Путешествие «Ингверманна»

      На этот раз возникшие проблемы заметил кок-алхимик. Слегка подуспокоившийся Ырхунг принялся осматривать рунные цепочки, встроенные по его указаниям в ледяной щит, краем глаза поглядывая на Интлю, что-то втиравшего новичкам, когда тот вдруг вынырнул из-под палубы, где должен был заниматься припасами и метнулся на мостик к капитану. Снова начавший выходить из себя боцман уже собрался призывать дерзкого салагу к порядку, как Интля патетически возвысил голос:       — Да чтоб меня паршивый гоблин покусал… уй-яааа!!!       Ырхунг круто развернулся и на пару секунд застыл при виде совершенно неожиданного зрелища: в ещё секунду назад, по всей видимости, патетически вскинутую руку квартирмейстера впилась зубами покрытая лишаем голова понятно какой расовой принадлежности. А поскольку гремлины размерами несколько уступают даже самым чахлым гоблинам, зрелище было… Впрочем, боцман тут же взял себя в руки и принялся за свои прямые обязанности, а именно наведение порядка. Единственной руны изгнания вполне хватило на простенький фантом, пусть и вполне убедительно оттягивавший руку прострадавшего… или же…       — Интля, жаба ты ушастая… — начал уже Ырхунг воспитательную речь, но осёкся. Предполагаемого если не автора, то соучастника розыгрыша вдруг окутало серебристое облачко, почти мгновенно сгустившееся до полной непроглядности и, меняя цвета, сжавшееся до размера вдвое меньше коротышки-гремлина. — В рот рог… — растерянно выронил орк при виде здоровенной жабы с острыми гремлинскими ушками. И пригнулся, чудом уловив движение сбоку.       Выменянный на ярмарке у бобров не то бивень, не то рог какой-то магической твари, тихо-мирно принайтованный под бортом (из-за размеров протащить его по трапу было затруднительно) взлетел в воздух и атаковал его! Точнее, как что-то — наверное, разодранная щека — подсказывало, что этой штуке был нужен его рот. От неожиданности орк даже не сообразил, чем бы приласкать взбунтовавшийся товар, как тот пошёл на второй заход. И вдруг свернул, будто привлечённый воплем:       — Торо, торо!       Ырхунг обернулся и увидел, как злосчастный рог, за которым тянулся серебристый шлейф, на глазах формирующий призрачного быка, устремился прямо на красный плащ кока, которым тот размахивал… перед бочкой? Непонятно почему, но это сработало; рог, миновав вовремя отдернутый плащ, вонзился в бочку, а кок, приложив к доскам ладони, изменил их форму, буквально засосав «быка» вместе с его оружием внутрь. Правда, и сам тут же полетел кувырком со вздыбившейся под ногами палубы — по счастью, в сторону боцмана.       — Как догадался, что сработает? — не стал он тратить время на расшаркивания, не отрывая взгляда от подскакивающей на месте бочки.       — Убедил себя, — пожал плечами салага. — Это же тульпа, она становится такой, какой ты её видишь…       — А? — орку показалось, что он что-то прослушал, отвлёкшись на бело-звездчатый сгусток, ударивший в бочку и то ли оглушивший, то ли прибивший её содержимое.       — Стихийная мыслеформа, — пояснила подоспевшая эльфийка. — В перенасыщенной магией среде даже простейшее воздействие может воплотить чей-то кошмар… или проклятие. Хотя это не должно быть так легко, — нервно добавила она, резким жестом окутывая их слабо светящимся пологом. Сорна тем временем опустился на колени, оперся на руки сосредоточился — и уже пошедшая рябью палуба под ногами успокоилась, скованная сложной печатью. — Защита ведь работает!       — Какая ещё защита? — Ырхунг наконец определился со своими действиями, извлекая руниры, зачарованные на противостояние духам и иным бестелесным.       — Обычная, для хождения по Эккайа, — волшебница к чему-то прислушалась и опустила руки — видимо немедленной опасности можно было не ждать. — Это же граница Небытия! Материя тут нестабильна, а духи получают слишком много воли. В Гремящих морях мы идём, считай, по поверхности Хаоса!       Под палубой раздался рёв и грохот, и доски вспучились, выплюнув вопящего юнгу. А потом встали на место, зарастив дыру.       — Кстати, картина очень напоминает одержимость артефакта некоей сущностью, — продолжила она. — Хотя это странно, чары отработаны досконально…       — Чиф, мы ведь наносили на лёд руны, — встрял салага. — Не могли они… ну, в конфликт вступить?       Оба мага только фыркнули на предположение алхимика.       — Вот если ты броню оденешь и доспех духа призовёшь, они мешать друг другу будут? — рыкнул раздражённо боцман, глядя как жаба по всей палубе гоняется за чем-то вроде жуков с рогатыми черепами. Мохнатые сгрудились по другому борту, отгородившись какой-то хитрой верёвкой с бахромой, а из-под палубы доносилось яростное меканье, чьё-то обиженное шипение и глухие удары. — Тут то же самое.       — Круг Порядка действует на ментально-спиритуальном плане, стабилизируя элементальный баланс, — поддакнула эльфиечка, как-то незаметно оказавшаяся между рослых товарищей по несчастью. — А ваша конструкция на материально-энергетическом, верно?       — Перехват и рассеяние магических структур, изоляция энергий внутри и снаружи, трансформация неупорядоченных потоков в приемлемую форму, — кивнул Ырхунг, собирая мозги в кулак. Что-то надо было решать. — Ни внутрь, ни наружу ничто не прорвётся.       — Иными словами, дух был на корабле самого начала, — констатировала неведомо когда оказавшаяся рядом капитан. — Осталось понять откуда он взялся.       — Корабельные чары в полном порядке! — категорично заявил боцман. — Все связки работают без сбоев, конфликт энергий в пределах нормы, — и пояснил для новичков сухопутных: — Тут вам не регулярный флот, единообразия никакого. Неувязки неизбежны!       — Вообще, это аргумент за, — сосредоточенно нахмурилась эльфийка. — Именно такие, не до конца стабилизированные артефакты духи и предпочитают, забирая излишки и гармонизируя под себя. Правда, обычный корабельный комплекс недостаточно сложен, но… щит же соединён с кораблем, верно? Это выводит систему на новый уровень. В книгах такого не было, — совсем по детски пожаловалась она. Ырхунг хмыкнул, собравшись отпустить колкость, чтобы не отвлекалась на переживания, но тут вновь ожил кок.       — А сколько вообще лет «Ингверманну»? — поинтересовался он. — Просто, если дух не пришёл извне, то он с борта, верно? На Лежбище Богов говорят, что даже чашка может породить духа, если ей сто лет пользоваться…       — Разве что если эликсиры в ней заваривать, — хмыкнула волшебница, воздвигая стену голубого огня — жуки загнали жабу на мачту и принялись расползаться по палубе. — Иначе магии не хватит… Капитан, не стойте там, а то… э…       — Хм, — опустила взгляд дроу, засвидетельствовав, что под ней и в непосредственной близости ничего не происходит. Даже отвязавшиеся и вообразившие себя хищными лианами ванты, хлеща по палубе, не касались её, а призрачные жучки вообще не подходили и на пару шагов. — Цукумогами, говоришь? За мной!       И, развернувшись, стремительным шагом направилась к мостику. Оставалось только переглянуться и последовать приказу, стараясь держаться в капитанском кильватере — там было всё же поспокойнее.       — Сейчас так почти никто не делает, — заговорила капитан, походя к штурвалу и алтарному камню на нём, странно пульсирующему в ритме, похожем на биение сердца. Сердце кого-то напуганного… — А в старые времена вся команда отдавала свою кровь, чтобы дух корабля принимал их за своих. И помогал против чужаков, — и, прошептав что-то ставшему пульсировать чуть спокойнее камню, отступила в сторону, кивнув спутникам. Ырхунг тяжело шагнул вперёд, доставая нож.       — Поэтому моряков принято хоронить в море? — поинтересовалась эльфийка, глядя, как сперва орк, а затем и хвостатый хоббит приносят жертву на алтарь, свечение которого стало ещё чуть спокойнее. Да и на палубе кавардака поубавилось. — Чтобы корабль знал об их смерти и отпустил со службы?       — И поэтому тоже, — кивнула капитан, мягко, но решительно подводя нервничающую девчонку к камню. — И конунгов в последний путь провожали на их ладьях — «вирмы» часто просто не признавали иной руки… ну вот, готово.       — Духи вещей обычно зреют медленно, но «Ингверманн» проснулся не в срок, да и море неправильное, — принялась рассуждать ушастая, закрывая платочком рану — жертвенную кровь нельзя останавливать магией, всё должно зажить само. — А команда кровь не давала, они их и не признал?       — Именно, — усмехнулась капитан. — Так что собирайте остальных, будем знакомиться. И… сколько нам осталось до обычных морей?       Эльфийка тут же принялась что-то наколдовывать. Ырхунг развернулся и потопал с мостика. Сорна уже нырнул в трюм — надо полагать, разберётся. А он соберёт тех, кто уже оказался на палубе, успокоит ожесточённо отплёвывающегося Интлю (будет в другой раз язык за зубами держать!) и проверит, всё ли на местах.       Живой там корабль или нет, а порядок должен быть. Ну, хоть с ремонтом должно попроще стать… только надо будет решать с жуками, если они так никуда и не денутся.