Ты ненавидишь, я — люблю

О чем я только думал в тот момент? Наваждение рассеялось, словно сизый дым, при одном лишь взгляде в твои заплаканные сапфировые глаза. Неужели я правда мог поверить в то, что минутное, довольно сомнительное удовольствие окажется важнее тех страданий, того болезненного стыда, который пришлось пережить тебе по моей вине? Я почти не видел тебя, ты пытался проводить дома как можно меньше времени. А возвращался домой совсем поздно, когда родители и я, как ты считал, уже спят. Но я не спал; разве я мог уснуть, слыша твои приглушенные рыдания за стеной? Я ночи напролет сидел у двери твоей комнаты, подобно сторожевому псу. Я сбивал руки в кровь, драл на себе волосы, тихо выл от безысходности. Я ничего не мог сделать и ненавидел себя за это еще больше. Все мои слова, мои действия были для тебя бессмысленны, они не могли оправдать мой чудовищный поступок и лишь тревожили свежую рану, доставляя все новые порции боли. Ты ведь был для меня всем. Смыслом, самой жизнью, центром Вселенной. Моя одержимость не знала границ, порой мне казалось, что я медленно схожу с ума: ты мерещился мне в толпе, с укоризной во взгляде смотрел с биллбордов, экрана телевизора, магазинных стеллажей. Ты словно был моим наркотиком: пресытившись тобою, я не ощутил долгожданного облегчения, а без тебя я тоже медленно погибал. Порой на меня находили приступы истерического хохота, раздающегося эхом по квартире. Больше всего на свете сейчас я хотел прикоснуться к твоей щеке, полной грудью вдохнуть сладко-пряный аромат твоей кожи. Но я не мог этого сделать, хотя ты был всего лишь в паре метров от меня. Нас разделяла пропасть, которую я создал собственными руками. Моя низменная гнилая душа не достойна такого блага. Всего за один день из любимого брата я превратился для тебя во врага номер один. И во всем виноват только я. Я сам все разрушил. Кошмары, преследовавшие меня наяву днем, не собирались отступать и ночью. С каждой секундой я все глубже проваливался в душную бездонную пропасть, из которой не было пути обратно. Легкие словно сдавливали тисками, все тело обвивали десятки змей. Я чувствовал, как все плотнее сжимается на шее ледяное кольцо длинных пальцев; не было видно ни лица, ни даже силуэта, но я твердо был уверен, что это ты. Чувствуя, как немеет сердце, тяжелеют конечности и последние силы покидают меня, я четко отдавал себе отчет лишь в одном: все не должно закончиться вот так, прямо здесь и сейчас. Я не заслужил такой легкой смерти, я должен страдать во сто крат сильнее, чем ты. Отчетливо ощущая не на шутку растущую тяжесть в груди, я слишком внезапно очнулся. И первым, что открылось моему взору, были устремленные прямо на меня огромные синие глаза, цвет которых можно было различить даже во тьме. Скрестив жилистые длинные руки у меня на груди, ты в открытую разглядывал меня, даже не пытаясь как-либо скрываться и оправдываться. Я не могу поверить своим глазам, ты сам подошел ко мне на расстояние, меньшее, чем пушечный выстрел! В воздухе повисла неловкая пауза. — Эммм...Паша? — Замолчи. Ты разговариваешь во сне, родители могут проснуться и все услышать, — опустив голову еще ниже, будто прячась от моего пристального взгляда, ответил ты. — Это все, зачем ты пришел ко мне? — Нет. Есть еще кое-что, — твой голос дрожал от волнения.