Не будите спящего дракона

По середине разрушенной комнаты обняв руками колени сидел Драко Малфой. Тяжелые изумрудного цвета шторы были сорваны с карнизов и лежали на полу как простая половая тряпка. Письменный стол из красного дерева был перевернут, и все бумаги, что покоились на нем разлетелись в разные стороны. Увесистые тома книг валялись на полу с вырванными страницами, а один из книжных шкафов превратился в груду щепок, смешавшихся с мелкой крошкой стекла из дверей. Палочка лежала в нескольких сантиметрах от него, в то время как Драко громко рыдал как мальчишка. Он давился своим плачем и выл словно раненный зверь. Перед его мысленным взором все еще стояла эта страшная картина — ее переломанное истерзанное тело извивающиеся на холодном полу гостиной дома его семьи, его вытянутая рука, красная вспышка из кончика его палочки и ее истошные крики. Драко поднял голову наверх к белому потолку и завопил, чувствуя солоноватый привкус своих слез на губах. Он буквально кожей чувствовал, как больно ей было, ее вопли врезались в его тело, нанося глубокие раны. Драко чувствовал, как его сердце начинает кровоточить, и уже ничто не сможет залечить эти порезы на нем. Он смотрел на высокие напольные часы в своей комнате, единственное, до чего не добрались его руки, когда он в порыве злости, ненависти к себе и ко всему миру крушил свою комнату. Стрелки близились к полуночи. Уже шесть часов она лежит в сыром и холодном подвале, скорее всего на руках Лавгуд и борется за свою жизнь. Драко покрепче сжал в ладони ее серебряное кольцо, что все это время висел у него на шее, как напоминание о ней. Он прерывисто дышал, сдерживая боль, разъедающую его изнутри, так как понимал, что только он может спасти ее, только он знает, как это сделать. Медленно текли минуты, складываясь в часы, и время пришло. Драко медленно встал, прошел в ванную комнату и плеснул себе в лицо немного холодной воды. Подняв голову он увидел в зеркале отражение светловолосого юноши, смотревшего на него с презрением. Драко вцепился длинными пальцами в белую раковину, и только чудом не сумел расколоть ее на мелкие кусочки. Он с отвращением отвернулся от зеркала, и на секунду ему показалось, что полный ненависти взгляд его отражения прожигает ему спину. Драко вернулся в комнату и поднял с пола свою палочку, которую пожелал бы сломать и выбросить, ведь именно ей он причинил самому дорогому человеку в своей жизни столько страданий, столько боли, столько ужаса. Глубоко вздохнув, он переступил порог своей комнаты и вышел в коридор. Сбегая по лестнице он все время оглядывался в страхе, что все же кто-то следит за ним, но сам он понимал, что никому до него нет дела, он никому не нужен. Драко спустился подземелья, где привалившись к стене посапывал Хвост, из рук которого вытащить связку ключей не составило труда. Юноша прошел к самой последней железной двери и отворил ее самым длинным и кривым ключом. Тусклый свет факелов озарил грязные и уставшие лица пленников среди которых он заметил Лавгуд, смотрящую вперед невидящим взглядом. Драко прошмыгнул внутрь и торопливо претворил за собой дверь. Он вытащил палочку из кармана и тихо проговорил заклинание, заставившее в тяжелом воздухе, пропитанном потом и кровью, появится маленький шар света. Драко подошел ближе к хрупкому телу, лежавшему на мерзлой земле с открытыми глазами, огонь жизни в которых еще теплился. Он опустился на колени рядом с ней и коснулся ее лица, представлявшего собой кроваво-грязное месиво. Юноша зажал себе рот рукой, чтобы не закричать от отчаяния, как вдруг плеча его коснулась чья-то ладонь. Лавгуд стояла и смотрела на него своими бесцветными выпуклыми глазами, поглаживая по спине. Драко поднял на нее взгляд, и она еле заметно кивнула. Он взял тело Лури на руки, которое по весу могло сравниться лишь с фарфоровой куклой. Положив ее поодаль от всех остальных, он вытащил палочку и принялся водить ею над тем, что осталось от лица Лури. Воздух между его ладонями и ее телом наэлектризовался, как в послеобеденные часы жарких дней лета. Кровь постепенно исчезала, кожа на месте багровых синяков бледнела, послышался хруст костей, на щеках стал появляться легкий, почти не заметный, но румянец. Затем Драко остановился и еще раз взглянул на нее. Он закусил губу до крови, сдерживая слезы, рвущиеся из груди. - Сейчас будет снова немножко больно, но ты же потерпишь, верно? Ты же у меня такая молодец, да? - проговорил он, сглатывая комок в горле. Он отложил палочку в сторону и коснулся левой стороны ее груди, где слабо билось сердце и принялся что-то шептать, сомкнув веки. - Что он делает? - послышался голос Дина Томаса. - Вам лучше не стоит этого знать, мой мальчик, - прохрипел в ответ мистер Оливандер. - Это темная магия? - спросила она. - И да, и нет, - отозвался гоблин, голос которого звучал как-то глухо, - Это древняя магия. Если у него получится, то... - Довольно, - мягко перебил его мистер Оливандер, - Ему и так тяжело, не будем мешать... Драко продолжал шептать заклятия, и тело Лури чуть выгнулось, приподнимаясь над землей, рот ее приоткрылся, будто она хотела закричать, но что-то мешало ей, не давало крику вырваться наружу. Лицо его напряглось, бисеринки пота стекали у него по вискам, слабость завладевала им, сердце забилось чаще, боль пронзила конечности, но он продолжал заклинать ее. Драко чувствовал, как маленькие камешки, впиваются ему в колени через тонкую ткань брюк, но не смел пошевелиться. Он был даже рад этой боли, которая составляла лишь крупицу всего того, что пришлось пережить этому маленькому, беззащитному существу, что лежало перед ним. Он хотел испытать все то, через что пришлось пройти ей, но знал, что даже этого будет не достаточно, чтобы искупить свою вину перед ней. Драко шептал все отчаянние, когда ощутил, что невидимые кольца на его шеи начинают душить его, лишая воздуха, но на губах его заиграла безумная улыбка, когда грудь Лури приподнялась, наполняясь кислородом, и из горла ее вырвался странный звук, напоминающий громкое дыхание. Он пытался не отвлекаться на ее редкие громкие вздохи, которые рождали в нем желание распахнуть глаза и увидеть, как она дышит. Драко потерял счет времени, он просто шептал заклинания в надежде, что все делает верно, что не ошибся в этом запутанной системе и все произносит правильно, а магия направлена правильно. Наконец он остановился, когда жгучая боль пронзила его в середине груди, и он, покачнувшись, чуть не упал, подставив руку. За спиной он слышал шуршание и тихий голос мастера палочек. Видимо, кто-то хотел подойти к нему, но тот не позволил. Драко выпрямился и посмотрел на Лури. Она лежала без движение с закрытыми глазами, такая спокойная и умиротворенная в этом прекрасном забытье. Драко надеялся, что она видит хорошие сны или же не видит ничего. Он сел на землю рядом с ней и взял ее за руку. Она была совсем холодная. Драко прижал ее ладонь к груди, и другой рукой провел по исчерченному порезами и шрамами лицу. Даже в таком состоянии для него не было никого красивее, чем она. Он смотрел на нее с таким благоговением и радостью, а при каждом ее вздохе и вовсе улыбался как ребенок. Драко гладил ее по шеи и щекам, стараясь запомнить каждое мгновение рядом с ней, пусть и при таких жутких обстоятельствах. Он наклонился к ее бескровным губам и легко поцеловал,не сдерживая дрожь, наполнявшую его от любви к ней. Ему так хотелось крепко ее обнять и унести от сюда, из этого ужасного места, куда-нибудь далеко, где никто не сможет их найти, где они будут вместе, где они будут счастливы, и она снова будет ему улыбаться, а ее изумрудные глаза сиять в лучах солнца как настоящие драгоценные камни. При мысли об этом Драко почувствовал весь ужас их положения, всю серьезность ситуации, и глупость и романтичность его мечт. - Ты меня не слышишь, но уверен, когда ты очнешься ты вспомнишь мой голос, - проговорил он мягко и нежно, склонившись к ее уху, - Я хочу, чтобы ты знала, что я люблю тебя. Я всегда любил тебя, с самой первой нашей встречи, только не знал этого, я люблю тебя сейчас в эти страшные времена, и я буду любить тебя вечно, не смотря на то, как далеко мы будем друг от друга и что бы с нами не случилось. Сейчас я покину тебя, но мы обязательно встретимся вновь и снова будем вместе, я обещаю, но нужно лишь немного подождать... Он поднялся с колен и поднял ее на руках под землей. В свете маленького шарика Драко увидел испуганное лицо Лавгуд, взирающей на него с легкой долей непонимания и благодарности. Он аккуратно положил Лури на грязную подстилку, а затем поспешно снял с себя черный пиджак и, свернув его, положил ей под голову. Драко еще раз быстро провел пальцами по ее лицу. - Слушай меня внимательно, - обратился он к Луне, - Он будет спать, возможно несколько дней, даже не пытайся разбудить ее. Когда она проснется дашь ей попить, я сделаю так, что воды у вас будет в достатке. Услышишь, что кто-то открывает дверь, возьмешь шарик света и проглотишь. Он не горячий и на вкус не противный. Коснись его, - Луна осторожно дотронулась до вибрирующего и излучающего свет комочка, - Тебе все понятно? - Да, - ответила девушка, смотря ему прямо в лицу. Ей казалось, что перед ней стоял совсем другой человек, не Драко Малфой. Этот юноша был намного старше, лицо у него было уставшее, вид помятый, а голос звучал строго и четко. - Хорошо, - он потер затекшую шею, - Я рассчитываю на тебя. Луна кивнула. Он направился к двери, но все-таки обернулся, чтобы еще раз увидеть ее. Драко словно застыл на мгновение, впиваясь глазами в ее мирно спящую фигуру, а затем, будто очнувшись, быстро проследовал к двери и скрылся в коридоре. Когда Лури распахнула глаза, то увидела лишь тьму. Девушка даже испугалась, что ослепла, но мягкий голос Луны убедил ее в обратном. Она чувствовала, как ломота охватила ее тело, смешиваясь с болью во всех конечностях, но уже не такой сильной и пронзительной, как во время пытки Беллатрисы. Мысли в голове пытались, в горле пересохло до невозможности. Луна поднесла к ее губам железное горлышко бутылки, от чего Лури резко дернулась. Послышался всплеск, немного воды пролилось на землю. Жадными глотками Лури поглощала содержимое фляжки, которая казалась бездонной. В последствии каждый звуку вызывал у нее приступы не контролируемого животного страха, заставляя мышцы конвульсивно дергаться. Все мысли в голове были спутаны, создавая один лишь гул. Луна пыталась говорить с ней, в следствии чего выяснилось, что девушка многого не помнит, а если и помнит, то не точно, лишь образами и ощущениями, как ребенок. Она не могла говорить длинными предложениями, часто запиналась, не в силах сформулировать то, что чувствует или думает. Лури часто повторяла его имя, звала его, как дети обычно зовут своих мам.Она не ощущала ни в чем нужды. Ей не хотелось есть, а после даже пить, ей не хотелось видеть, и она пожелала бы остаться навечно слепой, так привыкла она уже к темноте. Сон же был ей противен, так как стоило ей закрыть глаза, как воспоминания первого дня пребывания в этом доме накатывали на нее огромной волной, охватывая ее естество ужасом. Лури могла спокойно мыслить, в доказательство она даже иногда читала вслух любимые стихи, цитировала строки из книг своих родителей, но такое потрясение не могло не оставить на ней следа. Даже в таком стесненном положение проявлялись ее изменения. Лури часто задыхалась, ей чудилось, что ее душат сильные руки, она часто спрашивала, чей это рваный смех раздается где-то в отдалении, хотя на самом деле все хранили молчание, не смотря на то, что большинство времени она проводила лежа, лишь изредка вставая, чтобы не образовывать пролежней, ее движения были резки, как у затравленного зверя, голос с трудом подчинялся ей, переходя с шелестящего шепота на яростный визг. С каждым днем Лури чувствовала, как тяжело ей становится управлять своим настроением, но все ее попытки взять над ним верх были тщетны. Она часто плакала, кричала на Луну и остальных пленников, которые все равно оставались к ней добры и терпимы, а иногда и вовсе начинала биться в истерике, захлебываясь слезами, просто потому что за дверью раздался напугавший ее звук. Особенно выводили девушку из равновесия вспышки света, что просачивались сквозь открывающуюся дверь подвала, через которую поступали к ним кувшины с водой и скулная еда. Луна старалась прислушиваться к шагам в коридоре и набрасывала Лури на голову пиджак, что оставил Драко. Через его прочную ткань свет не просачивался, и Лури могла пережить эти доводящие ее до иступляющего страха секунды. Девушка все время держала при себе его пиджак. За это долгое время, что она провела в стенах подземелья, аромат, который она так любила не выветрился и не был убит другими зловоньями подвала. Она часто прижимала его к себе, отходя ко сну, и тогда кошмары навещали ее реже. Позже, когда Лури уже могла вставать, она попросила Дина Томаса помочь ей перейти поближе к двери, не смотря на пугающий свет, что изредка озарял подвал. Она внимательно слушала, что творилось за железной дверью в надежде услышать его голос, чуть хриплый, чуть дрожащий, но мягкий, почти бархатистый, но его все не было. В отличие от морального, физическое здоровье Лури восстанавливалось гораздо быстрее. Если в начале она не могла поднять головы, то позже уже могла ходить, правда только опираясь на что-то, обычно на руку Луны. Правда, эти маленькие успехи ни коим образом не влияли на настроение девушки. Она оставалась все такой же унылой и напуганной, впадающий в истерики и иногда ужасно раздражительной, что утомляло ее и изматывало до невозможности. В тот день Лури как обычно лежала около двери, прислушиваясь к каждому звуку, и вот ожидание ее было вознаграждено, только не совсем так, как она ожидала. В коридоре послышались крики и торопливые шаги. Петли жалобно скрипнули, и в подвал ввалились две довольно крепкие фигуры. Лури испуганно сжалась, закрыв голову руками. Пришедшие что-то громко кричали, пока к ним не подошла Луна. Она тихо что-то говорила, но Лури не слышала, она испытывала отчаянный ужас. - Нет! - шептала она, - Не надо! Не надо, пожалуйста! - вскрикнула девушка и заплакала. - Все хорошо, милая, - проворковала Луна, лицо которой в свете трех маленьких огоньков было ужасно бледным и худым, что ее с трудом можно было узнать, - Это Гарри и Рон, они спасут нас, слышишь? - Гарри? - проговорила Лури, глотая слезы. Она искренне не понимала, о ком говорит ей подруга, - Рон? - Да, они хорошие, добрые, заберут нас отсюда, понимаешь? - спросила Луна, - Ты помнишь их? Лури напряглась. В голове ее закружились расплывчатые видение, связанные с двумя названными ей именами. - Да, - закивала она, - Гарри Поттер, грифиндорец, хотел убить Драко, - в голосе ее послышалось рычание, - И Рон Уизли, его друг, вратарь... - Молодец, умница, - улыбнулась Луна, - Да, это они. Только слушай меня внимательно, Лури, тебе не нужно говорить им о Драко. - Опасно? - спросила Лури. Грудь ее начала часто и высоко вздыматься, а в глазах стояли новые слезы. - Нет, просто не говори им о Драко, хорошо? Им не следует знать... - Луна бросила растерянный взгляд на грифиндорцев, которые в это время говорили с Крюкохватом. - Хорошо, - проговорила Лури, - Хорошо. - Отлично, - Луна поцеловала ее в макушку. Дверь снова отворилась, впуская в подземелье высокую худую тень человека. Лури узнала знакомый голос, но закрыла лица ладонями, чтобы не выдать себя, ведь Луна сказала, что Гарри Поттеру и Рону Уизли не нужно знать о Драко. Лязгнул замок, и раздался громкий хлопок, заставивший Лури вздрогнуть и жалобно пискнуть. Она подняла испуганные глаза и увидела перед собой тщедушное тельце, замотанное в старую простыню, ножки которого были утеплены десятками носков. - Добби, - прошептала она, - Добби пришел. - Да, сударыня, - проговорил домовик и взял ее за руку, - Добби заберет вас отсюда. Добби спасет вас. - Спасибо, - прошелестела Лури, поднимаясь на ноги при помощи Луны. - Закрой глаза, Лури, - попросила подруга, и девушка послушалось.Земля резко ушла из-под ног, но потом так же резко снова появилась, - Открывай. Веки Лури затрепетали, а потом распахнулись и позволили ей увидеть море. Тихое и спокойное, оно дарило свежий солоноватый воздух, нежно лаская песчанный берег. - Дом? - спросила Лури, обращаясь к Луне. - Нет, милая, не дом. - Почему? Лури смотрела своими большими зелеными глазами на подругу, а та не находилась, что ей ответить. - Нужно немного подождать, и ты поедешь домой, - проговорила Луна. В этот момент Лури почувствовала, как в затылке застучало. Она схватилась за голову и часто задышала. Страшные картины начали всплывать в ее мыслях. Девушка захрипела, а затем закричала. Взволнованные голоса Дина и Луны она слышала уже со стороны, будто издалека. Лури громко плакала и стучала маленькими кулачками по рыхлому песку. Душу ее разрывало от потока воспоминаний, обрушившихся на нее, мир стал видится ей в полной мере, будто все это время ее разум что-то сдерживало, но теперь эта защита пала, и ужас, живший на задворках сознания поглотил ее, ввергая в пучину страшного водоворота случившихся событий. В нос ударил запах смрада подвала и застывшей крови, который, смешиваясь с запахом моря, доводил до тошноты. Перед глазами мелькали тысячи картин сразу, доводя до иступления своей быстрой сменой, а так же непонимание происходит ли это сейчас, или же это воспоминания, поглощают ее. Лури была слишком слаба, чтобы разбираться во всем этом, слишком напугана, чтобы бороться, поэтому она почувствовала, как ее тело становится мягким и податливым, а глаза закатываются, но даже потеряв сознание, мучения ее не закончились. Она видела перед собой страшные, ухмыляющиеся лица Пожирателей смерти, десятки черных меток в небе, слышала издевательский смех, жалобный плач и жуткие вопли. Она ощущала, как кто-то держит ее за руку, зовет по имени, но не могла открыть глаза, не могла ответить, просто физически не могла пошевелить ни одним своим мускулом. И в один момент все стихло. Исчезли пугающие ведения, испарился шум, Лури видела лишь свет. Яркий, но мягкий и теплый, почти солнечный, но все равно не такой. Она плыла по волнам света, не чувствуя больше ничего кроме спокойствия и умиротворения. Казалось, прошли столетия прежде, чем эта приятная истома начала испаряться. Стук дождя заставил ее открыть глаза. Лури пару раз моргнула, а затем на руках попыталась привстать, чтобы сесть, оперевшись на подушку. Опустившись вновь на мягкий пух, Лури показалось, что она перешла горный хребет, столько сил отняло у нее это простое действие. Она заозиралась по сторонам, цепляясь взглядом за белоснежную дверь с позолоченной ручкой, голубые занавески, скрывавшие мерзкую погоду за окном, небольшой светильник на прикроватной тумбочке, продавленное синее кресло и обшарпанный комод. - Луна, - тихо позвала девушка, пытаясь овладеть своим голосом в полной мере, - Луна, - проговорила она уже громче. Дверь чуть приоткрылась, и в щели она увидела овальное лицо подруги, которое заметно округлилось и зарумянилось с момента их последнего разговора. - Моя Лури, - воскликнула Луна и бросилась к кровати, чтобы обнять девушку, - Ты так долго спала, но Билл сказал, что это нормально. Сколько я спала? - спросила Лури. - Несколько дней, - ответила Луна, - Меньше недели точно. - Как долго, - прошептала девушка. - Это только на пользу, - послышался мягкий слегка картавящий голос. Флер вплыла в комнату со свойственным ей изяществом и грацией и присела в кресло, не сводя взгляда своих миндалевидных глаз с гостьи, - Ты голодна? У нас на обед отбивные и пюре из картофеля. - Если можно... - проговорила Лури смущенно. - Что значит «если»? - удивилась миссис Уизли, - Да и не только можно, даже нужно. Лежи, дорогая, я все сейчас подогрею и принесу, - она скрылась за дверью. - Она так добра, - проговорила Лури. - Она так испугалась, когда увидела тебя!Когда мы прибыли в Ракушку, ты была без сознания. Мы все так за тебя испугались, - Луна зажмурилась, ей было тяжело вспоминать те страшные минуты их побега, - Ты так кричала, будто тебя снова, - девушка запнулась, не желая произносить слово «пытали», так как боялась вызвать у Лури плохие воспоминания, которые окончательно сломят ее. Тогда она не знала, что они уже это сделали с ее подругой, - Что случилось? Почему ты так закричала? Лури замолчала. Она четко помнила, что вызвало у нее этот эмоциональный всплеск. - Помнишь ту старую песенку, которую так любил напевать папа? — спросила она, глядя ей прямо в глаза. - «Еще день, еще два свою ношу нести...» - процитировала Луна. - Да, эту, - подтвердила Лури, - Я часто ее пела за последние годы. Она помогала мне скрасить ожидание, - девушка замолчала и уставилась на маленькое пятнышко на ковре. - Ожидание чего, Лури? - спросила Луна, выводя подругу из задумчивости. - В ожидании, когда все это кончится, - проговорила она, не отрывая взгляда от ковра, - В ожидании, когда мы сможем быть вместе. - С Драко? - с опаской спросила Луна. - Да, - просто ответила Луна, - Я так люблю его, Луна, ты бы знала, - прошептала она, обращая свой взор к подруге, будто ища у нее помощи, спасения, - Мне дышать тяжело, как я люблю его! От одной мысли, что он в опасности, я готова бросить к нему и закрыть своим телом, лишь бы он не мучился! Ох, Луна, я готова умереть за него, а он готов умереть за меня! Я просто... Я... Он... - она заплакала, но до последнего старалась бороться со слезами, - Я не знаю, что еще тебе сказать, Луна. Я просто люблю его и все! Скажи что-нибудь, Луна, не молчи! Я не знаю, что сказать тебе, Лури, - Луна в растерянности помотала головой, - Я знаю лишь то, что он спас тебе жизнь, и это далось ему отнюдь не легко. Видимо, он действительно любит тебя, действительно готов за тебя умереть, как и ты за него... Это так ужасно и прекрасно одновременно, что я просто не знаю, что тебе сказать!.. - она немного помолчала, а затем продолжила, - Я не привыкла видеть в людях плохое, и Драко Малфой не исключение. Я никогда не верила, что он способен на какое-то злодеяние. И когда я узнала, что он Пожиратель смерти, слуга Темного лорда, моему удивлению не было предела. Это было одно из самых больших разочарований в моей жизни... Но когда я увидела его глаза там, в подвале, я поняла, что не ошиблась... Он не так плох, как кажется, даже скорее, как должен казаться другим. И я невероятно рада, что ты видишь в нем то, что видела и вижу я... Значит, я не так одинока в своих мыслях, в своих наблюдениях... Ты никогда не была и не будешь одинока, - Лури взяла ее за руку, - Я всегда буду с тобой, всегда буду рядом, даже если нас будут разделять сотни миль. - Да, - прошептала Луна, - Я всегда думала, что мы половинки одного целого, но теперь я чувствую, что ты была в два раза несчастнее, чем я, ведь в твоем сердце было два пустых места. И если одно из них было полно с самого детства, то второму пришлось ждать часа своего заполнения долгие годы, - Луна вытащила из кармана серебристо-зеленый кусочек ткани. - Откуда она у тебя? - спросила Лури с жаром, принимая из ее рук свой талисман. - Ты сжала его в ладонях так крепко, что я еле вытащила ее из них, - ответила Луна, - Я спрятала на случай, чтобы никто не увидел. Нам не нужны лишние вопросы. - Спасибо, - прошептала Лури, одной рукой она потянулась к Луне, чтобы обнять ее, но сил не хватило для такого энергозатратного действия, и Луна сама обняла подругу. - Пока есть такое чувство, тьма никогда не одержит верх, - проговорила Луна, - А когда одна из частичек этого чувства находится в самом сердце оплота зла, то его поражение можно считать лишь вопросом времени. Лури спртала нашивку под одеяло. Тихо скрипнули петли, мягко и даже как-то по-домашнему, не так, как в подземелье. Девушки обернулись и увидели в проеме копну взъерошенных черных волос. - Можно? - спросил Гарри, переступая порог. - Конечно, - отозвалась Луна, - В чем-то нужна помощь? - Нет, нет... Не нужна, - запинаясь ответил Гарри, - Луна, можно поговорить с Лури наедине. - Гарри, прошу давай чуть позже... - начала она. - Ничего, Луна, - перебила Лури, касаясь ее руки, - На разговор у меня сил хватит, надеюсь, - она ласково улыбнулась Гарри. - Хорошо, - Луна кивнула и отошла от кровати, - Она еще слишком слаба и, думаю, не устойчива эмоционально, так что прошу тебя, Гарри, будь помягче с ней, - прошептала она, закрывая дверь. - О чем ты хотел поговорить, Гарри? - спросила Лури, поворачивая голову в сторону продавленного кресла, где он как раз уместился. - Понимаешь ли, мы узнали, что ты исчезла от мистера Лавгуда, - начал он, - Только раньше, чем Луна, с начала учебного года, и он не знал, где ты находишься, переживал за тебя страшно. Мы сначала подумали, что ты покинула страну, но увидев тебя в подземелье, поняли, что ошибались. Луна наотрез отказалась говорить о тебе, сказала, что это твое дело, а она не имеет никакого права рассказывать о твоей жизни. - Похоже на нее, - отозвалась Лури, усмехнувшись. - Да, - продолжал Гарри, - Так, мне нужно знать, что ты делала с конца лета? - Зачем? - девушка подняла бровь, - Какое дело избранному Гарри Поттеру знать, где пропадала особа, до которой ему до этого не было никакого дела? - Гарри замялся. Такого ответа он, видимо, не ожидал. - Гарри Поттер, говори прямо то, что тебе нужно от меня? - спросила Лури с вызовом, заметив его смятение. - Видно, что тебя пытали, - констатировал он факт, - Кто? - Беллатриса Лейстрендж, Пожирательница смерти, убившая моих родителей, - ответила Лури, подняв голову, будто гордилась этим больше всего на свете. - За что? - Я была для нее развлечением на вечер, - спокойно ответила Лури, - Обычные люди читают книги или слушают радио на Рождество, Пожиратели смерти же пытают предателей крови. - Она одна тебя пытала? Глаза Лури окргулились. - Что ты имеешь в виду? - она смерила Гарри испуганным взглядом. - Я видел тебя в подвале, Лури, - ответил он, - Заклятье Круциатус на каждом оставляет свой след, его природа очень загадочна, но когда двое волшебников пытают жертву, то это заметно. Твое поведение было промежуточной гранью между безумием и нормальностью, ты говорила односложно, пугалась любых звуков, уверен, ты испытывала даже не страх, а самый настоящий ужас, верно? Лури отвернулась и кивнула. - Я сразу это понял, - сказал Гарри, - Так, кто еще пытал тебя? - Драко Малфой, - проговорила девушка так, будто эти слова жгли ей горло. Гарри воспринял ее интонацию как отвращение, но на самом деле это была боль. - Долго? - спросил Гарри. - Думаешь, мне в тот момент было время до часов? - огрызнулась она. - Ты помнишь что-нибудь после? - Нет, я очнулась в подвале, - ответила Лури жестко. Волна злости и боли поднималась в ее душе. - Лури, я прошу тебя не злиться на меня, - проговорил Гарри, проявляя терпение, - Мне нужно знать, что делали Пожиратели, каждый их шаг, понимаешь? Девушка кивнула. - Только вот мне нет никакой радости все это вспоминать, - отозвалась она. - Я понимаю, но, пожалуйста, потерпи. Лури молчала. Она смотрела прямо перед собой, пытаясь побороть в себе желание задушить Гарри Поттера голыми руками, сколько бы усилий для этого не потребовалось. - После такого, - он кашлянул, - человек погибает. Двойной Круциатус еще никого не оставлял в живых, но ты стала исключением, счастливым исключением. Могу поспорить на все, что имею, здесь не обошлось без помощи постороннего, причем очень сильного волшебника. Лури еле заметно ухмыльнулась. - Кто это был, Лури? Кто спас тебя? - спросил он. - Я не знаю, - солгала Лури не моргнув и глазом. - Мы оба знаем, что это самая худшая ложь, которую я слышал за всю свою жизнь, - он улыбнулся, - Поэтому я спрашиваю тебя еще раз, Лури, кто спас тебя? - А какая тебе разница? - спросила Лури, - Зачем тебе это? - Логично предположить, что спасти тебя мог лишь волшебник, который мог проникнуть в поместье не замеченным или же тот, кто в этом доме является своим, это значит, что этот человек не просто знает тебя. Он, возможно, как-то связан с тобой. Лури смотрела на него полным ненависти взглядом. - Хочешь знать, кто это, чтобы положиться на него, да? Хочешь, чтобы он или она помогал тебе, а? Стал твоим агентом? Так же как и все остальные рисковал для тебя жизнью?Не бывать этому! Не бывать! - Лури, ты не понимаешь, - проговорил Гарри, - Это может помочь всем нам. Если же в штабе Темного лорда будет человек, которому мы можем доверять, то все это прекратиться в разы быстрее. - Поттер, слушай меня внимательно, - гневно проговорила Лури, глядя на него в упор, - Я два раза повторять не буду. Никогда, слышишь, никогда больше не будет он втянут во все эти ваши игры с Темным лордом! Довольно! Хватит! Вы манипулируете другими людьми, как вам угодно, не думая об их судьбах, об их душах! Ты такой же как и он, Поттер! Ты ничем не хуже Темного лорда! А я еще верила тебе, доверяла! А получается, что разницы никакой! Не важно, на какой стороне ты будешь, твоя жизнь все равно будет сломлена, раздавлена, изуродована! - Лури, подожди, послушай... - Хватит! - закричала Лури, - Я устала ждать! Все время только и делаю, что жду, да смотрю, как плохо людям, которых я люблю! Хватит! Ненавижу вас всех, тебя, лорда, войну эту чертову! Всех вас ненавижу, все из-за вас! - Лури, успокойся... - Не смей меня успокаивать, я не буйная! - вскрикнула девушка еще громче, - Убирайся, или я убью тебя, Гарри Поттер! Ты не посмеешь тронуть его, не посмеешь сделать этого! Слышишь, не посмеешь! Нет! - Лури сорвалась на визг, переходящий в рыдания. Гарри встал с кресла и попятился к двери, в которую уже влетели перепуганные Флер и Луна. - Что ты сделал, Гарри? - воскликнула Луна, бросаясь к кричащей подруге и прижимая ее к груди. - Уходи, Гарри, - голос Флер звучал устало и серьезно, - Сейчас не до разговоров. Гарри вышел в коридор и плотно закрыл за собой дверь, запирая крики, тайные страхи и желания Лунарии Лейн в маленькой спальне коттеджа Ракушка. Песня к главе: 30 Seconds to Mars - Stronger.