Нарочно не придумаешь

Эдогава уже не помнил когда уснул, и в голове звучали отголоски прошлой ночи. Горло невыносимо саднило, несмотря на оставленный, им же, открытый балкон, было очень жарко. Погода за окном неплохая, но если ты простудился, то не лучшая из существовавших. Температура тоже не радовала и сильный ветер был не к месту. Деревья уже стояли без своих ярких нарядов. Лужи, появившиеся от недавнего дождя, проходили рябью под дуновения сильных ветров и проплывали оставшиеся листья, уже не такие ярко жёлтые как недавно, а тусклые и серые. Подходил к середине второй месяц осени. На время у него вылетел из головы договор с Куникидой о встречи и дальнейшем обсуждении ситуации. У детектива не было сил даже полностью открыть глаза, не говоря уже о работе, миссия сама себя не выполнит. Как пойти с простудой неясно, но он также не может пропустить собрание. Все болезни отошли на второй план при урчании живота, не спеша сев на кровать, у Рампо всё равно закружилась голова, несмотря на то, что он сделал это максимально медленно. С трудом сыщик поднялся с пледом на плечах и чуть не грохнулся, ноги немного тряслись и отдавали вибрацией, будто он пробежал кросс, Эдогава поковылял к кухне, которая встретила его пустотой. Интересно, у этого перебинтованного есть хоть что-нибудь съестное. В холодильнике гулял ветер, как и в голове обладателя квартиры. Ничего, кроме консервов и крабовых палочек с энергетиками, там не было. Хоть вешайся, но порой Эдогава забывает в чьём доме он находится, поэтому если петля будет находится в холодильнике — это будет совершенно нормально. Когда детектив открыл шкафчик появилась надежда не умереть с голоду, там находилась смесь для блинов и пачка овсянки. Конечно, сыщик не может похвастаться любовью к любой из существовавших каш, но при таком состоянии он даже сковороду в руках не удержит. Попытка приготовить блинчики ничем хорошим не кончится. Уже через десять минут детектив сидел за столом и перед ним стояла небольшая тарелка каши, которую он, с недовольным лицом, начал медленно и нехотя поглощать. Эдогава чуть не заснул, но в кухню влетел Дазай и радостным голосом воскликнул: — Добрейшего утречка, Рампуша, — суицидник удивлённо посмотрел на, давящегося овсяной кашей сыщика. — Ага, меня так мама называла. Ты не человек, ну невозможно иметь настолько хорошее настроение при пробуждении. Ты что-то употребляешь? — прохрипел Рампо, чуть не выплёвывая свою еду. — А я и не знал, что ты любитель правильного питания, — с ехидной усмешкой сказал Осаму, оглядывая чужой завтрак и оставляя вопрос Эдогавы без ответа. — Не люблю, но голодать не самая привлекательная мысль, согласись, — про плохое самочувствие говорить не хотел, как-нибудь потом зайдет к Аки-чан, пока что потерпит. — Если хочешь, завтракай и пошли. Хотелось бы никуда не идти, но выговора Куникиды тогда не избежать, сам понимаешь. Особенно мне, я теперь единственный помогаю ему. — Я не буду есть, не привык завтракать, — детектив его прекрасно понимал, он сам почти всегда не ел после пробуждения, поскольку покойные родители и Фукудзава-сенсей заставляли хорошо питаться и отмазывался от полезного завтрака под предлогом того, что не голоден. Но этот контроль действовал только перед школой и академией, когда они были дома, а такой образ жизни явно не для него. — Ты уверен, что хочешь доедать это? Выглядит сомнительно, да и на вкус, я уверен, не очень. — Согласен, — от пресного привкуса уже подёргивался глаз, детектив пытался встать, на неустойчивых конечностях опираясь руками за стол. В какой-то момент весь вес перешёл на одну ногу и в стопе сильно завибрировало, ощущения словно ударило током. Это было неожиданно и больно, детектив обратно упал на стул. Осаму непонимающе посмотрел и подошёл к товарищу. — Всё в порядке? — он тронул Рампо за плечо. — Не знаю, это не важно. Иди собирайся, — очень не хотелось выходить из дома, была бы воля Эдогавы и он вообще не вставал с мягкий и тёплой кровати. — А может не пойдём? — детектив посмотрел в глаза собеседнику, унылым и осуждающим взглядом. — Что-то резко на работу захотелось, не сидите на месте, идёмте, — коллеги переоделись в свои привычные, уже высохшие, вещи. Они столкнулись в коридоре и оценивающим взглядом прошлись по друг другу. — Не хочешь как-то более утеплить свою одежду, а ты ещё и с температурой. Не хватало, чтобы стало ещё хуже. Если у тебя нет больше, я могу дать, — Осаму хотел, чтобы это звучало разумно и ненавязчиво. — Я не понимаю, у тебя термометр в глаз вставлен или что? Спасибо, уже брал у тебя одежду. Больше не желаю этого делать, — немного раздраженный Рампо хлопнул входной дверью, оповещая о том, что он ушёл. — Ха-ха, смешно было, — суицидник посмеялся, вспомнив его коллегу в розовой пижаме. А что, по фигуре подошло. Ну а температура....тут и умственно отсталому все станет ясно: бледная кожа, пустой взгляд и порозовевшие щёки, а также капельки пота на лбу. Бывший мафиози укоризненно покачал головой. Но нужно было поспешить за этим оби́женкой, пока дел не натворил. Дазай еле догнал сыщика. Как только они вышли из подъезда ветер бесцеремонно начал путать волосы и обдувать низ штанин, по всему телу и даже макушке побежали мурашки. Нужно было не вступить в лужу, а может ещё и пойти дождь. Что сказать, осень. Осаму подумал и надел пальто, а Рампо постыдился просить что-то теплое, да и зная Дазая, это могло закончиться нехорошо. Но дрожь пробирала и немного начало моросить. Погода — это самое непредсказуемое, что может быть. Оба шли в тишине, не решаясь нарушить её. До самого агентства они держали молчание. Наконец то напарники зашли в тепло и можно было немного расслабиться. Поднимаясь на второй этаж, у детектива поплыло всё в глазах и он споткнулся чуть не упав на суицидника, который его поддержал и коллеги продолжили путь. — Осторожней, пожалуйста. Ты уверен, что не хочешь посетить медпункт? — Нет, всё в норме, — в это вообще ни разу не верилось, но силком запихивать его в кабинет Йосано тоже не было лучшей идеей. Зайдя в офис, их встретил недовольный Доппо и опиравшаяся на стену медсестра. — Вы опоздали на одну минуту и двадцать четыре секунды! — идеалист предъявил наручные часы. — Мы, как бы, вообще не хотели приходить, — недовольно буркнул суицидник, пряча онемевшие от холода руки в карманы пальто. — Как вы думаете, это вам для чего?! — Куникида ткнул на доску с расписанием. — Да просто, что б жизни не было, — процедил Осаму, думая, что идеалист его не слышит. — Крестись, сейчас получишь, — хохотнул сладкоежка и направился к своему рабочему месту. Кресла для него не существовало, и он сел на стол, закинув ногу на ногу с леденцом во рту. — Что?! Если бы у нас было время, я бы прочитал тебе лекцию про этикет, но у нас его нет. Считай, что тебе повезло, — в офисе были только Эдогава, суицидник, Йосано и Куникида. — Так что ты там придумал? — скучающе посмотрел сыщик сквозь прозрачную карамель сладости и снова отправил её в рот. — Да-да. У нас есть подозреваемый — Томмо Савада. Мы провели расследование и выяснили, что он всегда был в кафе или барах неподалёку от преступлений. Мы спрашивали у барменов и выяснили, что он очень богат и ищет горничную в свой особняк. Кто-то из нас будет работать на него неделю и должен найти у него в доме серебряную брошь. Выяснилось, что у одного убитого не обнаружили это украшение, он его никогда не снимал, слова бизнесмена на интервью. У второй компании пропал договор с крупной фирмой. Кстати, вы были вчера на месте преступления. Что-нибудь удалось обнаружить? — Это конкуренция. Есть директор компании который слишком быстро лидировал, да ещё и очень молод. А жертвы известны своими фирмами, стояли на пути к популярности у подозреваемого. Вот так-то. — Есть один вопрос, кто будет горничной? — суицидник еле сдерживал смех. — Кёка слишком мала, а Акико нужна будет для слежки и неё может появляться еще миссии, она врачь и сидеть неделю без дела в особняке очень нелогично. Дазай на роль девушки не подходит, слишком высокий. — задумчиво сказал детектив и вопросительно посмотрел на Доппо. — И что делать? Только не говори что... — Я это учёл, единственный, кто более менее похож на девушку…мне жаль Рампо-сан. — Чего?! То есть ты мне предлагаешь нарядиться в девушку, так ещё и горничной?! А ты заткнись! — его гневный голос сопровождался диким смехом от Осаму. — Но выбора больше нет. Вы — великий детектив и находясь рядом с Савадой можете разузнать и правильно понять все его слова, найти брошь и бумаги. — Ну Рампо, больше некому. Прошу, ради меня, хотя бы, — Йосано в надежде посмотрела на друга. — Соглашайся, пожалуйста. — Ты уверен, что больше некому выполнить эту работу? — безысходно вздохнул он. Куникида утвердительно кивнул и, не промолвив и слова протянул коробку. Раздосадовано спрыгнув со стола, сыщик выхватил костюм и не говоря ни единого слова, удалился в другую комнату. Ожидать пришлось недолго. Дверь открылась с ноги, и на пороге появился Рампо. Обычное небесно-голубое платье немного ниже колена, ноги детектива были как самое сладкое молоко. Белый корсет обхватывал и без того тонкую талию сыщика, а кружевные перчатки добавляли элегантности, и он смотрелся более утонченно. Светлые лакированные туфли на небольшом каблуке, образ дополняло бежевое пальто. — Не смейся! А то сам это наденешь, — крикнул детектив, давая подзатыльник суициднику, который хотел было уже засмеяться во всё горло. — Обязательно было покупать с корсетом, а?! — тут Осаму чуть не прорвало. — Ну вот, видите, не так уж и плохо, — виновато посмотрел Доппо на коллегу. — Рампо, всё будет хорошо, — поддержала подруга сыщика. — Парик тебе носить не нужно, у тебя достаточно длинные волосы, нужно просто сделать укладку. И помыть, немного спутанные, идём, я тебе сделаю причёску, — и взяв руку Эдогавы, она отвела его куда-то. Когда от них и след простыл, Куникида подошёл к Дазаю и долго смотрел ему в глаза, а потом размахнулся и дал самый точный подзатыльник. Удар был настолько сильным, что у него посыпались искры из глаз. — За что?! — взвыл он, подскочив в кресле. — Зачем ты смеялся над Рампо-саном?! Думаешь это смешно?! — начал причитать он. Спустя несколько минут лекции об уважении к старшим Осаму не выдержал и сказал: — Да понял я, больше не буду! Только хватит нотаций, — застонал он, но раздался крик сыщика, и Куникида тоже обратил на это внимание. — Ты выколешь мне глаза! — негодовал детектив. — Успокойся, это всего лишь тушь! — не уступала медсестра. Неожиданно Акико распахнула двери, закрывая собой Эдогаву. Суицидник нетерпеливо пытался заглянуть Йосано за спину и, заметив это, она отступила. У сыщика был лёгкий макияж и, вспоминая эти дикие вопли, ухмылка напрашивается. Волосы вымыты и уложены в аккуратное, объемное каре по плечи с, довольно длинной, тоже уложенной, чёлкой. — Ну как вам? — спросила Акико и, отходя самодовольно, осматривала свою работу. — Рампо-сан, вы выглядите очень… естественно для этой роли, — Доппо пытался успокоить до сих пор угрюмого сыщика. — Я пойду подготовлю фургон, — виновато ушёл он. — Я тоже, за медикаментами, — Йосано подошла к суициднику, когда Осаму наклонился по её просьбе, медсестра прошептала. — Не стоит сейчас с ним разговаривать, Рампо нелегко, — последний раз взглянув на поникшего детектива, он вышел, оставляя сыщика в одиночестве. Эдогава уже успел во всех красках представить свою скоропостижную кончину. В голове звучали всевозможные рано сказанные слова тени про то, что он неудачник и лучше бы сгнил в канаве или скинулся в глубокую пропасть. Обессиленно сидя на диване, он собственноручно зарывался в отчаянии. Так прошло пять минут, смотря пустыми глазами в пол детектив уже ничего не ощущал. Поднявшись на покачнувшихся ногах, детектив направился к машине, в которой его уже ждали напарники. Солнце поднималось разгоняя своими лучами серость восхода. Птицы оживились и начали петь свои серенады, а встречные машины проезжали чаще. — Долго ехать? — спросил у водителя Эдогава. — Не сказал бы, к часу дня будем на месте, — ответил Куникида, всё так же внимательно следя за дорогой. — Четыре часа, серьезно? Как возможно столько просидеть на одном месте? — возмутился суицидник и с заднего сиденья наклонился к навигатору, осматривая все дороги. — Тут по любому должен быть короткий путь, — и начал листать карту. — Дазай, мы и так едем по прямой! Куда уж ещё, — Доппо отпихнул голову Осаму. — Не ругайтесь, вы сами не заметите, как дорога пролетит быстро, — возразила Йосано, посматривая в окно и любуясь природой. Они уже выехали из города, где были сплошные леса и поля. Но медсестра права и долгая поездка пролетела мимо работников агентства. Несколько остановок растянулись на час, а всё остальное время Рампо спал, и Осаму был в его команде. Ныть суицидник тоже не забывал и когда не спал, кровь из ушей его коллег текла рекой. Дазай проснулся и уже хотел было снова завести свою шарманку, а Йосано наготове надела наушники. Но Куникида завернул за поворот и появился огромный особняк с садом, небольшим озером и беседкой. Сам дом выглядел как минимум роскошно. Особняк выбеленный, окна в длину стен, аж до потолка и балконы с немалым количеством растений. Это смотрелось очень гармонично. — Мы на месте, все готовы? — со всей серьёзностью спросил Куникида. — Да, — бодро ответила Акико. — Вполне, — сонно потёр глаза суицидник. За Эдогаву ответило его посапывание. — Рампо, мы на месте, — потряс он спящего коллегу, но напрасно. Тогда Дазай приступил к более хитрым мерам. — Ваша любимая булочная выпустила в продажу новый вкус пончиков, спешите попробовать! — и это сработало, детектив нехотя разлепил глаза. — А, где? Мне килограмм, пожалуйста…а, ой, — он неловко осмотрелся. — Да готов я, — Доппо одобрительно кивнул и начал рассказывать план: — Рампо-сан, я даю вам чемодан и там всё необходимое оборудование, пароль придумаете сами. Мы заранее разместили камеры по дому Савады, если что, можно вырезать фрагменты из записи и будем следить из фургона, можете не искать потом машину, мы отъедем, чтобы не было подозрений. Если он будет куда-то идти, то мы за ним проследим, — в знак подтверждения своих слов он нажал кнопку и появились экраны с выведенными изображениями комнат и коридоров. — Только будьте очень внимательны, у нас нет камеры в его комнате, там слишком много охраны. Постарайтесь не заходить в неё, но если того хочет Томмо, то можно. Будете осматривать его комнату, лучше всё и сразу, другого шанса может и не быть. Рация у вас есть. Удачи, — идеалист подал детективу черный, кожаный чемодан на кодовом замке. — Держись, Рампо, — с сожалением заглянула ему в глаза Акико. — Я знаю, тебе тяжело, но ты справишься. — Принеси нам победу, — с улыбкой произнес Дазай. Пришло время встретиться с врагом лицом к лицу, Эдогава решительно вышел из автомобиля и направился к воротам дома, нажал на звонок. Раздался женский голос: — Добрый вечер, с какой целью здесь? — Здравствуйте, Мэм. Я устроилась на работу и занимаю должность горничной, — голос противоположного пола имитировать получалось неплохо и подозрений быть не должно. — Огава Макото, верно? — Да, — он не знал какое имя ему придумали, но не растерялся. — Добро пожаловать, — и ворота открылись, не издавая ни единого скрипа, Эдогава успокаивая своё сердце, вздохнул и направился к особняку. Вышел дворецкий и, открыв перед ним двери, показал на неё, приглашая войти. Детектив кивнул и прошествовал внутрь. В помещении, как и снаружи, было всё идеально. Красный ковёр по бокам с золотыми полосками вел по лестнице, которая разделялась на две, ведя в противоположные стороны, шикарная люстра светила не очень ярко, но и не тускло. Ступеньки из золотистого мрамора, а посередине лестницы на стене был портрет родителей Савады. Становилось всё хуже и хуже, неуверенность и стремление к полному провалу заполняло Рампо всё больше с каждой минутой. Но тут подошёл дворецкий и отвлёк детектива от пожирания себя изнутри. — Следуйте за мной и запомните дорогу, потому что мы идём в покои господина Томмо, — спокойным тоном сказал он и направился к лестнице, Эдогава последовал за ним. На втором этаже был ковролин кремового цвета и множество дверей, за которыми были камеры, а сейчас на него смотрят три человека и один из них точно смеётся над его внешним видом. Второй, скорее всего, причитает или даёт бесконечные подзатыльники. Йосано переживая смотрит на все его действия и мысленно извиняется, что не пошла вместо него. Никогда он ещё не был настолько подавлен, хотя, он это чувствовал в академии, пока его не отчислили за что-то. Да и если честно, ему было всё равно, лишь бы сбежать от этого ужасного места и очень неприятных людей. Но за различными мыслями теряешь счёт времени, когда он снова оказался в реальности, сыщик стоял перед открытыми дверьми и дворецкий его слегка подтолкнул. Эдогава переступил порог и осмотрел комнату. Интерьер выдержанный в черных тонах, огромная кровать с балдахином и рядом с ней прикроватная тумбочка с настольной лампой и несколькими книгами. Было две двери в гардероб и видимо в ванную, потому что из нее доносился шум воды. Неподалёку кошачий домик с подвешенными игрушками, лежанками на разном уровне для чёрного как нефть кота, который восседал как король на самой высокой из лежанок. Он покосился на Рампо и медленно моргнул, показывая, что он не против присутствия детектива. Кот аккуратно спрыгнул на ламинат и мягко приземляясь направился к гостю обтираясь и обнюхивая чулки. — Вам повезло. Вы ему понравились, он не к каждому проявляет любовь, только к господину Томмо. Меня он в первый день чуть не расцарапал насмерть, — поделился дворецкий своими мыслями. — Я извиняюсь, можно узнать ваше имя? — спросил Рампо, приседая и протягивая руки к животному, кот начал обнюхивая мяукать и это было больше похоже на рык, запрыгнул на протянутые ладони. Сыщик растерянно поднялся с колен, поглаживая пушистую шерсть. — Я Ханс Себастья́н. Обычно Люцифер не просится на руки, даже к хозяину. Мы можем перейти на «ты»? — немного стесняясь, промолвил парень, пытаясь погладить кота у Эдогавы на руках, но в ответ получил только шипение. — Конечно. Сколько тебе лет, и долго ли ты здесь работаешь? — Себастьян показался ему неплохим человеком, можно и поговорить пока этот напыщенный индюк вымывается. — Мне двадцать четыре, где-то четыре года я дворецкий господина Томмо. Нужны были деньги, вот и пошёл на это. Я знаю, что неприлично спрашивать у девушек про возраст но может ты мне ска… — пытаясь не обидеть, как он думал, собеседницу спросил Ханс и покосился на кота. — Девятнадцать, всё нормально, можешь спрашивать, — добродушно усмехнулся детектив — Непохоже что тебе здесь очень нравит...— его прервал низкий и властный голос. — Долго вы ещё языками будете трепаться? — блондин вышел на свет и теперь его можно было разглядеть. Голубые глаза, немного ниже роста Осаму, примерно на пять сантиметров и его золотистые локоны были собраны в низкий, но довольно длинный хвост, только пару прядей падали на белоснежное лицо. — Прошу прощение! — спохватился дворецкий и склонил голову, дожидаясь того же действия от сыщика, но он не планировал унижать себя таким образом. — А ты с характером, — ухмыльнулся блондин. — Ничего, поиграем в эту увлекательную игру. Имя, — требовательно и твердо сказал он, это не вопрос, это был приказ. — Огава Макото, — много слов доставляет множество проблем, и Рампо придерживался этому правилу. Странно, что этот парень не знал его фальшывого имени, ведь именно он и искал горничную. — Оставь нас, — сказал хозяин особняка, сел на кровать, закинув ногу на ногу и начал осматривать новый персонал. Себастьян поклонился, подмигнул Эдогаве, в знак поддержки и запер за собой массивную дверь. Только сейчас детектив обратил внимание на одежду, точнее, её не было. Присутствовало только белое полотенце, кое-как завязанное на бёдрах, и Рампо эта картина немного смутила. Савада словно пытался просверлить его взглядом. — В твои обязанности входит: приносить мне завтрак в постель, убираться в доме, иногда готовить, если повара не будет и, быть может, ты станешь моей девушкой. Согласна? — заинтересованно спросил он. — На всё согласна, от последнего требования воздержусь, — какой же идиот, слишком много о себе возомнил. Тот факт, что ему придется прожить с ним неделю, убивал. Ещё и убираться, возиться с ним, словно нянька. Ничего, Рампо не против его посадить за решетку. — Займёмся твоим видом, эти тряпки никуда не годятся. Зайди в мой гардероб, на полу лежит коробка с рабочей формой, оденься и выходи, — голубые глаза сверкнули под холодным светом лампы. Сыщик кивнул, проходя в комнату и закрывая за собой дверь, в глаза бросилась небольшая стопка коробок и, заглянув в одну из них, он не поверил своим глазам. В ней лежал наряд горничной, явно не похожий на обычную одежду персонала. В надежде, что он ошибся Эдогава пересмотрел всё содержимое оставшихся коробок, но напрасно. Стиснув зубы и переодевшись детектив посмотрел на себя в зеркало и у него подкосились ноги от увиденного. Перед ним стояла молодая девушка в чёрном платье с длинным рукавом и объемной юбкой выше колена с множеством подкладок. Белый фартук, такие же по цвету перчатки, на шее красовался черный чокер. Тёмные лакированные туфли, всё бы ничего, но на платье на уровне плеч было вырезано сердце, для внушающих размеров груди, но точно не для парня. Было очень стыдно выйти, каждую секунду собираясь уже покинуть гардероб Рампо останавливала неуверенность в себе. Стараясь очистить разум от лишних мыслей, в голову бессовестно полез Осаму. Вспоминая его теплые руки, которые нежно прижимали сыщика к себе. На мгновение прикрыв глаза, показалось, что эти умопомрачающие прикосновения реальны, детектив начал скучать по Дазаю…что? Скучать? Что за бред? Вел Эдогава внутренний монолог с самим собой недоумевая, что с ним происходит в последние дни. Преодолеть эти мимолётные мысли о суициднике помог мерзкий низкий голос. — Тебя затянули мечты обо мне? — открыв глаза, детектив увидел в зеркале себя и Томмо, который бесстыдно обхватив его за талию уже опускал руку ниже. К счастью Рампо во время оклемался и повернулся уже хотел было оттолкнуть этого придурка, но он прижал запястья сыщика к зеркалу одной рукой и бархатным голосом произнес: — Старая игрушка мне уже надоела. Может, передумаешь насчёт предложения побыть моим партнёром? — от этого тона вымораживало изнутри. — На каком основании? — нагло заявив этт, детектив хотел ударить богатея коленом в пах, но Савада, к величайшему сожалению сыщика, сумел предотвратить свою боль немного отступив в сторону и зло сверкнул глазами, смотря на Эдогаву сверху вниз. — Ты хоть знаешь, сколько девушек и женщин мечтают оказаться на твоём месте?! — в ярости прижав ладонью утонченные запястья к зеркалу, он не только оставил синяки в виде пальцев на бледной коже, а и зеркало с хрустом треснуло, мелкие осколки посыпались на пол. Брызнула алая жидкость и по рукам детектива потекли капли крови, пачкая новое платье. Маленькие осколки в рассыпную вонзились в рану. Мысленно терпеть такое отношение помогал Осаму и он, пытаясь отвлечься, вспоминал его самые нелепые шутки, но эти царапины не единственная проблема сейчас. Лютый крик подавился сам собой. — Свободна. Дворецкий покажет тебе комнату и расскажет все, что нужно. Одежду будешь сама стирать и забери свои шмотки, — Томмо сморщился, посмотрев на кровоточащие руку и запачканную одежду, ни капли не жалея о своём поступке отступив раздражённо вымолвил это, махнув рукой в сторону двери. — Благодарю, — ради приличия промолвил детектив и мысленно рассмеялся. Только посмотрите, наша королева обиделась, что не смогла охмурить свою жертву, бедняжка. Эдогава уже хотел уходить, но приказ его остановил. — Поклон, — видимо, Томмо захотелось немного поиздеваться над "новой игрушкой". Детектив, стиснув зубы, легко наклонил голову и не стал целовать пол, как Себастьян. Он поспешил скрыться за дверью и мельком заметил самодовольную и властную ухмылку Савады. Какой же козёл. Эдогава долго блуждал по коридорам, пока снова не вышел к лестнице. Ханс его уже ждал и спустившись он повел сыщика в его новую комнату. — Этот Савада такой противный, как ты его терпишь? Тебе нужно дать оскар за то, что ты его выносишь четыре года, как? Ты колдун? Робот? Инопланетянин? — весь путь Эдогава жаловался на своего «господина» и прятал руки за спиной. — Но, Макото, ты говорила с ним только пять минут, — парень пытался поубавить пыл Рампо, но получалось едва ли. — И, неужели, ты не привыкла терпеть? — Спасибо, в школе натерпелась и больше не намерена этого делать. Меня обидели — я всем об этом расскажу! — это была правда, несколько лет издевательств, научили детектива не держать всё в себе, но про не самый приятный разговор с владельцем особняка придется умолчать. — Ты такая забавная, — тихо рассмеялся дворецкий. — Мы пришли, ты можешь разложить вещи, и потом я проведу тебе небольшую экскурсию по поместью, идёт? — и получив кивок в ответ, открыл перед Рампо дверь и закрыл за ним. Небольшая комнатка. Серые обои, деревянная кровать со стопкой простыней, комод и в углу крошечный умывальник с подвешенным зеркальцем. Тусклую лампочку держал шнур, вот и всё освещение. Пришло время посмотреть, что же ему подложил Куникида в чемодан. Нужно было придумать пароль, но сыщик, не заморачиваясь ввёл комбинацию. Чемодан клацнул, и он открылся, всего пару вещей но зато какие: перчатки, чтобы не оставлять следы, пластиковый пакет на застёжке с приборами личной гигиены, а если выложить эти вещи, то для улик, отмычка, скотч, отвёртка, очки ночного видения, прослушивающее устройство, безумно маленькая камера, фотоаппарат, аптечка и снотворное. Арсенал впечатлял. Нужно его спрятать, а иначе, миссия потерпит крах. — Поторапливайся, нужно ещё успеть сервировать стол, к ужину господина, — донёсся голос Себастьяна, он ждал и нужно было действовать. Эдогава с усилием запихнул чемодан в самый дальний угол под кроватью и постучался дворецкий. — Я очень сильно извиняюсь, но можно побыстрее? — всё так же сдерживаясь, сказал его новый знакомый. Отходя и присматриваясь, не видно ли то, что спрятано, сыщик поспешил открыть двери. Дальше ничего такого не происходило, Себастьян водил его по особняку рассказывая что где. Когда подошёл конец экскурсии парень говорил про распорядок дня: — Утро. Подъем в пять, уборка, в шесть забирать у повара завтрак и отнести в постель, господин отходит по делам, кормишь кота, в семь завтрак у тебя и не пропусти, а то будешь голодная. День. Свободное время, в час дня сервировка стола на обед, в два приём пищи у тебя, закончить уборку особняка, если не успела, пятнадцать минут на разговор с родными, чистишь камины, поливаешь цветы в саду, кормишь коней. Вечер. Уборка в библиотеке, в шесть сервировка стола на ужин, уборка ванных комнат и лотков во всём особняке, в семь у тебя ужин, приносишь господину в комнату стакан холодной воды и термос тёплой, кормишь Люцифера, у тебя душ, в десять отбой у господина Томмо, не шуми. Обход и проверка всех комнат. Ты ложишься спать когда захочешь, но, желательно, рассчитывай ранний подъем. — В пять утра вставать?! Мне уже тут не нравится, — возмутился он. — Ничего не поделать, только так можно успеть всё сделать, ты привыкнешь, — ободряюще сказал Себастьян. — А сейчас сервировка стола на обед, — промолвил Ханс, поманив его на кухню, во время расстановки столовых приборов по длинному столу накрытым белой скатертью дворецкий рассказывал про свою жизнь в поместье Томмо, и он упомянул про ещё одну служанку, которая сейчас отсутствует. Расставляя книги и вытирая пыльные полки, Эдогава вздохнул, мысленно представляя место нахождения броши и документов. Эта неделя будет тяжёлая. Лучистое солнце садилось за горизонт, и небо окутал розовый закат, птицы затихали. Пробки заполнили дороги, закончился рабочий день и все спешили домой. На ночь что-то намечалось, ведь сыщик придумал план и приготовил всё нужное оборудование из чёрного чемодана, фонарь освещал небольшую комнату. Нацепив очки ночного видения, сняв обувь и белый фартук, чтобы не было слышно шаги и светлый цвет не выделялся. Приоткрыв дверь огляделся по сторонам выходя в тёмный коридор плотные шторы не пропускали ни сантиметра света от луны или фонаря, он с интересом рассматривал под тусклым светом довольно старинные картины.