VI
7 августа 2022 г., 13:24
***
Чимина по ощущениям будто на год назад откатило. В самое начало осознания… всего этого. Что Чана нет, что семья окончательно отвернулась, поставила точку в их и без того сложных отношениях. Мир дал ему надежду, а потом снова забрал, напоследок пережевав с садистским наслаждением. Его вновь мучал эгоистичный вопрос, от которого он как ни старался, не мог убежать. Кто он без Чана? Что он может без него? Ответа неизменно не было весь этот год. Он снова оставался один. Один против всего мира. Ни друзей, ни поддержки родителей. Ни-че-го. Одна шаткая канатная дорожка над бездонной пропастью, ведущая к сомнительным друзьям Чана, которые явно не посвящают его во все, что знают. Но других путей он больше не видел. Вода, в туалетах универа стабильно ледяная, стекала по рукам и не дарила чувства пробуждения от жуткого кошмара. Потому что этот кошмар не был сном, он был самой что ни на есть явью. Жестокой, правдивой. Явью. Перед ним был испуганный мальчишка, заблудившийся в своих же убеждениях и надеждах. Маленький и жалкий. Слишком закрытый и тихий, чтобы иметь хороших друзей, слишком непокорный, чтобы заслужить одобрение родителей. С огромными синяками под глазами и фонтаном хлещущей из носа струйкой крови, что не желает останавливаться вот уже минут пять. Почти не чувствуя рук, он умыл лицо ещё раз, растирая сочащуюся жидкость по лицу неровными разводами, но она продолжала течь снова. Отвратительно. Он выглядел нелепо и жутко. Предприняв последнюю попытку спрятаться от давящих мыслей в собственной голове, Чимин плюнул на попытки привести внешний вид в порядок и склонив голову засунул лицо под кран целиком, чувствуя как вода, смешиваясь с кровью стекает по шее за шиворот. Он засыпал на рассвете за пару часов до будильника с хрупкой надеждой, что сегодня все наконец сдвинется с мертвой точки. И боже, как он ошибался. Настолько ли он сам силен, чтобы продолжать двигаться вперед? В жизни, в собственном расследовании. Ему словно хорошенько дали под дых и оставили беспомощно корчиться от боли. Боль не была такой страшной как мерзкое, едкое одиночество, пришедшее следом. Снился Чан. Перед глазами словно вспыхнула киношная лента воспоминаний, яркая, будто это происходит наяву и болюче сладкая своей фантомностью. Чимин помнил каждую сцену оттуда, как будто они происходили вчера: Чан поздно ночью топчется на кухне и терпеливо пытается приготовить торт на чиминов тринадцатый день рождения, а он украдкой наблюдает за процессом через стеклянное окошко в кухонной двери; они смотрят длиннющие старые сериалы с дерьмовой озвучкой и ржут с несмешных шуток поздними ночами, когда Чан еще ночевал дома не в виде исключения пару раз в неделю; их летние поездки на природу, вечера под неспешные песни под гитару у костра, иногда там даже мелькало совсем размытое и плохо припоминаемое лицо Джина, потому что воспоминания были совсем смутные из-за прошедшего времени. Потом яркость словно выкрутили на минимум, погружая все в устрашающий полумрак. Сильно прищурившись через тонкую щель приоткрытой двери Чимин разобрал хмурое лицо Чана, собирающего рюкзак. Его неподвижный, словно выточенный из камня силуэт казался чужим или вовсе ненастоящим. Но действительно больно стало когда дверь внезапно распахнулась и Не-Чан посмотрел на него своим холодным безразличным взглядом, каким смотрят на ненужный предмет мебели, который зачем-то достали с чердака и теперь тот бесполезно стоял, преграждая путь. Не-Чан прошел мимо, задев его плечом, и не обращая внимания прошел к входной двери. Его брошенная словно чужим голосом фраза до сих пор звенела в ушах и давила на череп изнутри. «Я больше не приду, Чимин, перестань меня искать.» Этого не было. Твердил он себе. Всего лишь кошмар, заставивший его подскочить с кровати с двумя мокрыми дорожками слез на щеках и бешено стучащим сердцем. Всю дорогу до универа он твердил себе, что это всего лишь злая шутка его мозга, но внутри уже выгрызало до кровавого месива. С Чаном все будет хорошо и уж тем более он не бросил его ради свободной разгульной жизни, как говорили родители, да? Да. Кошмар не позволит ему думать иначе. Возвращаясь в настоящее, Чимин мутным взглядом зацепил горящий экран телефона. Черт, ему правда звонили? Почему он не слышал? Часы отметили двадцать пять минут от начала теории фотографии, на которой он появлялся в лучшем случае раз пять за весь семестр. Ну ничего, одной парой меньше, одной больше, разницы нет. Он был в еще достаточно здравом уме, чтобы понять, что являться на пару в таком состоянии будет ошибкой. Достаточно того, что после его прошлогодних метаний в попытках выведать информацию о Чане его сторонятся и считают немного повернутым. Он и сейчас не считает, что когда-либо перегибал палку в своих расспросах, но у людей мнение почему-то было иное. — Тебя будто грузовиком переехало, чего такой бледный то? Чимин не ответил. Смерил усталым злым взглядом парня с зажатым в руке телефоном и отвернулся обратно, чтобы ополоснуть лицо еще раз. Он ненавидел, когда кто-то видел его таким. Будто кто-то копался в его вываленных наружу изувеченных внутренностях, а он был не в состоянии сопротивляться. Когда их взгляды встретились в отражении, Чимин словно почувствовал новый приступ почти физической боли, полоснувшей по и без того свежим ранам. Ему искренне не хотелось видеть обычно беспечного знакомого волнующимся из-за него. А еще больше ему не хотелось вообще находиться здесь, за последний год он порывался бросить учебу четырежды, но всегда возвращался к ней снова, чувствуя укол вины. Чан бы не оценил. Взгляд Хёнбина смягчился, он постарался вернуть лицу привычное выражение. Чимину наверное стоило спросить, зачем он его искал, а еще лучше извиниться и вернуться на пару, чтобы не усложнять жизнь добродушному старосте, но он молчал, исподлобья наблюдая за ним через плечо. — Все хорошо? Господин Кан спрашивал, вернешься ли ты на пару. Снова молчание. — Эй, Чимин. Может водички?.. Староста мгновенно смущенно хлопнул себя по лбу и затараторил раньше, чем он успел открыть рот, чтобы саркастично заметить, что воды у него и без того в достатке. — Понял, тупой вопрос. Скажу, что тебя отпустили, да? Понял. Чимину было плевать, что он наговорит преподавателю, в очередной раз прикрывая его задницу, но он правда был благодарен ему за помощь. Хёнбин развернулся, чтобы вернуться в аудиторию, как ни странно, но за пузырем страдания Чимина жизнь все еще продолжалась. — Постой, Им. К чему бы ты обратился, если бы потерял что-то очень дорогое и очень желал это найти? Отчаянный вопрос показался до нелепости неожиданным даже для самого Чимина, староста обернулся и смерил его непонимающим взглядом. На мгновение в туалете вновь воцарилась тишина. Чимин уже успел пожалеть, что этот вопрос вырвался из его губ, такой очевидный, делающий его еще более уязвимым, когда задумчиво взлохматив красную макушку Хёнбин ответил: — Даже не знаю, Чимин, смотря что. Где-то можно ограничиться постом в интернете и расклейкой объявлений, а где-то даже привлекать третьих лиц, все спорно. Чимину на секунду подумалось, что третьим лицом в этой истории был именно он.***
В кофейне неожиданно шумно для утра вторника и сладко пахнет свежей выпечкой, но Чимина отнюдь не радует теплая атмосфера заведения. Стены отвратительно душат и заставляют его загнанно оглядываться по сторонам, абсолютно не зная, чего именно ожидая увидеть. Чимин нервно досыпает четвертый бесплатный пакетик сахара в свой пахнущий карамельным сиропом кофе и спешит убраться оттуда как можно быстрее. Невыносимо хотелось убраться подальше от людей и их жизней, идущих своим неспешным ходом. Жизней, не обремененных потерями и одиночеством. И пускай он каждый раз напоминал себе, что не может знать наверняка, собственные мысли при виде их улыбок заставляли его чувствовать себя каким-то неполноценным. Кофе в его руках горячий и до сводящей челюсти приторно сладкий. Обжигает изнутри, но не греет. Парк почти пустой из-за наступившей после обманчивой весенней жары прохлады. В воздухе уже витал запах приближающегося дождя. Чимин, запрокинув голову, смотрел на сгущающиеся тучи, гонимые холодным ветром и не мог надышаться желанным спокойствием. Ему не было стыдно за очередной прогул, но вина за то, что он никак не продвинулся в поисках брата гложила его днями и ночами. Сколько бы он ни прокручивал все возможные вариации сценариев у себя в голове, головоломка все равно не желала складываться в единую полную картину. Причина была очевидной — деталей по-прежнему не хватало и никто не имел понятия, где их нужно было искать. Ему отчётливо казалось, что вся чёртова вселенная водила его за нос только для того чтобы посмотреть, как он, полностью раздавленный своей беспомощностью, будет думать, где же так провинился. Но разве он в чем-то виноват, черт возьми? Чимин так не думал. Чан всегда говорил: «Жизнь — всего лишь череда случайностей». И после всех неудач всегда шел дальше. Сейчас отчего-то думалось, что это была всего лишь отговорка, чтобы заглушить горечь несправедливости внутри. Как он может назвать случайностью то, за что должен быть ответственен? Он разберётся со всем этим и виновные обязательно будут наказаны, что бы там на самом деле ни случилось. Хватает того, что его жизнь всецело в его руках, а с остальным выход всегда найдется. Главное, чтобы эти слова под тяжестью времени не превратились в пустой звук, — с горечью подумал Чимин. Он понятия не имел, сколько просидел так, уставившись в серое, затянутое тучами небо. Но когда, как и ожидалось, наконец стеной хлынул дождь, ему пришлось покинуть нагретую лавку парка и брести в поисках укрытия дальше. Загвоздка была в том, что он понятия не имел, куда ему идти. Возвращаться в пустой дом, где его никто не ждал не хотелось. Он бы завёл какую-нибудь зверюшку, чтобы ждала его блудного у порога, но то было бы слишком жестоко по отношению к бедному животному. Даже его несчастный кактус Кики засох мучительной смертью в прошлом году. Кажется, он забыл его на подоконнике и тот простоял под палящим солнцем не меньше двух недель пока Чимин наконец про него не вспомнил. Было ли ему стыдно? Определенно. Через две узкие сырые дорожки парка, что он пересёк почти на две трети ему потребовалось сильно зажмурившись моргнуть, но картинка перед глазами никуда не исчезла. Это было чем-то сродни заезженной шутки, которую повторяют раз за разом. Если в первый раз действительно смешно, то потом — приедается и начинает раздражать. Два миража Чана за сутки для нежного сознания Чимина было непозволительно много. Он застыл, пережидая нервную дрожь, прошедшуюся по позвоночнику и неверяще смотрел на стремительно удаляющийся силуэт. Это происходило снова и снова, где бы он ни находился. И он уже сбился со счёту в который раз это случалось. Неприятно было признавать, но больно всё равно как в первый. Если думать мозгом это определенно не мог быть Чан. Но Чимин думал сердцем, которое любило обманываться и страдать после ядовитого осознания собственноручно созданной лжи. Он, стараясь отгородиться от дождя, прикрыл лицо ладонью и летел вслед за удаляющейся мокрой макушкой. Точно такой же, как его. Но человек был слишком далеко, чтобы он мог не то что догнать, даже рассмотреть. Ни того, во что он был одет, ни тем более лица или хотя бы профиля. Просто бегущее все дальше пятно. Пытаться делать вид, что Чимин не преследует смысла не было, поэтому он не раздумывая мчался прямо по лужам следом. Но почему он убегал? Что, черт возьми, происходит весь этот год? Чимин охотнее поверит в совершенно сюрреалистичное «Чан попал в аварию, теперь у него амнезия и он просто меня не помнит», чем в то, что Чан сбежал. И убегает прямо сейчас. Значит это не Чан. Но для того чтобы чувствовать себя чуть менее раздавлено ему нужно немедленно взглянуть в наверняка незнакомое лицо того человека, не узнать в нем брата и сказать, что обознался. Тот стыд и обида — лишь малая капля того, что он почувствует, если не удостоверится прямо сейчас. Это как выбирать между неприятно ноющей ссадиной на коленке и пулей в лоб. Чимин может и ранимый мальчишка с щенячьими глазками в глазах большинства, но он, блять, не дурак. Образ ускользал, петлял по дорожкам, сворачивал у голых сухих кустов, терялся за деревьями, но Чимин отчаянно преследовал, из последних сил стараясь не отставать. Он постарается не упустить в этот раз. И он клянётся, если и в этот раз силуэт растворится в воздухе, то он начнёт пить какие-нибудь сильные таблеточки. Но сомневаться в реальности происходящего не приходится. Проскочив через кованую арку входа в парк, фантом сиганул через дорогу на красный, чем заслужил пару громких автомобильных гудков и нецензурных ругательств. Реальный человек. Не галлюцинация. На долю секунды Чимин испытал облегчение. А потом помчался следом, едва дождавшись момента, когда полоса машин на дороге поредеет. Он был в предвкушении продолжения изнуряющей погони, но все оказалось куда очевиднее и от того отдалось глупой обидой и злостью внутри. Улица была совершенно пуста. Он в абсолютно глупой надежде обернулся, на всякий случай мазнул взглядом по противоположной стороне улице. Пусто. Только дождь и нескончаемый поток машин на дороге. Чимин снова был в тупике. Бесчисленный раз он попадался на этот странный крючок и бесчисленный раз оставался ни с чем. Чимин вполне имел право злиться и обижаться. По крайней мере он позволял себе так считать. Закралась совершенно параноидальная мысль, что этот парень мог, ну естественно (!!!), действительно не быть Чаном, а ошиваться рядом для того чтобы выследить его. Работать на людей, которые ищут Чана. Вот чёрт. Тогда такие пробежки его до добра не доведут. Чимин покачал головой. Глупости все это. Зачем этому типу так долго собирать информацию, если он без малейшего труда мог увести его за собой туда, куда ему вздумается. Чимин, не приди эта шальная мысль в голову сейчас, действительно бы пошёл без промедления. Не нужно быть очень внимательным, чтобы это понять. Пускай Чимин без труда и разбил своё глупое предположение, неприятный осадок все равно остался. Он ещё раз окинул улицу впереди внимательным взглядом, но его взгляд упёрся лишь в кирпичные стены жилых домов, которые вряд ли были готовы впустить в себя самозванца, потому что выходили на эту сторону лишь окнами, но и те наверняка были наглухо закрыты из-за непогоды. Ничего. По-прежнему ничего. Ни одного кафе, которое могло помочь затеряться среди толпы людей, пережидавших дождь. Только вывеска цветочного магазина одиноко покачивалась на ветру, разбавляя серую неживую статичность пейзажа вокруг. Он сомневался, что парень мог быть в нём, тот находился далеко впереди, на самом углу улицы. На вскидку бежать до него было добрых минут семь. У незнакомца этих семи минут не было. Все ещё тревожил вопрос, куда мог испариться вполне реальный человек с пустынной улицы, если шанса проскользнуть во дворы или кафе у него не было? У него была всего одна и очевидно не работающая версия с цветочным магазином. Он как раз собирался удостовериться в этом, когда чья-то широкая ладонь схватила его за запястье, останавливая. — Я ищу его, значит, уже полдня, — угрожающе начал без приветствия Тэхен, — а тебя сдуло как воздушный шарик, блять. Чонгук там наверное морги обзванивает. Тэхен был по меньшей мере в бешенстве. Мокрый насквозь, одетый в лёгкую клетчатую рубашку не по погоде, и явно готовый за секунду его растерзать. Признаться честно, он совершенно эгоистично позволил договоренности встретиться после третьей пары у входа в универ вылететь из головы. Если бы не горечь после встречи с парнем, выдающим себя за Чана (или нет?), то Чимин вероятно уже позволил себе утонуть в волне стыда, но сил на ещё одну негативную эмоцию в нем не нашлось. Каждый раз когда случалось что-то плохое, ему казалось, что уж теперь-то он точно выпит досуха и не сможет чувствовать себя ещё хуже, но жизнь всегда умудрялась подкинуть ему что-нибудь ещё. Было страшно представить, что могло ждать их дальше. Он бесцветным голосом поинтересовался, чтобы не молчать: — Как ты меня нашел? При виде его бледного осунувшегося лица Тэхен малость остыл и ответил уже куда спокойнее: — Один любознательный парень очень метко предположил и рассказал всё в деталях. Ты такой предсказуемый оказывается. Поблагодари его за меня в общем. Ох, Чимин определенно знал о ком он говорит. Иногда действительно стоит благодарить старост, даже если они бывают излишне болтливы.***
В машине Джина было тепло и приятно пахло его одеколоном, Чимина едва не вырубило, когда он наконец опустился на сидение и холодный дождь перестал его тревожить. Тэхен был непривычно тих и отстранённо барабанил по рулю мотив какой-то отдаленно знакомой популярной песни. Тишина давила. И Чимин ненавидел себя за то, что неожиданно назрело внутри. Что-то, что ему удавалось не подпускать к себе весь последний необычайно долгий год. Чимин впервые за это время почувствовал необходимость вывалить хотя бы часть того, что внутри, кому-то, кто не будет считать его психом или отнесётся к этому несерьёзно. Отчего-то верилось, что Тэхен не отнесётся к его словам небрежно, но Чимин по-прежнему молчал, словно выжидая. Цветочный магазин, в окнах которого не горел свет, давно остался позади и он понимал, что это значило. Незнакомца, которого он уже совершенно точно не мог считать Чаном, там не было. Снова исчез. Он нуждался в том, чтобы это обсудить. За окнами мелькал серый пригород, омраченный холодным дождём. Светофор мигнул красным и они остановились в нервном молчании. И тогда он наконец заговорил. — Послушай, Тэхен. Можешь посчитать меня психом, но мне кажется, что я видел Чана. Вновь повисло молчание. Светофор загорелся зелёным и Тэхен наконец-то отмер, как-то неясно фыркнул, не отрываясь от дороги. Казалось, его мысли сейчас занимало что-то совершенно иное, что-то, что Чимину не суждено было прочитать в его уставшем лице. Чимин уязвленно констатировал: — Ты мне не веришь. Тэхен промолчал. Впрочем, Чимин и сам себе не верил. Чан пропал. Пропал чёртов год назад, напоминал он себе. А этот парень так спешно убегал от него потому что наверняка испугался его маниакального взгляда и преследования, что-то типа того. Какой же он идиот, черт возьми. Но что-то в этой картине не складывалось и он все ещё нуждался во взгляде со стороны. Со вздохом он наконец решился. Если идти, то идти до конца, да? Чан бы одобрил его рвение. Не вдаваясь в подробности он рассказал о своей мимолётной встрече всё, что по его мнению могло привести к какому-то адекватному выводу. Тэхен молчал до следующего светофора и Чимин было подумал, что тот не воспринял его сбивчивый пересказ всерьёз и их разговор окончен. Но он лишь заглянул в его глаза, чтобы убедиться, что Чимин искренен и пожал плечами. — Послушай, не парься ты так. Даже если думаешь, что он как-то связан с Ли, то единственный способ скрыться от тебя, который у него был — свалить на тачке. Машина. Машина, черт возьми. Как он не подумал сразу? Не то чтобы это сильно прояснило картину, но позволило ему выдохнуть. Он так устал от миражей. И пускай, если он допускал мысль о слежке, ему приходилось принять мысль, что парень был не один, Чимин все равно на секунду выдохнул спокойно. Но это был далеко не конец, они только подбирались к середине этого тяжёлого дня и их странного диалога. — Кто бы это ни был, можешь сказать ему спасибо. Чимин поперхнулся воздухом. Он поймал в зеркале заднего вида привычный прищуренный взгляд Тэхена и сдавленно спросил: — Смеёшься? — Я серьезно. Ещё минута и те двое амбалов в черных кепках были б у тебя на хвосте, по сторонам не смотришь, не? Чимину подумалось, что если бы он имел такую гадкую привычку, то он закурил бы именно сейчас.
