Гусеница, что притворилась змеёй

Сегодня Селин — впервые за время своего пребывания в этих джунглях — проснулся не в одиночестве. Открыв глаза, он не увидел серый хвост змея, но, почувствовав на себе немигающий взгляд, парень повернул голову. Аспид, скрутившись в три кольца у противоположной стены, уложил морду на своё тело и сейчас терпеливо наблюдал за Селином. Этот монстр вообще спит? Селин всегда засыпал первым, а потому даже не мог точно сказать, спит ли змей по ночам или вот так неотрывно глядит на непрошеного гостя. Его затылочные щупальца были свешены вниз, прямо как уши спаниеля, отчего вид змея напоминал собаку, терпеливо ждущую пробуждения человека. Парень зевнул. Конечно, такой безобидный вид аспида был крайне обманчивым — это Селин прекрасно понимал. Есть хотелось безумно. Он не был уверен, встретятся ли им на пути плодоносные растения, а потому, вспоминая свой вчерашний опыт долгих скитаний на пустой желудок, решил взять с собой как можно больше тех «манго», растущих неподалёку. Сумки у него, понятное дело, не было. Он решил, что в этих целях может как-нибудь использовать своё пальто. Не став объясняться, парень молча вышел на улицу. Было рано. На горизонте забрезжил рыжий рассвет. Птицы сверху уже живо щебетали, словно спеша передать всей округе последние важные новости. Ноздри защекотал утренний запах свежести. Сорвав с высоких кустов несколько плодов, Селин не медля съел штук пять, и ещё столько же укутал в пальто. — По пути таких растений не будет. Селин вздрогнул от внезапно раздавшегося голоса у уха. Крутанувшись на сто восемьдесят градусов, парень столкнулся взглядом с парой абсолютно чёрных глазищ. Как такой монстр сумел столь бесшумно к нему «подкрасться»? Сейчас змей находился от него на расстоянии пары шагов, а потому его голос прозвучал в голове громко и предельно отчётливо. Расстояние между ними всё же имело непосредственное влияние на возможность их необычного общения — как если бы змей тоже проговаривал слова вслух. — Понял, — понятного, честно говоря, мало. — Тогда я не зря решил прихватить с собой парочку, — парень развернул пальто, показывая плоды аспиду. Порой Селину казалось, что он разговаривает с маленьким, ещё не смыслящим ребёнком. Возможно, такое впечатление создавалось из-за отсутствия реакции со стороны аспида большую часть времени. В основном, он либо оставлял слова Селина без ответа, либо уводил разговор совсем в иное русло, что наводило на мысль, что змей не до конца понимает слова парня. Так ли это было или нет — Селину оставалось только догадываться. Аспид склонился и понюхал языком показанные парнем фрукты. Не найдя в них ничего интересного, он отвернулся и пополз прочь. До Селина сразу дошло — вот сейчас и начинается их, так называемое, путешествие. Они довольно-таки быстро миновали зелёную поляну, войдя в густые заросли. Ветви с листьями спрятали от них небо, скудно, словно из жадности, делясь с путниками лишь крупицами дневного света. Селин взглянул на ползущего впереди него аспида. Блики солнца плясали на змеиной шкуре, верхняя часть тела сверкала металлическим блеском. Парню приходилось размашисто шагать, дабы поспеть за змеем. Вспомнив о своей ране, он с некой долей удивления дотронулся до плеча. Как он мог о ней забыть? Он мельком осмотрел ранение — царапина уже запеклась, покрыв порванную кожу корочкой. Стоило ему вспомнить о ране, как она слабо запульсировала. Нет, скорее всего эта пульсация была и раньше, просто Селин не думал о ней. Только бы не загноилось. После встречи с гигантской сороконожкой от рукавов его рубашки остались одни ошмётки, так что пришлось их оторвать полностью. После недолгих раздумий, Селин решил не надевать её вовсе, уложив то, что от неё осталось в сложенное пальто; туда же он запихал и пиджак, оставшись в одних штанах. Несмотря на жару, их он снимать не стал — хоть какая-то слабая защита от царапающих веток и ползающих насекомых. Чем он мог обработать ранение? Вчера он промыл рану водой из ручья, и сейчас, на холодную голову взвешивая все за и против, парень пришёл к выводу, что это было не самым умным решением. Одно дело промывать её питьевой водой, и совсем другое грязной, полной разной живности природной. Гноя не было, лишь кожа вокруг слегка покраснела и вздулась. После отдыха и перекуса парень почувствовал, как его тело и разум вновь наполняются энергией. Обычный сон и еда никогда раннее не имели на него подобного эффекта. Живя в быстром темпе города он и не замечал, что простое удовлетворение своих физических нужд может дать столь приятные ощущения. Суетливая современная жизнь слишком насыщенна, чтобы обращать внимание на столь незначительные мелочи. Не то чтобы для Селина это было минусом, он вполне прекрасно существовал и раньше. Селин подумал, что недолог час, когда ему придётся скитаться здесь совсем без одежды — в чём мать родила. Ещё пара-тройка таких неприятных побегов от здешних чудищ, и от одежды останутся лишь порванные тряпки. У него было два варианта. Ему придётся либо разобраться с тем, как ему выбраться из этих джунглей до того, как он лишится всякой одежды; либо придумать способ, как ему самому смастерить себе что-то новое. Возможно, можно попробовать сделать что-то вроде той повязки, что Селин видел у местных людей; но как? Из чего они её делают? Нет, второй вариант не подходит. Селин скоро выберется отсюда. Ему нет смысла планировать своё будущее в этом месте. Удивительно, какое всё-таки человек мерзкое и живучее существо. Пара дней — и он уже почти привык. Надо бы чем-то обработать порез. Захваченный своими мыслями, Селин не заметил, как змей замедлился. Идя всё в том же резвом темпе, то ступая по голой земле, то перешагивая через сваленные засохшие ветви, он успел поравняться с мордой аспида. Парень обратил внимание на изменения в поведении змея лишь тогда, когда тот полностью остановился. Язык аспида живо трепыхал. Змей, склонив голову к земле, сосредоточенно зафиксировал свой взгляд на одной точке где-то перед ним — неожиданно на пути возник густо поросший зеленью участок. Селин глянул в ту же сторону. Он уже был готов спросить, что происходит, но тут впереди колыхнулись кусты. Змей обмер. — Что… — договорить не получилось. Аспид стремительным броском «прыгнул» в сторону шевеления. Морда скрылась в спутанной траве, оставшаяся часть змеиного тела, теперь уже извиваясь волнами в разные стороны, а не ползя по прямой, двинулась в том же направлении. Спустя пару секунд морда аспида вновь взмыла ввысь, и резко развернулась вправо. Ещё один бросок вниз, в зелень — Селин едва успел отскочить от хвоста змеи, который по касательной чуть не сбил его с ног. Прежде чем змей снова нырнул в заросли, в этот раз уже целясь намного дальше, Селин увидел раскрывающуюся чёрную пасть, начавшие обнажаться тонкие полупрозрачные клыки. Момент спустя раздался мягкий хлопок — звук захлопнувшихся змеиных челюстей. Из кустов справа выпрыгнул зверёк. Похожий на того, которого Селину уже довелось увидеть. Он напоминал довольно крупного зайца с непропорционально большими лапами. Конечно, вряд ли эта особь была той самой, с которой Селин столкнулся ранее. Всё, что смог сделать парень прежде, чем время вокруг него заморозилось — отскочить назад, инстинктивно освобождая путь выскочившему зверьку. Змеиное длинное тело обогнуло несколько деревьев по выпуклой дуге. Стоило кончику хвоста затеряться где-то спереди, как голова аспида показалась справа от Селина. Парень словно в замедленной съёмке наблюдал за тем, как за прыгнувшим прямо перед ним зверьком, рассекая воздух, летит морда змея. Аспид вновь раскрыл пасть — в первый раз поймать добычу ему не удалось — он опустил нижнюю челюсть, клыки уже были полностью обнажены. Затылочные щупальца плотно прижаты к телу. Невольно парень засмотрелся на глаз аспида, который был повёрнут к нему. Глаз, обрамлённый тёмной прямой стрелкой. Змеиный глаз, поглощающий свет, излучал сильное спокойное сияние. Никаких лишних эмоций, лишь полная концентрация хищника на своей добыче. Зверёк был быстр, но змей был быстрее. В мгновение ока острые клыки впились в коричневую меховую шкурку. Аспид остановился. Какое-то время он продолжал удерживать маленькое тельце на весу, не разжимая пасть. Несуразный заяц поначалу отбрыкивался, но яд сделал своё дело. Понемногу зверёк успокаивался, пока жизненные силы окончательно не покинули его, и пушистое тельце обмякло. Заяц не мёртв, по крайней мере, пока что. Ядовитым змеям незачем тратить весь свой яд, им нет необходимости в моментальной смерти жертвы, достаточно лишь обездвижить её, оставляя жертву на грани между жизнью и смертью. Конечно, смерть неизбежна, но она придёт через время — либо тогда, когда яд успеет распространиться по всему телу, либо уже тогда, когда аспид проглотит свою жертву. Для чёрной мамбы характерен стиль нанесения подряд нескольких укусов. Скорее всего, в этот раз размер добычи был почти до смехотворного мал, а потому хватило и единичного, но правильно выверенного введения смертельной отравы. А можно ли было вообще относить этого змея к виду черных мамб? Конечно, внешняя схожесть велика, но… Селин не мог быть на сто процентов уверенным. Как только зверёк прекратил вырываться, аспид запрокинул морду, разинул беззубую пасть. Подброшенное пушистое тельце, ненадолго зависнув в воздухе, упало вниз, угодив аккурат в раскрытый рот змея. Челюсти схлопнулись. Можно было заметить, как аспид сглатывает, проталкивая добычу мышцами вглубь себя. Селин понял, что не дышал. В какой-то момент парень запаниковал — ему почудилось, что он забыл, как нужно сделать вдох. Это было лишь обманом его повергнутого в шок сознания. Обрывисто всасывая воздух носом, Селин почувствовал, как спину неприятно прошибло холодным потом. Конечно, монстр перед ним — крайне опасный хищник, отбирающий право на существования у других существ. Безусловно, сам Селин не раз в своей жизни ел мясо. Мясо, что однажды беззаботно паслось на лугу. И, как бы то ни было, одно дело знать и понимать, и совсем другое видеть всё воочию. Крови не было, но сцена, только что разыгранная у него под носом, была от этого не менее свирепой. Аспид даже не взглянул на парня. Как правило, змее нужно время на то, чтобы переварить пищу. В это момент змеи неподвижны, а тревожить их не стоит. Видимо, этому монстру время не нужно, раз он без колебаний пополз дальше. Хотя, темп аспид немного сбавил. Селин плёлся следом. Идти пришлось долго. Неосознанно Селин старался держаться от аспида чуть поодаль, на безопасном расстоянии. Парень был уверен, что пролетел уже не один час, когда деревья вокруг начали редеть, послышался звук бурлящего потока воды. Змей ведёт его к реке? Действительно, через несколько минут однообразный вид тёмных джунглей сменился на пейзаж узкого каменистого берега реки. Стрекот насекомых и пение птиц осталось за спиной в лесу, теперь лишь мерный шум течения заполнял пространство вокруг. Вид живо перескакивающей с камня на камень реки был уже ему знаком. На другом береге плотным строем росли высокие деревья, надёжно скрывая местность от глаз. Единственное отличие, которое мог заметить Селин — тут расстояние между двумя берегами было незначительно меньше. — Это место… — задумчиво произнёс Селин. «Это та же самая река?» Змеиный хвост сантиметр за сантиметром выползал на открытое пространство. Уже в который раз парень поразился размером этой чешуйчатой туши. В голове всплыло слово. Титанобоа. Где-то он его слышал… — Ты не бывал здесь раньше? — внезапно спросил его змей — тот выжидающе глядел на парня. — Не уверен. За кого змей его держит? Селин уже пару раз заикался о том, что он сам не из этой реальности, но каждый раз змей пропускал его фразы мимо своих воображаемых ушей. Змей намеревается помочь ему «вспомнить». Значит считает, что Селину просто память отшибло. Что ж, если такая легенда тому по душе, то парень не прочь поиграть по чужим правилам. Один из его навыков, не раз пригодившийся в былой жизни — уметь подстроиться под другого человека. По его опыту, люди, в большинстве своём, любят простоту — люди считают, что простое объяснение, которое они способны логически осмыслить и может быть единственно верным. Никто не любит проблемы, вопросы, выходящие за грани понимания. Он не раз сталкивался с подобным. Взять ту же самую серую мораль. Мало кому по душе идея того, что в мире не существует добра и зла, чёрного и белого. Намного безболезненней загнать себя в рамки уже существующих этических норм. Порой, если углубиться в размышлениях чуть глубже, можно ненароком набрести на… стену? Нет. На зашторенный занавес. Приоткрыть его несложно, вот только — что потом? Вряд ли получится жить прежней жизнью. И к чему эти сложности? Этот монстр не человек, но, видимо, все существа, наделённые развитым сознанием, стремятся к простоте, к, так называемой, логичности. К истине. Словно она вообще существует. — Ты же хотел мне помочь вспомнить, забыл? — Селин пожал плечами. — Вспомнить своего Хозяина и всё такое. Знаешь, у меня ощущение, что многое я вижу впервые. Думаю ты прав — у меня какие-то провалы в воспоминаниях. Больше тебе скажу, мне кажется, я всё в этом мире вижу впервые. Парень слегка приподнял уголки губ. Он привык к разыгрыванию спектакля. Сейчас, в этот самый момент он вновь почувствовал себя в своей тарелке. Неожиданное ощущение правильности происходящего накатило на него — столь внезапное, учитывая все прочие обстоятельства. Аспид извивался, но его морда была неподвижна. Он смотрел на парня. Кивнул. Ответ успешно засчитан. — Останемся здесь. Через время вновь продолжим, — бросил аспид. Он растянулся на неотёсанных булыжниках, его тело, изгибаясь, легло на неровной поверхности каменистого берега. — Уже привал? — Селин опустился на камни. Ноги заныли, словно желая выразить недовольство только что заданным вопросом. Змей помнит о его условии. Парень ведь действительно устал, хотя и осознал это лишь тогда, когда расслабил мышцы. От долгой и монотонной ходьбы нижняя часть тела ныла. Он уже и не помнил, когда в последний раз ситуация вынуждала его быть несколько дней на ногах. Селин занимался спортом, но выполнять физические нагрузки по несколько часов пару раз в неделю и целыми днями шататься по джунглям — совсем разные вещи. Он отложил в сторону сложенное пальто. Вытянул ноги и опёрся на руки, запрокидывая голову и подставляя лицо тёплым лучам. Солнце ласково светило, по голубому небу плыли белоснежные облака. Селин зажмурился. Чувствовалось, что вскоре на землю опустится послеполуденная жара. Он размотал пальто, выудив один за фруктов. — Слушай, а что случилось тогда? Знаешь, если у тебя вновь будет плохое настроение, то предупреждай меня заранее, — Селин знал, что на его язвительность аспид никак не реагирует. Тем не менее, это был его, Селина, способ выплеснуть накопившееся недовольство сложившейся ситуацией. Другими словами — а почему бы не позволить себя такую небольшую вольность? Всё равно, что бревну душу изливать. Откусив кусочек, Селин ухмыльнулся и добавил: — Мог просто сразу сказать, что на дух не переносишь фрукты, — Селин сам себе дивился. Он мог шутить в такой ситуации. Скорее всего, это защитная реакции организма на стресс. Ему нужно было разрядить обстановку, не для аспида, а для себя самого. — Ты… — аспид осёкся. Он не стал переспрашивать, а значит понял, что Селин имел ввиду. Он застучал концом хвоста о камень. Недоволен вопросом? — Ты можешь есть то, что не могут есть рьяши. Селин ведь упомянул фрукт несерьёзно, но змей почему-то тоже ухватился за эту тему. — И? Змей заёрзал по земле. Голова его была отвёрнута от Селина. Парень жевал, с неким недоумением глядя на аспида. Со стороны его поведение выглядело довольно странным. — Хозяин рьяши должен увидеть тебя. Он скажет, к какой жизни ты принадлежишь, — аспид крепко сжал веки. Затем, открыв глаза, он окинул Селина внимательный взглядом. — Ты понимаешь язык Рьяши. Ты и есть Рьяши. Аспид кивнул. Кивок своим собственным мыслям. «Звучит так, будто это ты сам пытаешься себя в этом убедить». — Получается, я могу быть и не из ваших, — протянул Селин, понемногу начиная понимать цепочку мыслей аспида. — Ну, раз я могу есть то, что для тебя несъедобно. Змей сощурился, сверля взглядом плод в руке Селина, его левый затылочный щуп задёргался и потянулся в сторону парня, но почти сразу же опустился вниз. — Нет, — змей ненадолго умолк. — Нет, ты точно принадлежишь ему. Рьяши. Ты понимаешь язык. Это главное. Через узкую щёлку между челюстей аспида показался трепыхающийся раздвоенный язык. — Знаешь, я ведь совсем на тебя не похож, — задумчиво произнёс Селин, пытаясь не отвлекаться на высовывающийся змеиный язык. — Разве не в этом кроется основная загвоздка? Тот факт, что я могу есть фрукты, а ты нет, далеко не самый противоречивый. — Хозяин рассудит, — произнёс змей. В его тоне, да и в самой фразе улавливались нотки чего-то неестественного. Словно только что аспид озвучил хорошо заученную фразу. — Тем не менее, это не объясняет, почему тогда ты так… разозлился, — подобрать слово более подходящее у Селина не получилось. — Это не злость. Ты можешь чувствовать вкус, недоступный для рьяши. Возникло сомнение. Ты можешь быть не рьяши. — мотнув головой, аспид добавил: — Это не так. Ты ведь понимаешь меня. «Он себя успокаивает?» — Ладно, — сдающимся тоном произнёс Селин, — А что будет, если окажется, что я не змея, а всё же обычный человек? Змей непонимающе на него уставился. Моргнул. — Если я не рьяши — что ж с того? Ты поэтому разозлился? Ну, или что это там было… — пояснил парень. Змей недоверчиво на него покосился. — Говорю же, я как-то подзабыл некоторые детали… — уже в который раз Селин по привычке попытался выдавить из себя улыбку. Другим людям нравится видеть улыбку на лице у собеседника, с её помощью можно добиться доверия. Вряд ли это работало со змеем, но его попытка улыбнуться была чисто механической. Аспид дёрнул хвостом; на конце хвост змея утончался и затемнялся — серый цвет верхней части туловища и грязно-белый цвет брюха плавно перетекали в однотонный угольно-чёрный. — Разные жизни не могут общаться между собой, — точно, вчера он уже слышал нечто подобное от змея. — Запрещено. За нарушение одного из законов следует наказание. «Приехали… Какие ещё наказания?» Услышать посреди диких джунглей слово «закон» от говорящего змея было в новинку. — Получается, если мы с тобой… ну, разных видов, то наше общение незаконно? — Селин вопросительно изогнул бровь. — Да. Парень уже хотел задать следующий вопрос, как змей отвернулся и пополз к реке. Понятие «разговор» для змея словно не существовало. Он обрывал диалог столь же резко, сколь и начинал. Достигнув воды, тот изогнулся, опуская крайнюю часть морды в бурно текущий поток. Пьёт. Селин заправил за уши спутанные волосы. Ему бы здесь где-нибудь найти расчёску. Либо стоит от волос совсем избавиться. Уж очень с ними было неудобно. С другой стороны, у всех местных людей волосы были довольно длинными — и у мужчин, и у женщин; но у них они были заплетены. Чем же их подвязать? Свою резинку он успел порвать. Парень огляделся. На глаза попалась лишь одиноко торчащая из-под камней обычная трава. Потянувшись, Селин наклонился и сорвал пару узких побегов. Низко стянув волосы у шеи, он предпринял несколько попыток перевязать их. Получилось не сразу. По ощущениям, он лишь еще больше их запутал, теперь ещё и вместе с травой. Помотал головой. Вроде держится. Селин поднялся. Захотелось умыться, смыть прилипшую к ногам землю. Он подошёл к реке. Вода, словно по ступеням, каскадом сбегала вниз под углом. Опустив руки в воду, Селин брызнул холодной жидкостью себе на лицо. Зачерпнув её ладонями, Селин поднёс их ко рту. Когда он оттирал грязь со стоп, змей поднял морду; несколько капель воды упали обратно в реку — их унесло вниз напористым потоком. — Нам нужно перейти на другую сторону. — Что? — удивился Селин. — Как? Меня же унесёт. Течение слишком быстрое. Он растеряно осмотрелся — вширь речное русло растягивалось больше, чем на десяток метров. — В сравнении с другими частями реки, здесь она не столь велика. Ты должен перейти. «Спасибо за веру в мои силы», - невесело подумал парень. Змей двинулся к другому берегу, сползая с возвышающийся поймы реки вниз и окунаясь в воду. Пена от бурного потока скрывала обзор. Река была неглубокой. Аспид тянулся брюхом по дну — верхняя часть шкуры не скрывалась под толщей воды. Длиннохвостый монстр, извиваясь, довольно-таки быстро справился с задачей и оказался с другой стороны. Когда аспид развернулся, он стал озираться, словно ища рядом Селина, который по его задумке уже должен был перейти. В ширину река была как раз длинной с тело аспида. Слишком далеко. Едва ли дно здесь было глубоким, но грубый поток мог запросто сбить его с ног. Или этот страх — простое наваждение? Возможно, ему так кажется лишь со стороны. Селин мысленно отругал себя за нерешительность. Он любил испытывать свой дух на прочность. Как и полагается, однажды эта страсть привела к неожиданным результатам… Лишние мысли. «Иди же», поторопил он сам себя. Змей следил за ним, но его бархатного, обволакивающего голоса не слышалось в голове Селина. Точно. Они слишком далеко друг от друга. Даже если аспид и звал его, Селин не сможет услышать. Пора. Парень не забыл захватить с собой оставшиеся фрукты, закутанные в пальто. Глаза боятся, а руки делают. В случае Селина — ноги. Русло находилось ниже уровня берега, а потому он сначала сел у края поймы. Опустил одну ногу. Жутко холодно. Парень встал на дно двумя ногами. Он погрузился в воду по колено. Поток чуть не выбил твёрдую землю из-под ног, но он устоял. На него начала накатывать паника. Дно было скользким. Да как тут вообще можно перейти? Шаг. Ещё один. — Нет! — только и успел вскрикнуть Селин, прежде чем очередная пенистая волна подкосила его правую ногу. Он почувствовал, как его щиколотка подвернулась, а ступня неприятно проехалась по острому выступу на дне. Дыхание спёрло, как если бы кто-то только что хорошенько ударил его под дых. Он развёл руки в стороны, пытаясь удержать равновесие. Сложенный ком, который он до этого держал у груди, развернулся, фрукты попадали в воду. Сжатый кулак продолжал бессознательно удерживать край пальто. Сначала Селин подумал о том, чтобы развернуться обратно, но он даже представить себе не мог, где ему взять столько сил — ведь для этого пришлось бы на пару секунд противостоять напору воды, разворачиваясь и стоя на одной ноге прямо поперёк потока. Ему не оставалось выбора, кроме как продвигаться вперёд. Он поспешил сделать новый шаг, желая как можно быстрее выбраться на сушу. Нервные окончание на ноге послали моментальный сигнал к мозгу — новый шаг отдался режущей болью в ступне. И всё же он порезался. Да что ж эта нога такая неудачливая! В нём клокотало негодование. Он завис на одном месте, собирая энергию для того, чтобы двинуться дальше. Он не может. Нет. Он может. «Ну же…» Очередная волна сшибла его. Ноги подкосились, и Селин упал в реку. Штаны полностью промокли. Впитавшая влагу ткань неприятно потяжелела. Течение начало сносить его вниз. Парень едва не стукнулся головой о камень, но вовремя выставил руку. Случайно он хлебнул воды. Горло неприятно обожгло. Отплёвываясь, парень усилием воли открыл глаза, щурясь от попавшей в глаза ледяной воды. Селина отбросило в сторону, и боковым зрением парень приметил торчащую с берега ветку. Он попытался схватиться за неё, но не успел — поток слишком быстро нёс его. Поразительно, но мысли его словно витали в пустоте. Перед ним не проносилась вся его жизнь, он не видел картинок воспоминаний. Селин ясно осознавал, если он отсюда не выберется как можно скорее, то очередной удар о речной порог просто-напросто сломает его позвоночник. Глаза щипало, горло и нос горели, но голова его была ясной. Надо как-то спастись. Внезапно, парень упёрся во что-то мягкое. Мягкое относительной жёсткой воды и твёрдого каменного дна. Бурлящая река всё так же била его в спину, словно подгоняя, но что-то заблокировало ему путь. Селин быстро протёр глаза. Кто-то. Тело змея растянулось поперёк потока — крайняя часть хвоста обвилась о поваленный ствол дерева, а морда маячила у противоположного берега. Селин моментально понял, что от него требовалось. Продолжать идти. Вода хлестала его в спину. Нужно подняться. Ноги скользили. С немалым усердием он смог встать. Судя по всему, змею отнюдь нелегко было сдерживать своим телом речной поток. Бурлящие струи бились об аспида, вынуждая того раскачиваться. Весь змеиный хвост — это мышцы. И Селин даже представить не мог, какой же силой нужно обладать, чтобы вот так преградить самим собой бурное течение. Парень с трудом продвигался к берегу, его правая нога потоком прибилась к телу аспида, отчего Селин чувствовал, как его кожа трётся о намокшую штанину, а та трётся об аспида. Правой рукой он опирался о верхнюю часть тела змея, скользя по ней ладонью. Волны бились о ноги, поднимая брызги разъярённой воды. Порой Селин падал на колени под натиском быстрого течения. Когда он дошёл до середины реки, напор пришёл в неистовство. Тяжело. Тело змея слегка прогнулось. От неожиданности Селин оступился. «Поспеши. Этот серый долго не выдержит». Вот оно. До берега осталось пару шагов. Селин заметил голову аспида. Он шеей обернулся вокруг узкого длинного булыжника. Большая часть камня, видимо, уходила под землю, раз змей смог держаться за него как за якорь. Почувствовав под ногами сушу, Селин изнеможённо упал на землю, опёршись о неё коленями — его мышцы наконец смогли расслабиться. Он разжал левый кулак и отпустил край пальто. Каким-то образом Селин умудрился не выпустить его из своей хватки. Наверное, он слишком судорожно сжимал руку. Парень был выжат физически. Его грудь тяжело вздымалась и опускалась, он словно не мог надышаться вдоволь. Селин уселся, без сил вытягивая ноги. Глянув вниз, парень заметил под собой несколько красных капель и такого же цвета разводы на коже. Точно, он же порезал ступню. Непослушной трясущейся рукой он подтянул к себе ногу. Кровь размазалась, сложно было сказать, что конкретно случилось. Один глубокий порез или несколько ран? Надо промыть… Нет, только не в воду! А где аспид? Селин огляделся. Змей уже вылез из реки, и изучающе глядел на парня. — Красное. У тебя кровь течёт. И не поспоришь. — Да. Не смертельно, конечно. Рано или поздно остановится. — Когда детёныши людей ранятся, их мамы собирают особые травы. Наносят их на порезы, — произнёс аспид так тихо, словно надеялся, что Селин его не услышит. Парень вскинул голову. Особые травы. Наверняка, это некий местный антисептик. Трава с антибактериальным эффектом. Если его предположение правдиво, то это очень хорошие новости. Ему не придётся умирать от гангрены. Уже что-то. Возможно, эта трава даже ускоряет заживление раны. Как бы то ни было, по какой-то причине местные люди её использовали. Только если змей ему не врёт. Хотя — причин лгать не было. Вроде бы. — Что? Откуда ты знаешь? — Я видел, — казалось, вопрос Селина смутил аспида. Морда того опустилась, затылочные щупы повисли, и весь он как-то поник. Складывалось ощущение, что он ждёт негативной реакции на свои слова. «Что это с ним? Почему змей вообще знает такие факты о людях?» — Ты так внезапно об этом упомянул. Странно, что ты только сейчас… — протянул Селин. Он решил, что сейчас не лучший момент, чтобы расспрашивать аспида об источниках информации. Это не так важно. Ступню жгло, а к ней прилипла какая-то шелуха с берега — маленькие камешки, листья, грязь. Лучше перейти сразу к делу. — Знаешь, где растёт эта трава? — Да. Рядом с их поселением. На другом береге. «Чёрт подери эту реку…» — Я могу принести её. Для тебя. Селин не мог понять, устал ли аспид. Вне всяких сомнений — тот истратил добрую часть энергии. Понять, что человек на пределе своих сил можно по его одышке, по стекающему по лицу поту, по раскрасневшимся щекам. Как понять, что устала огромная змея? — Ты как, нормально? — Селин безусловно хотел, чтобы змей притащил ему эту чудо-траву, но сам он был так выжат, что стоило ему представить, что аспид чувствовал себя также, то становилось его жаль. В этом случае слишком бездушно требовать помощи от змея, но сам Селин даже встать не мог. Змей удивлённо воззарился на парня. — Да, — осмотрев свой хвост, змей потряс кончиком перед парнем, словно демонстрируя, — Ранений нет. Порой он тоже общается с Селином как с ребёнком… — Ладно, — Селин отпустил ногу и взглянул на противоположный берег. — Тогда я подожду тебя здесь. Селин чувствовал себя паршиво, и не только физически. Он не любил принимать помощь от других. Помощь не бывает безвозмездной. Даже если тебя будут убеждать в том, что помогают тебе искренне, от всей души — не верь. Так его учила тётя. Парень не хотел быть обязанным аспиду. Возможно, змей даже не осознавал этого, но своей помощью он всё туже связывал Селину руки. Вернее не Селину, а его совести. Да, дремлющая большую часть времени, она порой просыпалась. Прежде чем аспид успел опустится в реку, Селин окликнул его. А ведь парень так и не узнал имя аспида, поэтому сейчас воспользовался простым «эй». Змей повернулся. — Ты надолго? — Вернусь с наступлением темноты. — Буду ждать, — Селин, не думая, махнул аспиду рукой. Обычный жест, который люди используют, когда прощаются. Змей как-то странно на него глянул. — Это я тебе «пока» говорю. Люди так порой делают… — скомкано объяснил Селин. Змей молча сполз в воду. Он юрко пересёк реку, залез на берег, а затем скрылся в деревьях. Селин остался наедине с собой. Сперва он всё же решился промыть ногу. Затем, наступая теперь на одну лишь пятку, не давая грязи прилипнуть к мокрой ране, доковылял обратно. Он сел и разрозненные мысли моментально полезли в голову. Змей преградил собой поток воды и сейчас он отправился за травой. И всё это он сделал для него — для Селина. С другой стороны, если бы не аспид, то Селину и не нужно было бы переходить эту проклятую реку вброд. Он мог бы преспокойно себе остаться и на том берегу. Аспид сам потащил его к какому-то Хозяину. «Ты же самостоятельно решил, что тебе стоит пойти. Как иначе тебе узнать о мире, в котором оказался?» - напомнил Селин сам себе. Интересно, в какой момент аспид всё же решился ему помочь… Селин успел проехаться спиной по нескольким речным порогам, прежде чем уткнулся в чужое тело. Парень взглянул на свою ладонь. Он попытался вспомнить, какой же на ощупь была змеиная шкура. Тёплая, в сравнении с ледяной водой. Крупные гладкие чешуйки наслаивались друг на друга. Как следствие, когда Селин проводил по аспиду ладонью, он чувствовал неровность слоёв, шероховатость. И всё же — когда именно змей рванулся к нему на помощь? Какое-то время он просто наблюдал за ним? А мог ли аспид предусмотреть исход событий? Изначально понять, что самостоятельно Селин пересечь реку не в состоянии? Селин не знал, сколько времени у них занял привал и переход через реку. К счастью, тут, у реки, растительность не прятала от него небо полностью, а потому парень мог видеть, что солнце уже начинало клониться к закату. Селин мог бы подумать, что время тут шло слишком быстро, если бы не понимание того, что день, наполненный активным времяпрепровождением и общением всегда проходил быстрее. За насыщенностью событий не замечаешь медленного утекающего времени. Селин всё же склонялся к предположению, что сутки здесь занимали столько же, сколько и на Земле. Может его действительно забросило на другую планету? Селин уже видел солнце. Луну лицезреть ему пока не довелось. Странно, он ещё ни разу не взглянул на здешнее ночное небо. Как правило, к концу дня он был так вымотан, что всё, чего он хотел — наконец завалиться на боковую и отчалить в сонное царство. Возможно, здесь нет луны. Луна — как-никак, спутник Земли. Если это другая планета, то откуда ей здесь взяться? Её наверное и не видно. Если это не Земля, то как здесь именно меняются сезоны года? Какого размера эта планета? Во всяком случае, солнце отсюда видно, а значит, Селин по прежнему в границах Солнечной системы. Если принять слова аспида о жизнях за чистую монету, то довольно странно, что люди здесь были единственными существами, носящими одежду. Людское поселение представляло собой кучку домиков на сваях, но это не вызывало противоречий — птица вьёт гнездо, бобёр строит плотину, а человек строит дом, подобно другим животным. И всё же, одежда — совсем другое дело. Звери не носят одежду. У них нет орудий труда. Раз тут у всех животных одни законы, то непонятно, почему же интеллект людей всё также явно превосходит других существ. Считаются ли здесь люди венцом развития природы, либо же все создания были равны — загадка. Змей появился ровно в тот момент, когда Селину показалось — ещё чуть-чуть и он свихнётся от звука бурлящей воды. И как люди могут наслаждаться этим звуком, слушать его для успокоения… Парню захотелось оказаться в тихом месте. Аспид сдержал обещание: когда он выполз из реки, вокруг сумерки только-только начали сгущаться. Он подполз к Селину, и парень увидел две охапки фиолетовых цветов, сжатых в чёрных щупальцах. Аспид выглядел забавно с двумя букетами — слева и справа от морды. Выглядело так, словно змей решил нацепить на себя пару серёжек. — Красиво, — не сдержавшись, парень хохотнул. Змей замер, не понимая, чем вызвана реакция Селина. А понимал ли змей, что такое смех? — Не бери в голову, — Селин не собирался ставить змея в неловкое положение. Ведь тот весь день помогает ему. — Можешь дать их мне. Селин протянул руки. Парень ушёл с того места, где змей его оставил, и теперь он сидел у лежачего камня, привалившись к нему спиной. Аспид приблизился к нему. Щупальца потянулись к Селину, аккуратно положили в них две охапки. Когда змей разжал щупы, несколько цветов упало. Змей тут же опустился, обкрутил вокруг них щупальца, и снова уложил их к парню на руки. Растение были вырваны с корнем. Многочисленные стебли были покрыты волосками и к верху они разветвлялись, тёмно-зелёные листья сменялись кистями фиолетовых соцветий. Это растение один в один походило на то, которое Селин уже видел в своей предыдущей жизни. Шалфей. Селин не думал, что его можно найти в тропических джунглях. А ему-то сейчас что делать с этой копной травы? — Как именно используют это люди? — Цветы трут. Смачивают водой. Затем намазывают, — щупальце змея указало на порез на ступне Селина, — сюда. — Понял. Звучало не особо гигиенично. Ладно, местным людям виднее. Змей там что-то говорил про детей… — Ты вроде упоминал детёнышей человека. Лишь дети нуждаются в том, чтобы наносить подобную субстанцию? — Организм взрослой особи более вынослив. Взрослому человеку нет необходимости. Раны сами заживают. Рьяши совсем не используют растения. Даже для детёнешей. — По твоему, я ребёнок? — усмехнулся Селин. Змей же говорил, что парень выглядит как детёныш. Скорее всего, всё дело в росте. — Твоё тело выглядит как детское. Требует соответствующего ухода. Пахнешь ты как взрослая особь. — Что ж, раз так сказал сам мистер взрослый змей, — усмехнулся Селин. Селин занялся «соответствующим уходом». Выполняя все манипуляции, Селин старался как можно меньше наступать на раненную ногу. Кровь уже остановилась, порез был неглубокий, но длинный. Наступать на ступню было больно, а потому он так и ходил на пятке. Он нанёс травяную кашицу на рану. Немного защипало, но не критично. Надо бы куда-нибудь деть остатки. — Знаешь, а это растение довольно-таки полезное. Было бы даже неплохо взять его с собой, вот только неудобно будет… Змей посмотрел по направлению течения реки, и, неожиданно для Селина, тот начала куда-то ползти. — Ты куда? — растерянно спросил Селин, мысль которого оборвалась внезапным действием змея. — Вещь. Твоя, — ответил аспид. Пальто? Точно, у него же было пальто. Змей предлагал замотать траву в пальто? — Ты уже так делал. С фруктами. — И правда… Он что, за сегодня успел чему-то научить змея?