A luce ad tenebras

      Куртка живой не была. Зато мыши были. И разбудили меня именно они. Тишина, только храп лесника и слышится. Голова ещё болела, хотелось проветриться. Вылез из-под куртки и выполз на свежий воздух. Щиты вчера пробили, а я понятия не имею, как буду выживать в школе.       В прошлый раз рядом был Том, вместе со своим ледяным спокойствием, собранностью и умением великолепно прятать эмоции. В школе магов, в этом аду эмпатов, где никто не умел держать эмоции под контролем, Том казался единственным островком спокойствия посреди десятибалльного шторма. За что я ему и благодарен.       Сейчас же… Выжившего мальчика определенно ждут на Гриффиндоре. Факультет героев, как-никак. Гриффиндор… Неуравновешенные рыцари без страха и упрека, неофициальным девизом которых было, сюдя по всему, «Слабоумие и отвага».       Шторм утих где-то часов в пять-шесть, его сменил почти полный штиль. Разве что ветер выл где-то в вышине. Бескрайние просторы. Океан сливался с небом, почти не отличишь, где начинается одно, а где заканчивается второй. Было прохладно. Уселся на большой высокий камень, находившийся у самой кромки воды, вытянул одну ногу, прижал к себе другую, смотрел вдаль. Волны шипели, пенились, не собираясь успокаиваться, разбиваясь об острые скалы, заливая их соленой морской водой… Наверное, со стороны это выглядело очень красиво…       Хочу вернуться сюда снова. Выкупить это место, чуть облагородить, отреставрировать маяк и хижину и поселиться здесь навеки.       Вода успокаивала, давала силы держаться, очищала…       Невероятное место…       Но ничто не может длиться вечно. Моё уединение самым наглым образом прервал громкий стук в окно хижины. Обернувшись, я увидел почтовую сову. Пришлось вставать, идти в хижину и будить лесника, ведь с миром магии я якобы не знаком.       Лесник просыпается не сразу, сначала мычит что-то невнятное, стук усиливается, потом великан наконец выдает инструкции к тому, что следует сделать с совой. Разбирался кто такие кнаты и с чем их едят.       К большой земле плыли на лодке. Лодке, что взял нагло, беспроса этот лесник. Оный вновь колдовал, заставив лодку плыть самостоятельно, и теперь читал Пророк. Его бормотание насчет Министерства Магии и недовольство деятельностью нынешнего министра я пропустил мимо ушей.       До Лондона добирались поездом. На великана косились, а я решил ознакомиться со списком всего необходимого. Там значилось:

ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА

«Хогвартс»

      Форма       Студентам-первокурсникам требуется:       Три простых рабочих мантии (черных).       Одна простая остроконечная (чёрная) на каждый день.       Одна пара защитных перчаток (из кожи дракона или аналогичного по свойствам материала)       Один зимний плащ (черный, застёжки серебряные).       Пожалуйста, не забудьте, что на одежду должны быть нашиты бирки с именем и фамилией студента.       Книги       Каждому студенту полагается иметь следующие книги:       «Курсическая книга заговоров и заклинаний» (первый курс), Миранда Гуссокл       «История магии». Батильда Бэгшот       «Теория магии». Адальберт Уоффлинг       «Пособие по трансфигурации для начинающих» Эмерик Свитч       «Тысяча магических растений и грибов». Филлида Спора       «Магические отвары и зелья». Жиг Мышьякофф       «Фантастические звери: места обитания». Ньют Скамандер       «Темные силы: пособие но самозащите». Квентин Тримбл       Также полагается иметь:       1 волшебную палочку,       1 котел (оловянный, стандартный размер №2),       1 комплект стеклянных или хрустальных флаконов       1 телескоп,       1 медные весы       Студенты также могут привезти с собой сову, или кошку, или жабу.       НАПОМИНАЕМ РОДИТЕЛЯМ, ЧТО ПЕРВОКУРСНИКАМ НЕ ПОЛОЖЕНО ИМЕТЬ СОБСТВЕННЫЕ МЕТЛЫ.       На моем первом курсе, около пятидесяти лет назад, книг было больше. Впрочем с приходом Дамблдора на должность директора школы очень многое переменилось.       — И это все можно купить в Лондоне?       — Если знать где искать, — туманно ответил лесник.       Следующие часа два тряслись в поезде и подземке. Лесник жаловался, постоянно где-то застревал, на что-то сетовал, ворчал. Задавать вопросы не хотелось. Голова вновь начала побаливать.       Магазины, магазинчики, лавочки, кинотеатры… Вокруг было столько всего, но я выискивал людей, за которых можно зацепиться, сохранить хоть какое-то подобие того умиротворения, что я почувствовал, смотря на волны.       — Пришли, — произнес лесник, остановившись возле «Дырявого Котла» и махая на него рукой. — Известное местечко.       Не то слово. Дрянной обшарпанный бар, темный, неприятный. Ни я, ни Том не любили это место, но всевозможные слухи собирать здесь гораздо удобнее, чем в Лютном. Тут хоть нет опасности быть прирезанным в темном проулке. Впрочем драки везде случаются, да и личностей не самых адекватных везде хватает.       В углу сидела компания пожилых леди, пивших вино, старичок в шляпе-котелке о чем-то спорил с барменом. Разговоры смолкли моментально, стоило только войти. Лесника здесь, очевидно, знали. Ему махали руками, а бармен предложил налить стакан-другой. Лесник отказался, отговорившись делами Хогвартса. А спустя секунду я осознал насколько бедственно мое положение…        — Боже милостивый, — произнес бармен, пристально глядя на меня. Мне это как-то не особо понравилось. — это… Неужели это…  — Благослови душу. — прошептал старый бармен. — Гарри Поттер… какая честь!       Он поспешно вышел из-за стойки, подбежал ко мне и схватил меня за руку. В глазах бармена стояли слезы. Я терпел, меня не тянуло общаться.       — Добро пожаловать домой, мистер Поттер. Добро пожаловать домой.       У меня болела голова. Форменный ад начался, когда заскрипели отодвигаемые стулья, зашелестели шаги. Все обитатели «Дырявого Котла» захотели пожать мне руку, обнять или на худой конец просто коснуться.       Наконец вперед выступил бледный молодой человек, он очень нервничал, у него даже дергалось одно веко.       — Профессор Квиррелл! — представил его великан. — Гарри, профессор Квиррелл — один из твоих будущих преподавателей.       — П-п-поттер! — произнес, заикаясь, профессор Квиррелл и схватил меня за руку. — Н-надо п-передать, насколько я п-польщен встречей с вами.       — Какой раздел магии вы преподаете, профессор Квиррелл?       — Защита от Т-т-темных искусств, — пробормотал Квиррелл с таким видом, словно ему не нравилось то, что он сказал. — Н-не то чтобы вам это было н-нужно, верно, П-п-поттер? — Профессор нервно рассмеялся. — Как я п-понимаю, вы решили п-приобрести все н-необходимое для школы? А мне н-нужна новая к-книга о вампирах.       Остальным явно не понравилось, что профессор завладел моим вниманием и быстро оттеснили его. Так прошло минут десять, прежде чем голос лесника все же перекрыл гомон остальных.       — Пора идти… нам надо еще кучу всего купить. Пошли, Гарри.       Проход в Косую аллею ни капельки не изменился. Все те же горы мусора в закутке за баром.       — Три вверх, два в сторону… Посторонись, Гарри.       Иллюзия таяла, словно снег на солнце. Кривая аллея без какого-либо определенного стиля, ведь каждый хотел выделиться, стать запоминающимся, но в итоге все выглядело ужасно безвкусно.       — Добро пожаловать на Косую аллею, Гарри. — торжественно произнес лесник.       Людей, в особенности детей было много. Это и понятно. Выцеплять хоть кого-то спокойного в этой толчее было бесполезно.       Тусклое солнце отражалось в выставленных котлах. Магазин «Котлы. Все размеры. Мель, бронза, олово, серебро. Самопомешивающиеся и разборные» как и всегда не пользовался особой популярностью. Лесник проворчал что-то себе под нос.       — Печень дракона по двадцать два сикля за унцию — да они с ума сошли… — качала головой какая-то женщина. Я с ней был абсолютно согласен.       — «Гринготтс» — торжественно объявил лесник, заставив меня вынырнуть из своих мыслей.       — Это…       — Да, это гоблин. Я ж тебе говорил… На этот раз распахнулись серебряные двери. Над проходом было выгравировано:

Входи, незнакомец, но не забудь,

Что у жадности грешная суть,

Кто не любит работать, но любит брать,

Дорого платит и это надо знать.

Если пришел за чужим ты сюда,

Отсюда тебе не уйти никогда.

        — Я ж тебе говорил: надо быть сумасшедшим, что бы попытаться ограбить этот банк.               Слегка кивнув гоблинам одновременно с этим прикрыв глаза, проходим в зал. Здесь было тихо, спокойно, гоблины взвешивали драгоценные камни, заполняли гроссбухи, в общем занимались обычной банковской рутиной. Из главного зала вели множество дверей.       — Доброе утро, — обратился лесник к свободному гоблину. — Мы тут пришли, чтоб немного денег взять… э-э… из сейфа мистера Гарри Поттера.       — У вас есть его ключ, сэр?       — Где-то был, — ответил великан и начал выкладывать на стойку содержимое своих карманов.              На гроссбух гоблина начала высыпаться всякая всячина, начиная от заплесневелых собачьих бисквитов заканчивая давешними живыми мышами. Гоблин сморщил нос, я поспешно отвернулся.       — Нашел, — наконец сказал лесник, протягивая крошечный золотой ключик.       — Кажется, все в порядке. — произнес гоблин поле осмотра ключика.       — И у меня тут еще письмо имеется… э-э… от профессора Дамблдора, — с важным видом произнес лесник, выпячивая грудь. — Это насчет Вы-Знаете-Чего в сейфе семьсот тринадцать.              — Прекрасно, — сказал гоблин, прочитав письмо и вернув его великану. — Сейчас вас отведут вниз к вашим сейфам. — Крюкохват!              Крюкохват тоже был гоблином. Притом, как явный представитель этой расы, имел характер вредный и чувство юмора весьма своеобразное. Лесник наконец собрал свои богатства и мы пошли. Поездку я не запомнил. Да и катался я уже на этих русских горках. К концу поездки великан имел вид бледный и зеленый.       Крюкохват отпер дверь. Изнутри вырвалось облако зеленого дыма, а когда оно рассеялось, я ахнул, честно, думал, что Поттеры оставили гораздо меньше золота.       — Это все твое, — улыбнулся лесник. Он стал помогать мне бросать монеты в сумку. Надо будет наведаться в банк в августе, чтобы закрыть ячейку от посторонних — проскочила дельная мысль.       — Золотые — это галлеоны, — пояснил он. — Один галлеон — это семнадцать серебряных сиклей, а один сикль — двадцать девять кнатов, это просто, да? Ладно, тебе этого на пару семестров хватит, а остальное пусть тут лежит. — он повернулся к Крюкохвату. — А теперь нам нужен сейф семьсот тринадцать… и… э-э… пожалуйста, нельзя ли помедленнее?       — У тележки только одна скорость, — с каменным лицом ответил Крюкохват. Вот же злопамятная тварь, а? — я беззвучно засмеялся.              В сейфе номер семьсот тринадцать не было замочной скважины.       — Отойдите, — важно сказал Крюкохват. Он мягко коснулся двери одним из своих длинных пальцев, и она просто растаяла. — Если это попробует сделать кто-то, кроме работающих в банке гоблинов, его засосет внутрь, и он окажется в ловушке, — произнес Крюкохват.       — А как часто вы проверяете, нет ли там кого внутри? — поинтересовался я.       — Примерно раз в десять лет, — ответил Крюкохват с довольно неприятной улыбкой. Впрочем она у всех гоблинов неприятная. Я лишь улыбнулся, услышав ответ.       Этот сверхсекретный сейф был почти пустым. На полу лежал только маленький невзрачный сверток из коричневой бумаги. Хагрид нагнулся, подобрал его и засунул во внутренний карман куртки.       — Пошли обратно к этой адовой тележке, и не разговаривай со мной по дороге. Лучше будет, если я буду держать рот закрытым, — произнес лесник.

* * *

      — Надо бы купить тебе форму, Гарри, — произнес лесник, кивая на ателье мадам Малкин. — Слушай, ты не против, если… э-э… я заскочу в «Дырявый Котел» и пропущу стаканчик, а?       Я лишь кивнул, внутренне радуясь.       В ателье меня встретило, нет, не одиночество, а некоторое оживление. К школе готовился еще кто-то.       Как оказалось младший Малфой, сын Люциуса, Драко, кажется…       — Привет! Тоже в Хогвартс?       — Да.       — Мой отец сейчас покупает мне учебники, а мать смотрит волшебные палочки. — блондин явно копировал своего отца. — А потом потащу их посмотреть гоночные метлы. Не могу понять, почему первокурсникам нельзя их иметь. Думаю, я смогу убедить отца купить мне такую… а потом как-нибудь тайком пронесу ее в школу. А у тебя есть собственная метла?       — Нет, — ответил я, качнув головой.       — А в квиддич играешь? — спросил мальчик.       — Не люблю эту игру. — ни я ни Том никогда не понимали ее смысла.       — Да? А я играю. Отец говорит, что будет преступлением не взять меня в сборную факультета. Ты знаешь, на каком будешь факультете?       — Гриффиндор… Наверно… — отрапортовал я. Блондин по тону понял, что идея попасть туда меня не радует.       — Традиции семьи, да? Сочувствую. А я на Слизерине, вся моя семья училась именно там. Представь, если меня определят на Хаффлпафф, я уйду из школы, а ты?       — М-м-м… — на что-то более содержательное меня не хватило.       — Ну и ну, ты посмотри на этого! — в окне появился давешний лесник, держащий в руках уже немного потекшее мороженое.       — А-а… Это Хагрид… Лесник хогвартский и мой сопровождающий.       — Я слышал про него. Говорят настоящий дикарь. Живет в хижине около леса, периодически напивается и пытается творить чудеса, но сжигает собственную постель! Кстати почему он с тобой? Где твои родители?       — Умерли… — проговорил я без особого почтения к ним.       — О, мне очень жаль. Но они были из наших?       — Да.       — Если честно, я не понимаю, почему в школу принимают не только таких как мы, но и детей не из наших семей. Они ведь другие, по-другому росли и ничего о нас не знают. Они, представь, никогда не слышали о Хогвартсе. Я думаю, что в Хогвартсе должны учиться только дети волшебников, а ты? Кстати, а как твоя фамилия?       — Говорят раньше так и было… — на второй вопрос ответить я не успел.       — Все готово, — в разговор вмешалась мадам Малкин. Я спрыгнул со скамеечки.       — Что ж, встретимся в школе! — крикнул мне вслед блондин.       Дальше шла обыкновеннейшая закупка всего, что нужно для школы. Чернила, перья, пергамент, сундук, котлы, книги, флаконы, ингредиенты для зелий, телескоп, медные весы и наконец волшебная палочка. Ах, да. Мне еще всучили, по другому и не скажешь, полярную сову. Чересчур заметный почтальон, конечно, но… Кто сказал, что ее нельзя сделать несколько отмороженной. Чтобы, так сказать, соответствовала образу безбашенного грифа.       «Олливандер» ничуть не изменился, пыльное, обшарпанное здание могло посоперничать в запущенности с лавкой «Горбин и Беркс» в Лютном.       Тысячи узеньких коробочек выстроились вдоль стен от пола до потолка, само место еще тогда напоминало библиотеку со строгими правилами.       — Добрый день, — послышался тихий голос.       — Здравствуйте.       — О, да. Да, я так и думал, что скоро увижу вас, Гарри Поттер. — я вздрогнул, в этой фразе слышался намек, — У вас глаза вашей матери. Кажется, только вчера она была у меня, покупала свою первую волшебную палочку. Десять дюймов с четвертью, элегантная, гибкая, сделанная из е… ивы. Прекрасная палочка для волшебницы.       Олливандеров не зря считают чуть ли не пророками. Знают или догадываются они о многом, но говорят об этом редко. У моей матери, Мелиссы Рейн, палочка была из ели…       — А вот твой отец предпочел палочку из красного дерева. Одиннадцать дюймов. Тоже очень гибкая. Великолепно подходит для превращений.       Потом Олливандер заметил лесника и поговорил с ним, я не прислушивался, стараясь унять головную боль. Затем продавец повернулся ко мне, что-то измерил и мы стали подбирать мне официальную палочку.       Сие действо заняло около часа. Подошла палочка из остролиста и пера феникса, одиннадцать дюймов. Как оказалось — сестренка палочки Тома.       Была уже вторая половина дня, когда покупки в Косом наконец закончились. Я все также боролся с головной болью, вновь пытаясь найти за кого зацепиться. Уже в поезде понял, что не выдержу и выйду на следующей станции.       Уже там вытащил все свои приобретения, под отводом глаз затащил в укромный уголок, уменьшил и трансгрессировал в штаб-особняк Рыцарей Вальпурги.       Не найдя там ни души, расположил все в шкафу в своем кабинете и благополучно исчез, появившись на берегу около знакомого заброшенного маяка. Весь оставшийся день я провел именно там.