовито ответила девушка. - Всегда к вашим услугам, - он кивнул ей. - А если серьезно, то, я правда не вижу в трусости ничего постыдного. Не всем нам написано на роду быть героями. Тем более не думаю, что женщине стоит бросаться на амбразуру — это задача мужчины. - Не делаю различий в подобных ситуациях, - ответила Лури. - Храбрость присуща любому полу, но не всем людям. Меня этим обделили. - Тем лучше, шансов выжить у тебя гораздо больше, чем у всех остальных. - Я сочту это за комплимент. - Как тебе угодно. - Что ж, спасибо Вам, мистер Малфой, за столько приятную беседу, но, к сожалению, спешу откланяться, - Лури резко поднялась и принялась собирать вещи. - Благодаря вам мне придется доделывать конспект завтра утром, так как сегодня я потратила все свое драгоценное время на Вас. Все наилучшего. Она развернулась и уже последовала к двери. Он окончательно взорвал ей мозг своей противоречивостью. Сначала он ее в упор не видит, а потом будто специально нарывается на грубость, так как мог с легкостью догадаться, что она о нем думает. И еще ее он называет странной? Лури его решительно не понимала! Девушка почувствовала жжение в кармане. Она поспешила достать свой фальшивый галлеон. На его ребре была написана дата — седьмое октября. Да это же завтра! Уже завтра собрание Отряда Дамблдора! Завтра подушка приобретет в ее воображение форму Драко малфоя и разлетится от луча света, который вырвется из ее палочки. Наконец-то. Песня к главе: 30 seconds to Mars - Hurricane Примечание автора: Автор книги "Самые невероятные легенды и факты о драконах" Эферс Бродж выдуман мной так же, как, собственно, и его книга.