Гусеница, что притворилась змеёй

Селин шарахнулся и тут же замер. Может, не стоило провоцировать быка резкими движениями, чтобы спокойно переждать бурю. — Я с миром, если что, — произнёс Селин. Вдруг, он теперь и с быками разговаривать может? С кем угодно, но только не с людьми. Бык взревел, красноречиво выражая отсутствие желания конструктивного диалога. Ладно, пока что только змеи. Он резко отбил задом, и Селин избежал участи попадания копыта в голову лишь потому, что успел отскачить назад. Бык подпрыгнул на всех четырёх ногах, разворачиваясь к парню и опуская голову. Если Селин сейчас же не убежит, его забодают. Или затопчут. Селин рванул в сторону. Он бежал, на ходу отталкиваясь руками от деревьев, словно эти дополнительные толчки могли ускорить его. На ноги уже не приходилось рассчитывать, они налились тяжестью, придавливая Селина к земле, и каждый раз поднимать их вверх становилось всё сложнее и сложнее. Какая-то мошка залетела тяжело дышавшему Селину в рот, и он закашлялся, отплёвываясь. Лиана. Папоротник. Лиана. Камень. Полоса препятствий оставалась неизменной, вот только Селин уже знатно подрастерял свою прыть и расторопность. Бык всё ещё не догнал его лишь потому, что он петлял вокруг деревьев, делая резкие повороты и развороты, что несколько замедляло зверя. Однако тот всё никак не отставал, наоборот, постепенно нагоняя Селина. От звука приближающегося топота кровь стыла в жилах. Раздвинув кусты и уже шагнув, Селин внезапно обнаружил, что земли перед ним не было. Захлебнувшись воздухом, он покатился кубарем по крутому спуску, маленькие ветки и камни рвали одежду и кожу. Когда он смог остановиться, то был уже весь покрыт слоем грязи. В зарослях поблизости что-то зашуршало. Либо же в повисшей тишине ухо воспринимало звуки с особой чувствительностью, либо же просто заигравшееся воображение Селина вконец решило свести его с ума, но ему показалось, что этот слабый шелест вот-вот оглушит его — таким он был громким. Послышался рык. Селин, как в замедленной съёмке, видел, как из кустов выпрыгивает пятнистый большой кот. Ещё один чёртов ягуар, встреченный за сегодня. Селин откатывается в сторону, краем глаза замечая яму рядом. Она находилась прямо под корнями дерева и Селин быстро оценив размер щели, опираясь на руки и ноги прыгнул в ту сторону, отчего прыжок этот походил больше на обезьяний, нежели на человеческий. Он залетел в яму ровно через эту щель, едва не вывернув себе ногу. Ягуар последовал за ним. Селин отполз к центру, как в страшном кошмаре наблюдая за тем, как хищник заглядывает к нему, суётся мордой внутрь, рыча и демонстрируя крупные влажные клыки. У него не получалось достать Селина, а потому морда сменялась на лапы, попеременно предпринимающие попытки достать парня, вытащить его, подцепив острыми когтями. Селин обхватил себя руками, чувствуя себя загнанной овечкой. Что же делать, что?.. И тут раздался кошачий визг, ягуар резко отстранился, слишком резко, чтобы подумать, что он сделал это по своей воле. Как будто какая-то неведомая сила оторвала его — даже на коре остались следы от когтей, когда тот пытался зацепиться, удерживаясь. Селин какое-то время оставался на месте, настороженно прислушиваясь к неясным звукам. Шорох, хруст, топанье, рычание. Нетрудно было догадаться, что ягуар боролся с кем-то. Секунды растягивались в невыносимую вечность, а потом Селин решил выглянуть из своего убежища. Ягуара отвлекли, так может время сбежать? Мысль о том, что пока единственным способом решать возникающие проблемы Селин предпочитал бегством, напрягала. Однако он не видел других вариантов. Пока что. Странно, но идея возможной смерти, которая преследовала его здесь по пятам, казалась ему слишком далёкой, как бы близок он к ней не был. Может быть, он всё ещё надеялся, что спит. Селин тихо ахнул, увидев, что происходило на земле над ним. Змея и дикая кошка сошлись в схватке, не предусмотренной природой. Каждый из хищников попеременно делал грубые, стремительные выпады. Ягуар, рыча и рявкая, передними лапами пытался достать до змеи, при этом сохраняя между ними дистанцию. Змея придерживалась подобной тактики, однако пыталась она ранить зверя не когтями, а зубами. К тому же, в отличие от «разговорчивого» ягуара, вокруг неё витала аура молчаливой угрозы, не обременяющей себя ненужными беседами. Нечто вроде: мне слишком всё это надоело, я тебя готова убить лишь потому, что ты мне смертельно наскучил. Змея открывала беззубый рот — беззубый лишь на первый взгляд, на самом деле в чёрных дёснах пряталось несколько десятков тонких зубов, вцепившись которыми в жертву, змея ни за что не даст ей вырваться. Чёрных дёснах. Селину вновь довелось повстречать чёрную мамбу. Вновь с теми же самыми необычными стрелками вокруг глаз. Поймав на себе её убийственный взгляд, будто отшлифованный до блеска и полный невозмутимой энергии, Селин понял — встретил он ту же самую мамбу, что зачем-то попросила его подождать. Кто вообще будет сидеть смирно ждать какого-то инопланетного говорящего змееподобного монстра? Он не думал, что этот монстр бросится на его поиски. Мамба. Она вилась, подскакивая от напряжения на земле, нападая то с воздуха, то снизу, желая вцепиться в глотку тигра, но не оказаться самой прижатой чужим телом. Селин помнил, что мамбы очень опасные, если говорить об укусах. И в отличие от каких-нибудь кобр, долго предупреждать она не будет. Вот только змеи — это охотники, привыкшие пользоваться своей бесшумностью и тем, что их добыча не подозревает о приближающейся опасности. Собственно, как и ягуар. Сейчас же два хищника, прекрасно охотящиеся из засады, не могли понять, как же им выяснить отношения лицом к лицу. Почему ягуар атаковал? Ему помешали, он был зол, он оборонялся. Когда он увидел, что Селин вылез из ямы, то отвлёкся от змеи, потеряв к ней всякий интерес и вновь бросившись к парню. Почему змея атаковала? Смешно, дико, ненормально, но ответ был очевидным — она защищала Селина. Она намеренно привлекала к себе внимания ягуара. Селин бы ни за что не поверил, что змея просто выбрала себе такую добычу — совсем не в её стиле нападать так открыто. Словно в подтверждение его мыслей, она моментально среагировала, отрезая ягуару путь к Селину. Воспользовавшись тем, что тот отвлёкся, она подрезала его, сбила с ног, её хвост тут же обвил задние лапы, а челюсти сомкнулись на боке взвизгнувшего ягура. Мало кто знает, но змеи не душат своих жертв, как принято полагать. Вернее, душат, но не с целью остановить приток кислорода в лёгкие, нет. Всё намного изощрённее. Змея, которая сейчас набрасывала саму себя на ягуара, оплетая его, не заботилась о том, чтобы посильнее сжать его шею. Ей нужно было смять, раздавить всё его тело. Мощные кольца её хвоста не перекрывают доступ к воздуху, они блокируют весь кровоток. Сердце ягуара, будучи не в силах перекачивать находящуюся под огромным давлением кровь, вот-вот начнёт работать с перебоями. Пока не остановится. В стальных тисках ползучей рептилии медленно наступает смерть. Ягуар кусался, Селин видел, что тот не собирался сдаваться без боя, в нескольких местах до крови прокусив шкуру мамбы, а где-то и оторвав кусок мяса. Зелень под змеёй окрасилась красным. Ягуар обмяк, мамба некоторое время продолжала сжимать его, но убедившись, что никакая его жилка больше не пульсирует, отпустила. Змея сверкнула взглядом на Селина. Селина, который по великому замыслу уже давно должен был убраться отсюда, а не наблюдать за разворачивающейся сценой чуть ли не с разинутым ртом. Он был полнейшим идиотом, раз сейчас ему действительно было интересно, почему же мамба задушила свою жертву, а не впрыснула яд, как обычно делали все ядовитые змеи. Это было жестоко. По-зверски кровожадно. Одно дело было видеть как какой-нибудь домашний королевский питон в террариуме нападает на вежливо предложенную ему замороженную мёртвую крысу, да боже, пусть даже живую, но практически сразу же принимающую свою незавидную участь, и совсем другое наблюдать как в дикой природе до последней капли крови сражаются два неукротимых зверя. Селин никогда не видел, как после убийства другого существа, змея демонстративно торжествует. Никогда — до этого самого момента. Она отбросила ягуара в сторону, ещё раз к нему наклонившись и обнюхав. Чешуя на её носу сморщилась в неком жесте отвращения к своему слабому сопернику. Кончик хвоста активно помахивал из стороны в сторону, но взмахи эти были несколько рваными, словно она не доделывала их до конца, слишком раздражённая и возбуждённая для сохранения своего видимого спокойствия. И, прежде чем Селин успел что-либо осознать, она рванула к нему, мордой впечатываясь ему в солнечное сплетение, выбивая из него весь оставшийся дух. Парень спиной влетел в ствол дерева, перед глазами запрыгали белые пятна. Всё смазалось. Селин видел, как расплывчатая серая фигура остаётся в неподвижном состоянии, однако холодное прикосновение чешуи к его бедру прекрасно дало понять, что змея решила разобраться с ним с помощью одного лишь хвоста, не утруждая себя большими усилиями. Селин попытался оттолкнуть от себя змею, однако это было всё равно, что пытаться сдвинуть гору. Тяжесть веса хвоста навалилась на Селина — его перевернули и попросту придавили к земле. Селин распластался на животе, он слышал шум крови в ушах и свои короткие надрывные вздохи. Сложно… сложно дышать. Селин дёрнулся, желая встать, скинуть с себя чужое тело. Он не знал, сколько весила змея, но по ощущениям на Селина словно слон наступил, и парень был уверен — если бы змея повалила его быстрее, просто прихлопнув его как жука, то он бы был уже не жильцом, однако же она раскатывала его медленно — словно скалкой тесто. Когда всё вокруг заволокла алая пелена и Селин уже перестал биться как в припадке, змея наконец-то убрала свой хвост. Собирая остатки сил Селин поднялся, но змея опять толкнула его, и он грузно осел. И ещё раз. И ещё. Чего она добивается? Он хотел закричать. Спросить, что ей нужно. Из горла вырвались лишь хрипы. Селин сплюнул и запоздало понял, что комок, до этого подступавший уже несколько раз к горлу, состоял из сгустка крови. На губах остался привкус железа. В голове всплывали разные картинки — полуголые люди с копьями, бутылка виски, запах мокрого асфальта, безразличное лицо тёти, обращённое к нему. Ещё не столь изрытое морщинами, ещё хранившее отпечаток свежести — такое, какое у неё было в их первую встречу в пустом кабинете. Река. Висящие лианы. Его одноклассники, наряженные в тёмно-синюю форму частной школы-интерната. Его пустая квартира. Змея, разговаривающая с ним. — Хватит — прошептал Селин, вновь стоя на ногах, наблюдая, как хвост змеи снова медленно приближается к нему, чтобы вновь смести его как пылинку. Если бы он не был столь уставшим, то точно мог бы сейчас ощутить злость. — Хватит! — глухо крикнул Селин, что есть мочи отталкивая от себя хвост. Всё прекратилось. Его убьют? Нет. Точно нет. Он не понимал, чего добивался этот монстр. Селин не видел его — перед ним всё шло ходуном. Змея нашла его спустя несколько часов его блужданий. Он был ей зачем-то нужен. Ему оставалось лишь надеяться, что нужен не для того, чтобы сожрать и ни с кем не поделиться. Чёрт, а ведь возможно именно поэтому она и спасала свою еду от яугара… Может, люди здесь считаются особенным лакомством. — Нужно было ждать, — опять этот лишний голос в сознании Селина. Он словно обволакивал его собственные мысли, от чего хотелось потрясти головой, дабы вытряхнуть за ненадобностью. Он действительно понимает. Понимает грёбанную змею. Селин ощутил накатывающий приступ истерического смеха. — Где я? — воскликнул парень. Раз уж он не мог донести своих мыслей до человеческого рода, то уже готов был говорить с змеей, лишь бы ему наконец объяснили, что, черт возьми, творится. Змеиный язык он хотя бы понимал. Его отчаянный крик разнесся по всей округе, но ответ на заданный вопрос не прозвучал. Увидев подползающий к нему хвост, Селин пнул его ногой и одновременно уверенно и с напором произнёс: — Нет. Он не мог отделаться от мысли, что над ним просто-напросто глумятся. Змея не собиралась его убивать, это он уже понял. Его спасли. А теперь по неведомой ему причине пинали и пинали, не давая подняться. Поразительно, но страх перед чудовищем отступил, стоило Селину почувствовать себя чуть ли не униженным. Создание перед ним явно было разумное и более чем понимающее, что оно сейчас творит. Порой человек и не догадывается, сколь много воли в нём кроется, пока кто-то не уязвит его самое важное чувство — чувство гордости. Множественные блики наконец-то слились воедино, слезящимися глазами Селин смог разглядеть змею перед собой, которая в буквальном смысле прикипела к нему окаменевшим взглядом. Селин не дал, запретил себе испытывать страх. Не сейчас. К сожалению, внезапный порыв раздражения от действий мешающего нормально стоять неугомонного хвоста чуть не исчез, стоило увидеть морду змеи. Селин уговаривал себя не бояться. — Что тебе нужно от меня, а? — спросил Селин, напуская на себя маску уверенности, надеясь, что змея не слышала, как дрожит его голос. В конце концов — это он умел делать. Он мастерски умел казаться. Селин помнил, как тётя учила его брать змей в руки. «Они чувствуют страх. Им известно, что ты боишься задолго до того, как ты сам себе в этом признаешься». Порой Селин гадал, змей ли имела в виду она тогда, или всех живых существ в целом, включая самого человека. И змея ответила. Не раскрывая рта, не делая никаких видимых физических движений. Однако, она ответила. — Человек? — спросил его бархатный голос. К удивлению Селина, в этот раз слово лишь один раз раздалось в голове, без последующего эха. Словно… словно спокойным тоном. Если вообще и у этого звука в голове могла существовать такая характеристика как «тон». Только сейчас Селин задумался, а как ему нужно отвечать. Также мысленно, может быть? «Да». Змея продолжала выжидающе смотреть на парня. Не слышит. Так не сработало, а значит… — Да. Человек, — произнес Селин. И, боже! Ответом на его реплику, глаза змеи, словно в сомнении, прищурились. «Подвижные веки? У змеи?» Селин сдержал рвущуюся улыбку, которая сейчас на его помятом лице будет выглядеть как у психопата. Ему показалось забавным, что после всего произошедшего его удивляют какие-то физиологические особенности громадного монстра перед ним. — Ты не понимаешь язык человека. — Откуда ты знаешь? — моментально спросил парень. Строго говоря, он не понял язык именно местных, но это же не значит, что он не понимает людей в принципе. — Ты понимаешь язык рьяши. Селин не знал, как такое возможно, но услышав «рьяши» впервые, он с уверенностью мог заявить, что именно таким словом змеиный род здесь называл сам себя. Пожалуй потому, что пока что единственное животное, язык которого он понял, была гигантская змея перед ним. И всё же в этом не было логики. — Я же могу знать два языка одновременно… Селин не успел договорить, его оборвало яростное шипение змеи, раскрывшей свою беззубую пасть. — Один. Один язык. Змея моментально захлопнула челюсти и рванулась вперед. Селин подумал, что сейчас его в очередной за сегодня раз собьют с ног, но это странное чудище проползло мимо. — За мной. — Зачем я тебе нужен? Эй, объясни, — окликнул он змею, но та уже уползала в неизвестном ему направлении. Его мозги устали от лихорадочного анализа мира вокруг. Его ноги устали от целого дня ходьбы, сменяемой бегом, карабканьем — и снова по кругу. Он хотел объяснений. Хотел понять, как же ему отсюда выбраться. Хотел знать, во имя всего святого, во что он никогда не верил — какого он вообще может разговаривать со змеёй? «Один язык?» Парень окончательно запутался. Селин шёл за змеёй, продираясь сквозь растущие вплотную ветки, камни и кусты, она же ползла намного проворнее, каким-то непонятным образом втискивая своё объёмное тело в редкие зазоры между растительностью. Он пошёл за ней, потому что теперь не видел причин избегать её общества. Естественно, он не стал доверять ей, однако она умела говорить, а Селин в совершенстве владел способностью получать из разговора нужную информацию. Хотя, пока что их разговор не ладился. Собеседник был не из разговорчивых, а Селин сейчас и так был не в своей лучшей форме. Он засыпал змею вопросами, и её длительное молчание лишь побуждало его спрашивать ещё больше, всё острее ощущая потерянность. — Где мы находимся? Какой это материк, вообще? Мы же на Земле, да? — Какой сейчас год? — Давно умеешь разговаривать? — Меня сюда привезли какие-то странные люди, да? — Я умер? На пути у Селина возникли непроходимые заросли из сплетённых лиан, которые ему пришлось обойти. — Мне сейчас от тебя досталось, потому что я сбежал? Потому что не подождал? Неожиданно, но на этот вопрос она ответила. — Знакомство, — пояснила она, и спустя секунду добавила, — У тебя странная реакция. «У меня-то странная?» Это было такое знакомство? Очень дружелюбно. Дай-ка обниму тебя от переизбытка радости. Змея привела его обратно к реке. К той самой, вдоль которой он сегодня намотал несколько километров. А может и не к той, чёрт его знает, где они были. — Вода. Купайся. У змей чуткое обоняние… Возможно, от него сейчас так разило потом, что даже монстру становилось не по себе. «Такое вообще возможно?» Селин не понимал, был ли он тут до этого или побывал на другой части берега этой же самой реки, сейчас все было неважно. Его вещи — белая рубашка, длинное пальто, пиджак и штаны совсем не подходили к теплому климату этого места. Довольно странно, что столь логичная мысль посетила парня лишь сейчас, хотя, отчасти он понимал, почему не задумался об этом раньше. Селин сам по себе, целиком и полностью, не подходил этому месту. Его мышление не могло моментально поменять свой вектор. Парень не мог в одночасье отбросить свои принципы, признать, что был временно вынужден жить по закону джунглей. Его, он не побоится этого слова, хрупкое тело не было способно выдержать те условия, что готов был предложить ему тропический лес. Всего прошел один день — его руки и ступни сбиты в кровь, множество ссадин, ушибов. Если в скором времени его не убьет один из жителей джунглей, то ему суждено было сдохнуть от заражение крови. В этом списке неудобная одежда занимала последнее место. Его найдут, должны найти. Пожалуйста. — Я не буду купаться. Это шутка? Знаешь, это просто какая-то ошибка. Ты ведь просто человек в ростовом костюме змеи, да? — Иди в воду. От тебя несёт человеком, — слышалось недовольство. Селин не стал спорить. Может, если он хотя бы попытается для вида смыть с себя «человека», то змея станет более сговорчивой. Он даже с некоторым облегчением стянул с себя пропитанную собственным потом одежду. Сняв носки, Селин, поёжившись, зашёл в зеленоватую холодную воду. Селин никогда не считал себя нытиком. Он всегда без паники решал обрушивающиеся на него проблемы. Смело взглянуть в глаза тёте, признавшись в том, что разбил мячом одно из окон её любимого особняка, и принять свое наказание в виде трехмесячной единоличной чистки террариумов тарантулов, несмотря на то, что тётя сама бы никогда не снизошла до подобного — у неё имелся целый штат прислуги, следящих за её животиной. Будучи подростком тайно угнать машину и поехать с подругой на свидание, застрять в яме и волшебным образом найти людей, готовых помочь, посреди пустынной трассы. За месяц изучить азы гражданско-правового профиля юриспруденции, просто потому что тёте захотелось, чтобы он поработал в нотариальной конторе её друга. Отсутствие у него образования обычно никого не смущало. Решить проблемы нетрудно. «Только если ты не умер и не попал в чёртовы джунгли с говорящими змеями», мрачно усмехнулся про себя Селин. Парень принялся старательно оттирать засохшую грязь с лица. Селин намочил голову, окатил водой ноги и живот. Мог ли он назвать себя мужественным? Натренерованные спортзалом мышцы имелись, светлые волоски на теле без особой буйности росли в положенных местах. И, как бы то ни было, никакие мышцы и растительность не страховали тебя от того, что очередная ситуация не выбьет почву из-под ног. Они не делают тебя достаточно мужественными для жизни здесь. Чёрт, нет. Никакой жизни. Он не будет здесь задерживаться. Вокруг него вода приобрела темно-бурый оттенок от смытой грязи. Небо подернулось вечерней дымкой — на землю медленно опускались сумерки. За верхушками деревьев не было отчетливо видно заходящего солнца, но за облаками уже расползались оранжевые мазки. Селин захотел зайти чуть глубже, дабы наконец расстаться с неотступным запахом собственного пота от физической активности и жаркой одежды. Холодная вода помогла немного отрезвить голову. Селин неосознанно повернулся в сторону аспида, ждущего его на берегу. Если тот привел его сюда, значит был уверен, что место безопасное, так ведь? Значит, он мог немного поплавать. Обернувшись, Селин понял, что еще никогда так не ошибался, когда думал, что все самые удивительные вещи за сегодня с ним уже случились. Обомлев, Селин чуть ли не потянулся рукой, чтобы поставить на место свою отвисшую челюсть. Он не был готов увидеть возлежащую на суше змею, склонившую морду к некому подобию кармана, располагающемуся на брюхе ближе к концу хвоста, где тот резко сужался. А прежде незамеченный Селином карман, судя по всему, оказался клоакой, так как из него частично выглядывал характерный для змей половой орган — два одинаковых, соединенных между собой желобком, члена. Тётя когда-то давно показывала Селину как правильно различать самцов и самок. Знание ему так и не пригодилось — тётя всегда самостоятельно занималась определением пола своих зверушек. Селин знал лишь теорию. Гемипенис. Вот как это называлось у пресмыкающихся. Змей, казалось, не заметил повышенного интереса со стороны человека к собственному мужскому достоинству, продолжая вылизывать свое хозяйство. Селин поспешил уйти с головой под воду, в попытке развидеть случайно подсмотренную сцену. Видимо, аспид решил сразу им обоим устроить водные процедуры. Селин вообще сомневался, что обычные змеи занимаются чем-то подобным. По крайней мере, не тогда, когда на них кто-то смотрит. «М-да, говорящий змей, словно кот, лижет свои яйца. Ради такой картины стоило умереть», подумал Селин, выныривая на поверхность и уже не сдерживая рвущийся наружу сумасшедший смех. Спустя какое-то время, Селин обнаружил себя озадаченно смотрящим на кучу грязной одежды, впопыхах сваленной им на песок. Парень дернул головой, откидывая липшие к лицу мокрые волосы. Чуть поодаль змей продолжал старательно строить из себя представителя семейства кошачьих, орудуя языком и наводя чистоту, не обращая внимания на Селина. Выудив из вороха вещей уже отчасти порванную рубашку — видимо, те громилы из деревни, пытаясь поймать пришельца, оторвали не только кусок его пальто, но и порвали часть рубашки. Под толщей грязи едва ли проглядывалась ее белоснежная ткань. Вряд ли можно было придумать более неподходящую вещь для пребывания в джунглях, чем подобную рубашку. Вновь зайдя в воду по колено, парень принялся оттирать с неё уже подсохший слой земли. Он впервые в жизни собственноручно стирал одежду. Его настолько увлекло это занятие, что, когда аспид решил привлечь его внимания, Селин чуть не подпрыгнул на месте. — Мне нужно возвращаться. С изумлением, парень огляделся. Солнечные лучи практически спрятались в ветвях деревьев, ночь уже принялась набрасывать свои темные сети на всю округу. Заняв свои руки делом, Селин смог, пусть и ненадолго, но забыться. Он повернулся. Змей замер на небольшом расстоянии от кромки воды, словно не решаясь двинуться дальше. Сейчас он ничего не нюхал, челюсти были плотно сжаты. Тут, на берегу, Селин наконец смог нормально оценить размеры своего нового «друга», тело которого до этого невозможно было разглядеть среди обилия растительности. Действительно, в длину аспид был явно больше десяти метров. Серо-белое тело. Металлический блеск чешуи. Морда по размерам немного превосходила собственное туловище Селина. Хоть и относительно парня змей был несравнимо велик, но вот нескольких местных людей должно было хватить, чтобы обезвредить этого монстра, если, конечно, они смогут избежать укуса смертоносного яда. — Куда? — спросил парень. Серый змей неопределенно повел головой. — Нужно возвращаться. Селин, отжав штаны, вышел из воды. Сейчас на нем было надето лишь одно нижнее белье. Рубашка, пальто и носки сохли на большом, отчасти обомшелом камне. Селин старался держаться на безопасном расстоянии от аспида, не решаясь лишний раз взглянуть на длинную морду, чтобы случайно не поймать на себе бесстрастный взгляд. Подойдя к камню, Селин взял рубашку и продел одну руку в рукав. Ткань была все еще слегка влажной. — Куда тогда идти мне? — спросил Селин. Умер он или жив, сейчас он хотел одного — вновь забыться. Только в этот раз ему поможет не физическая нагрузка, а сон. Он даже спрашивать уже ничего не хотел. Голоса в голове не раздалось, а потому Селин, натянув брюки и застегнув несколько нижних пуговиц на рубашке, все же поднял вопросительный взгляд на аспида. Тот всё также смотрел куда-то в противоположную сторону реки, его утончающийся к концу хвост продолжал медленно извиваться на земле. Парню показалось, что на кончике хвоста что-то блеснуло. — Слушай, — Селин взял пальто и пиджак в руки, решив их не надевать. Носки он положил в карман. Только сейчас он вспомнил о забытой где-то в джунглях своей обуви, — ты можешь мне объяснить, где я? Селин изначально понимал глупость подобного вопроса. Что змей мог ему объяснить? Оставив вопрос без ответа, аспид развернулся, начиная отползать прочь. Селин отметил для себя, что те черные затылочные щупальца, которыми воспользовался змей, чтобы схватить Селина за руки, в обычном состоянии покоились сзади, словно две пряди волос или даже своеобразных рогов. Прямо-таки движущиеся драконьи рога. — Ответь хотя бы на один вопрос, — Селин не мог поверить своим глазам. Теперь его бросают? — Зачем мне нужно было тебя ждать? Там, на поле. Что тебе от меня нужно? Зачем ты привел меня сюда? — вопросы сыпались один за одним. Аспид замедлился, неспешно повернув голову и искоса взглянув на Селина. — Ты не рьяши, — раздалось в голове у Селина. Пронесся лёгкий ветер, до слуха донесся шелестящий шепот листвы. Парень нетерпеливо завязал мокрые волосы в короткий хвост, безрезультатно приглаживая их рукой. — Нет, я человек. А ты меня спас. Зачем? — парень понятия не имел, куда вел их разговор, но понимал, что лишь на эти вопросы в перспективе может получить ответ. Змей теперь уже полностью развернулся и неторопливо пополз к Селину, шустро «занюхав» языком. Парень неуверенно сглотнул, против воли отступив на шаг назад. Это был первый раз, когда монстр настолько медленно, намеренно фиксируя взгляд на парне, двигался прямо в его сторону. Селин был убежден, что змей всё же чувствовал его страх. Кстати, страх довольно-таки иррациональный. Если бы змей хотел его убить, то уже бы давно сделал это. — Ты понимаешь меня. Не рьяши, — прищурился аспид. — С тобой нельзя общаться. — Нельзя? — когда его оголенной грудной клетки коснулся кончик прохладного языка, Селин вздрогнул. Аспид практически сразу отодвинулся. — Разные жизни не должны понимать друг друга, — протянул аспид, практически по слогам разделяя слова. Селин усмехнулся. Ему, словно ребенку, вынуждены объяснять такие «очевидные» вещи. — Так, вот сейчас погоди, — парень облокотился о камень и оглядел аспида, тот, кажется, пока решил тут с ним задержаться, прежде чем возвращаться восвояси. Этот монстр опасен, но Селин обязан хоть немного разузнать о месте, в котором оказался. Неужто этот змей единственный, кто мог хоть немного помочь ему прояснить ситуацию… На людей надеется особо не приходилось. — Какие еще «жизни»? Аспид высокомерно задрал голову, отчего складывалось впечатление, что вопрос парня заставил его сомневаться в наличии разума у этого человека. — Ох, ну, простите за такие элементарные вопросы, — Селин повел плечами. Он искренне верил, глупых вопросов не бывает, а тем более в такой ситуации… но стоило ли продолжать показывать монстру, что Селин не из их реальности? Возможно, именно поэтому тот и не отвечал — воспринимал Селина как дурака. — Слушай, я тут головой стукнулся, у меня немного память отшибло. Напомни, что такое «жизни»? — как можно более расслабленным тоном спросил парень. Селин мысленно обругал себя за придумывание такой нескладной околесицы, но, к удивлению, аспид практически сразу же всё пояснил, словно полностью удовлетворившись объяснением: — Есть много жизней. Жизнь рьяши, жизнь человека, жизнь рыбы. Они не могут пересекаться. Так этот змей их принадлежность к разным видам имел в виду? Вот зачем этот серый монстр сейчас так старательно обнюхивал его. Пытается понять, из какой команды Селин. Не могут пересекаться… — Кем я пахну? — быстро спросил Селин. Нюх у змей отменный. По крайней мере, должен быть. Верно, парень попал в точку. — Понимаешь рьяши. Говоришь на языке рьяши. Выглядишь ребенком человека, — сейчас змей явно думал вслух, как бы странно это не звучало, но Селин не стал обрывать поток чужих слов в своей голове. А ведь, получается, аспид с самой первой их встречи озадачился вопросом, кем же все же является Селин. — Выглядишь ребенком, но пахнешь взрослой особью. Пахнешь рьяши, — змеиная морда потянулась куда-то к его волосам, — пахнешь человеком. Значит, последнее смыть не удалось. Его поэтому теперь бросают? При последней фразе щупы на затылке поджались, а змей отдёрнул морду. Как если бы ему было противно иметь дело с человеком. Может и смыть человеческий запах попросил из-за этого. «Блестяще», — только и подумал Селин. Он же ломал себе голову над тем, куда он, в конце-то в концов, попал, а тут, оказывается, нужно ещё и разобраться, а какая в этом мире его собственная роль. Ему показалось, что он физически мог услышать, как тихо шуршит шифер понемногу съезжающей его собственной крыши. Парень терпеть не мог ситуации, в которых от него ничего не зависело. Что ему теперь делать? — Ты оставишь меня здесь? — задав вопрос вслух, Селин моментально о нем пожалел. Звучало жалко. Он что, не хочет оставаться наедине с незнакомым миром без этого чудища? Да, не хочет. — Знаешь, ты ведь сегодня меня спас, — аспид вздернул морду, словно хотел возразить, но Селин продолжил, — Хорошо, допустим, я отчасти рьяши, так? Аспид кивнул. «Ого, ты и так умеешь». — Ты помог мне поэтому? Еще один кивок. Видимо, потеряв всякий интерес к их разговору, тело аспида вновь пришло в движение, отползая в сторону. «Получается, я спас его, а он меня — на этом и закончили?» Селин всегда легко находил общий язык с людьми — а теперь и не только с ними. Уже даже несколько ответов удалось выудить. Какие его шансы? Стало совсем темно. Он останется здесь один. Нет, он не сможет разобраться с этим сам. Раз уж к аспиду закрались подозрения насчёт Селина, то стоило воспользоваться этим удачно подвернувшимся шансом. Селин отлип от камня, и нагнал проворно уползающего от него аспида. Хочешь произвести хорошее впечатление — делай вид, что принимаешь за чистую монету все слова собеседника. Ни в чём не сомневайся. — Нам нужно держаться вместе, если мы принадлежим одной жизни, — уверенно произнес Селин, переходя с бега на широкий шаг, пытаясь подстроится под скорость змея. Парень не решился его обгонять, оставшись маячить чуть позади темно-серой змеиной головы. Аспид не замедлился, продолжая, извиваясь, ползти вдоль бурлящей реки. — Мы одинаковы лишь отчасти, — ответил змей. В обволакивающем сознание голосе Селин определенно слышал нотки сомнения. — И с кем же мне тогда быть? — искренне удивился Селин. Парень не любил одиночество. Его всегда окружали люди. В детском доме, в интернате, гости в доме у тёти, который в отсутствии посетителей всегда кишел различной живностью. Отчасти и змеями, так что что-то в аспиде внушало ему призрачное доверие. А если и не доверие, то точно чувство чего-то знакомого. Как если бы перенестись в мир, где внезапно встречаешь своего увеличившегося в размере домашнего питомца. Очнувшись сегодня посреди изумрудной зелени он даже и не думал искать здесь себе «друзей». Сейчас же он понял, что если хочет выбраться отсюда или хотя бы выжить пару дней, то в одиночку ему не справиться. Нужно время, чтобы во всем разобраться. Пока он находился рядом со змеем, на него никто не нападал. Разве что сам змей не слабо его избил, однако Селин решил, что у того наблюдались проблемы с пониманием слова «знакомство». Его не убьют. Селин напоминал себе об этом каждую секунду нахождения рядом со аспидом, потому что его решимость в выборе спутника таяла, стоило лишний раз на этого спутника взглянуть. Всё равно, что по собственной воли с тикающей бомбой подмышкой разгуливать. И всё же — даже эту бомбу при правильном подходе можно было использовать в своих целях. Аспид не ответил на его вопрос, но и препятствовать парню не стал, позволяя следовать за собой. Селин с трудом различал силуэты вокруг — ночное время суток и отсутствие освещения усложняло ситуацию. Парень размашисто шагал, стараясь поспеть за змеем. Тот полз ровно по прямой, в какой-то степени его движения напоминали Селину передвижение громадного червя. Засмотревшись на то, как одна за другой крупные брюшные чешуйки змея погружаются в песок и, отталкиваясь, позволяют аспиду «проталкивать» свое туловище вперед, Селин не обратил внимания на низкий папоротник, возникший словно из ниоткуда на его пути. Не сдержавшись, Селин выругнулся, моментально отлетая в сторону. Правую ногу жгло. Неосознанно, отпрыгнув на одной левой ноге, парень в попытке на что-нибудь опереться, ощутил так удачно высившееся рядом чешуйчатое холодное тело под своими пальцами. Именно под пальцами, так как аспид практически сразу же опасливо отпрянул от чужого прикосновения, видя в этом потенциальную угрозу, не оставляя Селину иного выбора, кроме как потерять равновесие и упасть. Селин выдохнул сквозь сжатые зубы, растирая обожжённую растением ступню. В темноте он не мог точно сказать, покраснела нога или нет. Как его угораздило туда наступить? Змей недовольно скосился на него одним глазом; и вновь продолжил ползти как ни в чем не бывало. Он даже не понял, что произошло. Парень поплелся следом, теперь уже внимательнее смотря себе под ноги, изредка отвлекаясь на слабое покалывание в ступне. А если яд смертельный?.. Неужто всё так быстро закончится? Селин всю жизнь считал себя человеком, способным найти положительные стороны в самых ужасных ситуациях. Так что он лишь обрадовался, что смерть не будет мучительной. Он не мог точно сказать, как долго еще следовал за аспидом. Может десять минут, а может час. Весь оставшийся путь он думал лишь о том, как наступать на ногу так, чтобы не чувствовать неприятной рези в ступне. А вот и третий способ занять свои мысли — чувство боли. Они пришли? Глядевший лишь себе под ноги Селин не понял, как они оказались в этом месте. Они обратно зашли в самую гущу леса? Не похоже на то. Звезд, как и луны, на небе изначально не наблюдалось. Ночь была облачной. Селин понял, что они пришли так как аспид остановился перед пещерой, арочный проход в которую отчасти уходил под уровень земли, отчего парень бы даже не заметил его, если бы змей снова не подал голос. — Дом, — спустя мгновение. — Мой. «А это камень в огород напросившегося в гости меня?» — Один живешь? — против воли Селин улыбнулся. Надо же, своя жилплощадь у чудища имеется. Сравнивать местных змей… рьяши и змей ему привычных — затея ненужная, он уже это понял, но иметь своё любимое место для отдыха — вполне в духе знакомой ему черной мамбы, на гигантскую копию которой так похож этот монстр. — Здесь живу только я, — ответил змей, вползая в свою берлогу. Селин поспешил спуститься за ним. Приглашения он не дождётся, но и мяться на пороге парень не собирался. Выгонят так выгонят, но пока Селин собирался продолжать пользоваться молчаливым полусогласием аспида. Внутри было совсем темно, хоть глаз выколи. Лунный свет поступал лишь из входа в пещеру и ещё из одного небольшого расположенного под потолком отверстия в каменной стене, смутно напоминающего небольшое окошко. Едва войдя внутрь Селин сразу ощутил странное чувство. И, действительно, кое-что изменилось — тут мягкая почва под ногами сменилась на твердый пол, причем отнюдь не походивший на горную породу. Селин точно не мог сказать — поверхность была твердой, но не такой шершавой, как камень. Странная пещера. К тому же, откуда она взялась посреди джунглей — непонятно. Во мраке еле-еле можно было рассмотреть очертания невысокого сводчатого потолка. Всё тело змея занимало около четверти всего пространства внутри. Пока Селин оглядывался, аспид равномерно растянулся по периметру этого необычного «помещения», и парень оказался внутри просторного живого кольца. Голова змея легла на конец его собственного хвоста. Что лучше всего просматривалось в этих потёмках, так это яркие блики в глазе аспида, который теперь опять беспристрастно глядел на непрошеного гостя. «И где мне спать?» О кровати речи и не шло, но Селин всё же огляделся в поисках какого-то укромного уголка или выступа — ничего. Лишь твердая прохладная поверхность под ступнями и упругая плоть аспида вокруг. Парень неуверенно подошёл к змею. Здесь, на ровной плоскости, стало видно, что в высоту тело змея доходило Селину почти до пояса. Змей лежал неподвижно, словно не дыша. Парень оглянулся — сверкающие глаза до сих пор не выпускали Селина из виду. Наплевав на всё, Селин отошёл обратно в центр и опустился на пол. Таким образом, свернувшись на голой земле, подложив под голову сложенное пальто парню спать еще не приходилось. Парень поднял взгляд. Теперь змей отвернулся к стене. Лишь прикрыв веки, Селин понял, что даже если сейчас змея на него накинется, у него не будет сил даже на то, чтобы вновь открыть глаза. Обожжённую ступню всё ещё слабо покалывало.