Не будите спящего дракона

Звонкий смех Лури отражался от стен, заполняя собой коридор одного из этажей Хогвартса. За окном жутко завывал ветер, а мелкий дождь бился о стекло, желая пробраться внутрь, будто вся эта мерзейшая погода была ему не приятна и он сам пытался скрыться от нее в теплом и надежном месте. - Не верю! - воскликнула она, кладя в рот очередную печенюшку в форме гиппогрифа. - Не мог ты наколдовать такое, когда тебе было всего лишь девять! - Не веришь — спроси Панси, - улыбаясь ответил Драко. - Она до сих пор комплексует по поводу своих ушей! Считает, что мама уменьшила их недостаточно, и они могли бы быть намного меньше. Хотя я считаю, что ей стоит переживать по поводу ушей в последнюю очередь! - Драко, - она укоризненно посмотрела на него. - Это не вежливо! - Ее же здесь нет! - развел руками юноша, показывая, что они совершенно одни в этом коридоре. - Все равно! - не унималась Лури. - Это не вежливо! - Ну хорошо, хорошо, - закатил глаза Драко. - А почему ты не ешь печенье? Ты же любишь имбирное. - Нет, что ты! Оно очень вкусное, но я же не могу съесть все одна, - девушка отправила в рот еще одно печенье и придвинула коробку к Драко. - Я и так съела уже почти всю коробку! - Мама присылает мне тонны всевозможных сладостей, - ответил Драко. - Порой мне кажется, что она не до конца понимает, сколько мне лет. - Для сладкого никогда не поздно быть взрослым, - проговорила девушка, прожевав лакомство. - И потом, это же здорово, что она так заботится о тебе, балует. - Да, здорово, - ответил он. Сердце его защемило. В этом вся и беда. Женщины, которые его любят, иногда совсем теряют над собой контроль и, заботясь о нем, забывают напрочь о самих себе. - А откуда ты знаешь, что я люблю имбирное печенье? - спросила девушка. - Я ведь, кажется, никогда этого не говорила. - Имбирным печеньем пахла твоя Амртенция, ты сама мне сказала. А еще морским бризом и ароматом, который ты не можешь вспомнить. - Верно, - ответила Лури, и лицо ее озарила улыбка. - Ты запомнил. - Конечно, - сказал Драко таким тоном, будто по другому и быть не могло. - Кстати, ты не выяснила, что был за последний запах? - Нет, крутится в голове, но вспоминать не могу, - с невинным выражением лица ответила Лури, беря следующее печенье. - Точно? - спросил он, прищурившись. Девушка кивнула. - И не стыдно ли вам лгать, Лунария Скарлетт Лейн? - спросил Драко с усмешкой. - Я не вру! - оскорбленно воскликнула Лури. - Как ты вообще мог такое подумать? Зачем мне тебе врать? - Вот не знаю, но у тебя на лице написано, что ты говоришь неправду, - ответил Драко, указывая на нее как на нашкодившую первогодку. - А я не люблю, когда мне врут. - Драко, я говорю правду — я не знаю! - ответила она, воздев глаза к потолку, чтобы он не смогу увидеть задорных огоньков в ее взгляде. - Тогда я забираю печенье, - сказал он, забирая у нее коробку. - Стой! - воскликнула девушка, хватая его за руку. - Я скажу, только... только сначала ты скажи мне, как пахнет твоя Амортенция! - Я ее не слушал, - отмахнулся он. - Да брось! - ответила Лури. - Вот теперь ты врешь! - Я в отличие от некоторых маленьких и очаровательных лгунишек говорю чистейшую правду. - Где бы записать — слизеринец говорит правду! - Сейчас точно печенье заберу. - Но Драко, пожалуйста! - взмолилась она. - Я же сказала тебе то, как пахнет моя Амортенция, теперь твой черед! Он смерил ее взглядом и снова сел на подоконник, придвигая к ней полупустую коробку. - Хорошо, - согласился он, глядя на нее в упор, пока она как можно более эстетично жевала очередное печенье. - Первый запах - это мед. - Мед? - переспросила девушка. - Ты любишь мед? - Да, а что в этом такого? - Ничего, ничего, - она покачала головой. - Прости, я тебя перебила, продолжай. - Второй запах — это кожа. - Почему? - спросила Лури после небольшой паузы, которую он дал ей намеренно, чтобы она смогла задать интересующие ее вопросы. - Так пахнет конная амуниция, а я люблю ездить верхом. - Ты умеешь кататься на лошади? - Катаются дети на пони, а я езжу верхом, - поправил он ее. - И да, я умею. Еще с детства отец привил мне любовь к этому благородному занятию. Правда, я немного испортил его представление о себе как о наезднике. Многие маги поручают запряжение лошади домовым эльфам или же делают это сами при помощи магии. Я же люблю застегивать уздечку и надевать на лошадь седло самостоятельно. Это меня успокаивает. Тихое дыхание лошади, хруст сена под ее копытами, скрип застежек и этот дурманящий запах кожи. В этом есть какая-то гармония. Единение человека и животного порождает силу, мощь, грацию без всякой магии. В этом что-то есть. Лури кивнула. В тот момент Драко казался ей таким простым, обычным юношей, у которого есть свои вкусы, предпочтения и желания, что он обычный, такой же как и она, что он не только аристократ, наследник древнейшей фамилии, а просто человек из плоти и крови. Она еще никогда не видела в нем столько простоты, которая, сплетаясь с его холодной и строгой внешностью, давала ему еще больше очарования. Перед ней стоял совсем другой Драко Малфой, но от этого не менее любимый и родной. А третий? - спросила она, прерывая их общую задумчивость. - О, это самый интересный из всех ароматов, - проговорил юноша. - Он такой приятный, свежий, цитрусовый, ненавязчивый, но сильный, такой сладкий, будто я нахожусь во фруктовом саду во время сбора урожая. С каждым словом он придвигался к ней все ближе, приближаясь к ее шее, целуя ее бледную кожу, вдыхая ее запах. - Это я, - прошептала Лури, пытаясь сохранять разум, пока его губы касались ее шеи. Она повернула голову и их лица оказались на расстоянии поцелуя. - Да, - прошептал он и улыбнулся. - Это твой запах. В тот вечер, под омелой, ты была так близко, так же как сейчас, и я потерял голову от этого невероятного аромата, который полностью отражал твою натуру — пылкую, эмоциональную, страстную, но в то же время сильную, терпеливую, благородную. Ты имеешь все то, что заставляли меня требовать от других на протяжении всей моей жизни, и одновременно все то, чего меня учили избегать и презирать. Ты чем-то похожа на меня, но в то же время совсем другая. Ты понимаешь меня и заполняешь бреши в моей душе. Это я и люблю в тебе. Она смотрела в его серые глаза и чувствовала, как в голове у нее пытаются мысли. В суставах ощущалась свинцовая тяжесть. Драко легко коснулся губами ее губ и отстранился. - А какой же твой третий запах Амортенции? - спросил он непринужденным голосом, словно и не было этого сближения между ними. - Это.. это... - запинаясь, начала девушка. Лури почувствовала, как ее бросает из жара в холод. Узел сине-бронзового галстука стал казаться ей слишком тугим. Она буквально задыхалась. В глазах у нее потемнело от нехватки воздуха. Пальцы соскользнули с края уже пустой коробки из-под печенья. - Драко, - прохрипела она, - мне не хорошо. Он внимательно смотрел на нее. - Драко, - взывала она, - помоги мне. - Я помогаю, Лури, - ответил он спокойно, обнимая ее за талию и потом беря на руки. - Что со мной? - на последнем издыхании прошептала Лури. - С тобой все хорошо. Все будет хорошо, милая. Ты веришь мне? - она слышала стук его шагов. - Да, но... - Так надо, Лури, - уверенно ответил Драко. - Поверь мне. Веки ее сомкнулись, и Лури провалилась в сон. Драко смотрел на ее умиротворенное лицо и закусил губу. Через несколько часов он должен открыть путь Пожирателям смерти в Хогвартс, и она не должна стать свидетельницей этого. Драко было глубоко плевать, что случится с самим замком, учителями, учениками, с ним самим. Главной задачей для него стала забота о Лури, о ее безопасности на этот страшный вечер. Она ни под каким предлогом не согласилась бы затаится в спальне на время операции, поэтому Драко нужно было проверенное средство, которое могло бы обездвижить ее разум и тело как минимум на шесть часов.Стащить Усыпляющее зелье оказалось не слишком сложной задачей, учитывая память и внимательность Слизнорта, а точнее их полное отсутствие. Присланное матерью печенье оказалось так же как раз кстати. Самое сложное заключалось в том, чтобы разыграть этот маленький спектакль наилучшим образом, и теперь когда он нес ее в Больничное крыло, выше которого находилась только башня Рейенкло, но туда ему не было возможность принести ее бессознательное тело, а вот под неустанным надзором мадам Помфри она была хоть в какой-то безопасности. Драко смотрела на ее лицо и гнал от себя страшные картины того, что может случится в Хогвартсе этим вечером. Он мысленно умолял небеса, чтобы его план оправдался, чтобы она была в безопасности на момент прихода Пожирателей. Драко надеялся, что молитвы его будут услышаны, когда переступал порог большой светлой комнаты, уставленной одинаковыми железными кроватями. - Что же стряслось? - спросила мадам Помфри, осматривая Лури. - Право слово, эта девочка все время попадает в какие-нибудь переделки! - Понятия не имею, что с ней, - как можно более небрежно отозвался Драко, аккуратно укладывая Лури на одну из коек. - Увидел, как ей стало нехорошо в коридоре. Никого рядом не было, а она расшибла бы голову о подоконник, если бы я не подхватил ее. - Вы настоящий джентльмен, мистер Малфой, - немного саркастично ответила мадам Помфри, подходя к своему рабочему столу. Драко фыркнул и смерив медсестру пренебрежительным взглядом удалился. Ровно через семь часов с момента, как Малфой-младший покинул медпункт Лури распахнула глаза и резко поднялась, от чего голова у нее закружилась как карусель. Она нахмурилась и огляделась. Тускло горели свечи в матовых плафонах на стенах, освещая Больничное крыло мягким светом. Девушка поставила ноги на пол и поднялась. Покачиваясь она подошла к столу мадам Помфри, на котором как и обычно был идеальный порядок. Лури посмотрела в открытые двери и подошла к порогу. Огромное окно напротив входа в Больничное крыло было открыто, и ветер ласкал ее раскрасневшиеся щеки. Она сглотнула и обернулась, чтобы убедиться, что медсестры действительно нет поблизости. Лури подошла ближе к окну и, взглянув на темное беззвездное небо, издала странных звук, напоминающий что-то между охом и своеобразным выдохом, какой обычно издают, когда поражены происходящим в такой мере, что чувствуют, как душа расстается на мгновение с телом, а потом возвращается обратно. Лури закрыла раскрытый рот рукой и попятилась обратно в медпункт. Безглазый череп со змеей из ярко-зеленого дыма на горизонте угрожающе смотрел на нее. Девушка споткнулась о порог и чуть не упала, но вовремя ухватившись о косяк дверного проема сумела сохранить равновесие. Небывалый ужас поразил Лури, заставив оцепенеть. Она стояла и смотрела, не смея отвести взгляда от Черной метки, нависшей над Хогвартсом. Резкий треск вывел девушку из своебразного транса, в который она была введена видом ужасающего знака смерти, и разбудил в ней страх за собственную жизнь. Это звук заклятья, вылетающего из палочки. Девушка резко развернулась на каблуках и хотела вбежать в Больничное крыло и спрятаться где-нибудь под кроватью, но тут же столкнулась с перепуганной мадам Помфри. - Милочка, зачем вы встали? - взвизгнула медсестра, - Вам еще нельзя вставать! Вы еще слишком слабы! Еще бы! Такая доза Усыпляющего зелья не может пройти бесследно даже для такого молодого организма! Уверена, тот, кто хотел вас усыпит,ь ошибся с дозой, причем весьма серьезно. Вы ведь чувствовали удушение во время того, как Усыпляющее зелье начало действовать на вас? - Усыпляющее зелья? - переспросила Лури, стараясь сконцентрироваться на словах мадам Помфри. - Конечно, - ответила она. - А что же еще? Скажите спасибо мистеру Малфою, что принес вас сюда, иначе бы... - Драко... - прошептала Лури, уже не слушая мадам Помфри. Это он усыпил ее. Он отнес ее сюда. Но для чего? Зачем? Она обернулась к окну и почувствовала, как холодок пробежал у нее по коже. Неужели это его рук дело? Неужели это он виновник Черной метки над школой? - Милочка, вам нужно лечь, - настаивала медсестра, ведя ее к кровати. - Мадам Помфри, сейчас не время лежать, - проговорила девушка. - Что за глупости! Вы еще не совсем здоровы!.. - Мадам Помфри! - Вам нужно лечь! - Мадам Пофмри, Черная метка! - Что? - медсестра взглянула на девушку в недоумении. - У вас должно быть галлюцинации! - Нет, - взвизгнула девушка, пытаясь выбраться из цепкой хватки ее рук. - Смотрите же! Лури подвела мадам Пофмри к большому окну в коридоре и указала рукой на небо. Медсестра схватилась за запястье девушки и ахнула. Они заворожено смотрели на страшный знак и не могли сдвинуться с места. Наконец, мадам Помфри оторвала взгляд от небосклона и отвернулась. - Что же делать, мадам Помфри? - спросила Лури в растерянности. - Идите в башню своего факультета, мисс Лейн, - безжизненным голосом. - Не медлите, будьте осторожны и предупредите кого сможете, но только тихо, стараясь не сеять панику. - Как же я... - пролепетала девушка. - У вас получится, - строго сказала мадам Пмфори, стараясь немного встряхнуть перепуганную ученицу. - Быстрее. Быстрее! Лури бросила короткий взгляд в оконный проем и тут же уставилась в пол. Со всех ног она бежала в гостиную Рейвенкло. К счастью портрет был открыт, и ей не пришлось хаотично соображать в поисках ответа на загадку. Большая светлая комната в бронзово-синих тонах была полна смеющихся, ворчащих и спокойных рейвенкловцев, занятых каждый своим делом. В галдящей толпе однокашников Лури выцепила взглядом Падму вместе с сестрой Парвати и ее подругой Лавандой, примастившихся в уголке на маленьком диванчике. - Лури! - воскликнула девушка с широкой улыбкой, - давай к нам! - Падма, нужно поговорить, - проговорила Лури сиплым голосом. Грудь ее часто вздымалась, пытаясь восстановить баланс воздуха в легких. - Хорошо, - немного сконфуженно отозвалась рейвенкловка. - Сейчас ты подойдешь к окну за моей спиной вплотную и посмотришь чуть в бок, - сказала девушка, - Потом подойдешь ко мне, ни с кем по пути не переговариваясь и никак не реагируя на то, что увидишь. - Лури, что с тобой? - Падма посмотрела на нее как обычно многие смотрели на Луну. - Просто сделай то, что я сказала, Пад, - попросила Лури. - Я прошу тебя. Это очень важно. Девушка кивнула и, всплеснув руками, обогнула Лури и проследовала к окну. Через мгновение ее бледное и напуганное лицо уже было напротив - Лури, взриая на нее своими большими карими глазами, в которых застыл почти животный страх. - Лури, - прошептала она, - что же делать? - Я не знаю, - честно призналась Лури, хватаясь за голову. - Нужно предупредить всех. - Нет, - выпалила она, - все должны оставаться здесь. В гостиной все в безопасности. Нужно предупредить учителей. - Думаю, они уже все знают... - Тогда нужно найти их, узнать, что делать, как быть... - Хорошо, - Падма глубоко вздохнула. - Тогда... Тогда ты нужно найти профессора Флитвика. Лури обвела взглядом всех присутствующих в комнате. Веселые, улыбающиеся дети, беззаботные, радостные, обремененные домашней работой, витающие в облаках от любви, расстроенные чем-либо типично подростковым. Возможно, это последнее мгновение, когда она видит улыбки на их лицах. - Лури, - Падма дернула ее за рукав мантии, - надо что-то делать! - Да, да, конечно, - пролепетала она. Мысли ее все смешались. Она закрыла глаза и потерла виски пальцами. Нужно действовать быстро, слажено и не вызывать при этом паники. На Падму можно положиться — в отличие от своей сестры и ее подруги она намного более собранная и хладнокровная, она может правильно мыслить в сложных ситуациях. Лури пыталась составить план действий. Будь ее воля, она бы бросилась искать Луну и Драко, чтобы спрятать их в безопасном месте, которое только может найтись в замке, но она пыталась мыслить здраво и правильно. Она просто не могла оставить всех этих беззаботных мальчишек и девчонок в опасности. - Падма, слушай меня, - начала Лури, - я пойду к профессору Флитвику, а ты оставайся здесь и не подавай виду, следи, чтобы ни один из присутствующих не покинул гостиной, ясно? Скоро время отбоя, но это не факт, что никому не взбредет в голову отправиться на тайную встречу со своей пассией или что-то вроде того. - Хорошо, - Падма кивнула. - Лаванде и Парвати тоже оставаться здесь? - Да, сейчас опасно бродить по замку, - ответила девушка. - А как же ты? - обеспокоенно спросила она. - Тебе тоже не стоит идти искать профессора Флитвика одной! Если... если все это происходит на самом деле, если «это» в небе не просто злая шутка, то тебе не следует покидать гостиной! - Нет, Падма, я пойду, - решительно ответила Лури, отрицательно мотая головой. - Мне нужно найти Луну и... - она вовремя осеклась, - и по пути предупредить всех, кого смогу. Вдруг кто-то уже ускользнул из своей гостиной? - Может, сказать обо всем Парвати? Она поможет, последит за всеми, пока мы с тобой пойдем к профессору. Слишком опасно идти вдвоем, - задумчиво отозвалась Лури. - Лучше идти кому-то одному. Слушай, Пад, оставайся здесь, ладно? Со мной все будет хорошо, обещаю! - Но... - Пад, слишком мало времени, - Лури бросила беспокойный взгляд на окно. - Хорошо, беги, - она на секунду сжала руку подруги и отпустила ее. Лури кивнула и вылетела из картинного проема, словно жаждущая воли птица из клетки. Она старалась не пускать в свою голову пугающие мысли о том, что за это время могло случится с Луной и уж тем более с Драко. Сердце у нее защемило при мысли о нем. Ей не хотелось верить в его причастность к этой ужасной метке, которая угрожающе возвышалась над башнями замка, хотя в душе она допускала, что это могло быть его рук дело. Черная метка означала смерть на том месте, где ее создали, убийство волшебника, отказавшегося подчиняться Темному лорду. Это означало лишь одно — Пожиратели смерти проникли в Хогвартс и готовятся устроить массовое кровопролитие прямо в школе, если уже не устроили, пока многие еще остаются в неведении. Но как они могли пробраться сюда? На территории школы нельзя трансгресировать, агенты Ордена Феникса постоянно патрулируют близлежащие районы. Так как же тогда проникнуть в неприступный замок, окруженный защитой со всех сторон? Без помощи изнутри, то есть поступающей из самого замка, сделать это невозможно. Получается, что кто-то обеспечил приспешникам Темного лорда бепрепятственный проход в замок, причем в самое его сердце, раз Темная метка висела над самой высокой Астраномической башней школы, в которую не попасть не пройдя Хогвартс, так сказать, насквозь. И тут Лури чуть не вскрикнула от ужасной догадки, которая посетила ее совершенно случайно. Драко. Драко помог Пожирателям смерти попасть в замок. Так вот, что за поручение было дано ему! Вот, что он должен был сделать! Все кусочки мазайки сложились в единое полотно, и сразу же все события этого года стали обретать пока не четкий, но прослеживающийся смысл. Исключение составлял лишь ряд несчастных случаев, которые только по счастливой случайности не привели к летальному исходу. Неужели Драко тоже виновник всему этому? Нет, не может этого быть! Зачем? Она отказывалась верить, но слезы жгли глаза. Если в ее догадках есть хотя капля правды, то Драко оказался в самой страшной ловушке, которую только можно себе вообразить. Теперь Лури понимала причину его молчания — ему было не только страшно, но и стыдно. У него не было другого выхода, но кого волнует подобная мелочь, когда он привел Пожирателей смерти в Хогвартс, подверг опасности жизни всех обитателей замка, когда он помогал Темному лорду нанести еще один точный удар. Поток мыслей девушки оборвался, когда она настигла кабинета профессора Флитвика, и за это она была благодарна небесам. Профессор внимательно выслушал ученицу и тут же засуетился. Он схватил со стола свою палочку и велел ей отправляться в гостиную Рейвенкло, а затем скрылся за дверью в коридоре. Лури ощутила странную пустоту. Ее миссия выполнена, но чувство незавершенности исчезло. Она закусила губу, давя в своей душе животный страх и вышла в след за профессором из уютного и безопасного кабинета. Лури достала из кармана мантии свою палочку и прислушалась. Она старалась уловить тот треск, что слышала в Больничном крыле, звук магии. Девушка осторожно ступала по каменному полу, стараясь не стучать каблуками туфель. Страх подбирался к горлу, но совесть не позволяла ему взять верх. Лури должна разыскать Луну и Драко, должна увериться, что с ними все хорошо. Шум борьбы уже отчетливо слышался в соседнем коридоре, куда и поспешила девушка. Несколько Пожирателей сражались с членами Ордена и Невиллом, который яростно отражал нападки противников. Приспешники лорда были близки ко входу на лестницу, ведущую в Астрономическую башню. Лури обежала глазами сражающихся волшебников и, не заметив среди них Луны, вдохнула с облегчением. В этот момент буквально в сантиметре от ее головы в стену ударило непростительное заклятье. Девушка вскрикнула. Один из Пожирателей, высокий мужчина, судя по фигуре, в маске и черной мантии отправил в ее сторону еще одно непростительное, которое уже Лури удалось отбить. Все ее нутро буквально молило о побеге, но девушка отбивала одно заклятье за другим. Череда ярких вспышек из палочек противника просто не давала ей ускользнуть. Слезы уже лились у нее из глаз, застилая их пеленой, от чего Лури не видела и половины происходящего вокруг. Еще никогда в жизни ей не было так страшно, так жутко, так ужасно от осознания того, что смерть дышит ей в затылок. Лури отбивалась из последних сил, хотя чувствовала, что в любую минуту готова потерять сознание от слабости, вызванной страхом. Она старалась держаться, чтобы сохранить жизнь, но помогать другим даже не пыталась — ужас полностью завладел всем ее естеством. Вдруг раздался чьей-то знакомый, резкий голос, и Лури увидела в поворачивающего за угол коридора Снейпа и Драко. Пожиратели поспешили за ними, оставляя поле битвы. Кто-то звал Лури по имени, но она не отзывалась. Молнией она поспешила в противоположную сторону от приспешников Темного лорда, сбежала по лестнице вниз, повернула налево, миновала длинный коридор и затем снова завернула налево, выбежав во двор, откуда узкая сбегавшая по крутому склону тропинка вела к хижине Хагрида. Лури спряталась за большой валун, заметив, что Пожиратели покидают Хогвартс. Драко и Снейп бежали к лесу в надежде быстрее трансгрессировать, но темная фигура преследовала их, выпаливая заклятья. Драко остановился и взглянул на Снейпа. Лури зажала себе рот рукой, чтобы не окликнуть любимого по имени, она лишь дала волю слезам. Тут хижина лесничего вспыхнула как факел, и в свете огня Лури увидела искаженное страхом лицо Драко. Он в нерешительности стоял на краю леса с видом полнейшей растерянности. Лури смотрела на него и плакала. Он уходит, чтобы спасти их обоих, но от этого ей не стало легче. Девушка чувствовала, как грудь ее раздирает ужасный зверь, который к тому же своими длинными и острыми когтями впивался ей в сердце, заставляя то кровоточить с небывалой силой. Лури снова посмотрела на Драко, который в этот момент бросил испуганный взгляд в сторону камня, за которым она пряталась. В свете луны он плохо, но все-таки видел ее заплаканное лицо. Он сжал губы, сдерживая слезы стыда и страха. Снейп что-то шипел упавшему на спину Поттеру. Драко снова посмотрел на Лури и покачал головой, когда она чуть приподнялась, и голова ее полностью показалась из укрытия. Она чуть присела снова, прячась за валун. Он видел, как она закрыла лицо руками. Драко хотел отвести взгляд, чтобы не причинять им обоим еще больше боли от подобного их расставания, но не мог — возможно, это последний раз, когда он видит ее. Юноша поднял голову и смотрел ей в лицо, такое несчастное и испуганное как у ребенка, и вся история их отношений пролетела перед его мысленным взором. Все их разговоры, встречи, взгляды, объятия, признания, поцелуи — все слилось в единый клубок воспоминаний, самых теплых, самых светлых и радостных за всю его жизнь. Драко еще не до конца осознавал, что будет с ними дальше, как он сможет позаботиться о ней, как может оградить от войны и осознание того, чтобы это больше не в его власти дало ему хлесткую пощечину. Он посмотрел на нее снова и прижал ладонь к сердцу. - Ему лучше будет здесь, - прошептал он самому себе, но чувствовал, что она слышит его, находясь даже так далеко. Лури сделала тоже самое — свою маленькую ладошку она положила на левую сторону груди, и губы ее двинулись. Драко знал, что она говорит. - Пусть я не люблю Слизерин, зато я люблю слизеринца. Причем самого лучшего, - проговорила она, сглатывая слезы и стараясь подарить ему напоследок самую радостную из всех своих улыбок, чтобы она могла служить ему утешением во время их разлуки. Драко опустил голову. Он знал, что она никогда не осудит его, никогда не будет корить за самые неблагородные, низкие и подлые его поступки. Она всегда будет любить его, чтобы не случилось, а он не мог пожелать большего счастья, чем быть любимым таким восхитительным, нежным и мудрым созданием, как она. Драко был подавлен, сломлен, разочарован в самом себе, презирал всего себя, но ее улыбка дала ему надежду, что есть еще возможность быть счастливым и любимым. Надо только подождать. Лури спряталась за камнем и в голос зарыдала. За шумом крыльев и визгом Махаона, огромного гиппогрифа, набросившегося на Снейпа, за треском горящей древесины хижины Хагрида ее никто не мог слышать, даже если бы стоял рядом с ней на расстоянии вытянутой руки. На ее лице, бледном и все еще испуганном, не осталось сухого места. Оно было полностью залито солеными как море слезами. Она прижала сжатый кулаки к груди, будто сдерживая боль внутри, не давая ей вырваться наружу. Через какое-то время Лури все-таки заставила себя подняться. Держась за камень, она выпрямилась и увидела, что пылающая до сели хижина напоминала покинутое пепелище, а лужайка перед ней ничем не напоминала о случившемся на ней несколько назад побеге. Лури осторожно, хватаясь за стены и перила лестниц, возвращалась в замок. Ноги привели ее во внутренний двор, где уже толпились ученики и учителя в пижамах и домашних халатах. Лури обвела собравшихся отсутствующим, потухшим взглядом. Она уже больше не чувствовала ничего. Казалось, все эмоции, переживания и страхи вылились из нее вместе со слезами. Девушка медленно подошла к толпе и увидела Джинни. Грифиндорка стояла в изорванной мантии и с грязным от пыли лицом, на котором отражалась смесь неверия и какой-то странной потерянности. - Джинни, что случилось? - Лури подошла к ней и посмотрела на знакомую в упор. Девушка не сразу откликнулась. Она смотрела прямо перед собой невидящим взглядом, таким пустым, что такого не бывает даже у игрушек. - Дамблдор мертв, - просто ответила она, наконец очнувшись и посмотрев на Лури. Джинни обогнула ее и проследовала к остальным, собравшимся возле подножья Астрономической башни. Лури повернулась в сторону, где столпились пораженные ученики и учителя. Она не смела подойти ближе. Тело ее отказывалось ей подчиняться, поэтому она просто села на землю и смотрела, как все обступают тело Дамблдора, как Гарри Поттер уходит вместе с Джинни Уизли, как плачут все остальные, в то время как сама девушка была занята лишь мыслями о том, как ей дальше жить без Драко, как справиться со всем этим грузом событий, чувств и предстоящих перемен в своей жизни. Лури прижала ладонь к груди и запела детскую песенку, которую часто напевал ее отец. Так она и сидела, скрытая будто мантией-невидимкой, и медленно размышляла над своей жизнью. Она была уверена, что Драко обязательно справится со всем, что выпало и выпадет еще на его долю. Он сильнее, чем могут подумать другие, она точно знает. А она сама сделает все, чтобы помочь ему даже на таком далеком расстоянии. Другого смысла она больше не видела в своей жизни. - Еще день, еще два свою ношу нести, - напевала она, понимая, что вся эта череда бед есть только начало самой страшной главы не только в жизни магической Британии, но и в ее собственной. «И не ждать ниоткуда подмоги...» Песня к главе: Glee Cast (Cory Monteith) - I`ll stand by you. В оригинале песню исполняет The Pretenders. Примечание автора: Кори навсегда в наших сердцах. Уверена, Лия будет всегда чувствовать его защиту, а их любовь будет жить вечно, не смотря ни на что.