(Don't) find me

***

Даже в теплом коконе одеяла, в который его заботливо завернул этот загадочный Джей, представившийся Чонгуком под неодобрительный взгляд своего соулмейта, тело трясло без остановки, но Чимин не уверен, что ему все ещё было действительно холодно. Он устал, напуган и чертовски напряжён. А ещё в полной растерянности, что ему делать дальше и как отсюда выбираться. Домой хотелось невыносимо, пускай один из этой странной компании даже внушал какое-никакое доверие. Просто домой. В душ и спать. Хотелось забыть этот день как страшный сон. Словно не было никаких преследователей, никаких Хосоков, крадущих его посреди дня и тем более темных холодных гаражей, в которых его держат без намека на объяснения обстоятельств. Объяснения… Все хотят услышать их от него и ни один блять не подумал, что сам он тоже их жаждал больше всего на свете. Чимин прикрыл глаза, в молчаливой просьбе Чонгуку не мельтешить перед ним больше и посидеть спокойно. Он не понимал что ему делать, куда смотреть, что говорить. Что Хосок мог наговорить в свое оправдание? Этот парень абсолютно никакого доверия не внушал. Но и у этих ребят он не особо на хорошем счету похоже, подумалось вдруг невольно. Необычайно тихо вернувшийся Тэхён, уже на порядок спокойнее, мягко оттолкнул Джея от Чимина и опустился на прошлое своё место. Пак подобрался, настораживаясь. «Разговаривать будем?». Хотелось бы верить. Дверь вновь хлопнула аккурат в тот момент, когда они без стеснения рассматривали его как зверушку, параллельно задавая кучу вопросов (все, кроме державшегося в стороне Хосока очевидно), на которые ему с огромной неохотой приходилось отвечать. Все одновременно замолчали, слушая спокойные приближающиеся шаги. — Как дела с машиной, Тэх… Высокий широкоплечий мужчина в сером шерстяном свитере с папкой бумаг в руках внезапно теряется, видя притихших друзей. Его взгляд мечется от бледного помятого Чимина, глядящего исподлобья, до абсолютно растерянного Чонгука. — Сокджин-хён, — уставшая с нотками облегчения Тэхенова мольба. Тот отсел на диван, уступая место старшему. Джин присел перед Чимином, опуская папку на колени, и вздохнул, глядя на того как-то слишком уж по-отечески. Так даже его, Чимина, отец на него не смотрел, ему кажется. — Я знал, что однажды ты всё равно окажешься здесь. Чимин молчал раздавленно. Смотрел в ясные карие, с золотистыми крапинками, глаза и не знал что ему сказать. Внутри была полнейшая каша, голова вновь раскалывалась, грозясь взорваться и расплескать все эти мельтешащие мысли по бетонным стенам и потолку. Сокджин на минуту отвлекается, прося вероятно пришедшего вместе с ним мужчину принести обогреватель, наблюдая как тот удаляется вдоль стены к углу, где были расположены машины. — Это не Чан, — сверкая свежей ссадиной на губе, сообщил очевидное Хосок, неожиданно поравнявшись с Джином, тот пожал плечами и коротко ответил: — Знаю. — Но он в его одежде, — не унимался взвинченный парень, всё топтавшись на месте, словно не в силах ни уйти, ни стоять спокойно. Тэхен устало потирал виски — Чон напрашивался на повторный разговор на свежем воздухе, действие недавнего с моментальной скоростью сошло на нет. Джин отчего-то слишком миролюбиво продолжал отвечать, чему поражался Чимин внимательно изучавший неожиданно показавшееся знакомым лицо. — Я заметил. — А кто он блять тогда? — Не выдержал Хосок, выплёвывая слова истерично. Чимин не отказал себе в удовольствии закатить глаза при виде побагровевшего от злости лица. Ответ на его вопрос лежал на поверхности, но до не желавшего верить парня осознание очевидно доходило с черепашьей скоростью. Джин похлопал Чимина по ноге чересчур по-дружески и пояснил специально для Хосока. — Брат Криса. Младший. Хосок взвился, намереваясь сказать что-то ещё, Чимин был с вероятностью в тысячу процентов уверен, что едкое, но был тут же прерван не выдержавшим соулмейтом Чонгука.  — Хосок, ебаный блять в рот, мы все переживаем, либо захлопнись, либо выйди нахер, проветрись. — Юнги! — Сокджиново неодобрительное. У Юнги аккуратным каллиграфическим почерком выведены инициалы «J.J.» на шее и плейбоевский кролик набит прямо под ними — Чимин уже вдоль и поперек его изучил. А ещё Мин совершенно не доволен заботой своего парня о малознакомом мальчишке. И даже видя в нём почти полное отражение Чана, уперто просил дождаться внятных объяснений, а потом уже бросаться окружать любовью. Чимин не может понять как к нему относиться, ответ лежит на поверхности очевидно, но когда дело касается решения что-то внутри всё равно заставляет насторожено держаться от него в стороне. Сдержанный. Слишком. Явно лучше чем к Хосоку, заканчивает он, в который раз глядя на скрестившего руки на груди возмущённого парня. В сантиметрах десяти от кресла Чимина с громким скрежетом опустилась огромная железная бандурина — старомодный обогреватель, которых Чимин, признаться честно, нигде кроме каких-нибудь старых фильмов и не наблюдал, а ещё был готов поклясться, что он старше него раза в два. Мужчина щёлкнул по красной кнопке выключателя и обогреватель затарахтел едва ли тише старого трактора, нагреваясь. Сразу стало на порядок теплее. — Спасибо, Намджун-а. Намджун ответил Джину теплой улыбкой и поспешил утащить Хосока к дальнему креслу, удостоверившись, что его вспыльчивая натура не собирается ничего больше предпринимать. — Сокджин, мы малость недопоняли, поясни нам некоторые детали, желательно с самого начала. А потом не мешало бы Хосока послушать. Когда успокоится. — самая длинная фраза, произнесенная Юнги за весь тот казавшийся бесконечным вечер, как почему-то запомнилось Чимину. Сокджин вновь вздохнул и обратил всё внимание на него, неожиданно спрашивая: — Чимин, ты помнишь меня? Я учился с твоим братом в одном университете. — Чимин нахмурился, силясь вытащить из памяти блеснувшее у самой поверхности воспоминание, но картинка все никак не желала складываться. Он лишь смутно припомнил это лицо, но имя словно услышал впервые. Сокджин не торопил, терпеливо ожидал, когда он придёт к каким-либо умозаключениям. Так смотрят на маленьких детей, едва научившихся говорить, дожидаясь пока те тыча пальцем в предмет криво сформулируют мысль. К замешательству прибавилась капля стыда. Чимин Сокджина почти не помнил. Тот же на удивление узнал его мгновенно, как старого знакомого. Друг Чана? Теперь он уже ничему не удивится. Пускай тот и выглядел (скорее ощущался, выглядел он очень молодо, если можно так выразиться в отношении и без того молодого мужчины) года на три старше Чана, явно уже выпустился из университета и работает где-нибудь. Сокджин посмотрел на его растерянное лицо приободряюще и пояснил: — Я занимался с твоим братом на его первом курсе, три года назад. Каждый вечер четверга в вашей гостиной. — Джин-хён? Лицо Чимина пораженно вытянулось. А вот теперь, кажется вспомнил. Нужно признать, хён слишком изменился, чтобы так сразу его узнать. На левой руке от плеча до самой кисти оплетая ее толстыми чернильными кольцами устроился огромный дракон в мифическом стиле с красными камнями грозных глазищ, три прокола в правом ухе и два в левом, в мочке обязательно качался серебристый крестик, подаренный тогдашним бойфрендом, драные узкие джинсы и огромная коллекция принтованных маек — таким помнил его Чимин. Таким он был три года назад. Пак едва удержался, чтобы не прокомментировать его внешний вид. Кажется в народе это называют «остепенился». — Бинго, Чимин! — Джин просиял, а потом заметил с нотками старой тоски, — С каждым годом ты становишься всё больше на него похожим. Чимину, порядком согревшемуся и почувствовавшему себя в неком подобии безопасности рядом со знакомым человеком, подумалось, что прозвучало это как выдранная из какого-нибудь экшен фильма сцена, где главный герой встречается со старым другом отца и те вместе по нему ностальгируют. А теперь он должен пойти херачить направо и налево из пистолета во имя святой мести за отца брата. Вновь накатила тоска. И дело было далеко не в том, что Чимин такие фильмы не любил. — Думаю, тебе есть, что спросить, да? Чимин не нашёл ничего лучше, чем потерянно поинтересоваться о наиболее безобидном и без ругательств: — Где я? — Это мой гараж, Намджун владеет автомастерской неподалеку отсюда. — Брови Чимина взметнулись вверх. Он конечно не особенно то и разбирался в делах, касающихся техники, но по-моему подобного рода вещи особым спросом посреди полей не особо то пользуются. Джин рассмеялся, глядя на его озадаченное лицо и пояснил: — Мы не так далеко от города, как ты думаешь. Буквально в его черте. — Просто Хосок как всегда выбрал длинный путь, — проницательно заметил Намджун, глядя на мрачного Хосока неожиданно по-отечески. Чимин вспомнил все свои мученические мысли о далёких далях, из которых он думал и не выберется. Ну кто бы мог подумать? Впечатления, что Джин мог солгать с целью его успокоить не сложилось, даже мысль эта не успела мелькнуть в его голове. — Джин-хён, мы все ещё ждём, — напомнил Тэхен, отчасти беспокойно протирая стекла очков специальной синей тряпочкой из микрофибры. Сокджин всё же отвлекся от изучения личности Чимина и тот наконец мог выдохнуть, не находясь больше под проницательным взглядом старшего. Отчего-то казалось, что он знал гораздо больше, чем Чимин. Чем все в этой комнате. Пак раздражённо отбросил эту мысль подальше, почему-то та заставляла его чувствовать себя до жути уязвленно. Он, потирая все ещё ноющие запястья, отбросил все догадки и предположения и с неясной тревогой ожидал вердикта старшего с остальными. — Мы дружим давно, — начал Джин снова, ребята отстранённо кивнули. — Железобетонно уверен, что брат ни слова тебе о нас не говорил. Понимаешь ли, для некоторых людей, мы что-то вроде бандюганов, нарушающих спокойствие обычных граждан, якобы несем за собой разрушения и анархию, конечно же они считают, что от такой дурной компании нужно уберегать своих близких. — Это он произнёс задумчиво и быстро, словно был крайне не согласен с тем, что произносил и старался поскорее отделаться от этих мыслей. То, что он говорил было вполне в духе Чана, с досадой признал он, впервые за долгое время через приличной толщины панцирь из тоски наружу просочилась обида. Горькая такая, колючая. Оказывается, была огромная часть жизни, в которую его, как младшего несмышленого братишку, не способного за себя постоять, Чан не пускал. А Чимин много чего сам вообще-то может! Ему уже восемнадцать, девятнадцать через месяц с небольшим. И даже тот факт, что это он каких-то пару часов назад ехал невесть куда со связанными руками, уже попрощавшись с жизнью, не умалял растущего внутри раздражения. — На деле же мы просто устраиваем небольшие автогонки среди своих, эти вот, — он неопределенно махнул на сидящих на диване парней, — рисуночками балуются, всё в этом роде, в общем. Чан и нам много чего не рассказывает, ты не подумай, — видя растущее замешательство на лице Чимина, со вздохом произнёс тот, — Хосока, в общем-то, слушать не обязательно. Я так могу предположить, просто кивни, если я прав, — он посмотрел на по-прежнему раздражённого Хосока через плечо, удостоверившись, что тот действительно его слушает, — ты встретил его на улице, да? Интересоваться, кем он является Чану, когда понял что это не он, ты не стал. Судя по его состоянию, добровольно с взвинченным незнакомцем он пойти не захотел. И тогда ты потащил его силой. Это так в твоём духе, Хосок. Когда ты начнёшь использовать рот для решения проблем? Даже Сокджин не удержался от стальной нотки в последнем предложении, Чимин проследил как парни на диване задумчиво притихли. Хосок отвернулся, не выдержав обрушившегося на него гнёта. Совсем уж без былого пыла объявил, что они встретили, вероятно ищущих Чана типов, потому и потащил. Поверили ему слабо, словно давая испытательный срок — провинился. Чимину отчего-то показалось, что причина была не очень то точна, едкий червячок недоверия к Хосоку закрался ещё с самого проулка и так и не отпускал. Атмосфера вновь начала давить и даже дружелюбие Джина никак не могло её спасти. Все снова молчали, переваривая. Но каждый знал точно, что нуждался в том, чтобы кто-то сложил все известные факты вместе, чтобы поставить хотя и крошечную, но точку. Тишину прерывал лишь время от времени громко чихающий обогреватель, пугая сидящего рядом Чимина. Тэхен нервно теребил в руках тряпку, явно готовясь что-то добавить. — Чан пропал неожиданно. В марте прошлого года, заскочил поменять масло в мотоцикле утром, после занятий так и не вернулся. Но с тех пор его часто спрашивали подозрительные типы, не нас, понятное дело. В универе. Чонгук вздохнул особенно тяжко, прижимаясь к тёплому боку своего мрачного соулмейта. Сокджин мельком глянул на эту картину с теплотой и подытожил ещё более безрадостно: — Тебя вероятно уже ищут. На мгновение вновь повисла зловещая тишина, свинцом давившая на напряжённые плечи. Чимин тупо уставился в обтянутые черными брюками колени старшего. Отчего-то то чем он с детства гордился обернулось против него, впервые он готов был это возненавидеть. Каждое новое известие словно хлыстом гнало его дальше от понимания. — Точнее не тебя, — вмешался Намджун, — Чана. Но главная их мишень сейчас ты. — Может перекрасишься? Хоть перед глазами у них светить перестанешь. Это даст тебе небольшую отсрочку, думаю. — Юнги был не менее мрачен, чем сам Чимин, он машинально поглаживал плечо сонного Чонгука и явно о чем-то размышлял. Тэхен с досадой пробормотал: — Думаешь они настолько тупые, что не догадаются искать парня с другим цветом волос спустя ебаный год? — Его засекли, если ты не заметил. Как часто Чан задерживался здесь после занятий и перекидывался с ними шуточками и новостями? Как часто возился с мотоциклом или машинами тут? Оставался ночевать у Джина? А может и не только у него. Участвовал в… Заездах? Наверняка ведь участвовал. Сейчас это казалось в духе Чана, сейчас он уже не сомневался. Всё выглядело отвратительно сюрреалистичным и настоящим одновременно. Чан был его братом, но другом похоже никогда не был. Чимин должен помочь. Хотя бы как брат. Потому что Чан всегда помогал. Он замотал головой, твердо заверив: — Будет у меня время или нет, есть ли разница? Я хочу найти брата, значит с ними мы ещё встретимся. Мысль подсознательно сформировалась ощутимо раньше этого диалога, может, ещё в машине, он не помнит, или даже не знает. Все не сговариваясь посмотрели на него. Кто-то смотрел с сомнением, кто с насмешкой, мол не понимает парень о чем говорит, вцепившись в него внимательным взглядом Юнги кивнул не то подтверждающе, не то просто принимая во внимание. — Смелое заявление. — Ну и дурак же ты, парень. В голосе Хосока слышалось вселенское непонимание и неясная обида, он под сопровождение неодобрительного взгляда Намджуна удалился на улицу, вероятно тому вновь потребовалось проветриться в одиночестве. Никто останавливать не стал, громко хлопнула дверь. Чонгук сонно пробурчал, что времени перевалило за час ночи давно и они очень устали, помогая весь день в автомастерской. Тэхен поддержал и напросился остаться в гостевой комнате. Сокджин кивнул и действительно предложил продолжить диалог завтра, хлопнул по коленям и более воодушевленно сказал: — Вот что, расходитесь-ка спать, места у нас достаточно, завтра после занятий поговорим. Троица, сидевшая на диване благодарно кивнула и поспешила скрыться за дальней дверью, не за той, в которую пару часов назад зашёл сам Чимин, а той, что вероятно выходила на переднюю часть гаража. И правда, в блеснувшей полоске лунного света показался белый сайдинг дома, как и предполагал он раннее. Джин предложил остаться и ему, но Чимин вежливо отказался, сказав, что лучше поскорее отправится домой. И дело было даже не в маячившем всегда рядом Хосоке, просто всё ещё безумно тянуло домой. А ещё дома были родители, которых он, естественно, не успел предупредить о том, что надолго пропадёт. Вероятно те уже оборвали трубку, пытаясь ему дозвониться. Мама уж точно. Ещё бы знать где теперь его телефон… Джин не желая слушать его бойкие отнекивания отпускать его одного, естественно, не собирался и уже тащил того к серой иномарке в дальней части гаража. Чимин и сам быстро понял что сглупил, в два часа ночи даже попутки никакой не поймаешь. Намджун перехватил Хосока у входа и твердо уведомил что собирается отвезти его домой, чтобы тот не наделал делов со своими расшатанными нервами, тот на удивление был тих и спокоен молча плёлся за идущим впереди Намджуном, как недавно сам Чимин шёл за Чоном.

***

Ночные дороги в контраст с городом совершенно пустынные. Сокджин, видя упавшего духом Чимина того не тревожит, ведёт машину мягко и разговорами его не занимает, иногда лишь мельком поглядывает через зеркало, как бы невзначай. Спустя едва ли пять минут езды они внезапно останавливаются, но мотор Джин не глушит, даже с дороги не съезжает. Чимин, уже готовый задремать, разлепляет сонные глаза и непонимающе вглядывается в темноту за стеклом окна, но внезапно и то пропадает. Зато появляется рука Намджуна с его несчастной сумкой и телефоном внутри неё наверняка, он бережно передает ее Чимину и машет рукой, прощаясь. Джин смеётся над его сонным удивлённым лицом, благодарит Намджуна и поднимает стекло обратно. Чимин оглядывается и видит всё ещё шутливо машущего из открытого окна стоящей у обочины машины Хосока старшего. Пак, признаться честно, гонимый эмоциями, потерял сумку из виду и из мыслей ещё до того как забежал в проулок. — Она осталась в машине Хосока, он написал и попросил вернуть тебе, — показывая телефон с открытым окошком диалога, поясняет Джин. Они едут дальше в том же размеренном темпе и по пустым улицам добираются до центра города в течение получаса. Джин не соврал — ехать действительно недалеко. После полной темноты пригорода город кажется светлым как днём, почти слепит: мелькают неоном вывески круглосуточных магазинов и ночных клубов, на каждом шагу огромные уличные фонари, за этот вечер Чимин успел порядком от них отвыкнуть. Взгляд отчего-то то и дело возвращается к расслабленному Джину, перебирающему пальцами по рулю. Старший замечает его взгляд и интересуется: — Всё в порядке, парень? Хочешь что-то спросить? Чимин отрицательно машет головой, стыдливо отворачиваясь, а потом взгляд снова возвращается к старшему, как намагниченный. На одном из светофоров тот наконец-то понимает, что подсознательно привлекло его внимание. У Джина на ребре правой ладони тонкой-тонкой цепочкой прописных букв красовалось K.N. Если не всматриваться — ни за что и не догадаешься, что не просто тату с какой-нибудь заумной фразой, какие часто бьют по молодости и потом тащут за собой эти размывающиеся со временем уже почти бессмысленные полосочки. Чимин никогда не рассуждал о соулмэйтах серьёзнее иногда мелькавших мыслей при просмотре сериалов. Но тут всерьёз задумался. Бывает же. Родственные души вещь не то чтобы редкая, но присутствующая далеко не у каждого второго. Многие так и живут всю жизнь, женятся, разводятся, любят без этих всех букв, а некоторым вот так везёт. Хотя Чимин не знал, везёт ли, у него самого таких тоже не было и почему то казалось, что вряд ли появятся, но люди упорно твердят, что иметь их — счастье. Если выдастся возможность, он спросит у Джина об этом позже.