Гусеница, что притворилась змеёй

— Скажите, пожалуйста, куда мне отсюда идти? — А куда ты хочешь попасть? — ответил Кот. — Мне все равно… — сказала Алиса. — Тогда все равно куда и идти, — заметил Кот. — Только бы попасть куда-нибудь, — пояснила Алиса. — Куда-нибудь ты обязательно попадешь, — сказал Кот. — Нужно только достаточно долго идти. «Алиса в Стране чудес»

Голова раскалывается, кажется, можно даже услышать электрический треск от неприятного напряжения. Селин лежит на чём-то твёрдом. Веки слиплись, не желая открываться, однако он усилием воли заставил себя распахнуть глаза. Парень, часто моргая, попытался оглядеть округу. Не таким он представлял себе рай. Да и на ад это место мало походило. Над его головой, закрывая собой небо, переплетались зеленые заросли. Деревья поражали размерами, их ажурные кроны взмывали куда-то ввысь, выше непроглядного полотна дебрей. С секундным запозданием Селин отметил вокруг себя обилие нестройных звуков — щебет и уханье птиц, кваканье лягушек и плеск ручья. Вода? Это сон. Нужно снова уснуть. Полежав ещё некоторое время, Селин понял, что не сможет уснуть. Сонливость улетучилась, надежда на то, что он бредит, также рассеялась, и теперь его мучило, словно подогреваемое огнём, волнение, не дающее ему продолжать неподвижно валяться на земле. Глухой щелчок от выстрела все ещё оседал, рассеивался в ушах. Боль накатила на Селина молниеносно и столь же стремительно пропала. Он не помнил, куда именно попала пуля, знал лишь то, что попала она в него, раз последнее его воспоминание было о том, как у него подкосились ноги, прежде чем он рухнул на асфальт. Рядом есть вода. Парень ощутил сильную сухость во рту, и, прежде чем его сознание сумело всерьез обдумать произошедшее, он уже направлялся к источнику гудящего журчания. Селин аккуратно поднялся на ноги. Вокруг него летали мухи и жуки, от которых приходилось отмахиваться каждую секунду. На ходу нужно было раздвигать руками кустарники папоротника и бог ещё знает каких растений, и Селин каждый раз уповал на то, что очередной куст не окажется ядовитым — таким у него было представление о тропических лесах, что всё в них так и норовит ужалить тебя. Обувь неприятно утопала в вязкой земле бурого цвета. Он был одет в ту же одежду, в которой был на приёме несколько… минут назад? Часов? Дней? Селин действительно практически сразу же наткнулся на длинную прозрачную ленту, образованную резвым, но небольшим потоком воды. Парень наклонился, зачерпывая ее руками, умываясь. Облизав губы и не почувствовав на них солëного привкуса, он решил выпить. В тот момент он даже не задумывался о том, что вода может быть грязной, непригодной для питья. Оказавшись посреди никем не тронутой природы вряд ли можно надеяться на внезапную находку в виде бутылочки прохладной минералки, а умирать от жажды… Умирать? Громкие голоса, выстрела, звук разбитого стекла… Он умер? — Абсурд, — неверяще пробормотал Селин, мотая головой. Вся произошедшая сцена в тёмной подворотне казалась такой далекой, словно она случилась когда-то в прошлой жизни. Возможно, это ощущение было близко к истине. Мужчина его подставил? Какого чёрта он вообще потащил Селина с собой на эту встречу? Если быть честным, сейчас парень больше всего злился на самого себя — за то, что согласился на всю эту аферу. Ему не стоило пить алкоголь сегодня вечером. Или сегодня это уже давно не сегодня? Беспокойные, мечущиеся мысли о прошлом не смогли затмить и отодвинуть на задний план ещё одну насущную проблему — где он сейчас оказался? Нужно собраться. Каким бы образом Селин не попал сюда — сейчас он находился посреди густого тропического леса. И отсюда нужно было выбираться, немедленно. — Есть тут кто? — крикнул Селин. Тишина. Возможно, те люди решили, что Селин мёртв, и просто вывезли его тело и бросили посреди ничего. Идиотизм. Откуда таким джунглям взяться вблизи цивилизации? Парень ощупал свою голову, осмотрел себя. Ни следа от пули, ни капли крови на одежде. Паника начала зарождаться где-то в желудке. Селина подташнивало. Его должны найти. Отправить за ним поисковую группу. Тётя будет расстроена, если её игрушка пропадёт, так ведь? Напившись, он разогнулся, обдумывая, куда же ему идти теперь. В рое разрозненных мыслей, что сейчас метались в сознании, одна билась особенно сильно. Нельзя стоять на месте. Всегда было нельзя, нельзя и сейчас. Парень быстро смекнул, что было бы разумно выйти к водоему, так как у него тогда появится возможность взглянуть наверх и увидеть небо, а не беспросветные заросли — на поверхности воды деревья вроде не растут, а значит хоть немного, но зазор между раскидистыми ветвями будет. Зачем ему нужно было увидеть небо, Селин не знал. Возможно, сумрак, образованный высоким потолком из растений, начинал немного давить на его сознание, распаляя в нем боязнь закрытого пространства, которую он отродясь за собой не замечал. Селин пошел, решив последовать за направлением потока, ручей тек под слабым углом, но все же вниз. Пришлось снять обувь, так как подошва отяжелела от прилипшей мокрой грязи, и всякий последующий шаг требовал больших усилий. Поначалу парню было боязно наступать в темное месиво босыми ногами, но страх вступить ступней во что-то острое быстро рассеялся — никаких мелких камешков он не чувствовал, ощущалась только обволакивающая ногу влажная земля. Было влажно, ужасно влажно. Свет, отражённый миллионами листьев, не мог сильно осветить тёмный лес мелкими бликами. Ветер не мог пронестись сквозь плотно сплетённые ветви. Возможно, именно поэтому воздух ощущался столь спёртым, затхлым. Дышать было тяжело. Парень не знал, сколько уже времени плелся вдоль ручья, но в какой-то момент он заметил, что сквозь дебри действительно начинают проникать редкие солнечные лучи, а значит, концентрация деревьев вокруг мало-помалу сокращалась. Селин нервно дёрнулся, когда в паре метров справа от него зашевелились кусты, и из них выскочил небольшой зверек. Селин видел такого впервые, но с уверенностью мог сказать, что относился зверь к отряду грызунов. Со своей коричнево-зеленоватой короткой шерстью, длинными ушами и вытянутой мордой он смахивал на зайца, но лапы его были гораздо длиннее, а туловище меньше. Наблюдения заняли у Селина не больше полутора секунд, так как выпрыгнув из зарослей, зверек в пару прыжков перескочил через ручей, и быстро скрылся в зелени. Сделав еще пару шагов вперед, Селин услышал пронзительный вой с той стороны, откуда только что выскочил зверек. Внутри парня все похолодело. Почему ему не пришло в голову раньше, что здесь могут обитать очень опасные животные? Хищники, готовые в любую секунду наброситься на приглянувшуюся добычу, и одним метким укусом сломать ему шею? Насекомые-переносчики разной заразы также представляли огромную угрозу. Как глупо было переживать за возможную смерть от жажды или голода. Гораздо раньше он может столкнуться с жуткими представителями фауны этого места. Селин с детства рос в окружении пресмыкающихся — ядовитых и нет. Он знал, что в большинстве случаев ядовитые особи использовали свой яд для обездвиживания жертвы, а не для самозащиты, а потому нападать на человека без причины для них не имело ни малейшего смысла — человек был непомерно крупной добычей. Люди, оказавшиеся жертвами яда, зачастую сами провоцировали животное своими резкими движениями и излишней неуклюжестью, которые змеями принимались за нападение. Зато для громадных хищных кошек, крокодилов, бегемотов, и других зверей, не обладающих ядом, но имеющих сильную челюсть и острые клыки, размер человеческого тела был в самый раз для небольшого перекуса. Селина передернуло, но, что странно, испуга как такового он не ощутил. Скорее неприятное чувство незнания того, что именно ждет его впереди, выводило из душевного равновесия. Все свои двадцать с лишним лет жизни, он, как и любой другой человек, мог хотя бы приблизительно догадываться о том, что произойдёт с ним в будущем. Для кого-то это семья и дети, успешная карьера. Селин же знал, что до конца своих дней будет придворным шутом — это и была его главная работа, а не та, на которую его по связям устраивала тётя. И, чёрт возьми, он был доволен своей жизнью! Селин и не собирался идти в сторону, откуда донесся вой животного, продолжая следовать за потоком воды, но, видимо, согласно злому року, ручей через пару метров начинал извиваться, а затем под наклоном круто повернул вправо — прямо в ту сторону, откуда недавно выскочил непонятный грызун, убегая прочь. Над его головой все больше и больше начинало просматриваться голубое небо. «Это ошибка, это просто какая-то ошибка», эта мысль крутилась в голове, не давая сосредоточиться. Еще минута ходьбы с зажатым рукой ртом — Селин боялся произвести много шума своим частым дыханием — и вот на дороге все реже встречаются разлапистые кусты, редеют до этого окружавшие его стволы деревьев. Все громче звучит поток воды — он совсем недалеко от реки. Перед ним возникает небольшая поляна, в центре которой возвышалось широкое дерево, раскинув свои лапы-ветви во всех направлениях. Сквозь частокол гораздо более тонких деревьев он может увидеть сбоку от себя реку, но Селин решил сперва оглядеть саму поляну, поросшей высокой травой. Что-то в ней не так. Трава. Она примята. Трава действительно придавлена в некоторых местах, при чем след довольно свежий — еще очень четко видны контуры примятости. И от осознания того, на что похожи эти контуры, сердце парня пропустило удар. Это широкая, продолговатая колея. Селин застыл, пытаясь унять головокружение от обрушившейся на него лавины случайных, давно забытых воспоминаний. Он знал, на что она похожа. Слишком похожа. На след только что проползшей здесь змеи. Селин уже видел подобное однажды, но в тот раз след был намного меньше — тогда из своего террариума уполз через окно обыкновенный удав, и Селин нашел его по едва-заметному следу на их газоне — змея спряталась на их заднем дворе, под ровно стриженной живой изгородью, окружающей один из бассейнов. Такая же колея сейчас перед ним образовывала извилистую просторную тропинку, по которой без особых усилий, свободно мог пройти один человек. — Пмщщ, — протяжный рокот прокатился по поляне. Звук больше смахивал на шелест листвы, и Селин бы даже не обратил на непонятный гул внимания, если бы не тот факт, что ветра сейчас не было. Тишина. Парень сделал пару шагов вперед. «Показалось…» — Помощь, — Селин почувствовал холодок, пробежавший по спине. Он отчетливо услышал призыв о помощи. Он не мог точно сказать кому принадлежал голос — мужчине или женщине, взрослому или ребенку. Голос был глубоким, можно даже было охарактеризовать его всеобъемлющим. Парень покрутил головой, пытаясь определить откуда шел звук, но понял, что голос словно пробрался внутрь его мозга, эхом отдаваясь от стен черепной коробки. Кто молил его о помощи? Селин неуверенно сделал новый шаг, ступая по примятой шелковистой траве. Необъяснимым шестым чувством парень понимал, что звук доносился со стороны обособленно стоявшего дерева посреди поляны. Селин смог различить лишь часть чешуйчатого тела, повисшего на ветвях высоко над землей, только приблизившись вплотную к центру поляны. Замерев на месте как вкопанный, парень боялся пошевелиться. Тревога забилась, запульсировала в висках. Змея не двигалась. Мертвая? Придавленный участок травы кончался у ствола дерева. Судя по всему, отсюда змея и залезла. На коре дерева то тут, то там Селин заметил полупрозрачные следы. Он слегка коснулся их пальцами. Вещество было жидким и тягучим. Слегка липким. Отметины обвивали ствол, наталкивая на мысль, что они были оставлены в том месте, где проползала змея. Ни одна прежде встреченная им змея не имела похожего специального клеящегося вещества. Насколько Селину было известно, змеи не нуждались в подобной субстанции, чтобы лазить по деревьям. Вопреки здравому смыслу, вопреки крику собственного рассудка об угрозе, Селин решительно двинулся сквозь стоящую траву, в которой целиком утопали его ноги. Обходя дерево по периметру, парень внимательно оглядывал перекинутое с ветки на ветку, зависшее в воздухе змеиное тело. Параллельно расположенные щитки на нижней части туловища были белого цвета, серая чешуя на спине отливала металлическим, переливаясь на солнце. Селин так сильно прикусил язык, сдерживая рвущийся наружу крик, что почувствовал солоноватый вкус крови. С другой стороны дерева, свешиваясь с толстого сука, в метре над землей парила морда гигантской змеи. Она была повернута в другую сторону, но, учуяв совсем рядом чужой запах, плавно повернулась в сторону Селина. Биение сердца ускорилось, оно, заколотившись как бешеное, грозило проломить рёбра, стоило ему встретиться с большими круглыми глазами, полностью черными, словно наполненными густой смолой, с такими же тёмными зрачками, которые выделялись на фоне радужки лишь благодаря светлым ободкам вокруг них. Селин видел в них свое отражение, застывшее выражение ужаса на собственном лице. Трепещущий угольного цвета язык, немедленно принялся совершать привычный ритуал — нюханье воздуха. Высовывая раздвоенный язык, змея собирала запахи на его влажную поверхность. Затем она прижимала кончик языка к нёбу — там имеются парные чувствительные ямки — как называла это тётя: отправление собранных проб на анализ. Основному способу сбора информации об окружающем мире змею не нужно было учить — она рождалась вместе с этим навыком. Селин знал всю эту чепуху наизусть. Парень готов был поклясться, что только что заметил слабое удивление в чужом стеклянном взгляде. Мозг Селина работал с лихорадочной скоростью, копаясь в воспоминаниях, ища любые сведения о рептилиях, которые могли бы быть ему полезны в сложившейся ситуации. Словно высасывая всю энергию из тела, мозг не оставлял ему сил даже на слабое шевеление пальцем, не то что на немедленный бег в противоположном направлении от аномально громадной змеи. От монстра. А потому, стоило змее приблизиться мордой к его лицу, Селин не нашел в себе сил отступить. Морда, в два раза больше его собственной головы, замерла на расстоянии вытянутой руки от него, когда сверху послышался хруст. Змея зашипела, резко дернувшись назад. Селин, разорвав зрительный контакт, наконец-то смог совладать с собой и поднять голову. Над ним, между самых низких ветвей, тело змеи было намертво зажато. Парень ждал реакции змеи. Любого проявления агрессии. Однако та, словно сама пребывала в состоянии шока от того, что человек столь безбоязненно осмелился подойти к ней. И если это и не подстегнуло Селина, то точно в какой-то степени развязало ему руки. Развернувшись, Селин пошёл прочь от этого места. Ему было плевать на эту змею. Нужно разобраться с другими вещами. Его просили о помощи, неужто это… Занимательная ситуация. Ровно настолько, чтобы Селин на время забыл о том, кто он, где находится, и что ему следовало бы сначала позаботиться о себе и своих насущных проблемах. Сама судьба подбросила ему удачный случай на искупление своей прошлой ошибки, грызущей его изнутри уже много лет. Слишком соблазнительно, чтобы просто уйти. Все его дальнейшие действия были продиктованы припадком сущего безумия. Иначе как еще можно было объяснить то, что минуту спустя парень обнаружил себя карабкающимся по шероховатой коре, уверенно переставляющим ступни по особенно выделяющимся выступам. Лазить по дереву ему было не впервой. Раннее детство, ту его часть, о которой в высших кругах он обычно не распространялся, Селин провел по большей части на улице, изучая вместе с друзьями округу, находящуюся за пределами четырёх стен. Там всегда имелось всё необходимое для детских забав — пруд с относительно чистой водой, крохотный яблоневый сад, чей хозяин уже замучился прогонять детвору, из которого сворованные яблоки ощущались на вкус особенно сладкими, прохладная роща. Добавив ко всей этой картине немного детского наивного воображения, можно было без особого труда погрузить себя в выдуманную сказку. Сейчас самое время было бы Селину вспомнить, что он находился не в сказке. По крайней мере, мир ощущался реальным, а с адреналином в крови так уж тем более все его органы восприятия были раздражены до предела. Добравшись до тех самых веток, образующих своего рода ловушку и благодаря которым змея оставалась неподвижной, Селин задумался о двух вещах. Во-первых, как она вообще умудрилась сюда попасть? Тот вой, что ранее донесся до его слуха имел связь с произошедшим здесь? Что ж, даже если и имел, издавала его точно не змея. И тут, Селин краем глаза заметил огромную тушу ягуара, безжизненно валяющуюся неподалеку от дерева, как раз с той стороны, с которой сейчас свисала морда змеи. Пока он стоял на земле, туша скрывалась от его взгляда за травой, которая именно в том участке выросла особенно высокой. Селин никогда не видел ягуара вживую, но был более чем уверен, что обычный ягуар, ягуар из его привычной реальности, намного уступал в размерах этому зверю. Если его предположение верно, то сейчас Селин мог засвидетельствовать провальную попытку охоты. Могучий хищник, что сейчас валялся на земле, сам стал добычей. Туша зверя не была деформирована, что натолкнуло Селина на мысль, что змея была из аспидов — ядовитой, раз не прибегала к удушению жертвы механическим способом. Единственная странность — разодранная в мясо задняя лапа ягуар. Что-то пошло не так… Ягуар, как любая кошка, любящий принимать солнечные ванны, забравшись на дерево посреди зеленой лужайки, был замечен гигантским аспидом. Селин знал, насколько бесшумными могут быть змеи, даже единожды встреченная им анаконда, жившая в неволе — самая большая змея из всех существующих — не являлась исключением. Хотя размеры этого монстра неоспоримо превосходили длину и обхват тела анаконды, Селин мог поклясться, едва ли это влияло на умение скрытно охотиться. Забравшись на дерево, аспид незаметно впился клыками в заднюю конечность добычи, впрыскивая правильно рассчитанную дозу яда, дабы оглушить жертву, а затем уже ее поглотить. Видимо, ягуар все же смог вложить все оставшиеся силы в последний рывок. Вырваться из хватки змеи отчаянный, но бессмысленный шаг — зверь был обречен на полную отлючку. Змея рванулась за добычей, и в этот момент верхняя ветка, на которой до этого момента лежал ягуар, скорее всего, надломилась от сильной раскачки — видимо, зверь не прекращал свои попытки соскочить с клыков, до последнего не желая становиться чьим-то обедом. Последний, отчасти глупый рывок в жизни ягуара обернулся для него возможным спасением, ведь упавшая ветка придавила змею, которая рванулась следом за ягуаром, намертво вцепившись в добычу. Ветка лишила ее возможности двигаться, а потому, разодрав лапу животного, змее пришлось все же расстаться с добычей, самой при этом оставшись в подвешенном состоянии. Картина произошедшего, подкинутая Селину его воображением, выглядела вполне правдоподобной. Теперь второй вопрос. Действительно ли Селин в состоянии помочь? Его видение случившегося казалось ему довольно логичным. Хотя, аспид мог не оправдать его ожиданий и просчитаться с количеством яда, а значит через время ягуар мог прийти в себя. Шанс на такой исход событий был крайне мал, практически равен нулю. Селин осмотрел живой капкан из двух коряг. Ветки были пусть и тяжелыми, но едва ли их вес был непосилен для змеи. Как он и думал — не до конца оторвавшаяся кора, соединяющая сук с деревом, не давала верхней ветке окончательно сломаться. Вкупе с перепутавшимся друг с другом маленькими сучками, вся эта конструкция прочно удерживала змеиное тело. Не нужно было иметь много ума, чтобы понять, как освободить аспида из древесных пут, но, определенно, придётся попотеть. Придётся, потому что Селин уже решил, что сделает это. Селин почувствовал на себе чей-то прожигающий взгляд. Снизу змея, покосившись, одним глазом внимательно следила за его движениями. На большее она не была способна — больше половины ее тела попросту повисло без возможности найти точку опоры, а законы анатомии были непреклонны, и неважно, какими бы чрезвычайно развитыми мускулами не обладал этот монстр — с мускулами приходил и неподъемный вес. Пусть змея и смогла почти дотянуться до Селина, стоящего на земле, но подняться выше себя самой у неё не получалось. Веко вокруг темного глаза аспида было обрамленной черной каймой, вытянутой во внешнем углу, образующей небольшую стрелку, словно искусно нарисованную визажистом. Аспид неподвижно следил за ним. Селин решил сначала расправиться с мелкими сучками, а затем уже приступить к тяжелой ветке. Поочередно он дотягивался до них и, отламывая, кидал на землю. Готово — он заметил, как тело змеи понемногу начинало дергаться, перестав ощущать впивающиеся в кожу мелкие деревянные палки. Теперь ветка. Отодрать кору с дерева не получилось, так как та была слишком плотной, Селин лишь содрал свои ладони — в некоторых местах порезов проступила кровь. Можно было попробовать приподнять ветку. Первая попытка. Все еще двумя ногами стоя на выступах в стволе дерева, он не смог сразу обеими руками обхватить ветку. Пришлось сменить позицию. Парень осторожно поставил одну ногу на нижнюю ветку, затем вторую. Его незначительный вес прибавился к весу змеиного тела и верхней надломленной ветки. Если нижняя сейчас не выдержит, то ему предстоит свалиться вниз с высоты… Двухэтажного дома. Или трёх. Он отогнал страх от себя. Сейчас он спасал не змею, он спасал себя самого от угрызений совести, не дающих ему покоя много лет. Отчего же жизнь вновь поставила перед ним этот выбор? Вторая попытка. Неудачная. Сил не хватило — немного поднявшись, ветка тут же резко опустилась, вновь придавливая аспида. Теперь тот подал звук, пронзительно зашипев. — Потерпи, — кинул Селин, судя по всему, окончательно рехнувшись, раз считал своим долгом заговорить со змеёй. Ещё раз. Опять не до конца, но змея успела немного сдвинуться. Третья попытка. Получилось. Вот только аспид так стремительно рванул вперед, что ветка, на которой стоял Селин, отпружинила. Он потерял баланс, ноги соскользнули. В последний момент парень успел ухватиться рукой. Сейчас его ступни парили над землей. Падать не хотелось, а потому Селин все же попытался подтянуться обратно, чтобы безопасно… Мощный удар пришелся по грудной клетке, выбивая воздух из легких. Парень, пролетев по косой в сторону, приземлился в густую траву, затем кубарем прокатился еще на несколько метров вперед. Мягкая растительность самортизировала удар при падении. В иной ситуации, он бы непременно сломал себе пару ребер. Сжавшись в позу эмбриона, Селин попытался нормально вдохнуть, но ему помешали. Селин ощутил прикосновение к своей коже чего-то влажного. Парня бесцеремонно развернули на спину. Через силу Селин открыл глаза, борясь с приступом головокружения. «Только не сотрясение, только не сотрясение». Над ним нависла гладкая змеиная морда. Два блестящих черных щупальца потянулись откуда-то из задней части головы аспида. Они плотно обвились вокруг кистей Селина, придавливая его руки к земле. Теперь Селин смог вблизи рассмотреть окрас морды — темно-серая верхняя часть чешуи к низу плавным градиентом переходила в грязно-белый тон. Совершенно черные, округлой формы глаза, черные стрелки, черные щупальца, видимо, расположенные по бокам на затылке, черный язык и черный, такой же блестящий как и щупальца, раскрытый рот. В единственно знакомом ему доселе мире Селин знал вид змеи, имеющий подобный цвет рта — черную мамбу. Впрочем, если бы не наличие стрелок вокруг глаз и рогов-щупалец, то особь перед ним вполне могла бы сойти за увеличенную копию известной ему черной мамбы. И вновь по коже пробежали мурашки от цепкого взгляда, от широко раздувающихся ноздрей, от трепещущего языка, обнюхивающих чужака. Тёмные глаза аспида горели злым огнём, слабое изумление змеи теперь сменилось на открытую недоброжелательность. И вновь змея раскрывает рот, словно готовясь к нападению, и вновь захлопывает челюсти. Щупы чуть разжались, однако Селин понимал, что стоит ему дёрнуться, и в него вцепятся мёртвой хваткой. Змея извивалась, однако её морда оставалась на одном месте. Она была взбешена. Страшно, но страх был непонятным. Мерзким и будоражащим одновременно. Сейчас его сожрут. Змея неприступной горой возвышалась над ним, заставляя парня чувствовать себя совсем крошечным — отвратительное ощущение. Он подумал, что не зря змей называют искусителями. Вовсе не потому, что те искушают людей на грех, а потому, что эта громадина выглядит так, словно готова искусать его насквозь. «Чтоб меня». Селин видел, что чудище думает. Размышляет, что сделать с парнем. Интересно, какие были варианты. Оно мыслит, и осознание этого глубоко, пожалуй, даже слишком глубоко при всех прочих странностях, поразило Селина. «Чтоб я ещё раз помог какой-нибудь грёбанной…» И тут змея отстранилась, освобождая кисти рук от щупалец, но Селин и вполовину не испытал должного облегчения, так как с каждой секундой всё меньше и меньше понимал, что, мать его, происходит. Так же неожиданно и резко, как аспид до этого сбил Селина словно созревший плод, висящий на дереве, монстр отпрянул от человека, и кинулся в другую сторону. К ягуару. Обязательный прием пищи никто не отменял. Не хочет, чтобы выпущенный яд пропадал зря? — Жди, — раздался тот же обезличенный голос и на этот раз, Селин точно знал, кому он принадлежал. Ядовитому огромному аспиду. Либо же у Селина окончательно поехала крыша. Теперь он с пугающей ясностью осознал — его здесь никто не найдёт, просто потому, что что он понял, что находится в другом месте. Пока что непонятно, что из себя это другое место представляет, однако Селин точно знал, что в привычном ему мире не существовало гигантских говорящих змей, ведь кому, как не ему об этом знать. К тому же, подтверждением этой догадки служило отсутствие следа пули на теле. Конечно, змея не произносила членораздельные слова вслух. Ее речь звучала исключительно у него в голове, в этом он был уверен. Подтверждением служило хотя бы то, что брошенное короткое слово, как в первый раз, не сразу исчезало, а словно продолжало еще несколько секунд эхом раздаваться в пространстве. Скорее даже — внутри его сознания. Селин видел издалека, как аспид широко раскрыл пасть, вонзая свои острые как бритва зубы и принимаясь заглатывать свою мертвую добычу. Пасть растянулась до поражающих сознания размеров, а вскоре и ее тело расшириться от проглатывания жертвы целиком. Переваривание такой громадины займет у змеи по меньшей мере несколько дней. Стоило аспиду переключить свое внимание, и достаточно натянуться на добычу — ровно настолько, чтобы не успеть быстро её выплюнуть — как Селин со всех ног бросился прочь с поляны.

***

Так вышло, что Селин, пусть и покидал место совершения, пожалуй, самого неоправданно рискованного поступка в своей жизни в спешке, но все же бессознательно кинулся в правильную сторону — в сторону той злосчастной реки. Бежал он вдоль каменистого берега реки, то и дело перепрыгивая через торчащие из земли верхушки булыжников и огибая небольшие пни, оставшиеся от обломанных разливом деревьев. Один раз поскользнувшись, Селин упал, распластавшись по земле. Он поцарапал щёку, а пол лица вымазалось в грязи, но, несмотря на это, Селин встал и снова рванул вперед. По обе стороны широкой, бурлящей реки стояли два нестройных ряда тонких деревьев, которые, уходя вглубь, сменялись непроглядной стеной всевозможной растительности. Когда легкие начали гореть, протестуя против каждого нового вздоха, а ноги мучительно заныли, требуя отдыха, когда больше не получалось терпеть подкатывающую к горлу желчь Селин остановился. Он согнулся. Рвало его долго, но после опустошения желудка Селин ощутил радость, словно вместе с рвотой из него вышли воспоминания о произошедшем. Он что, попал под действие какого-то гипноза? Надышался ядовитыми парами? «Ты двинулся, Селин». Освобождать монстра… Поток мыслей прервал раздавшийся где-то вдалеке от него голос. Реальный голос. Женский. Люди! И, как бы ни силился Селин разобрать слова, он не мог. «Черт, этого еще не хватало». Тон ее голоса был веселым. Звук шел откуда-то со стороны леса. Селин не хотел снова углубляться в темную чащу, но ему было жизненно необходимо войти в контакт со здешними жителями. Даже если брать в расчет тот факт, что ему был непонятен их язык, он нуждался в людях. Возможно, это даже такие же несчастные люди, как и он, заброшенные после смерти по случайности в параллельный мир. В прошлое. На другую планету. Селин, честно говоря, сам понятия не имел, где находился. Варианты с раем и адом были сразу отметены — в общем понимании Селин в Бога не верил. Девушка, чей голос услышал Селин, оказывается, находилась очень даже близко — ширма из деревьев и кустарников плохо пропускала звуки. Снова пробираясь сквозь заросли и входя в лес, Селин пообещал сам себе не теряться в пространстве, чтобы, чуть что, сразу же вернуться опять к воде. Остановившись в нише, образуемой толстым плющом, Селин с трудом, но смог разглядеть тропу, по которой шли два человека. Две девушки. Видимо, он оказался в стране великанов. Вся встреченная им живность в этом крае превосходила в размерах знакомые ему «отечественные» аналоги. Девушки были выше него, по крайней мере, в полтора раза. Они о чем-то оживленно болтали, И Селин находился на достаточном расстоянии, чтобы отчетливо расслышать весь разговор, вот только язык даже приблизительно не был похож на что-либо услышанное им ранее. Обе девушки несли в руках плетеные корзины, доверху наполненную продолговатыми синими ягодами, отдаленно напоминающими голубику. После очередной реплики одной из девушек другая, развернувшись, толкнула ее локтем в бок, захихикав, прикрывая рот рукой. Селин неслышно следовал за ними, с беспокойством осознавая, что все глубже заходит в лес. Ему были видны лишь спины девушек. Их распущенные волосы были украшены множеством косичек с вплетенными яркими цветами. На бедрах красовались короткие холщовые повязки, а верхняя часть тела была полностью обнаженной. Забывшись, Селин не заметил, как слишком близко подошел к девушками. Одна из них, интуитивно ощутив присутствие кого-то рядом, резко обернулась. Парень ненароком скользнул пытливым взглядом по ее оголенной груди. Его не обнаружили. Внезапно, спустя довольно долгий путь сквозь густую чащу, деревья расступились — перед двумя девушками и исподтишка следящим за ними Селином возникло поселение. Парень и не успел вовремя отметить, что окрестности вокруг сменились. Район, в котором они сейчас находились, отличался необычным ландшафтом — обширные топи разрезали нечастые участки суши, покрытые плотным зеленым покровом мха. Единственное было неизменно — здесь царила та же бархатная темнота, что и в большей части леса. Жилые дома стояли на сваях. Между собой и с берегом они соединялись мостами — на поперечные бруски был настлан помост из балок. Селин сразу же увидел многочисленных жителей деревни — дети, которые были едва ли ниже Селина, носились друг за другом, перепрыгивая с моста на мост, поодаль сидели женщины на неком подобии деревянной скамьи. Многочисленные домики были похожи один на другой, на крыше ближайшего к Селину жилища орудовало два подростка — судя по всему, они что-то ремонтировали. Если бы не аномально высокий рост всех жителей, то поселение ничем не отличалось бы от обычной и всеми забытой людской деревни. Почему эти люди живут в таких условиях? Селин знал, что где-то на Земле ещё остались племена, которые не примкнули к развитому миру. А может, Селин вовсе не попал в иной мир, и его всё же просто сумели каким-то образом вывезти в джунгли Амазонки? Почему тогда именно сюда? Не может быть. Во всей Южной Америке не существовало говорящих гигантских змей. Селин не мог решиться войти в деревню. Как на него отреагируют жители? Вдруг они примут его за врага? Одолеть Селина было под силу даже местному ребенку, судя по их росту. Чего он тут ждет? Он не знал. Рассмотреть всё должным образом у Селина бы не получилось, так как поселение было окружено внушительной оградой кустарника с тонкими стеблями, растущего прямо в воде. Можно было бы подумать, что эта ограда намеренно возведена здесь для защиты, однако Селин заметил, как несколько человек срубали эти стебли, передавая их другим, стоящим на помосте, и те делили их на связки. Жизнь здесь кипела. По мере приближения ноги Селина всё больше проваливались, увязали в почве, пока при каждом шаге не стал раздаваться хлюпающий звук, так как Селин ступал уже не по земле, а по щиколотку в мутных лужах. Селин услышал чужой голос позади себя, но отчего его накрыло чувством звенящей безотчётной жути, так это от того, что даже через пальто он ощутил, как в его спину упёрлось нечто твёрдое и острое. Послышались крики, всплески воды. С десяток человек выпрыгнули со всех сторон, тыча в Селина копьями. Они спорили, ругались между собой, во все глаза глядя на Селина, что странно, ведь выглядел он практически так же, как и они. Он не понимал, что их так сильно насторожило в нём. Что он из какого-то враждебного клана? Ладно, возможно всё дело в его чёртовом смокинге, ведь местные жители были обнажены, прикрывая тряпками лишь свои половые органы. В какой-то момент Селин понял, что люди обращаются к нему, но он понятия не имел, о чём его спрашивали и спрашивали ли вообще. Возможно, просто осыпали проклятиями, чтобы изгнать его, словно демона. — Я не причиню вреда, — выпалил Селин, поднимая руки в сдающемся жесте. Однако, стоило ему произнести эту фразу, люди сначала умолкли, а потом как с цепи посрывались. Несколько мужчин и женщин схватили его, дёргая его в разные стороны, они понесли его в саму деревню. Селин брыкался. Брыкался и тогда, когда протащив его через всю деревню, несколько раз стукнув по голове, чтобы он перестал вырываться, его приволокли к широкому помосту. У него уже не получалось целенаправленно прикладывать усилия, он просто метался, отбиваясь от человеческих рук. Им овладела безудержная паника, сердце колотилось как бешеное, дыхание превратилось в череду коротких спазмов, которые не давали достаточно кислорода. Он думал, что если его не убьют эти люди, то у него точно случится сердечный приступ от пережитого ужаса. Поразительно, но в тот момент, когда Селин решил, что его наколят на копьё здесь и сейчас, все словно забыли про него. Этого было достаточно, чтобы перевести дух. Его съедят. Так же обычно поступают с чужаками дикие племена? С другой стороны, эти племена, не были такими уж дикими и неотёсанными, судя по их занятиям. Они строят себе дома, носят одежду, умеют изготовлять оружие и предметы труда. Последние Селин видел, лёжа на животе и исподтишка оглядывая округу. На площадке из досок, на которую его бросили, были разбросаны камни, заточенные под разные формы, некоторые из них были примотаны к палкам. Ухом, приложенным к доскам, Селин ощущал топот, производимый собравшимися вокруг него людьми. Он видел голые и босые ноги, а ещё он заметил, как кто-то из людей тащил огромную деревянную клетку. Он попытался подняться, но его пнули чем-то в плечо, не давая встать. Внезапно, его дёрнули за волосы, резко задирая его голову наверх. Перед ним на корточках сидел взрослый человек. Мужчина. Раза в два крупнее Селина, с хорошо развитой мускулатурой. Ему достаточно было кинуть быстрый взгляд на лицо Селина, после чего он тут же отдал приказ стоящим за его спиной соплеменникам. Парня опять вздёрнули на ноги. К нему подбежали девушки с верёвками, накидывая их на парня, собираясь его связать. — Что это… Эй! — Селин воскликнул от жжения, стоило верёвкам соприкоснуться с кожей. Из чего они её делают? Селин сбросил их с себя, но не потому, что к нему вдруг пришла мысль о побеге, он понимал, что не сможет тягаться с таким количеством человек, сделал он это скорее инстинктивно, как одёрнул бы руку, попади на неё капля кипятка. И люди вокруг него умолкли, отступив назад, глядя на Селина во все глаза. Опять. Что он такое необычное делает чем вызывает столь неоднозначную реакцию? Это его шанс. Сейчас ему не место здесь. Он не привык так решать свои вопросы. Селину нужно было понаблюдать, возможно, найти человека, настроенного не столь враждебно. Молодую девушку, например. Подкараулить на выходе из поселения, попасться на глаза, наладить с ней контакт. Каким же образом… Возможно, он бы смог выучить пару фраз, незаметно подслушивая за местными, произнести их потом при девушке, чтобы хоть немного заручиться её доверием. Может, ему нужно было бы что-нибудь ей принести. Те ягоды, к примеру. Найти их и принести. Подарки ценят абсолютно все. А может, связываться с этими дикарями даже не понадобится. Может, он встретит тут других людей, которые смогут его понять. Однако, сейчас он совсем не в выгодном положении. Впредь нужно быть внимательнее, откуда же ему было знать, что у них тут охрана по периметру расставлена. Сейчас же у него был шанс убежать, которым он моментально воспользовался. Все пути к отступлению были отрезаны — все, за исключением одного. Селин рванул, с разбега прыгая в воду. Грязная болотистая вода воняла, вся покрытая каким-то водорослями на поверхности, однако Селину было не до запахов. Он без оглядки плыл вперёд, барахтался, толкаясь всеми конечностями. Люди вновь заголосили, раздались крики. Доплыв до берега Селин выскочил на сушу и без оглядки кинулся в лес. Ему потребовалось несколько минут непрерывного бега, чтобы понять, что за ним никто не гнался. Ему позволили сбежать. Почему? Где он? Что, во имя всего святого, происходит? Однако, сегодняшний день, судя по всему, подготовил Селину ещё один приветственный сюрприз. Не глядя Селин с разбегу влетает во что-то пушистое и тёплое. И когда на парня оборачивается голова с двумя толстыми рогами, растущими назад, он уже знает, что сейчас ему придётся побегать от быка, не пойми откуда появившегося в сердце джунглей. Причём, крепко сложенного дикого быка с мускулистыми ногами и горбом, доходящим до середины спины. Сейчас Селин был уверен — если он доживёт до вечера, то окончательно убедится в том, в чём его убеждали всю его жизнь. Он тот ещё счастливчик, который не иначе как крутил роман с самой госпожой Удачей.