Гусеница, что притворилась змеёй

Сегодняшнее утреннее пробуждение можно было отнести к разряду тех, когда несколько часов сна пролетают за одно мгновение. Вроде бы только закрыл глаза — и вот уже новый день. Спина затекла. Селин, опираясь на одну руку, сел. Другой он потёр лицо. Как же хотелось умыться… Быстро осмотрев пещеру парень сделал два вывода: во-первых, то, что он считал каменной пещерой, было ничем иным как круглым дуплом, располагавшимся в подножии одного из огромных деревьев. Стены шершавые, покатые, увитые хитросплетением могучих корней, светло-коричневый пол гладкий, с двумя небольшими «холмиками» возле одного края. Дневной солнечный свет с трудом пролагал свой путь в эту древесную нору. Второе, что отметил для себя Селин — отсутствие где-либо поблизости громадного змееподобного серого монстра. Возможно, он должен радоваться. Он выжил после ночи, проведённой наедине со змеем. Селин понимал, что кривил душой. Змей не собирался его есть — будь это так, парень бы ни за что не позволил себе остаться рядом. Селин заинтересовал аспида. И не в качестве добычи. Это кошмар. Страшный сон. Скоро он проснётся. У себя дома в одиночестве или в номере отеля, деля постель с очередной девушкой — не столь важно. Его голос разума просто не мог найти иного объяснения. И куда всё-таки подевался аспид? А зачем кому-либо выбираться из собственного укромного уголка? Значит, отправился на охоту. Вчерашней туши гепарда должно было надолго хватить. Метаболизм у змей отнимает много сил и времени, при этом, одна удачная охота могла обеспечить им еще целую неделю, а то и месяц беззаботного существования. Только если… Селин встряхнул головой. Подтянув к себе ногу, парень осмотрел место химического ожога. Внешняя часть лодыжки порозовела, появилось еле заметное шелушение. Жжение не ощущалось, лишь слабое покалывание при непосредственном нажатии пальцами. Было бы хорошо, если ожог всё же несерьезный. Боль Селин не любил, хотя и понимал ее необходимость. Боль — это маячащий сигнал в голове, который мозг запускает, чтобы обратить внимание своей оболочки на возникшую проблему. Вот только такая система работала, насколько ему было известно, на планете Земля. И применима она была к живым созданиям. Селин пролетал сразу по двум предположениям. На планете Земля не существовало говорящих змей. К тому же, он всё ещё не обнаружил на своём теле ранений. Вернее, ссадин, синяков и царапин теперь на нём имелось более чем достаточно, однако не было того единственного, чего Селин так жаждал найти — отверстия от загнанной под кожу пули. Ведь всего лишь отсутствие подобного разбивало в пух и прах самую логичную теорию о том, что Селина каким-то непонятным образом вывезли в лес, дабы спрятать его якобы труп. Нет следа от пули — нет всего предыдущего вечера. Дня. И если их не существовало, то страшно было представить, чего же не существовало ещё. Пальто и пиджак он оставил в дупле, а ещё он наконец-таки додумался развязать и снять свой галстук-бабочку. Выбравшись наверх, Селин задумался о том, что же ему делать. Дерево, под которым обосновался аспид, было поистине гигантских размеров, и вокруг росло не менее десятков таких же. Если там, где Селин очнулся вчера утром, деревья поражали своей высотой, формируя плотные лесные чащобы, то в этой местности солнце щедро одаривало поверхность своим вниманием, так как могучие деревья росли несколько поодаль друг от друга. На такие деревья аспид вполне мог залезать, не боясь застрять под обломившейся веткой — сломать хотя бы одну не представлялось возможным ни змее, ни гепарду — такие они были толстые, хоть и редкие, располагавшиеся у самой кроны дерева. Здесь, огибая широченные стволы, был расстелен травяной ковер, сочного, светло-зеленого цвета, так разительно отличавшегося от насыщенно изумрудного оттенка лесной чащи, в которой уже довелось побывать Селину. «Неужто мы так далеко ушли?» Селин приспустил джинсы. Прекрасное начало прекрасного дня. Отлив, он застегнул ширинку. У него маковой росинки во рту не было уже больше суток. Парень решил, не теряя из виду «дом» аспида, поискать поблизости чего-нибудь съестного. Пока что он решил остановиться на поиске съедобных плодов, понимая, что не сможет охотиться на животных — уж точно не голыми руками. К тому же, есть сырое мясо его не прельщало, а разводить огонь без спичек он не умел. Лишь в теории он помнил, что можно попробовать выбить искру из камней… Нет, ненароком поджечь эти джунгли он не собирался, насколько бы досадно ему не было здесь оказаться. Пока Селин искал хоть какие-нибудь плодоносящие растения поблизости, он уже успел проклясть и себя, и джунгли, и аспида в придачу. Что это за место такое? Если он умер, то почему от голода у него так сильно сводит живот? И даже после смерти нельзя забыть о своих животных потребностях. Однотипные деревья-великаны ничем с ним не поделились — даже если бы на них что-то и росло, то Селин всё равно, даже подпрыгнув, не смог достать рукой даже до самых их низких ветвей. Забраться на дерево по стволу не получилось. Опять-таки, в отличии от деревьев, росших в более дремучих джунглях, кора этих великанов была до обидного гладкой, не имеющей абсолютно никаких выступов, по которым можно было бы забраться. Чем-то эти деревья походили на баобабы, которы Селин никогда не видел вживую. На горизонте виднелась лишь всё та же зеленая трава и однотипные баобабы. Можно попробовать пройти в одну из сторон, вот только Селину уж очень не хотелось потерять из виду «свой» баобаб — из аспида всё же можно было вновь попробовать выудить информацию, к тому же ночевать в его скромном жилище было лучше, чем спать под открытым небом — ведь в змеиную нору вряд ли кто-то сунется. Селин решил, что пойдет прямо. Никуда не будет сворачивать. Про себя досчитает до ста, и если ничего не встретится по пути, тогда он вернётся обратно и будет ждать змея. Никуда не идти вовсе и просто ждать аспида казалось решением более разумным, но живот настойчиво урчал, призывая действовать. Удивительно, но вскоре он дошёл до места, где зелёное полотно травы резко обрывалось, сменяясь уже знакомыми путанными зарослями. Зайти обратно в лес? Селин решился, однако прошёл он немного. Его спугнули громкие крики обезьян, которые завидев Селина почему-то чересчур им заинтересовались. Они, обратив к нему свои крошечные морды, принялись орать, словно желая созвать сюда всех остальных, чтобы те тоже поглядели на это недоразумение природы, облачённое в рубашку и брюки. Ему пришлось как можно скорее ретироваться, чтобы не привлекать лишнего внимания. Вернувшись на поляну, он немного поплутал, прежде чем нашёл нужное дерево. В целом, день прошёл мимо Селина. Он ещё несколько раз предпринял попытки побродить, в надежде наткнуться на какое-нибудь плодоносное растенение, но безрезультатно. Вечером аспид так и не показался. Ночью тоже. Селин начал предполагать, что змей решил найти себе новое место жительства, раз его предыдущее нагло заняли. Наступило утро, а того всё ещё не было. Пустой желудок не дал парню сидеть на месте. Чувство голода теперь переростало во что-то невыносимое. Идя вперёд, Селин понимал, что не остановится и не развернётся обратно, пока не найдёт хоть что-нибудь. Спустя довольно долгое время Селин дошёл до участка поляны, где кроме деревьев, теперь можно было обратить свое внимание на появляющиеся на пути кусты. Хотя по размерам они были почти как молодые деревья. Парень ошибся, сочтя их кустами, а не деревьями. Он ещё не привык к здешним увеличенным размерам. На деревьях росли необычные плоды — желтые в красную крапинку, овальной формы. Селину стоило лишь протянуть руку и вот, фрукт уже у него в ладони. Или ягода, он пока не понял. Размером плод походил на довольно крупное манго. Повертев его в руке, понюхав — запаха он не почувствовал, разломав его на части и взглянув на жёлтого цвета мякоть, Селин так и не смог сделать вывод, съедобным ли являлся этот фрукт. Он сорвал ещё один — на кусте подобных плодов было много — Селин решил сохранить свою находку, а пока поискать ещё что-нибудь, так как красная крапинка на кожуре не внушала доверия. Тем не менее, сколько бы он не продвигался вперёд, ничего другого найти не смог. Пока он на ходу вглядывался в каждый куст, громадные стволы баобабов уже успели остаться за его спиной. Под его ногами была всё та же мягкая трава, хотя и немного поредевшая, вот только теперь его обступили вокруг одни кусты с уже знакомыми плодами. Селин отметил для себя две вещи — уже в который раз он поразился тому, как быстро и незаметно вокруг него сменяются пейзажи, но тут, возможно, с ним играло его собственное воображение — он же не мог точно утверждать, сколько времени уже идёт. Мог пройти целый час, а он бы и не заметил. Вокруг слишком много нового, слишком сильно теряется ощущение времени. И ещё одну. По мере его продвижения, он осознал, что первые встреченные ему на пути кусты было густо увешаны жёлтыми в крапинку фруктами, а сейчас на каждом кусте виднелось всё меньше и меньше плодов. Менее плодородная почва? Не хватает солнечного света? Нет, ничего не изменилось. Местность не изменилась, солнце светило так же ярко. Кто-то здесь питается этими плодами. И Селин медленно движется в ту сторону, в которой этот кто-то промышляет своим делом. После этой мысли идти дальше Селин не решился. Нужно возвращаться. С собой он взял четыре фрукта — больше ему в руки не поместилось. Было бы неплохо иметь какой-нибудь мешок. Выйдя из густо растущих кустов, Селин вновь оказался на бескрайнем лугу, а вокруг него снова выросли огромные баобабы. Идти прямо. Куда? «Неужто потерялся?» От собственных мыслей его отвлёк шорох позади него — в кустах. Селин резко развернулся. Ничего не видно. Возможно, сейчас он встретит то подобие зайца, которого видел накануне? Было бы неплохо, по крайней мере, это единственное безобидное существо, встреченное им за вчерашний день. Если брать в расчет гигантского аспида, большого когтистого гепарда и воинственно настроенных людей — заяц был всё же предпочтительней. Тьму летающих и надоедающих своим жужжанием насекомых Селин не брал в расчёт, так как те его окружали постоянно. Спустя пару секунд никто не показался. Селин поспешил прочь от этого места. Он шёл… по ощущению, минут десять, прежде чем вдалеке заметил мелькнувший серебристый отблеск. Серое длинное тело быстро двигалось в сторону одного из деревьев. Селин немедля поспешил в ту же сторону, крепко держа в руке сорванные плоды. Когда парень приблизился к нужному дереву, аспид уже был внутри. Стоило Селину зайти, а затем немного пройти вниз по небольшому спуску, ведущему в самую глубокую часть дупла, как он наткнулся на немигающий взгляд змея, внимательно смотрящего на него снизу-вверх. Парень решил остановиться. — Я же могу побыть здесь? — заговорила в нём внезапно проснувшаяся вежливость. Когда под покровом ночи он без спроса проник сюда, последовав за аспидом, всё казалось проще. Как же тут было прохладно! Снаружи солнце явно начинало набирать силу. Селин был уверен, что даже успел немного обгореть за то время, пока бродил по округе. Его кожа была слишком светлой для этого места, слишком неподходящей — точь-в-точь как и его белая рубашка. Тем более для той местности, которую избрал себе аспид для проживания — открытая степь прямо под палящим солнцем, где от света и жары высокие и редкие ветви немногочисленных баобабов совсем не спасали. В прошлый раз аспиду захотелось по-хозяйски занять всю свою нору, растянувшись по периметру круглого дупла, сейчас же он скромно улёгся у дальней стены, извернувшись несколькими небольшими дугами, отчего его тело стало казаться меньше, чем было на самом деле. Голова была приподнята в воздухе, продолжая сверлить взглядом Селина. — Можешь, — спокойно ответил змей. Селин подошёл к своим вещам, оставленным на полу. Так как он продолжал краем глаза следить за аспидом — сейчас Селин не валился с ног от усталости, и расслабится рядом с монстром было сложнее — то заметил некое замешательство змея, словно тот сначала и не заметил лишних предметов у себя в берлоге. Селин мог поклясться, что не понимал, как именно он улавливает эмоции рептилии — по змеиной морде не многое можно было понять. Тем не менее, он знал. Знал, что сейчас аспид испытал лёгкое недоумение. Характерный наклон головы, блеск в глазах, трепыхающийся кончик языка — словно этого Селину было достаточно, чтобы считывать эмоции змеи. Подняв пальто, Селин вновь осмотрелся. Он ещё с утра приметил для себя участок с неровной поверхностью, располагавшийся ровно у стены под «окошком». Два бугорка в полу вполне могли сойти за импровизированный лежак или за что-то вроде своеобразного сидения. Селин опустился на пол, облокотившись спиной о бугор побольше, и закинув одну ногу на бугор поменьше. Другую ногу Селин согнул в колене. Сложенное пальто он заткнул за спину. Неплохо, но жестковато. Скоро задница затечёт. Он попытался устроиться поудобней. Фрукты положил рядом. «А этот серый всё пялится», - отметил для себя Селин и решил воспользоваться заинтересованностью аспида. — Видел когда-нибудь эти штуки? Тут недалеко от твоей норы растут, — Селин взял в руку округлый плод. Он старался, чтобы его голос звучал как можно более расслабленно. Если Селин мог не просто слышать в голове голос аспида, но и подмечать его эмоции, то и, вне всяких сомнений, сам аспид мог чувствовать Селина. И парень не хотел, чтобы змей чувствовал его нерешительность. В нём заговорило животное начало? — Видел их раньше, — прозвучало в ответ. «Видел их, говоришь…» И тут Селину пришла в голову неожиданная мысль. — Ты умеешь различать цвета? Какого цвета этот фрукт? — спросил он, без особой надежды на ответ, но ради интереса. — Жёлтый. Красный. — Точно… — пробормотал себе под нос Селин. Он помнил, что змеи были одними из немногих живых существ, способных воспринимать цвета. Правда, это относилось не ко всем видам змей. Что касается черной мамбы — Селин вспомнить не мог. Главное он узнал, что хотел — увеличившаяся её копия перед ним цвета различать могла. — Пробовал? — спросил Селин, подбрасывая плод в воздух. Едва ли. Даже если бы этот фрукт случайно попал в пасть этого чудища, то аспид бы проглотил и не заметил. — Нет. Когда долго ничего не ешь, чувство голода имеет свойство притупляться. Обманчивое ощущение — если ничего так и не съесть, потом будет только хуже. — Как думаешь, ядовитое? — Селин взглянул на змея. Тот прищурился. — Нет. — Уверен? — Селин не понимал, почему медлит. Он мог попробовать откусить кусочек сразу после того, как сорвал фрукт с куста. Он что, ждал компетентного заключение о ядовитости плода от аспида, который был хищником с рождения? — Виды, которым нет необходимости питаться чужими жизнями, едят это, — тело аспида слегка зашевелилось. — Я видел. «Видел, говоришь?» — Ясно, — кивнул Селин и, зажмурившись, сделал первый укус. Кисловато-горьковатый вкус. Язык неприятно свело. Внутри плод был твёрдым. Селин скривился. И это ещё кто-то ест. Змей перестал выворачиваться — он растянулся и теперь занимал чуть больше пространства, а его морда каким-то образом оказалась в опасной близости от Селина. Парень не обращал на аспида внимания, доедая уже третий фрукт. Это было отвратительно, но есть хотелось слишком сильно. Селин брал в руку следующую штуку, словно ему просто было важно пожевать хоть что-нибудь. Змей, вытянув морду в его сторону, начал активно нюхать языком. Интересно, что ли? — Хочешь? — Селин протянул аспиду один оставшийся целый «манго». От резкого движения руки возле себе, аспид немедленно отпрянул. Защитные рефлексы. Парень предложил из вежливости — так то он лучше бы доел всё сам, уж очень он изголодался, к тому же предложил скорее в шутку, понимая, что монстру такое не по вкусу. — Что? — Могу с тобой поделиться, — всё также легко продолжил Селин, зная, что делиться не придётся. — Ну, если хочешь. Можешь доесть последний. Змей наклонил голову, и на секунду его взгляд зафиксировался чётко на лице Селина. Повисла недолгая тишина. А затем этот жук, а вернее змей, кивнул! «И зачем тебе моя еда сдалась?» — Эм, ну… — Селин замялся, — На, держи, — не скрывая разочарования и надеясь донести эту эмоцию до аспида, чтобы тот додумался отказаться. Не получилось. К открытой ладони Селина, на которой лежал пятнистый фрукт, из затылка змея потянулось уже знакомое черное щупальце. Пока змей обвивал своим левым щупом фрукт, он успел задеть ладонь парня — щуп был холодным, слегка влажным, словно нос у кота или собаки. Зачем эти отростки вообще нужны? Вдруг, змеи могут ощущать запахи не только языком, но и этими щупальцами. Вот только каким образом — непонятно. Вместо того, чтобы засунуть фрукт себе в пасть, аспид сжал его щупом с такой силой, что из мякоти прыснул сок, потёкший с щупальца. — Что-нибудь чувствуешь? — спросил Селин, кажется, впервые за лет десять ситуация вынудила его облизывать свои пальцы за неимением салфеток — он тоже успел замараться сладким фруктовым соком. Какая-же всё-таки сюрреалистичная ситуация — праздная беседа с змееподобным монстром. Нужно было поговорить. Змей точно обладал полезными знаниями, однако этого товарища не так-то просто было разговорить. Ладно, если у того внезапно проснулся интерес к фруктам, то нужно этим воспользоваться. Аспид вытянул своё левое щупальце перед глазами, рассматривая стекающий с него сок. Попробовал языком. — Нет. Незнакомый запах. Не съедобный, — отчеканил змей. Он снова повернул голову к Селину. — Съедобный для тебя? — спросил аспид. Селин огляделся в поисках того, обо что он мог вытереть липкие руки. Нет, пальто он пачкать не собирался. Неужто для того, чтобы просто помыть руки, придётся идти аж до реки? — Есть можно, — пожал парень плечами, — Он немного кисловат и горчит, — сказав, Селин подумал о том, что едва ли хищная змея знает о таком понятие как «кислый» или «горький», — В общем, не особо вкусно. А различает ли вообще змея вкусы? Целую жизнь прожить под одной крышей с серпентологом и не знать таких вещей… И почему он никогда этим не интересовался? Есть ли у них на языках вкусовые рецепторы? — Вкусно? — повторил змей. Змей всё никак не отпускал из хватки щупа фрукт, продолжая его сжимать, рассматривая пристальным взглядом. — Да, это как… — Селин попытался подобрать правильные слова, но не смог. Как объяснить что значит «вкусно» тому, кто вряд ли знает, что такое «вкус»? — Не знаю, как лучше сказать. Знаешь, тебе встречалась такая еда… добыча, которую тебе особенно нравится есть? Такая, какую бы тебе точно захотелось съесть ещё раз? Змей замер. Парень уже понял — змей всегда перестаёт двигаться тогда, когда размышляет. Словно всю свою энергию в этот момент он направляет в свой змеиный мозг. Спустя мгновение змей отрицательно покачал головой. — Понятно, — ответил Селин, — Значит, вкусы ты не чувствуешь. Аспид завертелся. Он разжал щуп, и из него упал раздавленный фрукт. — Ты чувствуешь, — змей вытянулся, нависая над Селином. Парню стало не по себе, инстинктивно он немного отодвинулся в сторону. Поразительно, как быстро он потерял бдительность, — вкус. Последнее слово аспид протянул, словно пробуя, смакуя новое слово. Беззубая пасть монстра начала раскрываться. Достаточно близко от Селина, чтобы он смог детально рассмотреть особенности строения ротовой полости чёрной мамбы. Вот только Селин не змеиный стоматолог, и рассматривать ничего не желал. Спустив ноги, парень резко отодвинулся. — Что ты делаешь? — взволнованно спросил он. Змей всё поднимался — ещё немного и его голова упёрлась бы в низкий потолок дупла. Селин быстро оценил пути к отступлению — плохо, он был зажат прямо между стеной и вьющимся хвостом аспида. Аспид словно готовился к броску, а когда он еще и зашипел — глухо и угрожающе, то Селин окончательно решил, что нужно действовать. Он вскочил. Перед ним, куда не глянь, извивалось тело змея. Вот, справа. Парень рванул вправо, намереваясь перескочить через самую крайнюю часть хвоста. Прыжок, ещё… Селина отбили, как мячик. По инерции, благодаря той силе, что он вложил в прыжок, и силе, с которой его задел хвост аспида, парень отлетел в сторону. Прокатившись кубарем, Селин почти уперся в противоположную стену. — Ауч… Да что на змея нашло? Селин попытался снова поймать баланс и встать на ноги, впопыхах потирая ушибленное место. Змей всё продолжал извиваться. Селину показалось, что этот сумасшедший опять к нему приближается, поэтому парень поспешил к выходу, стремясь выбраться наружу. Змей во много раз проворнее Селина, но парень может попытаться убежать. В таком дупле Селин был попросту загнан в ловушку. Он побежал вверх по спуску, но снова был сбит. Парень подумал, что змей хочет преградить ему путь, но аспид в очередной раз всего лишь пронёсся мимо него, также стремясь выбраться наружу. Парень оказался сбоку от змея. Взгляд Селина мельком встретился с одним глазом аспида, быстро ползущим мимо него. В тусклом освещении чёрная стрелка вокруг змеиного века создавала эффект продолжения такого же черного белка, визуально удлиняя глаз. Когда кончика хвоста скрылся из виду, парень тяжело осел на пол. Что это сейчас было? Он чем-то разозлил аспида? Селин громко задышал, восстанавливая ровное дыхание. Опомнившись, парень выскочил из норы, но змея уже и след простыл. Парень чувствовал себя несколько потеряно. Сам не зная зачем, он вновь спустился в дупло и внимательно его осмотрел. Ничего нового. Что же вывело аспида из себя? И куда он отправился? На полу валялся раздавленный плод. Может в самом фрукте было что-то, что причинило аспиду боль? Какая-нибудь острая косточка, в конце-то концов. А разозлился он на Селина, это ведь он ему предложил. Тем не менее, присев на корточки и осмотрев фрукт Селин не увидел ничего необычного — косточки были совсем крохотные, как и в других жёлтых фруктах. Лишь сам монстр мог поведать о своих мотивах. Всё время до вечера он провёл изучая ту же местность, которую уже открыл для себя утром. Он старательно запоминал дорогу от кустов до нужного дерева, подмечая детали, чтобы уметь различать однотипные баобабы. Он решил, что ориентиром ему может служит крона баобаба — крона того, под которым располагалась берлога змея, имела слегка отличную от других форму. Если смотреть со стороны кустов пятнистого «манго», то одна из веток, торчащая слева, была значительно длиннее других, выделяясь на общем фоне. Снаружи стемнело, а змея всё не было. Стоило ли Селину уйти? Как ни странно, но за несколько прошедших часов весь страх парня испарился, оставляя место лишь непониманию. Парень напомнил себе — змей его спас. Этот аспид был всё еще единственным существом, который его понимал. Нет, он не может уйти. Если змей ему не сможет хоть что-либо объяснить, то никто другой точно не сможет. Можно было бы попробовать найти других рьяши, но… нет, плохая идея. Этот хоть и пытался его сожрать, но в итоге передумал. Кто знает, что за такие благородные помыслы заставили его удержаться, но где гарантии, что такие же благородные помыслы будут и у других представителей рьяши? С этой мыслью Селин решил остаться. Он подождёт аспида до завтра, а потом наконец-таки поговорит с ним серьезно. Как неразумно сегодня он потерял время. Запомнить — никаких разговоров со змеями о вкусе еды. Им это не нравится.

***

Аспид вновь пропал. На два дня. Чёрт. Селин очень хотел, чтобы змей вернулся. Помимо того, что он ощущал, как вынужденное одиночество изъедает его, незнание того, что делать дальше ещё сильнее расшатывало его психику, которая всегда казалась ему относительно устойчивой. С другой стороны, будь на его месте другой, он бы мог умереть несколько дней назад. Возможно. Эта мысль придавала веры в себя. Селин недовольно поморщился, прикрываясь рукой от настырно светящего ему в глаза утреннего луча солнца. Вчера он заснул прям под «окошком», оперевшись на один из бугорков. Проснувшись, парень ещё некоторое время пролежал, не желая вставать. Он перевернулся на другой бок и, чёрт возьми, как же ныла его спина. Как может человек, привыкший к обычной кровати, спать на твёрдой земле? Спина Селина медленно съехала с выступа в полу, и он потянулся, разминая затёкшие конечности, отчего по телу пробежало стадо мурашек. Парень поправил рукой упавшую на лицо прядь. Неохотно разлепив глаза и поднявшись на ноги, он выбрался из дупла. Вчера он заснул чуть ли не с заходом солнца. По непонятной причине, он чувствовал себя вымотанным. Когда-то, ещё в детстве, он заметил, что если провести весь день вне дома, а на свежем воздухе на улице, то вечером быстрее засыпается. Свежий воздух определённо хорошо влияет на качество сна. А тут, Селин в этом не сомневался, воздух был крайне свежим. Вчера заснул рано, а потому сегодня он проснулся также довольно рано. И вчера же, стоило ему только выбраться наружу, солнце уже было почти в зените, неслабо припекая макушку. Сейчас солнечный диск ещё не собрал достаточно мощи, он лишь слегка касался кожи Селина своими «руками», делясь теплом с ним, простым человеком. До уха донёсся утренний щебет птиц. Аспида всё ещё не было — ни в дупле, ни где-либо в округе. Сегодня он решил вновь вернуться в джунгли. Ужасное решение. Пусть на открытой поляне с понатыканными то тут, то там баобабам и было слишком тихо и спокойно, однако же за время нахождения здесь Селина никто не тронул. Пожалуй, именно это и дало ему ложное представление о том, что нападения разных тварей осталось позади. Кто-то мог назвать это паршивой пародией на жизнь. Селин назвал бы это Сегодня. Сегодня с ним случилось всё и сразу. Степень его отчаянности разнилась от секунды к секунде, а желание продолжать вытаскивать самого себя из передряг заметно слабело. В конца этого дня Селин без сил опустился на землю, подпирая спиной ствол дерева. Он так и просидел, бездумно глядя перед собой, пока его не вернул к реальности шелест травы где-то сбоку. Что теперь? Селин поразился сам себе — у него буквально не осталось энергии на то, чтобы просто испытать страх. Селин не успел даже предположить, с кем ему снова сейчас придётся иметь дело, как из зарослей сначала высунулся чёрный блестящий язык, а потом показалась и серая плоская морда. — Ничего себе, кто пожаловал, — Селин не мог объяснить внезапно нахлынувшее на него раздражение при виде змея. Тот медленно выползал, показывая своё серое тело, до этого скрытое от глаз Селина, — Знаешь, ты как раз вовремя. Сегодня меня чуть не прикончила громадная сороконожка. Потом я едва не сломал себе ногу. Тут у меня небольшая рана на руке, но вроде уже не кровоточит. Лучший день, чёрт возьми. Да, он бесится. Вся эта ситуация не слабо пошатнула его психику. Где он находится? Почему он просто не может сейчас проснуться и оказаться у себя дома? Селин не видел смысла в том, чтобы выплёскивать своё накопившиеся напряжение на аспида, но ничего не мог с собой поделать. В целом, змей ему никто, так что не страшно, пусть слушает. Он всё равно вряд ли поймёт, что сейчас Селин чуть ли не ноет в свободные уши. Единственные «уши», которые могут его понять в этом сумасшедшем месте. Селин опустил голову на руки, упершись ими о согнутые колени. Змей всё еще ворочился рядом. И где этот монстр пропадал? Раз уж возмущения Селина аспид решил оставить без внимания, то парень решил зайти с другой стороны. Ему нужно с кем-то поговорить, иначе он точно свихнётся. — А ты чем сегодня занимался? — Селин поднял голову, и повернулся в сторону аспида. Прищурившись, змей смотрел на него, но сейчас взгляд его не был таким отстранённым и неживым, как обычно. Скорее аспид сейчас разглядывал его с интересом, как тогда, когда впервые встретил человека, умеющего говорить на языке рьяши. — Знаешь, прежде чем тебе вновь захочется меня попугать, то сначала хотя бы объясни, чего ты этим добиваешься. Селин лукавил — змей явно не собирался повторять ту сцену. С другой стороны… Тогда никаких предпосылок для внезапного агрессивного поведения тоже не было. «Сейчас я тебя не боюсь, - думал парень. - Да я смог спастись от долбанной сороконожки, значит и от тебя смогу, тем более — сейчас мы не в твоей берлоге». — Что? — не понял его аспид. — Что — что? Отличный разговор. — Ты ушёл. Больше не будешь жить со мной? — змей проигнорировал его сарказм, зато озвучил свой вопрос. М-да. — Жить? Я не собирался жить у тебя. Нет особого желания возвращаться в место, в котором на меня кидаются без предупреждения. Самонодеянно, до глупого самонодеянно. Кто он такой, чтобы заявлять подобное. Вообще-то, Селин изначально собирался вернуться обратно, вот только понимал, что безнадёжно потерялся в живом лабиринте леса. Конечно же он планировал вернуться обратно — куда же ему ещё идти? — Как ты меня нашёл, кстати? — добавил парень. «А главное — зачем ты меня искал?» — По запаху, — очевидный ответ. Змей замер. Думает. — Когда ты не вернулся до заката, я понял, что должен найти тебя. — Понял? — Селин не сдержал улыбку, — И как же ты это понял? — Я должен показать тебе рьяши. Парень почесал затылок. — Ты же сам и есть рьяши. Ты мне должен сам себя показать? Змей мотнул головой, стукнув концом хвоста о землю, словно в нетерпении. — Рьяши — это Хозяин моей жизни. А потому я, и все мне подобные, все мы — его дети, мы это и есть он сам. Ты не знал? А должен был? — Нет, — и, обрадовавшись, что сейчас ему снова выпал шанс узнать об этом мире чуть больше, спросил. — У каждой такой «жизни» есть Хозяин, да? Вместо ответа безмолвный кивок. Селину стало надоедать то, по каким маленьким каплям аспид делится с ним информацией. Чёрт с ним, пусть змей и будет держать его за совсем уж ничего не смыслящего в этом мире идиота, но Селину нужны детали, подробности. — И зачем мне видеть твоего Хозяина? — продолжил парень. — Ты так говоришь, — змей задвигался. Селину показалось, что аспид немного отодвинулся от парня. — Ты так говоришь, словно никогда не видел раньше Хозяина рьяши. В тоне змея было недоверие, и Селин понял, что не стоит гнуть свою линию, вновь заявляя, что парень совсем не из этой реальности. Нет, нужно подыграть аспиду. Иначе их разговор опять зайдёт в тупик. — Я видел лишь своего, — парень запнулся, — хозяина. Ну, человеческого. — Но ты же понимаешь меня, — змей осёкся, склонив голову. Чёрный язык затрепетал возле Селина — нюхает, — Ты должен знать Хозяина. Я помогу тебе вспомнить. — Поможешь? — Да. Повисла тишина. В наступившей темноте парень уже не так отчётливо видел аспида, лишь слабо различал черты прямоугольной морды. — И как же ты мне поможешь? — Селин устало убрал волосы со лба. Кто-то начал назойливо жужжать у его уха. Комары? Очень похоже. Отмахнувшись, парень мотнул головой. Хорошо, что хотя бы комары здесь обычного размера. Не хотелось бы сейчас удирать ещё от одного насекомого-переростка. — Я отведу тебя к рьяши. — Ладно, допустим, я согласен, — конечно, Селина никто не и не спрашивал, — И долго идти придётся? — парень слегка улыбнулся. — Ползти? Аспид опустил нижнюю челюсть, приоткрыв пасть. Если бы такой жест сделал человек, то можно было бы подумать, что он что-то собирается сказать, но не решается. Возможно, Селину показалось. Может быть, простая игра теней в свете солнца, уже почти скрывшегося за деревьями. — Два дня. — Два дня… — задумчиво произнёс парень. — Но я не смогу идти без остановки. В любом случае, придётся сделать несколько привалов. Аспид что-то задумал. Селин не мог точно сказать, какие цели змей преследует. Желает помочь Селину вспомнить? Он хочет показать своего Хозяина Селину. Либо же хочет показать Селина своему Хозяину. Помочь вспомнить, так он сказал. Ладно, выбор дальнейших действий невелик. Продолжать скитаться по джунглям, знакомясь не с самыми дружелюбными представителями местной фауны, или принять предложение аспида? Да, Селин всё ещё оставлял последнее слово за собой. По крайней мере ему хотелось, чтобы так и было. Хоть выбор и очевиден, но это его личное решение — так он себя утешал. — Я согласен, — аспид никак не отреагировал на его слова. Возможно, он даже не понял, с чем это Селин согласен, ведь его «помощь» не была чем-то от чего можно отказаться. Парень был уверен, что змей так и думает. «Вот же!» внутренне досадовал Селин. — Сначала мне нужно поспать, — продолжил Селин, — Я чертовски устал за сегодня. К тому же, у меня нет ночного зрения. Пока дойдём я себе ногу успею свернуть. Зачем он вообще оправдывается? Если змей захочет прям сейчас отправиться в путь, то пусть сам тащит спящее тело Селина, ибо сил у парня почти не осталось. Да он прям здесь заснёт и всё тут! Если змей собирался показывать ему свой переменчевый характер, то и Селин не собирался уступать. Пока он ещё не понял до конца, как стоит себя вести со змеем, нужно было начинать пробовать разные методы. — Вот оно что, — ответил змей так, словно на него снизошло какое-то озарение. — А? — не понял Селин, — Ты не знал, что люди могут уставать… эй! Аспид уже не слушал его. Он вывернулся, начиная уползать обратно в лесную чащобу. Парень поспешил подняться, отряхивая руки от земли. — Куда ты? Я же сказал, что нужен сон и… — Тогда мы сперва вернёмся домой. Со следующим солнцем я отведу тебя к рьяши, — услышал Селин голос в голове. Парень хмыкнул. Что ж, его послушались. Наблюдая за плывущим по твёрдой земле аспидом, парень старался идти рядом. Здесь в ночи сам чёрт ногу сломит. Он ступал аккуратно, внимательно смотря под ноги. Как же хотелось дотронуться до тела ползущего у его ног змея — по высоте оно как раз доходило ему до линии середины бедра, и рука идеально бы смогла слегка опереться на змеиный хвост и иметь движущуюся точку опоры. Это бы смогло служить ему ориентиром движения в этой непроглядной тьме. Конечно же, касаться змея Селин не стал. Где-то сверху над головой Селина раздался пронзительный писк. Он знал, что это за звук — летучая мышь. Дом тёти располагался в пригороде, а потому он не раз слышал этот звук в летние ночи, доносящийся с улицы из приоткрытого окна. Забавно — откуда же летучим мышам знать, что в их районе располагались исключительно неприлично роскошные дома, и даже мышам беспокоить столь богатых людей попросту некрасиво? Когда он выглядывал в окно, порой мог даже различить на фоне звёздного неба неясные тёмные комки, снующие воздухе туда сюда. Парень инстинктивно задрал голову, силясь разглядеть источник знакомого звука, дабы проверить свою догадку. Спустя пару секунд он даже заметил некое шевеление и, прищурившись… — Перед тобой камень, — оборвал его мысли змеиный голос. Селин быстро опустил взгляд. В последнюю секунду заметив какой-то предмет под ногами, парень успел через него переступить. Он недоумённо взглянул вперёд. Он видел плохо, но морда змея была слегка склонена в его сторону. Аспид одним глазом косился на него. — Эм, спасибо, — неуверенно произнёс Селин. Змей, что, следит за ним? Возможно, переживает, как бы Селин опять его не тронул, как в прошлый раз. — Ты следишь за мной? — Селин, не думая, задал вопрос. Ему правда стало интересно. — Ты сказал, что не видишь в темноте. Я смотрю за тебя. Селин обмер, словно громом поражённый. К его удивлению, змей тоже замедлился. «Ничего себе, вот это забота». — Понятно, — стушевавшись, произнёс парень. Он снова сделал шаг, и заметивший это змей также двинулся дальше. Видимо, сюрпризы от аспида на сегодня не закончились, ведь следующим, что он произнёс было: — Возле реки ты напал на меня. Виновата темнота? — О чём ты? — недоумённо спросил парень, но почти сразу же он понял, к чему клонит серый. — А, да, вернее… В тот раз я наступил на что-то. Было не так уж и темно, но да, так получилось, что я не заметил какое-то ядовитое растение. Я не нападал на тебя, — Селин замахал руками, словно в поддержку своих слов. — Я просто потерял равновесие, когда почувствовал жжение в ноге. — Ясно, — аспид кивнул. В жесте и его тоне сквозило удовлетворение, словно ответ Селина его полностью устроил. В тот раз змей решил, что парень напал на него. Чёрт побери, да он везунчик. Удивительно, что после такого предположения, аспид не напал на парня в ответ. — Раз ты подумал, что я на тебя напал, то почему тогда ничего не предпринял? — спросил Селин. Произнеся вопрос в слух, парень ощутил странную неловкость. Звучало так, будто он в чём-то обвинял змея. Вместо ответа, аспид ускорился. «Убегаешь от ответа в прямом смысле?» Селин не смог сам себе объяснить поведение змея, а тот и не собирался объяснять сам. К счастью оказалось, что Селин ушёл относительно недалеко от просторной поляны, на которой росли уже знакомые баобабы, а потому дорога заняла гораздо меньшее время, чем когда аспид вёл Селина от реки. Оказавшись в своём дупле, змей, как и в предыдущий раз растянулся по кругу под стеной. Селин подошёл к одиноко сложенному на земле пальто, которое ни капли не вписывалось в окружающую обстановку. Опустившись, он заткнул пальто под голову как импровизированную подушку. Тяжёлые веки сомкнулись, погружая его в сон без каких-либо сновидений.