Глава 7
21 мая 2022 г., 23:14
— …министерству гуляют слухи… Дамблдор продвигает новый законопроект… Гиппократ Смертвик… ветвь магии крови в целительстве… — докладывал Мальсибер, я правда не прислушивался.
У меня было более интересное занятие. Очередной безликий стол, который Том зачаровал. Чаровал на совесть, явно желая защитить оный. Впрочем стол это не особо спасало. Нет, спасало, конечно, но только от направленных чар, я же, предполагая такой исход, запасся самой обыкновенной, маггловской, слегка разбавленной кислотой. Левитировать ее невербально, да и к тому же стараясь не выдавать себя, было сложной задачей, но я пока справлялся.
Сейчас где-то середина июля. Все это время я пробыл в особняке, раз в неделю наведываясь на Тисовую, чтобы проверить сохранность чар и подпитать голема.
Я почти закончил прожигать вторую ножку, как передо мной приземлился кривой, явно сделанный в спешке бумажный самолетик. На крыле значилось: «Создателю. Очень срочно!». Потерял концентрацию и кислота зашипела, в наступившей тишине этот звук стал очень четко слышен. Тяжелый вздох, мой и Тома, был почти одновременным.
Под суровым взором быстро разворачиваю послание и начинаю читать. Оно содержало в себе всего лишь несколько строк.
«Создатель, пока меня никто не видит, сообщаю. Сегодня утром, помимо обычной почты, пришел конверт на имя мистера Г. Поттера, Англия, графство Суррей, Литтл Уиллинг, Тисовая улица, дом 4, чулан под лестницей. Пергамент и восковая печать с гербом. Отдал письмо вместе с остальной почтой, конверт сожгли в камине. ГДП»
Передаю послание Тому, тот вздыхает.
— Иди уже, вредитель…
Меня провожают странными взглядами. Не определились как ко мне относиться, ведь не просвещали их по поводу моей личности, а с Люциуса клятву давно уже стребовали.
— И про антидот не забудь! — полетело мне в догонку.
* * *
Прибываю на Тисовую. Пока еще под дезиллюминационными чарами, выпиваю антидот, хотя эффект зелья должен пропасть совсем скоро, но у меня нет времени ждать. Отправляю команду голему, чтобы поспешил в чулан. Считываю память, на меня выливается поток образов. Голема придется отправить в штаб, ибо первый здесь будет мешать. Уничтожать же его нет желания. Во-первых жалко потраченных на него сил, да и пригодиться еще может, а во-вторых голем, даже самый навороченный, редко когда использует магию, да и не умеет нормально излагать свои мысли… Стоп, а откуда у него вообще мысли появились? Записка нисколько не была похожа на доклад из аврората, скорее напоминала быструю записку взволнованного человека, адресованную старшему по званию, так сказать. Ладно с этим буду разбираться вместе с Томом. Вот уж кто любит нетривиальные задачки. Изменяю программу и переправляю в штаб с накарябанной запиской Тому, сообщающей кем является этот персонаж и почему оный так на меня похож, докладывающей об обстановке на Тисовой и намекающей на необычную задачку. Остаток дня был проведен в домашних трудах и попыткой разобраться, почему письмо прислали так рано, да ещё без сопровождающего. Должен же прийти какой-нибудь преподаватель. Ужин был скудным, всего лишь два куска хлеба и стакан с водой. Завтрак был примерно такой же. Писем на пороге было уже два. Оба сожгли в камине, меня же переселили в маленькую спальню. Дядя Вернон радовался тому, что завтра воскресенье и почту не разносят. Не буду его разочаровывать. На следующий день пришло четыре письма на имя некого мистера Г. Поттера, проживающего по адресу Англия, графство Суррей, Литтл Уиллинг, Тисовая улица, дом 4, самая маленькая спальня. Дядя заколачивает щель для писем. Ночью натыкаюсь на него спящего по пути в туалет… Пытается перехватить письма. В этот раз восемь писем просунули под дверь. Письма сожгли, а дядя спешно заколачивает любые щели, дверь тоже. Такое упорство заслуживает уважения… Не помогло. Двенадцать писем были аккуратно сложены в двенадцать яиц. Тетя Петунья измельчает пергамент в блендере. Молочник интересуется с чего такие меры. Двадцать четыре письма просовывают сквозь вентиляционную решетку в туалете. Ее заколачивают, письма сжигают. В Хогвартсе никому не приходит в голову, что подобное является нарушением Статута Секретности, а? Камин и около полусотни писем… Мы в тот же день снимаемся с места. Едем весь день и останавливаемся в Коукворте, в гостинице со звучным названием «Рейлвью». Стопка из сотни писем, которую дядя порвал на части. Последнее наше место дислокации — маяк, точнее маленькая хижина на маленьком островке. Снаружи бушует море, шторм обещали далеко не слабый. Мне кажется, что скоро вся эта постройка просто-напросто рухнет, не выдержав напора ветра и силы волн и утягивая за собой в небытие наши жизни. Здесь сыро, холодно, к тому же я лежу на полу. Впрочем магия выручает. Легкие согревающие чары и незаметный контур, отталкивающий воду — единственное, что я могу себе позволить. Уснуть я не могу. Посему вытащил из ботинков шнурки и теперь сплетаю из них что-то. Предполагалось, что это будет маленький лапоть… Да в Магическую Русь мы тоже заглядывали и задержались там несколько дольше, чем планировалось, но ничуть от этого не потеряли. Ладно, возвращаюсь к плетению. Результат, который в задумке был не больше половины ладони, можно было бы спокойно натянуть на ногу дяде Вернону. Правда это был лишь носок лаптя, длины шнурков на целый не хватило… На глаза попались новенькие часы Дадли. Без трех двенадцать. Я начал потихоньку распутывать свое плетение. Последний день отправления совы, если я правильно помню содержание письма. Две минуты до полуночи. Мне кажется или снаружи что-то рухнуло?.. Минута до полуночи. Ветер усилился… Мне кажется эта развалюха все-таки рухнет. Тихий писк часов совпадает с тяжелым ударом по двери. Мне страшно… Еще один… И еще… Боюсь, Дурсли не будут открывать… Снова… Петли не выдержали… Дверь падает, в тоже мгновение молния рассекает небо, снаружи стоит огромный силуэт… Внутри все заледенело… — Ну чего, может, чайку сделаете, а? Непросто до вас добраться, да… устал я… Мое облегчение можно было потрогать руками, это всего лишь мой сопровождающий. Существо же этого не заметило и согнало с софы кузена. — А вот и наш Гарри! Когда я видел тебя в последний раз ты был совсем крошкой, да… А теперь смотри как вырос — вылитый отец… А глаза материны. Да? На память я пока не жаловался, но точно помню, что Джеймс Поттер на меня не похож совершенно. Насчет глаз не знаю, не приглядывался, некогда в бою-то было… — Кто вы?! Я требую чтобы вы покинули этот дом! Вы вторглись в чужие владения! — Да заткнись ты, Дурсль! — а мне кажется, что дядя Вернон прав. — А кто вы? — пытаюсь спешно нашарить нужную эмоцию, очень надеюсь, что сымитировать получится нормально. — Ах, да… Точно, забыл. Рубеус Хагрид я… Смотритель и хранитель ключей Хогвартса. — он протянул мне ладонь. Энергично потряс, хоть и прикасаться не хотелось совершенно. Хагрид, великан-полукровка, что-то забывший в Хогвартсе. Обожает всякую живность, опасность которой часто превышает XXXX по классификации Министерства Магии. Вылетел с третьего курса, палочку ему сломали. А сея длинная должность дана только ради поднятия ЧСВ, на самом деле он обычный лесник. — Ну так что там с чаем? Хотя я бы… э-э… и от чего покрепче не отказался, да… Если у вас есть… Не было, нет и не будет. Великан заметил камин. Нагнулся, загородив мне обзор, впрочем я и так все понял, когда на языке появился слабенький привкус гари. Колдовал он. Хижину залило неверным, колеблющимся светом. Снаружи все также выл ветер, шторм и не думал успокаиваться. Великан снова плюхнулся на софу, она, протяжно застонав, просела почти до пола, и стал доставать что-то из своих карманов. Сначала на софе появился небольшой по меркам великана медный чайник, пара кружек с выщербленными краями, кочерга, маленький чайник для заварки, мятая упаковка сосисок и бутылка огневиски, к которой лесник незамедлительно приложился. Пьянь… А нормального сопровождающего прислать нельзя было? Не верю, ну вот не верю я, что среди преподавателей не нашлось никого свободного. — Что бы то ни было, я запрещаю тебе это есть, Дадли! — проговорил дядя Вернон. — Чего это ты разволновался, а? Мне и в голову не пришло его кормить — вона какой жирный. Сосиски шкварчали на огне, изредка постреливая горячим жиром. Дадли косился на них, но не подходил и близко, что ни говори, а рука у дяди Вернона была тяжелой. Лесник посчитал, что они готовы и протянул мне несколько. Недоверие, я изо все сил пытался его скрыть. Сосиски взял, немного подержал в руках проверяя на зелья, удивился, ничего не обнаружив, и наконец принялся есть, заодно обдумывая, как себя вести дальше. Из информации, доступной мне до 29 октября 1990, следует, что я вообще ничего не знал о магии и был забитым, чрезвычайно вежливым и скромным. Тогда будем отталкиваться именно от этого. — Извините, но я до сих пор не знаю, кто вы такой. Лесник отпил чай и вытер блестевшие от жира руки о свою куртку. Я еле-еле удержался от того, чтобы скривиться. — Зови меня Хагрид. Меня так все зовут, да… А вообще я ж тебе уже вроде все про себя рассказал — я хранитель ключей в Хогвартсе. Ты, конечно, знаешь, что это за штука такая, Хогвартс? — Я… нет… Извините… — Извините?! Это им надо извиняться! — взревел великан, — Я… э-э… знал, что ты наших писем не получил, но чтобы ты вообще про Хогвартс не слышал? Не любопытный ты, выходит, коль ни разу не спросил, где родители твои всему научились… — Научились чему? — маске надо соответствовать. Буду разрабатывать ее весь оставшийся месяц. На следующие минуты две я отрешился от реальности, ибо некроманты не слишком приспособлены к выдерживанию шума и отрицательных эмоций. На нас влияет все… — …ты же знаешь про своих родителей?.. Да не можешь не знать… Они же не абы-кто были, а люди известные… И ты тоже… э-э… знаменитость… — Прекратите! Прекратите немедленно рассказывать об это мальчику! Я запрещаю! — Вы что, никогда ему ничего не говорили, да? Никогда не говорили, что в том письме было, которое Дамблдор написал? Я ж сам там был, у дома вашего, этими вот глазами видел, как Дамблдор письмо в одеяло положил! А вы, выходит, за столько лет ему так и не рассказали ничего, прятали все от него, да? — Прекратите! Я вам запрещаю!!! — взревел дядя Вернон. Я не вмешивался. — Эй, идите проветритесь, пустые головы! Ты волшебник, Гарри, понял, да?.. — Кто? — вытаскиваю на поверхность самое глупое выражение лица. Поверит, нет? — Ну ясен пень кто — волшебник, — лесник вновь сел на софу, — Да ещё какой… будешь если… э-э… подучишься… Кем ты еще мог быть, с такими-то родителями? И вообще пора тебе письмо свое прочитать. Мне наконец выдали сие злополучное письмо. Нового я ничего для себя не узнал, разве только что Макгонагалл оказалась заместителем директора. — Что значит «послать сову»? — Мерлином клянусь, ты мне кое о чем напомнил, Гарри! Лесник достал из одного из карманов пергамент, перо и чернильницу и начал писать. Хоть и назвать письмом эту порчу пергамента язык не поворачивается. Спустя пару минут малограмотное послание было закончено, а великан достал из кармана живую сову. У меня только один вопрос — как она вообще пережила транспортировку? Привязал к лапе сове свиток и отправил к Дамблдору. Я смотрел на это не поднимаясь с пола. — Так на чем мы с тобой… остановились, да? Из тени вновь вышагнул дядя Вернон. Снова началась перепалка, голоса ввинчивались в уши, голова начинала болеть. Мне резко поплохело… — Начну, я наверное с человека одного… Нет, поверить не могу, что ты про него не знаешь, про него все знают… — если продолжать в том же духе, то вполне досидим до утра. Впрочем плевать, историю я и так знаю. — Короче был там один волшебник, который… который стал плохим. Таким плохим, каким только можно стать. Даже хуже. Даже ещё хуже, чем просто хуже. Звали его… — Как? — Нет, не могу… — Может вы тогда напишете? — Не знаю, как оно пишется… А, ладно… Волдеморт… И не проси меня больше… Ни за что не повторю… В общем, этот волшебник лет так двадцать назад начал себе приспешников искать. И нашел ведь. Одни пошли за ним, потому что испугались, другие подумали, что он властью с ними поделится А власть у него была ого-го, и чем дальше, тем больше ее становилось. Темные были дни, да. Никому нельзя было верить. Жуткие вещи творились. Побеждал он, понимаешь. Нет, с ним, конечно, боролись, а он противников убивал. Ужасной смертью они умирали Даже мест безопасных почти не осталось… разве что Хогвартс, да! Я так думаю, что Дамблдор был единственный, кого Ты-Знаешь-Кто боялся. Потому и на школу напасть не решился… э-э… тогда, по крайней мере. А твои мама и папа — они были лучшими волшебниками, которых я в своей жизни знал Лучшими учениками школы были, первыми в выпуске. Не пойму, правда, чего Ты-Знаешь-Кто их раньше не попытался на свою сторону перетянуть… Знал, наверное, что они близки с Дамблдором, потому на Темную сторону не пойдут. А потом подумал: может, что их убедит… А может, хотел их… э-э… с дороги убрать, чтоб не мешали. В общем, никто не знает. Знают только, что десять лет назад, в Хэллоуин, он появился в том городке, где вы жили. Тебе всего год был, а он пришел в ваш дом и… и… Дальше я не слушал. Лишь кивал в нужных местах. Потом встрял дядя Вернон, из-за него лесник рассвирепел, заколдовал Дадли… Голова раскалывалась, фокусировать внимание было тяжело. Наконец мои мучения закончились. Голова несчадно болела. Мне бросили живую куртку с мышами из карманов… Можно наконец спокойно уснуть.
