Не будите спящего дракона

Стрелки наручных часов с квадратным циферблатом неумолимо бежали, отсчитывая время, что прошло с начала первого урока зельеварения в этом семестре, на который Лури Лейн ужасно опаздывала. Она так увлеклась чтением новой книги о восточных драконах, присланной Гермионой на ее шестнадцатый день рождения седьмого августа, что совсем потеряла счет времени. Девушка бежала так быстро, как только позволяли ее худые коротковатые ноги, но и этого было недостаточно для опоздания хотя бы в десять минут. Сырость подземелий затрудняла ее дыхание, которое и так не было ровным из-за бега. К счастью, в конце коридора Лури заметила деревянную массивную дверь с железным кольцом вместо ручки. Девушка с грохотом врезалась в нее, чтобы остановиться, а потом резко распахнула и ввалилась в кабинет. Она не так представляла себе свое первое появление перед новым преподавателем, но ничего уже не поделаешь — ее легкие сжигал адский огонь, а в горле было суше, чем в любой южной пустыне. Это заставило девушку согнуться по полам и глубоко и часто задышать, как гончую на охоте. Когда дыхание ее восстановилось, Лури резко выпрямилась и обвела взглядом присутствующих, которые смотрели на нее с широко открытыми глазами. Гарри и Рон улыбались ей, Гермиона одарила ее неодобрительным скрещиванием рук на груди, а Малфой громко кашлял, чтобы скрыть рвущийся наружу смех. Девушка поджала губы и немного смутилась. Да, это был уж точно не выход леди. - Простите за опоздание, сэр, - проговорила она тонким голоском, словно была не взрослой девушкой, а пятилетней девочкой. - Ваше рвение к знанием весьма похвально! - усмехнулся профессор, подкручивая свои моржовые усы. - Позвольте полюбопытствовать старику, что же вас задержало? - «Восточные Драконы: от линдворма до китайского луна» Чжина Соу, - проговорила Лури, опустив голову. - Я зачиталась, сэр. - Весьма оригинальный выбор для столь юного создания, - воскликнул профессор Слизнорт. - Что ж, на первый раз я вас прощаю, мисс... - он вопросительно посмотрела на нее своими маленькими глазками из-под кустистых, как и его усы, бровей. - Лейн, - ответила девушка, - Лунария Скарлетт Лейн. - Мерлинова борода! - всплеснул руками профессор. - Вы, случаем, не родственница Драси и Кэррин Лейн, известнейших драконоведов современности? - Я их дочь. - Восхитительно! Работы ваших родителей просто невероятны, я слышал, что их последнее исследование, касающееся письменности драконов прошлого произвело настоящий прорыв в науке. - Да, сэр, - смущенно ответила Лури. - Уверен, что их работа в данной области получит престижнейшую премию Эрнеста Дрейка! - Спасибо, сэр, я тоже надеюсь на это. - Ну что же, присаживайтесь на свободное место и давайте-ка приступим! - профессор повернулся к классу. Лури поправила свой сбившийся в сторону галстук и проследовала к единственному в классе свободному стулу рядом с Малфоем, который все еще продолжал хихикать, за что девушка пнула друга в бок и быстро показала ему язык, на что тот отреагировал своей фирменной ухмылкой. Профессор Слизнорт обратил внимание учеников на несколько полных различными зельями котлов. Задача студентов состояла в том, чтобы правильно назвать каждое содержимое емкостей, и тут Гермиона произвела настоящий фурор. Она безошибочно определила, в каком из котлов какое зелье находится, чем поразила профессора Слизнорта. Гарри как-то вскользь во время их поездки в Хогвартс-экспрессе упомянул, что профессор Слизнорт относится к той категории людей, которые, если можно так выразиться, коллекционируют удачные знакомства и связи. И пусть Гермиона Грейнджер не принадлежала к известной магической фамилии, это вовсе не отпугнуло профессора, настолько его поразили ее блестящие знания. Сама Лури не была особо сильна в зельеварении, поэтому сумела узнать только два зелья из четырех представленных. Как позже выяснилось, жидкая розоватого цвета вода с перламутровым блеском на поверхности и исходившим от нее спиралевидным паром оказалось любовное зелье или Амортенция. Особенностью этого интересного напитка служил запах, особенный для каждого отдельно взятого человека, позволяющий почувствовать аромат того, что дорого сердцу больше всего на свете. Лури очень хотелось узнать, как же Амортенция будет пахнуть для нее, но профессор Слизнорт не дал ей такой возможности, как и многим другим, сгорающим от желания девушкам, закрыв котел крышкой. Следующей не известной для Лури жидкой субстанцией стало зелье под названием Феликс Фелицис, которое профессор Слизнорт еще окрестил как Жидкая Удача. По словам преподавателя, это крайне сложное по изготовлению зелье, дающее выпившему его не больше не меньше удачу во всех начинаниях. Правда, употребление его имеет ряд ограничений, а именно небольшие и редкие дозы и воздержание от использования его во время спортивных состязаний, тестов и прочих мероприятий, представляющих собой подобный характер. Лури пригляделась к золотистой жидкости с мелкими блестками, плавающими в ней, и улыбнулась. Неплохо было бы уметь готовить такое. Особенно, когда предстоит сложное наблюдение, к примеру, за накером — хитрейшим из всех видов драконов, которому ничего не стоит задушить тебя за пару секунд своим мощным длинным хвостом. Будто прочитав ее мысли, профессор Слизнорт огласил задание урока — за изготовление лучшего напитка Живой Смерти студент получит флакончик Феликс Фелицис, доза которого рассчитана на двенадцать часов. Лури заметила, как глаз всех учеников вспыхнули азартом. Загремели котлы, застучали ножи по досками, бульканье варев различных цветов, свидетельствующее о непрерывной и упорной работе. И все это происходило в полнейшей тишине. Похоже, никто не хотел уступать своим однокурсникам возможность провести идеальный день. Лури была взбудоражена — она знала, что сварить напиток Живой Смерти для нее задача непосильная, поэтому она полностью положилась на волю судьбу, которая пока платила ей ярко сиреневым оттенком зелья вместо требуемого светло-сиреневого. Лури еще раз заглянула в свой учебник, чтобы удостовериться, все ли она делает правильно, и поняла, что не ошиблась ни в одном пункте. Она украдкой посмотрела на зелье Драко, которое уже становилось по мере размешивания более или менее прозрачным. Лури тяжело вздохнула и посмотрела на свою жижу цвета сиреневых лепестков и пожала плечами. Все-таки надо было заниматься усерднее в прошлом году, а сейчас остается только локти кусать. Хотя оглядев класс, девушка поняла, что не у нее одной варка напитка Живой Смерти проходит гладко. И без того пышная прическа Гермионы стала, кажется, еще больше, придавая ей вид накрученного на бигуди карликового пушистика, увеличенного до размеров человека, правда не такого милого и доброго. Рон и вовсе стоял с потерянным видом, всматриваясь в свое жидкое творение с таким печальным видом, что Лури стало его даже жалко. Забини же так лихорадочно листал свой учебник, что порвал уже не одну дюжину страниц. Но вот единственный человек, который не выглядел как сбежавший больной из отделения для Недуг от заклятий больницы Святого Мунго, так это Гарри Поттер. Внешне он сохранял завидное спокойствие и, размешивая зелье почему-то семь раз по часовой стрелки, а один раз — против, лишь изредка посматривал в котел, чтобы убедиться, все ли идет по плану. Лури вернулась к своему зелью и принялась проделывать такие же помешивающие манипуляции, как и Гарри, от чего ее напиток заметно побледнел, но ей пришлось отложить палочку, потому что профессор Слизнорт объявил, что время вышло. Лури присмотрелась к Гарри, который выглядел немного удивленным. Профессор обошел всех учеников, удостоив каждого либо комментарием, либо кивком, но когда он подошел к Гарри, то стал выглядеть так, будто он сейчас взорвется от восторга, и объявил, что мистер Поттер является безоговорочным победителем и получает в награду флакон Феликса Фелициса. Теперь Гарри выглядел еще более удивленным и капельку смущенным. Лури чуть наклонила голову и задумалась. Неужели Гарри действительно не наговаривал на Снейпа на пятом курсе, возмущаясь занижением оценок и постоянным придирками, и у него действительно есть талант к зельеварению, или же здесь точно что- то не чисто. Судя по обескураженному виду Гарри, второй вариант был более вероятным. Но Лури не имела привычки упрекать или судить, она лишь поаплодировала победителю вместе со всеми и решила, что Гарри, возможно, даже если и немного сжульничал, то он оказался умнее всех правдолюбов, которые не сумели в варке напитка перейти от первой стадии ко второй. Урок кончился и шумная толпа студентов обступила профессора Слизнорта в желании задать интересующие их вопросы о ЖАБА и сегодняшнем уроке. Лури же за неимением таковых тихонько прошмыгнула к небольшому котлу на учительском столе и, приподняв крышку, втянула воздух носом. Солоноватый запах моря, аромат маминого имбирного печенья и... что-то странное. Немного терпкое, но приятное. Возможно, аромат чьего-то одеколона. Лури быстро опустила крышку на место и отстранилась. Она начала усердно вспоминать, где еще могла слышать последний запах, но ничто не шло ей в голову. Девушка вышла из кабинета и направилась на следующий урок трансфигурации, но и там вместо изучения нового заклятия Авис, она силилась вспомнить этот странный аромат. В нем было что-то знакомое, какие-то отдельные ноты, но в то же время этот запах был ей не известен. Весь день она провела в попытках вспомнить его, этот терпкий, пряный аромат, но тщетно. - Ты забыла, - вывел ее из раздумий голос Малфоя, который, бросив ей под нос учебник по Древним Рунам, уселся напротив нее в библиотеке. - Спасибо, - растерянно поблагодарила девушка, засовывая найденную пропажу в сумку. - Ну и? - вопросительно поднял бровь Драко, глядя на нее с вызовом. - Что? - спросила она вместо ответа. - И каков же запах Амортенции? Глаза Лури тут же округлились, как это обычно всегда бывало с ней в минуты смущения. - Ты ведь ушел, когда я подходила к котлам, - пролепетала девушка. - Как ты... - Дверь была открыта, а я ждал Забини, которому приспичило спросить об ошибках в его напитке Живой Смерти. Ну и как тебе запах? - Приятный, - коротко ответила она и вернулась к своему пергаменту. - Так неинтересно, - протянул Малфой. - Я жажду подробностей. - Запах моря и печенья, - отрезала Лури. - И? - Это все. - Не верю, - просто ответил он. - Морозной свежести, - отмахнулась девушка. - Врешь, - протянул Драко. - Я не вру, - оскорбленно отозвалась Лури. - И снова врешь, - ответил он. - Ты плохая врунья, Лейн. - Ну я хотела попросить у тебя пару мастер-классов в прошлом году, но была занята подготовкой к СОВ, - язвительно проговорила девушка, заставив его ухмыльнуться. - Я обещаю, что никому не скажу. - Любопытство сгубило кошку, - буркнула Лури. - Слава небесам, я не кошка! - парировал Малфой. - Я не знаю этого запаха, - честно ответила Лури, не имея желания его описывать. - Не знаешь? - переспросил Драко. - Я вроде не заикаюсь, - ответила она ему, как он когда-то ей. - Это невозможно, - удивленно проговорил он, на что Лури только пожала плечами. - А на что похож? - Слушай, Драко, я занята домашней работой, - ответила Лури. - И я была бы тебе очень признательна, если бы ты оставил меня в покое и тоже занялся чем-то полезным вроде повторения сегодняшних лекций. - Делать мне больше нечего! - фыркнул Драко. Он было открыл рот, чтобы что-то добавить, но тут же умолк, при этом лицо его стало другим, холодным и отчужденным. - Что бы ты сделала со своим флаконом Феликса Фелициса? - спросил он серьезно. - Не знаю, - ответила Лури, услышав эти нотки в его голосе, с которыми он всегда обращался к ней с важными вещами. - Я особо и не стремилась его получить. - А если бы у тебя получилось? - Тогда мне просто оно было бы не нужно — удача уже то, что я сварила сносный напиток Живой Смерти, - улыбнулась она, но тут же посерьезнела, увидев его выражение лица, такое невозмутимо и не настроенное на шутки. - Вижу, ответы на вопросы тебе даются ужасно сложно, - подмахнул ее слизеринец. - Я отдала бы его тебе, — просто ответила Лури. - Почему? - с недоумением и неподдельным удивлением спросил он. - Мне оно не нужно, - просто ответила девушка. - А тебе оно бы пригодилось, - на этой фразе голос ее прозвучал чуть тише. - Я бы не взял, - строго ответил Драко, выпрямив спину. - Почему? - Я бы воспользовался им для... - он запнулся, - если бы выиграл его сам, но от тебя бы не принял. - У тебя тоже туговато с ответами на вопросы, - буркнула Лури. - Не хочу вмешивать тебя, - он понизил голос, - в это. Я должен все сделать сам. Это мое задание. Лури поджала губы. Об ужасности этого «задания» она могла только догадываться. - Хорошо, - ответила она, снова пытаясь погрузиться в домашнюю работу, - но тогда я бы просто подлила его тебе в тыквенный сок. - Лейн, что ты несешь? - прошипел Драко. - Твои шутки в данном вопросе неуместны! Как мне еще тебе нужно объяснять, что это не игра? - Мне не надо ничего объяснять... - А похоже, надо, - лицо его перекосилось от злобы. - Я рассказал тебе даже больше, чем следовало, и уже подверг твою жизнь небывалой опасности! Ты даже понятия не имеешь, что я должен сделать! - Да мне плевать, что ты должен сделать, Малфой! - ответила она резко. - Ты — мой друг, ясно? Я знаю тебя лучше, чем ты знаешь сам себя. Я по глазам твоим вижу, что тебя от этого супер-секретного задания воротит, ты не хочешь его выполнять, но должен ради своей семьи. И знаешь, что я тебе скажу: я бы сделала тоже самое! Я бы все сделала ради моих родителей, ради Луны, ради дяди Ксенофилиуса. И мне абсолютно все равно, что ты должен сделать. Я бы сделала то же самое для моих родных! И я не такая святая, как ты думаешь. Я могу обмануть, украсть или убить для своей семьи, уяснил? Драко усмехнулся. - Какая же ты глупая, Лейн, - отозвался он, вертя в руке перо, еще не испачканное чернилами. - А ты тоже смотрю не шибко умный, раз болтаешь со мной о том, о чем мне знать и вовсе не следовало, да еще и в библиотеке, где сейчас добрая часть Хогвартса может услышать наш разговор при помощи удлинителя ушей из магазина братьев Уизли, - отрезала Лури. - А теперь, настоятельно тебя прошу, оставить меня наедине с домашней работой по Нумерологии. Драко без единого слова поднялся со стула и, окатив ее холодным взглядом, с маской презрения удалился. Лури тяжело вздохнула и закрыла уши руками. Не надо было так с ним говорить. На него столько свалилось, причем, видимо, такого ужасного, что ему даже тяжело держать это в себе, а она вместо того, чтобы помочь ему разделить этот груз, как и обязалась, ворчит на него похлеще старой бабки. И какой она друг после этого? Она единственный человек, с которым он может поговорить и который не растрепет содержание их личной беседы всему Хогвартсу. Он доверяет ей и боиться за нее, поэтому и не рассказывает всей правды, играя на ее трусости и огрничиваясь рассказами о том, как все это опасно, а у самого душа разрывается. Лури со злобой захлопнула учебник и отправилась в башню факультета. Она была готова ударить саму себя за небывалую глупость. На утро она встала совершенно разбитой, всю ночь она сначала ворочалась в кровати, ненавидя себя за то, что так говорила с Драко в библиотеке, а потом снова мысли о войне, о выборе, снедающий страх и куча предположений. К рассвету все это слилось в один громкий неразборчивый шум в ее маленькой головке, обрамленной каштановыми локонами. Не помня, как умывалась, одевалась, собирала волосы в новую прическу, что придумала этим летом, Лури спустилась в Большой зал к завтраку, где ее уже ждала Луна. От подруги не скрыть подавленный вид и бледность лица, поэтому Лури сказала напрямую, что спала очень и очень плохо. Луна предложила ей подняться в гостиную Рейвенкло и выпить настойку корней слив-цеппелин, которая повышает жизненный тонус и избавляет от головокружений, но Лури отказалась. Ей было ужасно лень вставать со скамьи и передвигать ноги. Она даже ложку подняла с трудом, чтобы почерпнуть из тарелки немного овсянки, правда прилет сов, несущих пухлые конверты и посылки, завернутые в пропитанную водоотталкивающими чарами бумагу избавил ее от этого лишнего движения. Письмо упало Лури чуть ли не в полную каши тарелку, если бы не расторопная Луна, поймавшая его на лету. Девушка поблагодарила подругу и распечатала конверт. Сначала она подумала, что это какая-то шутка, потому что взору девушке предстали не буквы привычного английского алфавита, а незнакомые ей руны. Лури посмотрела обратную сторону письма, но она была пуста. Она снова посмотрела на ряды ровных палочек и загогулин. Лури потерла глаза и огляделась, и тут взгляд ее упал на учительский стол, за которым восседал профессор Слизнорт, с аппетитом уплетающий свой омлет с беконом. Девушка чуть не вскрикнула от радости. Письменность драконов! Как она могла так долго соображать! Лури пожелала Луне удачного дня и предупредила, что перед занятиями все-таки забежит в свою комнату, чтобы выпить настой из корней слив-цеппелин, за что получила одобрительную улыбку подруги. Она мчалась в башню быстрее снитча. Добравшись до своей комнаты, девушка подлетела к сундуку, отперла его и достала оттуда маленькую табличку, на которой была расшифровка драконьей письменности. Лури схватила первый попавшийся листок из недр сундука, выудила из сумки перо и чернильницу и принялась за расшифровку. Родители писали, что они вступили в Орден Феникса, поэтому теперь их переписка не может происходить обычным образом. Также они не забыли упомянуть, что очень ее любят и с нетерпением ждут рождественских каникул и ее возвращение я домой. Лури само письмо и расшифровку и сунула в карман мантии, чтобы позже бросить в пылающий огонь камина в гостиной. Хранить подобного рода записки опасно, даже если они и зашифрованы. Прочтя послание родителей, Лури чувствовала себя опустошенной. Они вступили в Орден Феникса. Опаснее этого может быть только попытка отобрать у самки дракона ее яйцо. Лури закрыла лицо руками. Она нарочно уехала в Хогвартс, чтобы не подвергать их жизни опасности, а они берут и подставляются под палочки Пожирателей смерти. Девушка была обеспокоена, раздражена и раздосадована одновременно. Лури не знала, что она больше чувствует — страх за родителей или злость на них. Пружины кровати под весом ее тела жалобно скрипнули. Тепло постели, противный дождь за окном, гул в голове и свинцовая тяжесть в мышцах так и просили остаться здесь, в этой уютной комнате и провалиться в сладостную негу сна. Но Лури распахнула глаза и спрыгнула с кровати. Девушка поняла, что со вступлением родителей в Орден Феникса, их письма будут короткими и редкими, а вынести этого неведения и незнания она не могла. Хогвартс охраняется всеми возможными способами, так почему бы здесь не быть кому-нибудь из Ордена? Лури потерла виски. Теперь надо блестяще отработать все занятия, чтобы со спокойной душой идти в Хогсмид, там-то уж точно будет много народу из Ордена, у кого она сможет спросить о родителях. На душе ей стало чуточку легче. Буквально через неделю походы в Хогсмид были разрешены и Лури со всех ног понеслась в деревню, не смотря на проливной дождь и сильнейший ветер, гнувший ветки даже могучей гремучей ивы. Лури ввалилась в «Три метлы», дрожа от холода, и плюхнулась на одно из свободных мест за одиноким столиком в углу. Мадам Розмерта была так добра, принеся ей кружку обжигающего кокао и тарелку печенья, ведь обычно заказы приходилось делать самому и ожидать их у стойки. Девушка сделала глоток и обожгла небо, но вскоре она уже привыкла к горячей шоколадной жидкости и опустошила чашку без всяких проблем, как и тарелочку с печеньем в форме зверюшек. Щеки у нее раскраснелись, а в ушах перестало гудеть. Лури огляделась, но не встретила ни одного знакомого лица, которое бы могло служить в Ордене Феникса. Она расплатилась за заказ и вышла наружу. Дождь прекратился, и теперь вместо него шел липкий снег. Лури поправила шарф, чтобы лучше закрыть горло и начала снова выискивать знакомых в толпе на площади, и на этот раз удача ей улыбнулась. Мышиного цвета волосы Нимфадоры Тонкс пусть и не были таким привычно яркими, но все же выделяли ее среди других. Лури опрометью кинулась к ней. Со слов Тонкс, она поняла, что с ее родителями все хорошо, а зашифрованное письмо было скорее перестраховкой, нежели обязательством, и попросила ее особо не волноваться насчет родителей, так как они уже успели проявить себя как один из лучших. Услышав эти слава, в груди Лури слились два противоречивых чувства: гордость за своих маму и папу и страх за них. Получается, они уже принимали участие в битвах с Пожирателями смерти? Тонкс сурово заметила, что она не может разглашать эту секретную информацию ни как член Ордена, ни как мракоборец, и что она уже и так многое ей рассказала. Лури и не смела просить о большем, так как понимала, что все это должно и так держаться в стражайшей тайне. Она поблагодарила Тонкс и поспешила в замок к Луне. Лури шла очень быстро,отчего ноги ее тут же заболели. Мысль о том, что ее родителям угрожала опасность, что в любой момент они могли погибнуть, не покидала девушку. Она так глубоко погрузилась в размышления и печаль, что пронзительный крик прозвучал будто издалека, хотя на самом деле Кэти Белл, вознесясь на высоту шести футов кричала всего в нескольких шагах от нее. Лури не могла отвести глаз от этой ужасной картины, пока девушка не рухнула на землю и не начала корчиться в ужасных конвульсиях. Ее подруга, которую звали Лианна, бросилась к ней, как и Гарри, Рон и Гермиона. Лури подошла чуть ближе и смотрела на бедную, кричащую Кэти, и не могла пошевелить ни одним мускулом. Время будто остановилось, и казалось запустилось только тогда, когда к компании подошел Хагрид. Он осмотрел не прекращающую кричать Кэти и, подхватив ее на руки, бросился к замку. Ребята двинулись за ним. В кабинете профессора МакГонагалл они поочередно рассказали о том, что видели. Когда каждый из них закончил со своей версией произошедшего, Гарри высказал свое предположение: он считал, что ожерелье, которое и вызвало у Кэти такие страшные муки, было проклято ни кем иным, как Драко Малфоем. Лури была просто поражена. Нет, он не мог этого сделать. Не мог. В груди девушки будто что-то раскололось. Она не могла не признать, что в словах Гарри могла быть чистая правда. Лури знала, что Драко было поручено какое-то опасное задание, которое он обязательно должен выполнить, иначе его семья... Лури не могла произнести этого даже в своей голове. Получается, что проклятое ожерельсе с опалами действительно могло быть передано Кэти Белл Драко Малфоем, являясь этой самой ужасной миссией или же ее частью. Девушка попыталась ничем не выдать своих догадок. Профессор МакГонагалл же уверила Гарри, что Драко Малфой просто физически не мог находиться в момент проклятия Кэти в Хогсмиде, так как отбывал у нее наказание за не сделанное домашнее задание. Лури немного успокоилась, но не до конца. Она знала о Драко больше, чем все присутствующие в кабинете, поэтому не стала верить словам декана факультета Грифиндор с такой легкостью, как Рон и Гермиона, которые не воспринимали подозрения Гарри всерьез. Последующие дни Лури жила с этими страшными мыслями, что, возможно, Драко был виновен в проклятии Кэти. Девушка решила, что спрашивать об этом друга напрямую не самая удачная идея, поэтому она продолжала делать вид, что эти пугающие размышления о его причастности к этому происшествию и вовсе не посещали ее головы. Они все также продолжали делать иногда вместе домашние задания и готовиться к тестам, когда Драко все-таки соизволил снизойти до подобного времяпрепровождения. Лури уже не позволяла себе также шутить и вызывать его на словесную пикировку, в виду заметных перемен его настроения. От нее не могли укрыться появившиеся у него раздражительность, молчаливость, а также чрезмерная бледность лица и синяки под глазами. Лури хранила молчание относительно этих изменений, а также не обращала внимания на его огрызания или колкие шпильки в ее адрес. Похоже, смысл ее политики игнорирования со временем дошел до него, ибо теперь Драко старался сдерживать себя в разговорах с ней и иногда даже позволял себе улыбнуться. Лури считала это рождественским чудом. Вообще дух Рождества уже вовсю хозяйничал в замке: недавно Хагрид приволок из леса несколько больших елей, которые были тут же наряжены лучшими игрушками и гирляндами, которые ей когда-либо довелось видеть, мишурой украсили перила лестниц и, конечно, не обошлось и без веточек омелы, притаившихся в самых неожиданных местах. Даже не верилось, что всего через несколько дней все они уже будут дома, вместе с родными и близкими есть всевозможные праздничные вкусности и распевать хоралы! Это воодушевляло Лури как ничто иное, заставляя учиться усерднее, что не могли не отметить преподаватели. Профессор Слизнорт даже пригласил ее на рождественскую вечеринку. Эта новость немного сбила девушку с толку — она никогда за всю свою жизнь не посетила ни одной вечеринки. К счастью, профессор преподнес ей приглашение на две персоны, на нее и ее спутника. Лури страстно хотела пригласить Драко, зная, что он приглашен не был, но понимала, что это вызовет массу толков и мерзких слухов. И все-таки она решила, что молчать о своем приглашение будет очень невежливо и позвала Драко на рождественский вечер. И он отказался. Лури немного растерялась, и он, заметив это, объяснил ей, что дело заключается вовсе не в ней, а в неотложных делах. При этом он отвел в сторону взгляд, и Лури не стала допытываться у него о планах на этот вечер. Лури была рада, что единственное платье, взятое ею с собой на всякий случай, пригодилось, но была ужасно расстроена из-за того, что Драко не мог пойти вместе с ней. Также в душе ее неизменно присутствовал страх за него по причине этого задания. Это чувство было чем-то схоже с тем, что она испытывала насчет родителей. Страх за то, что она больше никогда не сможет увидеть их лиц, не услышать их голоса, не обнять их. Она стукнула кулаком по столу. Чертова война! Горите вы в аду со своей власть, Темный Лорд! Сколько еще вы хотите жизней отнять, сколько судеб разбить, сколько детей оставить сиротами, сколько матерей и отцов вы хотите сделать несчастными? Она сжала губы, чтобы не расплакаться. В любой момент в этот список могли попасть ее родители, родные, друзья, она сама. И в него уже попал Драко. Его судьба уже разрушена, и возможность собрать ее, склеить гасла с каждым днем. Лури посмотрела на себя в зеркало. Еще никогда она не казалась самой себе такой драматически красивой. Длинное зеленое платье из струящейся ткани, крупные серьги в ушах с изумрудами (наследство от бабушки-француженки), алые губы и каштановые волосы, убранные в праздничную прическу для особых случаев. Она не любила свою внешность. Миндалевидные зеленые глаза, маленький нос, четко очерченные губы, высокие скулы, немного веснушек — ее лицо сочетало в себе черты аристократизма и крестьянской простоты, что не казалось ей особо привлекательным лучше уж что-нибудь одно, нежели множество всего совершенно между собой не сочетаемое. Ее внешность была такой же как война — две стороны сплетались во едино, убивая достоинства друг друга, не оставляя ничего привлекательного. Но сейчас, в этот вечер, нет никакой уродливости в ее лице, а значит и войне не место в нем. Никаких противостояний, никаких разных сторон. Только веселья, только красота и только счастье. Она аккуратно спустилась по ступеням в гостиную, где ее ждала Луна, чтобы вместе отправиться на встречу с Гарри, ведь он выбрал ее подругу себе в спутницы. - Какая ты красивая, - проговорила Луна, обегая ее фигуру своим затуманенным взглядом. - Ты тоже очень красива, Луна, - и Лури ни капли не слукавила: Луна и правда была очень мила в своем серебристом платье с вышитым на нем маленькими звездочками и таких же блестящих туфлях на маленьком каблучке. - Этот вечер будет чудесным, - все таким же тихим и пространным голосом заметила Луна, и они поспешили на рождественский вечер. Гарри уже ждал их у лестнице, ведущей в подземелья. Лури было очень неловко от его комплиментов, поэтому она поспешила вперед к кабинету. Веселье уже было в самом разгаре. Звучала тихая музыка, учителя и ученики, разбившись на группки разговаривали, смеялись и говорили тосты с пуншем за здоровье друг друга. Профессор Слизнорт приветствовал прибывающих гостей и, завидев Лури, поспешил с ней поздороваться, а также отметить ее красоту в этот вечер. Лури ужасно смутилась, даже еще сильнее, чем от комплиментов Гарри. - Неужели вы пришли одна? - воскликнул профессор, узнав об отсутствии у нее спутника в этот вечер. - Да, сэр, - ответила она, пожимая плечами. - К сожалению, никто не смог сопровождать меня. - Могу сказать, что они полнейшие дураки! - резко отозвался о них профессор Слизнорт. - Вот увидите, они еще пожалеют, что не пошли вместе с вами. Помяните мое слово, дорогая! Лури присоединилась к Луне и Гарри, но вскоре покинула их, так как подруга принялась разговаривать с изрядно подвыпившей профессором Трелони, а Гарри помогал Гермионе спрятаться от Кормака Макалаггена, ее очень навязчивого спутника. В компании Джинни и Дина она тоже долго не задержалась, не желая мешать их паре. Так Лури решила отойти к стенке и наслаждаться вечером в одиночестве, иногда заметно смущаясь от взглядов, бросаемых на нее некоторыми молодыми людьми. После того, как Блез Забини пригласил ее на танец, она вовсе решила больше никогда не пользоваться косметическими чарами, а платье и вовсе убрать в кладовую по приезду домой. Лури не любила излишнее внимание к своей персоне, особенно со стороны противоположного пола. Это заставляло ее чувствовать себя неловко и считать их признаки восхищения ею как насмешку, так как не считала себя достойной настоящего восхищения. Песня закончилась, и Забини, поцеловав ей руку, как истинный джентльмен, отпустил ее из плена своего общества. Дверьв кабинет хлопнула, заставив многих обернуться и увидеть очень занятную картину: Аргус Филч вел Драко Малфоя к профессору Слизнорту, держа за ухо. Лури позволила себе тихонько хихикнуть в стакан с пуншем, делая вид, что делает глоток. При всем ее отношении к Драко это выглядело действительно забавно. Как поняла девушка из обрывков фраз, которые донеслись до ее слуха, Драко хотел проникнуть на вечеринку, но не имел приглашения, а профессор Слизнорт, по доброте душевной, разрешил ему остаться. Правда не начавшемуся веселью положил конец профессор Снейп. Лури облизнула губы. От пунша у нее в голове все смешалось, и она была не в состоянии проанализировать произошедшее, что было очень не кстати, ибо поразмышлять было над чем. Зачем Драко было проникать на вечеринку профессора Слизнорта, если Лури приглашала его пойти вместе с ней? Да, это вызвало бы рождение кучи небылиц среди женской половины школы, но самое главное заключалось в том, что у Драко была возможность попасть туда. Вывод напрашивался только один — Драко малфой соврал о своих целях нахождения на этаже. Лури прекрасно понимала, что если Драко что-то было нужно на вечеринке Слизнорта, то он бы принял ее приглашения даже не задумываясь о репутации обоих. И если же он соврал, то каковы настоящие мотивы его околачивания рядом с кабинетом? Лури поставила свой стакан на столик и подошла к профессору, чтобы поблагодарить за прекрасный вечер. Профессор Слизнорт был явно опечален ее уходом. Он попросил ее задержаться еще на немного, но девушка сослалась на ужасную усталость и гору домашней работы, которую следует выполнить на предстоящих выходных, и покинула вечеринку. Лури медленно брела по коридору к башне Рейвенкло, напевая песню Селестину Уорлок «Своим колдовством ты украл мое сердце» и неся в одной руке пару туфель на каблуках. Вечер действительно удался. Он заставил ее забыть все эти страхи, сомнения, переживания, что так мучили ее, и просто расслабиться, как раньше. Кажется, посещение вечеринок будет ее любимым вариантом проведения свободного времени. - Лури? - недоверчиво спросил знакомый голос из-за спины. Девушка обернулась и увидела Драко Малфоя, быстрым шагом направляющегося к ней. - Что ты здесь делаешь? В такое время! - спросил он, обводя ее взглядом. - Я была на вечеринке, - просто ответила она, поставив туфли на землю. - И решила, что на сегодня веселья хватит. Прости, что я в таком виде, - она улыбнулась, указывая на пару обуви на полу. - Давай помогу, - Драко подал ей руку, за которую она ухватилась, чтобы не потерять равновесия, взбираясь на высоту каблуков. - Благодарю, - ответила она, разжав пальцы и оправляя платье. - Тебе идет зеленый цвет, - отметил он. - Надо было оставить тебя на Слизерене. - Впервые Драко Малфой признает свою ошибку, - усмехнулась девушка. - Если вам так угодно, миледи, - пожал плечами Драко и улыбнулся. Почему-то его комплимент не смутил Лури, а даже наоборот, заставил в ее груди разлиться какому-то приятному чувству. Она не хотела портить такой хороший момент, и прикусила язык, чтобы не спорость какую-нибудь шутку о его пребывании на вечеринке, если это можно так громко назвать. - Что же, время уже позднее, а приличным девушкам не пристало ходить по старинным замкам в одиночку, - улыбнулась она. - Так ты и не одна, - ответил он. - Позволишь проводить тебя? - Почему бы и нет. Она уже зашагала вперед, но он схватил ее за плечо, заставив остановиться. - Если уж ты позволила себя проводить, то давай все сделаем по правилам, - он положил ее руку себе на сгиб локтя, поддерживая ее хрупкую фигуру на каблуках. - Другое дело, - заметил он, мерно вышагивая с ней под руку по каменному полу. - Ваша галантность,как и ваша доброта, мистер Малфой, не знает границ, - засмеялась девушка. Ее заливистый смех отражался от стен и эхом раздавался в коридоре, как звон серебристого колокольчика. Лури, продолжая смеяться, чуть приподняла подол своего длинного платья, но тут ноги ее подкосились и она точно упала бы и сломала лодыжку, если бы не Драко, подхвативший ее за талию. - Видимо, одной ногой я наступила на ткань, - простонала она, опираясь на руку Драко. - Тебе надо присесть, - он вытащил палочку и наколдовал мягкую подушку. - Вот, аккуратнее. - Там ничего особенного, Драко, - проговорила она, набрасывая на лодыжку подол платья. - Я дойду, просто помоги мне добраться до гостиной, пожалуйста. - Это займет всего пару минут, - успокоил ее слизеринец, убирая ткань с лодыжки. - Нет, не надо... Но Драко уже нацелил палочку и произнес заклинание. В стопе разлилось тепло, переходя выше по ноге, заставляя боль отступить. - Вот и все, - проговорил Драко, убирая палочку в карман пиджака. Он помог ей подняться на ноги. - Спасибо, - поблагодарила Лури, забирая у него свои туфли. Они стояли совсем близко, так как Драко держал ее за талию во время подъема и, похоже, он не спешил отпускать спасенную. - Не за что, - тихо ответил он, не сводя взгляда с ее лица. Она была такая красивая, такая беззащитная. Все время она старалась о нем заботиться, верила в него, все для него делала, а он никогда ничем не платил ей взамен. И в этой беззащитности, она была не менее очаровательна, чем в своей решимости. - Думаю, можно уже отпустить, - улыбнулась она, указывая взглядом на его руку. Драко смутился и убрал ладонь с ее талии, но вот сдвинуться с места ни одному из них не удалось. Босые ноги Лури словно приклеили к полу. Она приподняла подол платья и снова попыталась сделать шаг, но тщетно. - Вот черт, - проговорил Драко. - Что? - спросила она, пытаясь передвинуть ноги без особого успеха. Он указал пальцем наверх, где висела веточка омелы, а в голове Лури сразу пронеслась мысль, сколько же там притаилось нарглов. - И? - спросила она недоумевая. - Мы не сможем уйти из-под ветви омелы, - проговорил Драко глухим странным голосом, - если не поцелуемся. - И другого способа нет? - испуганно спросила Лури. - По крайней мере я его не знаю, - ответил Драко. Лури сильнее сжала каблуки туфель. Перспектива поцелуя ее немного пугала. А если говорить совсем откровенно, то ее пугала перспектива поцелуя с Драко Малфоем. - Я... - пролепетала Лури, - Я никогда не целовалась! Я не знаю, как там... И что там... - Успокойся, - спокойно проговорил Драко, кладя ладони ей на плечи. - Все будет хорошо. Это же просто поцелуй с парнем. Бояться надо поцелуя с дементором. Лури нервно хохотнула. Она не знала, хотелось ли ей его целовать или нет. Все как-то слишком быстро получилось. Она еще не готова. - Закрой глаза, - проговорил Драко. - Нет, - упрямо ответила девушка. - Лури, я устал и хочу спать, как, уверен, и ты, поэтому, прошу тебя, делай, что я говорю, - спокойно попросил он. Девушка сглотнула комок в горле и сомкнула веки. Ее немного потряхивало, прямо как перед устным экзаменом в прошлом году. - Сделай глубокий вдох, - шепотом сказал он. Лури вздохнула так глубоко, как только могла. И ощутила на своих губах прикосновение его губ. В голове зашумело, будто тысячи голосов заговорили в ней одновременно, сопровождая свои речи бурными аплодисментами. Дрожь ушла, уступив место сладостной истоме, как в те моменты, когда лежишь в теплой постели и, кажется, словно тебя качает как маятник на границе реальности и сновидений. Его губы нежно ласкали ее, не нахально, не настойчиво, а очень осторожно и бережно. Драко обхватил ее за талию, не давая упасть от нахлынувших чувств. Сам он очень плохо соображал. До него осталось загадкой, как он сумел не грохнуться в обморок. Ему доводилось целовать многих девушек, но никогда он еще не чувствовал во время поцелуя с ними того, что чувствовал, касаясь ее губ. Такое ощущение, что его ударили десятками заклятий одновременно. Земля уходит из-под ног, а тело готово растечься по полу стыдливой лужей от переизбытка прекраснейших эмоций. Запас дыхания заканчивался у обоих, и они отстранились друг от друга. Лури опустила голову, не желая встречаться с ним взглядом. Драко, тяжело дыша, мечтал увидеть ее глаза, услышать ее голос или же вновь ощутить сладость ее губ. Он аккуратно приподнял ее голову, касаясь подбородка пальцами, и снова припал к ее раскрытому алому рту. Девушка не смела сопротивляться. Она вообще не хотела покидать этот восхитительный момент и желала оставаться вечно в его объятиях и во власти его губ. Послышалось странное жужжание и звон, будто бокалом запустили в стену, заставив его разбиться на мириады осколков. - Кажется сработало, - пытаясь отдышаться прошептал Драко. - Да, - ответила Лури, касаясь пальцами его щеки. - Сработало. Они соприкасались лбами, оставляя между губами расстояние в несколько жалких миллиметров. Драко уже хотел снова коснуться их, таких манящих, чуть приоткрытых, но она резко отстранилась и, закрыв лицо руками, отвернулась. Также резко она отняла ладони и повернулась к нему. - Думаю, нам стоит лечь спать, - проговорила она с очаровательной стыдливой улыбкой. - Да, - ответил он, сглотнув комок в горле. - Спокойно ночи. - Спокойной, - вторила она ему. Он зашагал прочь, не смея оглянуться. Лури стояла и смотрела ему в след. В груди у нее все горело, а на губах чувствовался жар его поцелуя. Казалось, секунда — и из ее сердца выльется горящее жидкое пламя. Еще никогда она не была так счастлива. Теперь уже точно вечеринки станут ее любимым временем препровождения. Неделя пролетела как один день. На совместных уроках они позволяли себе лишь незаметно переглянуться пару раз, но не более. А Лури так хотелось еще раз прожить тот вечер, тот чудеснейший вечер на свете. Снова почувствовать его объятия, услышать его шепот так близко над ухом, что сердце замирает, а затем его поцелуй, лишающий способностей мыслить и дышать. Она лелеяла эту мечту днями и ночами. И заходя в один из вагонов Хогвартс-экспресса, она впервые в все свое обучение не хотела покидать Хогвартс. Лури ехала домой, но все ее мысли остались там, в этом темном коридоре старинного замка, по которым обычно опасно ходить в одиночку, особенно молодым девушкам. Лури была так опьянена своим счастьем, что не замечала ничего вокруг, даже косых взглядов Гермионы и Гарри, сразу смекнувших что к чему. Если бы не Луна со своим предложением сыграть в триктак, то Лури пришлось бы на скорую руку придумывать объяснения своим полетом в облаках. Луна лишь одарила подругу многозначительным взглядом, сдавая карты, когда их попутчики закупались сладостями у проезжающей мимо тележки. Луна была не из тех, что любопытничает на личные темы, но оставлять ее в полном неведении Лури самой не хотелось. Ее счастью нужен был выход наружу. Поезд остановился на платформе девять и три четверти, полной ожидающих своих детей родителей. Лури вышла из вагона, прыгнув через зазор между ступенькой поезда и пероном, и принялась высматривать глазами родителей. Улыбающуюся маму в синем платье, новой шляпке с оборками и накинутой на плечи мантией в тон, курящего трубку отца в неизменном костюме-тройке, в черном котелке на голове и с саквояжем в руке. Но их не было. Одинокой фигурой стоял около здания билетной кассы мистер Лавгуд в черной длинной мантии, застегнутой на все пуговицы, и таком же черном цилиндре. Лицо его было бледнее обычного, а глаза менее выразительные, чем обычно. Лури и Луна медленно подошли к нему и обняли поочередно. - Дядя, а где мама и папа? - с надеждой на сюрприз дома спросила девушка. - Лури, - начал тихо мистер Лавгуд, - поехали домой... - Они готовят сюрприз, да? - не унималась девушка. - Тетя Кэррин печет торт с карамельными розами, поэтому они не смогли приехать, да, папа? - спросила Луна с широкой мечтательной улыбкой. - Лури. Луна, - проговорил мистер Лавгуд, кладя каждой из девочек ладонь на плечо, - Дарси и Кэррин погибли в борьбе с Пожирателями смерти вчера ночью. Хогвартс-экспресс издал протяжный громкий свист, заставивший многих закрыть уши, заглушил истошный крик Лунарии Скарлетт Лейн. Песня к главе: David Guetta - Baby When the Lights Go Out Примечание автора: Эрнест Дрейк - известный драконовед, автора книги "Драконоведение". Естественно, как вы могли уже догадаться, премия его имени не присуждается ни в нашем мире, ни в магическом, а является плодом моей фантазии. http://ru.monstrology.wikia.com/wiki/%D0%94%D0%BE%D0%BA%D1%82%D0%BE%D1%80_%D0%AD%D1%80%D0%BD%D0%B5%D1%81%D1%82_%D0%94%D1%80%D0%B5%D0%B9%D0%BA Автор книги «Восточные Драконы: от линдворма до китайского луна» Чжин Соу также выдуман автором. Но я была бы не прочь почитать подобное исследование.