Цепи и сладость

— Мам, я дома, — сообщил Кейске, заходя в квартиру и скидывая с себя тёплый плащ, который полностью промок. Надо было с утра послушать свою интуицию и взять зонтик, но нет же. Ответа не послышалось — из комнаты доносился лишь гул телевизора. Шли, кажется, новости. Юноша не прислушивался к тому, что там говорят, но голос телеведущей уже начинал раздражать, из-за чего Баджи поморщился. Предпочтения матери со временем не изменились: в детстве женщина слушала именно этот канал и никакой другой. На нём всё так же работали высокая женщина и толстый мужчина, у которого в волосах еле-еле поглядывала седина. И сколько бы лет не прошло, они выглядели всё также. В квартире царил холод. Как бы ни работали обогреватели или кондиционеры, — они никоим образом не могли принести хоть каплю тепла. Казалось, что на улице и то лучше. Сколько бы чашек чая себе юноша не делал, как бы тепло не одевался — ничего не спасало. И так было всегда. Словно константа. Кейске выдохнул и прошёл в гостиную. Мать неотрывно смотрела в экран, совершенно не обращая на него внимания. Она не могла не услышать его приход. Скорее всего, просто игнорировала, как всегда. Раньше такое её поведение задевало, а сейчас стало просто плевать. На неё, постоянное желание, чтоб её жалели, непонятные обиды и поведение, словно она не взрослый человек — ребёнок, который хочет обратить на себя внимание и который злился, когда его ему не предоставляли. — Ты задержался, — все-таки говорит через некоторое время, только на него дальше не смотрит. Кейске не видел смысла отвечать. Ему уже не пять лет, он не ребёнок, не подросток, однако мать всё пыталась продолжать его контролировать. Эта затея с треском проваливалась, из-за чего женщина ужасно бесилась. Баджи наслаждался её гневом в такие моменты — в нём она срывалась на крики, а когда видела, что не права и проигрывает, — начинала бросать глупые обвинение и обидные слова. — Кейске, где ты был? В голосе напусканная строгость, что не вызывает страха, как раньше. Коленки не дрожат, а сердце не бьётся с бешеной скоростью — парень полностью спокоен. Возможно, именно поэтому он ощущает «маленькую победу», ведь знает: ей больше никогда его не задеть. И чтобы раззадорить её ещё сильнее, с лёгкой улыбкой на устах отвечает: — Гулял. С Манджиро, — реакция не заставила себя долго ждать: женщина резко сжала пульт в руках до побеления костяшек и гневно посмотрела ему в глаза. Казалось, что ещё секунда — и она бросит вещь прямо в него. Настолько яро её ноздри вздувались и раздувались. А Баджи искренне забавлялся её поведением. Женшина всегда ненавидела его друга, ведь именно Сано стал тем, из-за кого Кейске перестал быть пай-мальчиком, что во всём слушается свою мать и не смеет ей слова против сказать; из-за Майки юноша научился давать отпор, отстаивать свою точку зрения, не боясь, что за это ему что-то сделают. Мама же со страхом и злостью наблюдала, как теряет свою личную игрушку, из которой она лепила то, что хотела, и весь свой гнев выбрасывала на Манджиро. — Я тебе сто раз говорила, что лучше перестать с ним общаться, иначе… — Иначе что, мам? Накажешь меня? Отругаешь? Что ты сделаешь мне? Мне уже девятнадцать, не десять. И женщина замолчала, поджимая губы и глядя на него столь разочарованно и жалобно, что становилось просто мерзко. Плевать на её чувства полностью. Она ему неродной человек и никогда им не являлась. Кейске ответа не ждал, а просто прошёл к себе в комнату, бросая сумку с вещами куда-то в угол и обессилено падая на кровать. Жутко хотелось спать, хотя, казалось бы, дремал две лекции подряд. Ситуацию это, однако, не спасло. Манджиро всё время говорил, что им обоим надобно восстанавливать режим, да только дальше слов это никогда не заходило. Несколько раз Баджи искренне пытался ложиться вовремя, но уснуть потом просто не мог — ворочился на кровати, переворачивал подушку с одной стороны на другую; витал в своих мыслях, придумывая какой-то сюжет, ну, а потом, полностью отчаившись, вновь заходил в телефон. И почему-то совершенно не удивлялся тому, что Сано также висит в сети, а после пишет короткое «провал». Сейчас ситуация другая: часто ночами он ходил в знакомый до боли бордель, заказывая полюбившегося эскортника, чтоб отвлечься от проблем с учёбой, а главное — в семье. Также хотелось отдохнуть от работы, на которую он тратил всего себя. Зароботок был пока совсем маленьким, ведь работал Кейске не в полную смену, но все-таки хватало на собственные прихоти. Жаль, что на самую большую с них — съём квартиры, — средств всё не хватало. А он бы желал поскорее съехать от матери подальше, чтобы просто вычеркнуть её из своей жизни и больше никогда не видеть. Жаль, что пока это всего лишь мечты. Он бы снимал жильё с Манджиро, но тот отказывался, говоря, что ему комфортно дома — со своим братом и сестрой. И Кейске оставалось только это принять. Просить помощи у матери — вообще самоубийство. Если женщина узнает, что Баджи хочет съехать, устроит неимоверно сильный скандал. А юноша и без того был сильно заведённым и раздраженным в последнее время. Расслабиться и забыть обо всём получалось только с эскортником. Иногда Кейске думал: какая жизнь у этого парня? По доброй ли воли он пошёл на эту работу? Скольких извращенцев повстречал на своём пути, что совершенно его не жалеют? Сам Баджи старался обходиться с ним нежно и ласково, что парню, в общем-то, очень нравилось, но остальные могут быть не такими. Сколько тех, кто думает только о собственном удовольствии — не счесть. Многие относятся к работникам в борделе, как к низшему сорту, чего Кейске искренне не понимал. Ведь что плохого в том, чтобы приносить кому-то удовольствие? Дождь стучал об оконные стёкла, и это неимоверно успокаивало. Намного лучше в такую погоду оказаться в доме, чем промокнуть на улице — убедился сейчас. Сделать бы ещё себе тёплый чай, залезть под одеяло и читать какую-то книгу — было бы вообще шикарно, но сил осталось только для того, чтобы лежать, почти не двигаясь. От матери больше не слышалось ни звука, но Кейске точно знал, что женщина от него не отстанет. Мама всегда найдёт причины к нему докопаться: начиная внешним видом, заканчивая тем, что в доме книга лежит не на том месте. Неважно, что он будет делать, — ей не угодить. И как же Баджи радовался мгновениям, когда женщина была в разъездах по работе и он оставался один. Парень ловко расплел собранные в пучок волосы и прикрыл глаза. Завтра выходные, а посему о задании на дом можно не думать и наконец-то нормально выспаться… Сообщение, что пришло на телефон перебило все планы, из-за чего он скрипнул зубами. Кейске был уверен, что это Манджиро, ведь кроме него этого больше никто не делал. Несколько секунд Баджи просто лежал, а после все-таки потянулся к телефону, заходя в переписку. Хотя единственное желание, что сейчас его переполняло, — выбросить Сано из окна, чтобы больше его не тревожил. (20:13) Майки: Ты не поверишь, что случилось! Начало, тем не менее, заинтересовало Кейске. Возможно, убийство друга стоит отложить на неопределённое время. (20:13) Вы: Что же? Ты наконец-то написал первую страницу курсовой и решил поделиться своими достижениями? (20:14) Майки: Нет же! Я ходил в магазин купить себе сладости. Там был Рюгуджи! В общем, пока мы стояли на кассе, то довольно сильно разговорились. Блять, ты просто не представляешь, какой у него охуенный голос… (20:14) Вы: Я действительно совсем не представляю. И что случилось потом? Он притянул тебя к себе и горячо накрыл твои губы своими? (20:15) Майки: К сожалению, нет. Но он решил спросить, не против ли я на выходных сходить с ним в книжный, он там чёт по учёбе хочет купить. И я согласился. Сука, я ждал этого дня двенадцать лет в Азкабане! (20:15) Вы: Да, прямо-таки с семи лет сидел, с тоской вздыхал, да в окно смотрел и думал — "где же мой милый Кенчик?!" (20:16) Майки: *злой эмоджи* Мог бы порадоваться хоть. Кейске усмехнулся, смотря на сообщение друга. Он был рад за Манджиро, конечно, но подшутить над ним — как смысл жизни; тем более Баджи знал, что на него за это не обидятся, пусть Сано и будет делать такой вид. Хоть у кого-то всё идёт хорошо. У самого с отношениями не складывалось, да и в принципе Кейске хотел прежде всего закончить университет, а потом уже думать о чем-то таком. У него было несколько партнёров, но дальше секса почти никогда ничего не заходило. Один раз стал исключением, но его хватило просто с лихвой. Кейске не мог представить себе, чтобы с ним случилось, если бы он продолжил встречаться с тем человеком. А когда пытался, — чувствовал гнев и желание придушить того себя, который вообще взглянул на кого-то подобного. Теперь, когда Баджи «познакомился» с эскортником, — ему его вполне хватало. Незнакомец полностью мог удовлетворить его желания и прихоти, причём делал это просто мастерски. Где всему только научился? И почему Кейске вообще волнует его судьба? (20:17) Вы: Я рад за тебя. Ты потом обязан мне рассказать, как всё прошло. После этих слов Баджи, не теряя больше ни секунды, зашёл на сайт борделя — желая заказать парнишку на ближайшее время. Ему плевать, что денег почти не осталось, а до зарплаты довольно далеко. Он просто хотел вновь увидеть эскортника, с которым было так хорошо. А когда увидел, что у него свободные места, улыбнулся. И настроение в миг перестало быть столь отвратительным, как прежде.