Не будите спящего дракона

Выручай-комната была наполнена радостным и уютным гулом разных голосов, когда Лури переступила ее порог. Это место действовало на нее успокаивающе, совсем как старенький крепкий коттедж, в котором она родилась. И все благодаря милому эльфу по имени Добби, сообщившему Гарри об этом интересном явлении замка. Девушка любила этого нескладного и преданного домовика, с его отрывной и восторженной речью в момент разговора с любым волшебником, его нескончаемое количество носков, надетое на его широкие ступни. Он был таким смешным и добрым, что Лури не могла сдерживать улыбку и порыв нежности, зарождающийся в ее сердце, при взгляде на него. У их семьи не было домового эльфа, хотя род их был достаточно древним и абсолютно чистокровным. Папа ей как-то рассказывал, что ее пра-пра-пра-пра-пра-бабушка по имени Стерция Лейн была жуткой противницей этого «рабства» и когда она получила в наследство коттедж, то даровала всем домовикам свободу, что в те времена считалось ужасной глупостью и странностью. Тем не менее Лури очень гордилась своей родственницей, потому что она была полностью с ней согласна, и сохранись у их семьи эльф-домовик, она бы сделала его вольным, как только это было бы возможно. Позиция Лури касательно служения домовых эльфов волшебникам стала для Гермионы Грейнджер приятным открытием, это заставило ее пересмотреть свое отношение к рейвенкловке и начать ей доверять еще больше. Лури с жаром согласилась помочь Гермионе с ее «тайным планом освобождения» после окончания школы и ни разу не покривила душой, соглашаясь на эту авантюру. Джинни приветственно помахала Лури из угла комнаты, где уже образовали кружок девочки из разных факультетов. - Я так рада снова вернутся сюда после такого долгого перерыва! - с энтузиазмом проговорила Лури, и ее губы растянулись в улыбке. - Да, тем более сегодня мы принимаем новеньких, - отозвалась Джинни. - Симус Финниган решил присоединиться. - Лучше поздно чем никогда, - пожав плечами, заметила Луна. - Это уж точно, - подхватила Гермиона. - Главное не сколько ты занимаешься, а как. А Симус умеет заниматься упорно, когда захочет. - А где же Гарри? - спросила Лури, подпрыгивая на месте от нетерпения. - Он сказал Рону, что немного опоздает, - ответила Джинни. - А вот он, уже здесь! Двери распахнулись, впуская Гарри в Выручай-комнату. Волосы его были как всегда взъерошены на затылке, а галстук сбит набок. Он приветливо всем улыбался, хотя невооруженным глазом было видно, что вид у него был очень усталый. У Лури сжалось сердце от жалости к нему. Итак, начнем? - громко спросил он, выйдя на середину комнаты. Хор голосов в унисон радостно воскликнул утвердительный ответ. Занятие началось. Они решили снова попрактиковать заклинание патронуса, которое Лури нравилось больше всего из изученных ею за время пребывания в Отряде Дамблдора. Ее серебристая волчица прижимала голову к земле и, поднимая хвост наверх, играла с ней, а затем принималась носиться по всей комнате, сбивай учеников с ног и заставляя Лури звонко смеяться, да и остальных тоже. - Твой патронус самый озорной из всех, - со смехом заметила Луна, наблюдая затем как волчица подруги нюхала ее переливающегося серебром зайца, - И добрый, - волчица лизнула патронус Луны в нос. Десятки всевозможных животных бегали, прыгали, летали и плавали по комнате, наталкиваясь друг на друга, вызывая кучу положительных эмоций у хозяев. Гарри наблюдал за учениками издалека. Он был единственным, кто не вызывал своего патронуса ни на одном из занятий, которые они посвятили этому заклинанию. Парень лишь наблюдал за радостью товарищей и отслеживал тех, кому вызов своего защитника пока не под силу. Позже он выцепил их из общей массы и начал работать с ними отдельно, пока остальные забавлялись со своими зверюшками. Лури любовалась своей волчицей, которая теперь осматривала комнату, обнюхивая все, что привлекало ее внимание, даже входную дверь, которая чуть приоткралась, а потом тут же захлопнулась. Девушка улыбнулась, увидев Добби. Маленький и худой, завернутый в какую-то синюю тряпку, он опасливо поглядывал на патронус Лури своими большими, как теннисные мячи, глазами. - Простите, мисс, - тихо проговорил он дрожащим голоском, обращаясь к Лури, - где я могу найти Гарри Поттера? - Здравствуйте, сэр, - ответила она, присев на корточки, чтобы быть с эльфом на одном уровне. - Он занимается с учениками вон там, в углу, - девушка указала рукой в сторону взъерошенной макушки, видневшейся в толпе разноцветных шевелюр, - Моя волчица вас проводит. - Спасибо, мисс, - ответил Добби и последовал за патронусом Лури. Девушка следила за Добби с улыбкой, но в груди ее что-то екнуло. Слишком печальный был у него голос, даже испуганный. Гарри повернулся к домовику, и тот что-то сказал ему. Парень изменился в лице, глаза как-то заблестели и уголки губ сползли вниз. Добби принялся бить себя маленькими кулачками по носу, но Гарри помешал ему, схватив за плечи и хорошенько тряхнув. Все тут же смолкли, когда домовик жалобно завыл. Из его стенаний было понятно: Амбридж знает про Отряд Дамблдора и идет сюда. Бегите! - погонял ребят Гарри, и все тут же бросились к выходу. Лури судорожно крутила головой в поисках Луны. Ее волчица уже исчезла, и помочь ей было некому. Нигде девушка не видела светлой копны скомканных светлых волос. - Бежим, Лури, бежим, - услышала она голос Джинни, словно сквозь вакуумный заслон. - Я не могу найти Луну, - прошептала девушка. - Уверена, она уже там, ищет тебя, - крикнула грифиндорка. - Бежим! - она схватила испуганную Лури за руку и потащила к выходу. Ученики разбегались в разные стороны в то время как за углом появилась Амбридж в сопровождении Филча и некоторых особо верных слизеринцев. Один из них вытащил палочку и направил в толпу, намереваясь задержать хоть кого-нибудь из нарушителей. - Ты — направо, я — налево, - выпалила Джинни и скрылась в толпе суетящихся учеников. Лури стояла, словно пораженная заклятием оцепенения, и, только услышав чей-то крик, повернула голову направо и бросилась бежать. Она быстро передвигала ногами, стуча каблуками туфель по каменному полу. Сердце ее было готово вот-вот выскочить из груди из-за страха быть пойманной, схваченной. Что с ней тогда сделают? И что же сделают с тем, кого поймают? На глазах ее выступили слезы. Ее друзья в опасности, а она спасется бегством. Правильно назвал ее Малфой — предательница! Ей не место рядом с такими храбрыми ребятами, как Отряд Дамблдора. Лури уже была готова остановиться и повернуть назад, но животный страх подгонял, заставлял бежать дальше, не оглядываясь, не думая, не дыша. Как она теперь сможет смотреть Гарри в глаза, да и всем остальным? Девушка чувствовала, как совесть сжирает ее душу. Она шмыгнула носом и зажмурила глаза, чтобы не заплакать. Бежать в кромешной тьме оказалось куда страшнее. Ощутив лишение одного из чувств, то есть зрения, Лури начала приходить в себя. Она почувствовала, что задыхается, в носу щипет, а ноги ее готовы отвалиться. Девушка остановилась и согнулась пополам, пытаясь отдышаться. Голова кружилась, а слезы без ее воли прыснули из глаз. Она тихо подвывала и сотрясалась, из всех сил надеясь подавить рыдания, рвавшиеся наружу. В мозгу так и билось: «Трусиха! Трусиха! Трусиха! Ты сделала свой шаг до предательства!». Лури прислонилась к стене и зарыдала. Нет в ней храбрости, нет благородства, нет самоотверженности. Она самый обычный человек, жалкая девчонка, ни на что не способная глупая ведьма. Она не достойна дружбы с такими людьми, как Гарри, Гермиона, Джинни и уж тем более Луна. Она достойна только дружбы с такими мерзкими и гадкими людьми, как Драко Малфой, с людьми, не имеющими ни малейшего понятия о чести, достоинстве, долге. Да, именно рядом с такими ей и место. Никчемная идиотка, трусиха, предательница... За подрагивающей от плача спиной девушки послушались шаги. Лури завертела головой, страх сковал ее сердце железными клешнями и поселил в голове лишь одну мысль — надо найти укрытие, надо спрятаться, спасьтись, затаиться. Она прикусила нижнюю губу и спряталась за массивной фигурой рыцаря в одной из ниш стены. Его огромный щит прикрывал ее полностью, так что теперь она находилась в безопасности и была снова способна мыслить. Шаги вдруг стихли. Лури зажала себе рот рукой, чтобы не дышать, и зажмурила глаза. Снова шаги. Теперь уже ближе к ней. Отчетливее, громче, словно отсчет времени до важного момента. - Силенцио, - прошептал голос, и Лури ощутила онемение в горле. Она распахнула свои огромные зеленые глаза увидела перед собой ухмыляющегося Малфоя. Он крутил в руках палочку и смотрел на нее сверху вниз, совсем как победитель на поверженного противника. Она одарила его полным ненависти взглядом. Малфой молча протянул ей руку и кивнул, призывая принять его помощь. Но девушка отрицательно покачала головой. Она лучше умрет, чем примет от него помощь. - Лейн, давай, уже! Не упрямься, у нас мало времени, - чуть раздраженно проговорил Малфой. Девушка демонстративно схватила за рукоять меча рыцаря, торчавшую из ножен, и резко выпрямилась. Теперь когда они были одного роста, она с вызовом посмотрела ему прямо в серые глаза, которые были так близко, и хмыкнула. - Ах, да, я же забыл, ты у нас принципиальная! - проговорил он, выходя за ней из ниши. Девушка скрестила руки на груди и вопросительно посмотрела на него. - Что? — спросил Драко недоумевая. Лури развели руками и покачала головой. Ее милое личико искривилось. - Да что такое? - спросил Драко так же, как и она, разводя руками. - Скажи уже, что такое! Лури округлила глаза и ударила его по плечу. - Ах, да, - протянул Малфой с довольной ухмылкой. - Ты же у нас теперь безмолвная. Лури окатила его волной презрения, скрестив руки на груди. - Теперь твой голос в моих руках, - проговорил Малфой, упиваясь сложившейся ситуацией. - И как же нам быть, Лейн? Лури облизнула пересохшие губы. - Знаешь, твое лицо и взгляд говорят о твоих эмоциях красноречивее всех слов, - заметил он. - Так что не думаю, что он тебе пригодится. Он развернулся и направился в ту сторону, откуда пришел, но тут же почувствовал, как его схватили за плечо. - Ты что-то хотела, Лейн? - спросил он, обернувшись. Лури вытащила палочку и направила на него. Драко вздернул бровь. - Думаешь, отвоевать у меня свой голос? - усмехнулся он. Она принялась водить палочкой в воздухе и оставляю на месте рассечения огненные буквы, складывающиеся в слова: «Верни голос, пожалуйста». Драко хмыкнул и посмотрел на нее в упор, чуть склонив голову набок. Ее глазах отражалось пламя факелов, делая их яркими как изумруды. Это напомнило ему ту их встречу во время его дежурства, когда она пришла поблагодарить его за перевод на Рейвенкло. Именно тогда он понял, в чем заключатся ее сходство с матерью. Теперь же Драко испытал настоящее дежавю. Ее пронзительные зеленые глаза были полны достоинства и силы, когда она писала свою просьбу в воздухе огненными буквами. Никакого унижения, согласия сделать все, что угодно, лишь бы снова обрести голос. Нет, она не из тех, кто будет унижаться, пресмыкаться или лебезить. Она лучше на всю жизнь останется немой, нежели будет умолять его вернуть ей способность говорить. Лури смотрела на него выжидающе, ее лицо так и говорило : «Я не собераюсь ждать. Еще минута, и я ухожу!». Нет, она не будет умолять его, не будет бороться за то, что пренадлежит ей по праву, она просто будет ждать, а потом рано или поздно все равно возьмет то, что хочет. Драко взмахнул палочкой. Лури сделала глубокий вдох. - Во-первых, Малфой, ты... - начала она сиплым голосом. - Подумай хорошенько прежде, чем закончить эту мысль, - перебил ее Драко. - … гнусный мерзавец! - продолжала Лури, не заметив его предупреждения. - Во-вторых, пока я не владею техникой невербального заклинания, настолько, чтобы угрожать тебе. Как я могу «отвоевать свой голос», идиот! - Минус десять баллов с Рейвенкло за грубость в отношении старосты, - гневно промолвил Малфой. - И в-третьих, - девушка снова глубоко вздохнула, - спасибо. Тишина повисла в воздухе. - Всегда к вашим услугам, - бросил Драко, а затем резко развернулся и последовал в ответвление коридора, откуда пришел. - Подожди, - услышал он ее слабый голосов и почувствовала, как ее пальцы коснулись его плеча. Она видимо хотела сжать их и повернуть его к себе, но она была слишком слаба для такой манипуляции. - Что? - резко спросил он, стряхивая ее ладонь с плеча. - Зачем ты это сделал? - спросила Лури. - Сначала ловишь меня, лишаешь возможности говорить, а затем возвращаешь голос и после всех моих оскорблений отпускаешь? В чем смысл? - Во-первых, - начал Драко, - я уже поймал Поттера, а больше Амбридж никто особо и не нужен. Во-вторых, я не беру в плен женщин. И в-третьих, - он помедлил, будто решая, стоит ли ей знать, что же было «в-третьих», - я решил быть честным с самим собой. Между прочим, по твоему совету. - Честным с самим собой? - переспросила девушка. - Я вроде бы не заикаюсь, Лейн, - резко ответил Драко. Лури посмотрела в его напряженное лицо. Было видно, что этот разговор ему откровенно не приятен, но он раскрывает ей мотивы своих действий, потому что буквально вчера, она сделала то же самое с ним. - Это хорошо, - ответила она, не найдя, что сказать. - Мне не нужно твое одобрение, - бросил он и зашагал прочь. - Драко, - окликнула его Лури, - подожди! Она бежала за ним. Обогнав слизеринца, девушка встала прямо напротив него, преградив ему путь. - Что тебе еще надо? - закатив глаза, спросил он. - Что я тебе сделала, что ты так со мной разговариваешь? - спросила она. - В том то и дело, что ты ничего не сделала, - раздраженно ответил Драко, - поэтому я тебя и отпускаю. Но если ты и дальше продолжишь лезть ко мне, то у тебя есть все шансы сравнять свои позиции с Поттером в отношениях со мной! - Прости, - ответила она, глядя ему в глаза, - я не хотела тебя обидеть. Честно. - Запомни Лейн: философские демагогии, кивки в коридоре и прочие наши взаимодействия не делают нас друзьями, - заявил он. - Да, есть аспекты, где наши взгляды совпадают. Но мы по разные стороны, Лейн, заруби это себе на носу. Мы не можем быть никем кроме как просто учащимися на одном курсе или партнерами по работе на уроках. Все, больше мы друг другу никто, ясно? - Но... - пролепетала Лури. - Никаких «но», - отрезал Драко. - Ты мне не друг, и у тебя нет никаких шансов им стать. Мы разные люди, и ничто этого не изменит. Подбородок Лури задрожал, а слизеринец обогнул девушку и снова двинулся в сторону Выручай-комнаты. - Ну и ладно! - всхлипывая, крикнула Лури ему в спину. - Ты — трус, Драко Малфой! Еще больший трус, чем я! Ты все время боишься, не можешь принять решение, тебе легче убежать и забыть обо всем, оставить все, как есть, бросить! Ты боишься открыть для себя человека и самому открыться, боишься! И все, что ты говоришь, все это жалкие отговорки жалкого трусливого мальчишки! Трус! Ты — трус, Драко Малфой! Голос ее сорвался, и она ударилась в рыдания, а он скрылся за поворотом, даже не обернувшись. Странный, глупый, трусливый мальчишка, с которым ей так хотелось подружиться! Она закрыла лицо руками и заплакала в голос. Зачем он так с ней? Играет будто с куклой. Сначала дает подойти близко, близко, а потом отталкивает. Глупый, глупый мальчишка! В детстве не наигрался, вот и решил восполнить пробелы, только не подумал он о том, что может сделать своим игрушкам больно, ведь они все-таки живые люди. Лури знала, что он прав. Они по разные стороны в этом детском противостоянии: она верит Гарри, дружит с ним, а Драко ему не верит и ненавидит его, но это не повод не давать их дружбе даже шанса. Лури не было обидно, ее не снедала злость к нему, ей просто было больно, что он так думает, так мелко, так приземленно. Ведь он способен на большее, она знала. Видела это в его глазах, таких серых, как туман. Они были такими глубокими, что в них можно было провалиться. И Лури сделала это. Она окуналась в его глаза, как в омут с головой, так как знала, что эта игра стоит свеч. Драко Малфой стоит того, чтобы дружить с ним. Он намного лучше, чем кажется. Она верила в это, как верила Гарри. Лури вернулась в свою гостиную и застала там Луну, которая сидела на диване и взглядывалась в бушующее пламя камина. Подруга вздрогнула, услышав шаги, и резко встала. Девушки обнялись. - Я так боялась за тебя! - прошептала Лури. - А я за тебя, - ответила ей Луна. - Мне так стыдно, что я убежала, не найдя тебя, - Лури закрыла лицо руками от стыда. - А мне нет, - помотала головой подруга. - Ты все правильно сделала. Если бы мы стали друг друга искать, то нас обеих бы схватили, а сейчас мы сидим здесь, вместе. Целые и невредимые. - А Гарри... - Гарри все переживет. Он как феникс. Когда всем кажется, что он умер, он возрождается из пепла, - Луна обратила свой взгляд к огню, и пламя заплясало в ее прозрачных больших глазах. Лури только кивнула. Прошло не мало дней с момента того злополучного разговора в коридоре, когда Лури все-таки отважилась посмотреть на него. Судьба будто посмеялась над ними, не оставив им на зельеварении пары кроме как друг друга. Драко был холоден, но вежлив. Он говорил односложно, четко и только по делу, а Лури просто молчала и выполняла все, что он просил ее сделать, так как рецепт этого зелье не отличался легкостью. В ее голове не было никаких мыслей, никаких сложных схем, которые бы помогли ей разобраться в запутанности его характера и мотивов его поступка. Она просто наслаждалась временем, которое проводила рядом с ним, не надеясь более ни на что. В конечном итоге они справились и получили за него «Превосходно». Драко был не удивлен оценкой, а вот поведение Лури его сильно озадачило. Он ожидал, что девушка снова начнет донимать его вопросами, убеждать в неправоте или же просто сыпать на него проклятиями за его неподобающее поведение, но вместо этого она послушно молчала, подавая ему нужные ингредиенты, следя за временем с таким спокойным выражением лица, будто ничего и не произошло вовсе. Когда она заплакала, крича ему вслед все эти слова, о том, какой он глупый и жалкий, что он просто мальчишка, он готов был ударить себя. Он заставил ее плакать. Для мужчины это самое позорное и самое ужасное, что он может сделать — заставить женьщину обронить хоть одну слезу из-за него. Драко успокаивал себя, что другого выхода просто не было. Он должен был это сделать, иначе бы он так и остался зависимым от нее, а именно таким он и чувствовал себя рядом с ней. Со временем Лури Лейн потеряла свой дар вселения в него уверенности, значимость и невероятности, на которые он рассчитывал от нее получить. Но даже осознав это, Драко не переставал общаться с ней, выслеживать в толпе учеников в коридорах, чтобы поймать ее взгляд и кивнуть в знак приветствия, искать глазами ее улыбющееся лицо в Большом зале во время обеда. Это стало неотъемлемой частью его дня — увидеть, пусть издалека, пусть даже спину, но все-таки увидеть Лури Лейн. Она заставила его быть откровенным, потому что не привыкла сама утаивать что-то, скрывать и уж тем более лгать. И когда она с невинной интонацией спросила его о том, что же она такого сделала ему, что он так с ней разговаривает, в его голове что-то щелкнуло. Вдруг он осознал, что все эти его желания питаться от нее уверенностью, силой и прочим были просто предлогами, чтобы оправдавать свое неконтролируемое желание быть с ней рядом. Она привязала его к себе, а этого он допустить не мог. Малфои ни от кого не зависят, тем более от женщин. Зависимость — это слабость, а Драко не привык быть слабым. Эта проблема требовала незамедлительного решения, и он сделал все, чтобы ее устранить. Ему не в чем себя обвинить, но он винил. Это избавление от зависимости не стоило ее слез, это вообще ничего не стоило. И теперь Драко чувствовал себя самым большим глупцом на планете. Из-за глупого детского страха, из-за предрассудков, которые вдалбливали ему в голову с младенчества он делал то, чего не хотел. Все в его голове смешалось: он одновременно желал быть с ней, но боялся зависимости от нее. И еще ее он упрекал в замороченности. В то время как Драко мучился одолевающими его противоречиями, Лури все уже для себя решила, так как в ее привычки не было пребывать в раздумиях слишком долго. В ее натуре было принятие спонтанных решений, ибо она считала их самыми верными, и пока ошибка не настигла ее пути мышления ни разу. Лури решила, что Драко делает то, что делает, руководствуюся каким-то совершенно детскими и эгоистичными мотивами. Его поведение она могла оправдать только этим, по крайней мере этот вариант казалася ей самым правильным. Каждое его слово отдавало какой-то ребяческой наивностью. Драко Малфой не был ни злым, ни мерзким, ни подлым, нет. Он был просто еще ребенком и все его решения были результатом детских комплексов, страхов и предубеждений. Но Лури была готова ждать, когда он вырастет, потому что начало его взросления обещало быть, как ей казалось, многообещающей. Так же в ее душе затаились смутные сомнения, что Драко отдаляется от нее с неособой охотой. Если бы он действительно захотел порвать с ней все возможные связи, то не бросал на нее украдкой взгляды в Большом Зале, в коридорах и на смежных уроках. Было видно, что он всячески борется с собой, спорит сам с собой. А подобные противоречия всегда должны приводить к истине, ведь, как известно, именно она рождается в споре. Поэтому Лури ждала, когда же Малфой повзрослеет, и наблюдала за изменениями в его характере, которых пока не наблюдалось. Но это только пока. За это время многое успело измениться в Хогвартсе: профессор Дамблдор решил взять на себя вину за нелегальный Отряд Дамблдора и сложил полномочия, исчезнув прямо из-под носа министра и кучи авроров. Это привело к плачевным последствиям, так как теперь Амбридж стала директором школы, огранизовав вокруг себя круг верных идеям министерства студентов, обозначив их как Инспекционная дружина, и, естественно, как и ожидала Лури, Драко неприменно получил в ней почетное место главы. Если же раньше всем казалось, что хуже быть просто не может, то теперь же всепоняли, что и директорство этой розовой жабы — только начало конца. Не удивительно, что по мере того, как тиски Амбридж сдавливали горло студентов школы, близнецы Уизли теряли терпения и, когда мириться с этим полнейшим бесчинством стало совсем невозможно, братья решили отплатить ей тем же галлеоном. Они устроили в честь нового директора большой фейерверк, причем прямо в Большом зале, чем вызвали всеобщее ликование учеников и правденый гнев старой розовой жабы. Огромные огненные драконы, визгливые шутихи и вихри разноцветного пламени носились по всему Хогвартсу прерывая уроки, чем не примянули вопсользовать однвременно и учителя, и ученики, чтобы насолить Амбридж. Затем последовало исключение из команды по квиддичу Гарри и близнецов за стычку с Малфоем, за которой Лури наблюдала с трибун, не примянув обругать Драко самыми последними словами за край идиотизма и глупости. Так же навсегда в памяти Лури останется фееричный уход Фреда и Джорджа, который уже через неделю успел стать настоящей легендой! А оставленное близнецами болото на одном из этажей школы стало и еще будет служить хорошим доказательством того, что на всякую мерзкую и злобную старуху всегда найдутся такие ребята как Уизли, не побрезгующие поставить ее на место. После исчезновения близнецов наступила череда скучных и унылых будней, которые разбавляли лишь новости о подкинутых в кабинет Амбридж нюхлеров и других проделках, направленных на выведение директрисы из равновесия. К радости Гермионы, проделки близнецов никак не сказались на подготовки к экзаменам, но ко всеобщему горю других учеников. Весь год Лури как-то не особо волновалась насчет СОВ, но чем ближе подходило время его сдачи, тем больше она дергалась. Она не была из тех, кто хватает с неба звезды, но и глупой ни у кого не повернулся язык ее назвать. Лури знала свои слабые и сильные стороны и всячески старалась скрыть первые и показать в выгодном свете последние. Она признавала, что экзамен по зельеварению будет для нее самым сложным из всех, поэтому корпела над учебниками до последнего, а вот травология, как ни странно, и трансфигурация давались ей легко, что давало ей полное право только лишь пролистать конспекты и хорошенько выспаться перед экзаменом. Когда все проверки знаний учеников пятого и седьмого курсов были позади, наступила долгожданная пора ожидания отправки домой. В один из таких дней Лури провела, разыскивая Луну. После обеда подруга таинственным образом исчезла, а ведь они буквально вчера договаривались поиграть в триктрак. Когда к вечеру Луна снова не появилась в гостиной и не была замечена ни одним из студентов своего факультета Лури начал волноваться. В ту ночь она так и не смогла уснуть, ворочаясь в постели. Она не могла найти себе места, думая, что же могла случиться с Луной и куда она могла запропоститься. Сердце девушки стучало так громко, что она только удивлялась, как не перебудила еще этим стуком своих соседок по комнате. И только утром она увидела Луну и чуть не заплакала от счастья. От подруги она и узнала о сражении в Отделе Тайн, о смерти Сириуса Блэка и возвращении Темного Лорда. После того, как Луна закончила свой рассказ, Лури почувствовала, что будто у нее из-под ног вырвали землю. Голова закружилась и, если бы она не сидела за длинным обеденным столом в Большм зале и не опиралась на него острыми локтями, то тут же бы обмякла и упала в обморок. Столько ужасных событий произошло за эту ночь, когда она пыталась уснуть. Она смотрела в безмятежное лицо Луны и не могла поверить, что все сказанное ею произошло на самом деле. Лури не могла ничего ответить, она просто не могла найти нужных слов, чтобы выразить все то, что сейчас творилось в ее душе. А сейчас она просто разрывалась от противоречивых эмоций радости за то, что ее друзья живы и не вредимы, и страха из-за возвращения Темного Лорда. Что же теперь будет... Первые полосы «Ежедневного пророка» буквально кричали о возвращении самого сильного темного мага мира. Прохладный ветерок играл с уголками страниц газеты, которую читала Лури, устроившись прямо на траве. Она чувствовала — грядут перемены, страшные перемены. Они перевернут жизнь всего магического мира и каждого волшебника в отдельности, они никого не оставят в стороне. Теперь этот страх, душащий ее во время разговора с Луной после ее возвращения из Отдела Тайн, немного стих, но не покидал ее сердца. Он просто замер и ждет подходящего момента, чтобы овладеть ей целиком и полностью, сбить с ног и прикончить. Поэтому Лури решила, что самый главный ее враг это не Темный Лорд, не Пожиратели смерти, а этот мерзкий паршивец, скользкий страх, притаившийся и ждущий удобного часа. И она ни за что не даст ему победить. Она не позволит трусости взять вверх. Пора взрослеть. Пора меняться. Пусть и при таких пугающих и мрачных обстоятельствах, которые будут служить ее смертельным стимулом. Лури глубоко вздохнула, будто хотела утопить этот противный страх свежим воздухом, проникающим в ее легкие, и кивнула сама себе, соглашаясь с собственными мыслями. Она отложила «Ежедневный пророк» и посмотрела по сторонам. Вдалеке девушка увидела ссутулившуюся фигуру светловолосого юноши. Она поднялась с трав и, подхватив сумку, направилась прямо ему навстречу. - Здравствуй, Драко, - вежливо поздоровалась она. Слизеринец одарил ее злобным взглядом. На правой его скуле красовалась глубокий алый порез. - Не трогай меня сейчас, Лейн, - прошипел он. - Не до тебя сейчас. - Драко, мне очень жаль... - начала она. - Жаль? - вскрикнул он. - Тебе жаль? Твой ненаглядный Поттер, которому ты веришь, за которым носишься как ловец за снитчем, засадил моего отца в Азкабан! Как ты вообще смеешь со мной говорить после всего этого! Он осквернил честь моей семьи! Он поплатиться за это, этот мерзкий очкарик! Гадкий полукровка!.. - То, что я поддерживаю Гарри, не значит, что я не могу сочувствовать тем, кто находится по другую сторону. У меня тоже есть семья, Драко. И я могу представить, что ты чувствуешь, - спокойно прервала его гневную тираду Лури, придерживая пальцами, унизанными всевозможными кольцами, ремень сумки. - Ни черта ты не понимаешь, Лейн! - закричал Драко, заставив ее вздрогнуть. - Твой отец на свободе, пишет свои дурацкие книжки, проводит никому не нужные исследования, он способен в любую минуту сделать то, что хочет! А мой отец сейчас находится в компании дементоров! - Драко, прошу, успокойся, - проговорила Лури. - Успокоиться? Успокоиться? Ты издеваешься, Лейн! - он энергично жестикулировал, будто отгонял от себя ее слова. - Драко, - она схватила его за запястья, но тут же высвободился. - Не смей меня трогать! - вскрикнул слизерине., - Как ты не поймешь, что у тебя нет права сочувствовать мне, иначе ты просто можешь умереть, бестолковая ты идиотка! Ты принадлежишь к тем, кто убивает таких как мой отец! - Я не убиваю людей... - пролепетала Лури еле слышно. - Будешь, - бросил ей Драко. - Будешь убивать, тебе придется, если захочешь остаться живой! Если ты и дальше будешь вести себя так же сердобольно и участливо со всеми, кто окружает тебя, то ты умрешь быстрее, чем произнесешь слово «жизнь». Пойми, Лейн, ты не можешь быть другом всем и каждому. Это просто невозможно. - Я и не хочу этого, - ответила Лури, подняв свои яркие зеленые глаза на Драко, которые до этого прятала, опустив голову. - Со мной же ты так делаешь. - Ты — не все, - ответила она. Повисла тишина, только Гремучая Ива трещала ветками, сгоняя птиц со своего деревянного тела. - Хорошо, - судорожно кусая губы, проговорил Драко. - Я уже устал от всего этого! Если ты так хочешь быть со мной друзьями, то тогда ладно. Только я тебе как друг говорю: если хочешь жить, то переставай быть такой идиоткой, ясно? А если все же решишь действовать в том же духе, то напиши завещание. - Хорошо, - отозвалась ему девушка. Как ни странно, подобный совершенно абстрактный совет был ей более, чем понятен. - Но так как я уже попал, - продолжал он так же резко и четко, - и выхода у меня нет, то черт с тобой. Он отвернулся и посмотрел куда-то вдаль. Лури не могла видеть его глаз, но почему-то ей казалось, что он сам толком не понимает всю серьезность того, что сейчас ей сказал. Он все еще тот глупый, эгоистичный и капризный мальчишка. И ей становилось больно, что эти страшные перемены придутся как раз на ту часть его жизни, когда он еще находиться между юношеством и детством. Плод войны. - Драко, - она легко коснулась пальцами его плеча, заставив повернуться. - Чего тебе? - устало бросил он. - Думаю, это тебе пригодится, - она протянула ему маленькую баночку, полную зеленоватой кремообразной субстанции, а затем указала на его порез. - Я мало тебя знаю, но могу поспорить на все те галлеоны в моем кошельке, что ты не оставишь его в покое. Будешь накладывать тонким слоем на порез и все заживет за день, менять каждые два часа. Он покрутил баночку в руках и сунул в карман. - До следующего года? - спросила она. - До следующего, - ответил Драко. Лури улыбнулась ему, а затем, кивнув, отправилась обратно в замок. На страшный период приходиться становлении личности Драко Малфоя, в страшной обстановке и в страшном обществе. Но как говорит Гермиона: «Я готова помочь, но не готова дать списать!». Лури готова помочь Драко Малфою. Ведь опытные всегда должны помогать новичкам, ведь так? Она поможет ему повзрослеть правильно. Ровно через две недели Лури Лейн уже обнимала своих родителей, прощалась с друзьями и отправлялась домой совсем другим человеком. Она взрослела, чтобы потом помочь повзрослеть Драко Малфою. Своему другу. Песня к главе: Snow Patrol - You could be happy.