Нарочно не придумаешь

Серые и тусклые облака плавно плыли по небу, час от часу прикрывая солнце, которое уже не грело. Машины с бешеной скоростью ехали по дороге. Началась осень, и все как по команде стали серыми и унылыми тряпками. Наступали холода, листья опадали, уже не радуя глаз своей яркостью. Начались дожди, сырость и плохое настроение окутало всю Йокогаму. На улице моросил дождь, за окном плясали разноцветные зонты, смотря на них на мгновение забываешь в каком подавленном состоянии ты находился но к сожалению такая мелочь не поможет справиться с осенней депрессией. Некоторые люди бежали под навесы в надежде, что дождь закончится и они снова разбегутся по своим делам. Но ливни шли всё чаще и город ещё больше погружался в людское недовольство. Пасмурные дни заполняли прогноз погоды целиком и полностью. Холод пробирал до костей, ломая весь позитивный взгляд на жизнь. Она уже не казалась такой увлекательной и интересной. Даже если это и так, люди не собирались ею восхищаться и радоваться каждому моменту. Всем стало всё равно. Рампо, сидя на кресле в агентстве, задумчиво смотрел в окно и рассуждал о неудавшемся расследовании. Никаких зацепок не обнаружено и даже способность не помогла. Жертв становилось с каждой неделей на одну больше. По его подсчётам следующее преступление должно быть сегодня, но как поймать маньяка, который даже и следа за собой не оставляет? Также он заметил, что преступник убивает только бизнесменов, поднявшихся в карьере за последнее время. Логично было предположить что это соперник, который хочет прочистить себе путь. Тела находили в пустынных переулках, подальше от людных мест. Какая скука, но нужно прекратить жертвы, ради безопасности людей. И тут раздумья о работе прервали крики в коридоре. В офис ворвался Кенджи и, подлетев к сыщику начал умолять его помочь. — Рампо-сан, там это самое…— чуть не заикаясь, промямлил он, пытаясь что-то пояснить. — Успокойся и скажи нормально, что случилось, — меланхолично промолвил детектив, отпивая сладкую газировку из жестяной банки. Осенняя хандра и до Эдогавы добралась, испортив всё настроение. — Дазай-сан. — Опять? Это уже четвертый раз за месяц… — Мичдзава кивнул, и Рампо, потирая переносицу, не спеша вышел из кабинета. Опять этот придурок пытается собственноручно умереть разными способами, от руки Куникиды за несделанные отчёты или же повеситься где-нибудь и покончить с собой. Сыщик за время совместной работы сблизился с Осаму. Они ходили вместе на задания, обедали тоже рядом и даже после окончания смены гуляли в парке поблизости от работы. Разговор по душам с другом после напряжённого дня всегда приносил хорошее настроение обоим. Но суицидник начал отлынивать от своих обязанностей и ничего не делал. Детективу приходилось говорить об этом с коллегой, который совершенно не хотел слушать и повторял ошибки недавнего прошлого. Он очень часто крал скальпели из медпункта, появлялись новые порезы скрытые бинтами, таблетки тоже пропадали. Когда младшие и впечатлительные коллеги это увидели пришлось потом их успокаивать, но сыщик и не такое видел, возможно, был удивлен только в первые секунды. Разговоры ни на что не влияли, поэтому приходилось преследовать и ходить за ним по пятам. Из-за постоянной слежки Эдогава не успевал делать свою часть работы и поздним вечером приходилось заполнять бумаги. Бессонница подкралась незаметно. Детектив идя на крики пришёл в медпункт и оказалось, суицидник просто-напросто стоял на подоконнике открывая окно. Там собрались почти все сотрудники и опять спорили. Куникида был громче всех и говорил какой бывший мафиози безответственный упырь. Директор пропал на миссии, и агентство осталось на Доппо и Эдогаве. Было сложно всем угодить, и Рампо приходилось ещё и отчёты Фукудзавы-сенсея заполнять, а они в три раза больше его собственных. Работы было полно так ещё и за этим придурком наблюдать, чтобы не убился. Когда сыщик подошёл поближе, то все сразу обернулись и начали ещё один спор, но только уже с участием Эдогавы. Они хотели наконец-то придумать что-нибудь и в этом, каким-то невероятным образом, должен был помочь он. Было очень сложно убедить Осаму, что все его выходки бессмысленны, а выслушивать от коллег разборки настолько надоело, что детектив уже и не слушал. На четвертый раз детектив знал что делать. — Все свободны. Можете возвращаться к работе, — Дазай хотел было уже быстро ретироваться, но Рампо вовремя заметив это, повысил голос. — Стоять! Ты останешься. Все остальные, на выход, — помещение стало просторнее и только идеалист задержался, под конец поддержав коллегу тоже ушёл. Остались только два совершенно непохожие человека. — Мне это надоело. Сколько можно? Ты хоть понимаешь, как мне сложно? Я один сейчас должен расхлёбывать поступок каждого! Директора нет, ты думаешь это так просто? Доппо уже еле ходит от усталости. Когда же до твоей головы дойдёт, что помрёшь когда придет время, жизнь сама решает, кто сдохнет! Может, повезет завтра и тебя одного пошлют на смертельное задание, а сейчас, я тебя пошлю нахер! — он, конечно, не часто так выражался, но сейчас был особый случай, поскольку выдержке пришёл конец. Эдогава не сказал бы, что его терпение было на грани срыва, потому что его уже и не осталось. Рампо пробивала на сквозь ярость. Но злость не только из-за нерадивого работника, нет, на самого себя за то, что не может справиться. Но стоило сказать это Дазаю в лицо и сразу стало немного легче, для разговора с его горем достаточно, хотя работа никуда не делась. — Ещё и этот маньяк который не оставляет ни следа, у меня своей работы больше, чем за всю твою жизнь, так ещё и Юкичи-сенсей оставил на меня свою работу и куда-то смылся. Ты выделываешься, пытаясь себя завести в могилу, и что мне делать? Работать естественно! Знаю что ты пытаешься поменяться в лучшую сторону, но какой смысл это делать, если тебя не станет через час? Ты просто изменишь свою жизненную цель и умрёшь, даже не успев её выполнить. И для чего это было? Твои оправдания и несусветный бред я тоже не собираюсь слушать. Лучше посоветуй, как убийцу поймать и посадить за решётку, нежели испытывать на себе то, что он делает с другими людьми. — А ты знал, что муравьи спят двести пятьдесят раз в день? — Сейчас я позову Куникиду и он будет тобой заниматься. А я посмотрю, как ты ныть будешь, — в первые два раза детектив пытался по хорошему, если не доходит, что поделать. Он сам напросился. — В жаркую погоду нектар может забродить, а пчелы — опьянеть, — не смотря на напряжённую обстановку Дазай продолжал корчить из себя идиота. И вместо ответа Рампо достал телефон и набрал незнакомый для суицидника номер. — Алло. Куникида? Жду тебя в медпункте, — у Осаму так лицо перекосило, будто он готов был завизжать и с новой силой долбиться в окно. Но суицидник оказался быстрее и хитрее, Дазай выхватил у Эдогавы телефон из рук и закрыв его, автоматически завершил звонок, которого и не было потому, что детектив его имитировал, но парень этого не заметил и спокойно положил предмет связи в карман. — Верни телефон, ты и так меня уже достал. Можешь идти сбрасываться, если это тебе поможет поумнеть и… Не слушая недовольство коллеги бывший мафиози прижал Рампо и он уткнулся в грудь Осаму вдыхая, уже знакомый, аромат кофе, такой родной и знакомый. Тёплые объятия поубавили все негативные эмоции. В грудной клетке затрепетало сердце и отозвалось стуком, но он поймал себя на мысли, что не хочет отпускать бежевый плащ. В животе словно что-то двигалось, и это сопровождалось каким-то странным чувством, похожее на волнение или стресс. Почему это происходит именно с ним? В мелодрамах это называлось бабочки в животе, и Йосано описывала это чувство тысячью мягкими словами, казалось, что это приятно или наподобие удовольствия. Но Эдогаве всегда казалось, что это очень странно и постоянные поцелуи, как он всегда говорил: — Они просто обмениваются слюнями, это же мерзко. Как они от этого могут получать удовольствие? — постоянно возмущался он, на что подруга всегда отвечала своей излюбленной фразой: — Влюбишься — поймёшь, — она была хорошим человеком, поддерживала и понимала. Не было ни дня когда она не думала про своего самого лучшего друга. — Ага, то есть никогда. Как люди так быстро втюриваются в друг друга? — Не злись. Я не самый лучший советчик, но когда произойдёт следующее преступление, то мы обязательно найдём хоть что-то. Я уверен, что убийца допустит промашку, и он оставит след, — было больше похоже, что суицидник его утешает. Послышались шаги которые приближались с каждой секундой. Если бы кто-то сейчас вошёл в кабинет, то было бы как-то неловко. Но Эдогава быстро оклемался и вовремя открытия двери, которая разделяла их, оттолкнул суицидника. Он даже не пошатнулся, а просто сделал шаг назад. Дверь открылась и забежал Миядзава. Он восторженно махал газетами и ему явно не терпелось кое-что рассказать. Отдышавшись, коллега произнес: — Рампо-сан, вы должны это увидеть, — и он протянул газеты для прочтения. Сыщик взглянул на бумаги и разочарованно посмотрел на работника. — Ещё одна жертва? Я надеюсь, что это произошло недалеко. Но мы даже не знаем, кто этот человек, — детектив чувствовал сейчас лёгкое раздражение. — Миядзава, мы через пять минут выезжаем на расследование, берём Дазая, ну и, пожалуй, хватит. Спасибо, можешь возвращаться к работе. И ещё, собери все газеты и новости за последние полтора месяца, то есть новости про убийства. Не забудь, — ситуация серьёзная и медлить нельзя. Возможно, сегодня и удастся что-то найти и выйти на правильный след. Дазай не знал, что делать и просто мялся на месте. Переводя взгляд то на дверь, то на детектива. — Почему вы взяли именно меня? — вопрос был вполне нормальный, но сыщику не хотелось на него отвечать. — У нас есть всего пять минут и ты решил это время потратить на глупые вопросы? Чтобы помучить тебя на работе. Допустим, ты мне нужен. А сейчас, иди на выход и жди пока я приду. Всё понятно? — бывший мафиози не успел ответить, как сыщик добавил. — Отлично. Я рассчитываю на тебя и твой ум, который наверное уже испарился за время, проведённое за попытками убить себя. Идём, нам ещё очень многое нужно сделать, — они вместе вышли на улицу. Эдогава дал себе время подумать, что нового произойдет. Он не знал каким образом у него получиться вычислить и опознать преступника, но он развязывал загадки и потяжелее. Только удача и надежда есть. Но сразу нельзя так говорить, после осмотра всё будет ясно. Нужно собраться, не попробуешь — не узнаешь. — Но тут же дождь. Я никуда не пойду, ещё заболею, — и Дазай снова начал привередничать. Ну как ребенок, честное слово. — Во первых, тебя не спрашивали. Во вторых, не растаешь, а в третьих, я взял зонт, но он один, нести его будешь ты. Так что не качай права и вперёд. Итак два исследователя отправились в путь под чёрным зонтом. Пошёл ливень и залил весь асфальт, давно опавшие листья, которые гнили под дождем уже больше месяца тоже сопровождали их, ноги промокли насквозь. Капли тарабанили по тканевой части зонта, стена из воды окутала всю улицу, белая пелена закрывала обзор, становилось сложнее идти. Ветер сбивал с ног, не давая пройти дальше. Ни единой души, конечно, кто и куда пойдет в такую погоду. Лишь работники вооружённого детективного агентства брели по улицам, собирая все капли дождя себе за шиворот. Полицейская машина и скорая помощь включили сине красное мигание, небо из-за ливня потемнело и свет казался очень ярким, освещая всё вокруг. Люди в форме разговаривали с человеком, видимо, это был свидетель. Подойдя ближе коллеги увидели заклеенные специальной лентой углы дома, ограждающие от тайны убийства. Завернув в проход между домов, который тоже был залит стеной дождя. Лужа крови растеклась по полу, создавая разводы и алые узоры. — И что же вы собираетесь здесь обнаружить? — нельзя было не согласиться с этим мнением. — Ожиданий ноль, мотивация отсутствует. Может, я ничего и не найду, но надежда, как ты знаешь, умирает последней. И вообще, не нагнетай, — чем раньше начнём, тем быстрее закончим. Сыщик поздоровался с копами, дабы они увидели прибытие работников, офицер подошёл к ним. — Здравствуйте, Рампо-сан. Мы приносим благодарность за помощь в этом деле, — полицейский склонил голову, в знак уважения, и продолжил речь. — Сегодня, как вы уже знаете, произошло очередное нападение. — Да, я уже в курсе. Можно информацию об убитом? Хотя, что же я спрашиваю, конечно можно. — Эдогава самоуверенно протянул руку в ожидании. — Да, конечно, — работник недовольно поглядел на детектива и направился к своим коллегам за нужными бумагами. Когда-то между этими хранителями порядка произошли небольшие тёрки и теперь полиция стала реже обращаться за помощью. Подошёл другой полицейский и отодвинул ленту, проводив Эдогаву к телу, удалился, предупредив, что отпечатков пальцев не было найдено, и убийца работал в перчатках. Сыщик прошёл в темный угол к трупу, скрываясь от дождя. Рампо, присев на корточки, принялся разглядывать мужчину на ранения и ещё какие-либо признаки убийц, которые пока что в розыске. В глаза бросился блокнот, который лежал в самом тёмном закоулке под мусорным баком, выглядывал только край чёрной обложки. Он стоил немало, это была распространенная дорогая фирма и продавались они по всей Японии, магазинов с их товарами было очень много, а потому, вычислить какой именно магазин посетили невозможно. Открыв и прочитав несколько строчек, размазанных и поплывших от попавшей на него воды, чернил детектив приступил к телу. Где-то в углу лежал труп статного мужчины, который был прикрыт двумя крышами домов и одежда почти не намокла, его разбитые очки отлетели куда-то в сторону, классический синий костюм в смеси грязи и крови, который был разрезан накрест. Тело тоже было ранено, волосы в воде и густой смеси собственной крови, лоб в мясо и множество порезов на щеках. От лужи до трупа тянулась кровавая дорожка, это показывало, что убийца оттянул свою жертву, скорее всего, чтобы выиграть время, пока тело не найдут. Кудрявые и довольно длинные волосы пострадавшего, немного прикрывали лицо, которое словно в порыве гнева расцарапали режущим оружием. Тело перебывало не в лучшем состоянии. В голове гения уже закручивались предположения относительно поведения маньяка и мужчины. Теперь стена. Может показаться, что это бред, но на самом деле эта постройка может помочь. Сероватая стенка, ничего необычного. Но на ней была большая клякса, тут детектив вспомнил раненый лоб жертвы. Эдогава перевёл взгляд ниже и там было коряво выведенными кровью буквами, задом наперед написано «враг». Он сразу отвернулся, сыщик не заставил себя долго таить догадки и предоставил свои мысли. — Есть две теории, — сыщик был готов предоставить информацию подошедшему офицеру после анализирования досье. — Убитый это ещё один конкурент. Наш маньяк, скорее всего, тоже известен. Люди готовы делать всё что угодно ради денег и данная конкуренция бизнесменов это подтверждает. А вторая, убийцей может быть тоже офисный сотрудник рангом ниже. Но первое предположение более правдиво и скорее всего, это так и есть. — Быстро вы. — Я самый великий детектив и видимо, теперь ещё и самый быстрый. — самодовольство сразу же пришло без приглашения. Эдогава любил лесть и всегда поддавался ей. Сейчас было самое время надеть очки. Пафосно достав свою запечатанную способность и надев их, сразу же всё стало ясно. — В этом блокноте записаны имена убитых и они вычеркнуты, но половина листа закрашена ручкой, почерк не поможет разузнать подозреваемого, потому что это уже не к чему. Видимо, найдя подходящего человека, он не обнаружил больше смысла убивать. Кто бы мог подумать, что будет информация которую вы не нашли, — на последних словах Рампо сделал акцент. — Спасибо, до свидания. — культурно попрощавшись детектив повёл Осаму за руку в более спокойное место. — Рампо-сан, а расспрашивать свидетеля не нужно? И куда мы идём? — Зачем его спрашивать, только время потратим, и так всё понятно. А идём мы в агентство, нужно сообщить о расследовании, наконец-то это закончится. — И всё же, зачем вы взяли меня? Я вам ничем не помог, а всего лишь отвёл на место.— суицидник в замешательстве попытался остановить сыщика. — Просто все были заняты, а сам я дойти не смог бы, — Эдогава посмотрел в сторону, продолжая идти по мокрому асфальту. — Но я же видел расписания всех сотрудников, в это время многие были свободны. — Мне так захотелось, — суицидник с сомнением смотрел на Эдогаву то, что сыщик сказал было почти правдой. На самом деле, просто возникло желание пройтись с ним. У детектива были очень смешанные чувства к этому человеку. Бывший мафиози вызывал лёгкую теплоту в душе, на пару мимолётных секунд даже показалось что это симпатия, но сыщик сразу же отбросил эту глупую мысль. Любовь — зло, влюбляясь в кого-то, ты убиваешь себя изнутри не замечая этого, пудришь себе мозги любовью с первого взгляда и мыслями, что это навечно, делаешь себе невыносимо больно, даже не осознавая этого, жизнь никогда не оставит тебя в покое и сделает всё, для того, чтобы ты не был счастлив. К тому же, Рампо не способен на любое влечение к другим после смерти родителей, учёбы и одного случая в академии, когда девушка которая ему нравилась сговорилась с его школьным тираном и закрыла сыщика на всю ночь в кладовке, эти дни вбиты в голову детектива до крови и уже безвозвратно испорчены. Детектив успел несколько раз пожалеть, что начал дружить с Осаму и пошёл именно с ним. Этим он наоборот даёт себе сблизиться с нежеланным объектом. — Что ты так волнуешься? Не стой столбом, бежим! — и несильно оттолкнув Дазая, с зонтом и удивлением на лице, побежал по дороге, которая была залита водой. Дождь не прекращал идти и где-то за горизонтом, сверкала молния в дали, раздавался гром и давно уже потемнело, фонарь тускло светил, создавая сказочную атмосферу. Эдогава бежал всё быстрее пытаясь скрыться от испытывающего взгляда суицидника, а ливень не отставал и тоже ускорялся. Бывший мафиози бежал сзади, на ходу пытаясь сложить зонт и как можно плотнее закрыть голову плащом, одновременно не упуская Рампо из виду. Слышалось только хлюпанье воды в ногах и сбитое дыхание, работники организации вместе бежали куда глаза глядят, а точнее, по такому плану бежал только сыщик, Осаму просто пытался догнать своего напарника. Улицы были пустые и даже машины уже не так часто проезжали, становилось холоднее, большие капли словно резали лицо, а холодный ветер завывал в ушах и дикий гром взбесился, ничего не слышно. Бывший наёмник мафии приближался и, наконец-то сократив расстояние, протянул руки, прижимая к себе мокрого Эдогаву, в этот момент ехал грузовик и, резко свернув с дороги, облил обоих, и так промокших, но весёлых коллег. До сих пор достаточно смущённый детектив, ещё больше прочувствовал эту эмоцию стыда и щёки словно кипятком обдало. — Для низкого детектива вы слишком быстрый. Куда собрались? — Д-домой, — смущение — самое неловкое чувство. — Что-то я сомневаюсь, дойдёте ли вы туда, ваша квартира в другой стороне, — Дазай, посмеявшись, отстранился. — Знаете, у меня есть предложение, идемте ко мне? Уже темно, а вы тут заблудитесь в трёх соснах и потом искать вас. — А…откуда ты вообще знал, где мой дом? Мне без разницы, только пошли быстрее, уже холодает, — пройти оставалось всего лишь несколько минут, и Осаму уже открывал двери в квартиру. Интерьер выдержан в холодных тонах, но с вкраплениями ярких оттенков и так создавалось ощущение уютного домика, прямо как в сказке. Обои тёмные с силуэтами верхушек елей и ярко жёлтые сверчки блуждали по стенам гостиной. — Куда идти? — сыщик не знал куда себя деть, но изо всех сил пытался не выдавать своей неловкости. — Давайте я вам попробую подыскать сухую одежду и всё необходимое, а потом можете посетить ванную комнату с горячим душем. Звучит неплохо, правда? — и действительно, это предложение было крайне заманчивым, и детектив не мог упустить эту возможность. Снимая обувь и проходя дальше по коридору, Дазай с Рампо остановились возле ванны, хозяин квартиры открыл дверь, приглашая гостя войти. — Проходите. Полотенце потом занесу, — и суицидник с хитрой улыбкой скрылся за дверью. — Не нравиться мне эта рожа, — после подозрительного взгляда на дверь сыщик уселся на край ванны и, включив кран, начал раздеваться. Эдогава залез в горячую воду и вздохнул спокойно. Наконец-то он может насладиться этим мгновением. Тёплая жидкость приятно обжигала кожу, и она словно растекалась по телу, такому травмированному царапинами и синяками. Детектива жутко клонило в сон, поскольку он спал в сутки максимум четыре часа уже на протяжении почти месяца, вынуждая себя ходить днями как зомби, а свои выходные он тратил на бумажную часть работы. Но спать в ванне — не лучшая идея, нужно кое-как доползти до тёплой постели. Сыщика одолевала усталость. Но когда мыло попало на порезы, детектив чуть не взвыл от боли. Было ощущение, словно, в кость руки встроен электрошокер и каждую секунду происходит довольно мощный разряд. Рампо ненавидел себя и свою чувствительную кожу в этот момент, нужно было аккуратнее вести себя на миссиях, особенно если расследование проходит на заброшенной территории, даже помыться невозможно. Вроде и не спал, но глаза постепенно слипались. Сначала сыщик просто проводил намыленной ладонью по руке, со временем темп уменьшился и как-то голова начала западать назад, а в сон клонило всё больше и Эдогава уже не мог сопротивляться. Голова потяжелела и уставший Рампо заснул там, где не следовало. Да ещё и в гостях у Осаму. Непременно, он будет корить себя за этот поступок, но это будет потом, а в нынешнее время не важно что происходит. Долгожданный сон.

***

Осаму знал, что для сыщика подходящего размера не найдётся, а в футболке будет слишком холодно. Так что если он сделает маленькую шалость, то будет не при делах и это отличная возможность повеселиться. Открыв шкаф, Дазай хитро улыбнулся и достал пижаму для гостя. Чтобы эффект от розыгрыша был ещё больше, хотя, сыщик и так будет уж точно не в восторге, суицидник разложил на пледе одежду, присев на край кровати, ожидая шоу. Но шли секунды, минуты, а Эдогава так и не вышел, даже не попросил полотенце принести. Это было немного странно и Осаму встав под дверью прислушался, тишина. Тогда он постучался. — Рампо-сан, вы ещё долго или утопились? — без шуток никуда. Но ответа не последовало. — Можно я войду? — так же тихо, никакой реакции. — Ну ладно, вы сами виноваты. Дазай приоткрыл дверь и заглянул, в тот же момент замерев от удивления. Детектив просто лежал в ванне с запрокинутой головой и спал. Суицидник хотел его уже разбудить или выйти и оставить спать, но на бледное лицо Эдогавы упала прядь мокрых волос, попадая в рот, так как они у сыщика были довольно длинные. Осаму хотел всего лишь убрать прядь волос, он подошёл к ванной, под холодным светом лампы, от которой и так бледная кожа сыщика стала ещё больше похожа на фарфор. Осаму аккуратно вытянул изо рта детектива мягкие волосы, приглаживая их к голове, Рампо промямлил слова, которые заставили Дазая замереть на месте с положенными руками на макушку своего коллеги. — Мммм…я тоже люблю. Возвращайтесь поскорее, мама и папа. Нежная бледноватая рука женщины скользнула по чёрным волосам мальчика и посмотрела сыну в очи своими, насыщенно зелёными с янтарным отливом, глазами. Её широко раскрытый взгляд тепло, по матерински взглянул в такие же глаза и нежно сказала: — У тебя завтра день рождения, мы приедем с подарками и тебя обязательно поздравим. Не скучай, Рампуша. Мы с папой скоро вернёмся и принесём сладостей. Можешь посмотреть телевизор, но только немного, а то глаза заболят. Захочешь есть — кастрюля на плите. Будешь тягать сладости с полки, повешу замок. Скоро прийду. — Мама, мне не пять лет, я уже взрослый. И не называй меня так, — с лёгким недовольством произнес подросток. Мать Эдогавы осуждающе посмотрела и развернулась к лестнице, звонким голосом с ноткой строгости крикнула: — Дорогой, сколько можно перебирать документы? Мы же опоздаем, это очень важное расследование для нашей карьеры. Хочешь его пропустить? — женщина была уже немного зла. На ступенях сразу же появился подтянутый мужчина в строгом костюме с чёрными как уголь волосами с отливом на зеленовато фиолетовый оттенок. Его хитро прикрытые глаза унаследовал, их с женой, единственный ребенок. — Уже иду, — родители подошли к двери, подзывая Рампо подойти. — Так, ты остаёшься один. Веди себя нормально, и без фокусов! — отец прикрикнул на сына. — Хорошо, — юноша закатил глаза и немного прикусил нижнюю губу. Родители вышли на ступени под навес, поскольку на улице был ливень. Шёл темный осенний вечер, и дождь только добавлял тьмы и сырости. — Сынок, аккуратно только. Никому двери не открывай, это плохо заканчивается. Вернёмся завтра рано утром с поздравлениями. Мы очень любим тебя, — две ладони самых родных людей одновременно потрепали будущего сыщика по шелковистым волосам, и мать поцеловала недовольного подростка в щеку. — Ага. Вы же опоздаете. — А, да. Идём быстрее, любимая. — Мы с папой тебя очень любим, — мама всегда это повторяла каждый день. И они, раскрыв зонт, в обнимку пошли по ровной тропинке отдаляясь, силуэты постепенно растворялись и размывались стеной сильного дождя. Эдогава медленно закрыл дверь на все замки́ и, стоя напротив закупоренной двери тихо сказал: — Я тоже люблю, возвращайтесь поскорее, мама и папа. Эдогава зажмурился и открыл глаза, удивлённо смотря на суицидника. — Что ты тут делаешь? — сыщик вспомнил про свои ужасные синяки и прикрыл предплечья руками, окунаясь больше в мыльную пену, дабы скрыть ущерб кожи. — Ну, если я ничего не путаю, то это моя квартира, — Осаму пытался выкрутиться и избежать недопониманий, но жест напарника не остался незамеченный, бывший мафиози нахмурился, планируя спросить об этом потом. — Вы заснули, а я просто беспокоился. — Прямо-таки беспокоился, — парень с подозрением заглянул в карии глаза. Видимо, до детектива что-то дошло, и он, прикрыв плечи, проговорил. — И вообще, выйди! И почему у меня твоя рука на волосах? — самоубийца отдёрнул кисть, не зная как выкрутиться на этот раз, сыщик вспомнил, что он лежит без одежды и засмущался. — Вы такой милый, — это было правдой и суицидник не ожидал, что скажет это в слух. — Выйди! — Рампо-сан, какой же вы злой. Я буду в гостиной, одежда на кровати, первая дверь справа, — ладно, уже хватит, он думает, что это всё, но дальше его ждёт ещё больший сюрприз. Ухмыльнувшись, Дазай ушёл в гостиную и оставалось только дожидаться реакции. Он присел на тёмный диван, разглядывая улицу в окно, которое виднелось через приоткрытую полупрозрачную тюль. В уже потемневшем небе облака медленно расступались перед половинкой видневшегося месяца, звёзды усеяли небеса. В комнате было темно и только еле прорвавшийся свет от луны проскользнул в помещение, словно тенью закрадываясь в углы. Осаму уже мысленно считал секунды до злобного крика детектива, и он не прогадал. — Дазай! — возглас раздался с порога, на котором возник сыщик, тёмный силуэт упал на пол, предпочитая опереться о дверной косяк. — Какого…почему, — виновник сего представления медленно повернул голову к выходу и сразу же взорвался звонким хохотом. — Что это значит? Почему она розовая? — Рампо стоял босиком в розовой пижаме с полосками кремового цвета. — А что? Фасон, вроде, красивый. Вам идёт, а что не так? — суицидник решил ещё немного позлить детектива, мимолётно любуясь этим видом уже не посмеиваясь. — Он розовый, тебя это не смущает? — сыщик пытался выглядеть максимально спокойным. — Ой, правда? Вы смотритесь в нём неплохо, не волнуйтесь, у цветов нет гендера. Не знаю, почему вам не нравится. — Откуда у тебя эта пижама? Ты извращенец? Дай мне нормальную одежду, — сдержанно произнёс Рампо, но в глазах читалась лёгкая злость и обречённость. — Вы же с ног валились от усталости, в таком состоянии быть привередливым это чересчур. Лучше идете спать, без капризов, — но Эдогава ничего не ответил и просто смотрел на Осаму. Лунный свет скользнул по лицу детектива, и глаза сверкнули холодом, заставляя поёжится. Что-то пугающее и завораживающее было в образе такого Рампо. Строгого, холодного, отдалённого, не такого привычного и придурковатого. Возможно, напарник просто устал и Осаму только показалось, лишь глупая игра свето-тени и его воображения. — У меня из подходящей на вас одежды только футболка, для неё сейчас слишком холодно. Вы уверены, что этого хотите? — Дазаю не хотелось расставаться со своим начальником, хотелось больше побыть в такой по-глупому семейной обстановке. Но тот металлический блеск и недовольно искривленные губы поспешно заставили передумать. Сыщик недовольно кивнул. — Возьмите любую из шкафа, — улыбнулся владелец квартиры своему хмурому гостю. После этих слов детектив, развернувшись и словно растворяясь в темноте коридора, ушёл. Перед хлопком двери послышалось тихое: «доброй ночи» и Рампо, планируя больше не выходить до утра из своей временной спальни, оставил сидящего в темноте Осаму наедине с его раздумьями. Дождь за окном усилился. На душе было не спокойно, казалось, эта ночка будет очень интересной и непредсказуемой.