Гусеница, что притворилась змеёй

— О, рефлексы как у кошки. Эти слова были победоносно произнесены Селином, когда при падении он успел приземлиться всеми четырьмя конечностями на ветку. Некий единый разум, управляющий простыми смертными сверху, явно решил не давать парню долго наслаждаться своим триумфом, так как нога Селина тут же соскользнула и он грациозно грохнулся на землю. Аспид встревожился, мгновенно отреагировав на поднятый Селином шум. Он оторвался от своего занятия, но Селин успел мельком глянуть на его змеиное достоинство, которое он поспешил спрятать обратно, в незаметный на первый взгляд, плоский карман у конца хвоста. Два абсолютно чёрных члена, каждый из которых был покрыт небольшими бугорками. Эти соединённые отростки не особо даже походили на члены, так как очень отличались от человеческих. На них не было лишней кожи, не было видно вен, как и мошонки под ними. Селин никогда не видел гемипенисы змей вживую, однако знал, что те никогда не бывали такого неестественного цвета. Рассматривать долго Селину не дали. Аспид как-то странно глянул на приземлившегося рядом с ним парня. Селин ничего не стал говорить, делая вид, что ничего особенного не случилось. Ему на самом деле было нечего сказать. Он находил вылизывание своего члена странным, особенно для змеи, но это не его дело. Змей даже заботился о том, чтобы Селин не заставал его за этим занятием, однако уже во второй раз парень по случайности вторгался в личную жизнь этого чудища. Именно личную, так как Селин чувствовал, что змей сейчас испытывает искреннее замешательство. Не проронив ни слова, он поднял своё пальто и уселся возле дерева, желая таким образом показать монстру, что тому никуда не надо спешить, и Селин его подождёт. Аспид этого жеста не оценил, он предпринял несколько рывков, резко, как от огня, отдаляясь от парня, при этом не переставая во все глаза глядеть на Селина, словно напряжённо выжидая, что же тот сейчас сделает. Селин не собирался делать ничего, специально отводя взгляд, не желая усилить нелепость ситуации. Нужно себя чем-то занять. Змей отполз ещё дальше от Селина, его голова скрылась за деревом, и он замер. Порез на ступне парня весь был в какой-то шелухе, древесной коре. Воды поблизости не было, так что Селин просто убрал всё лишнее руками, обработал сухим растолченным шалфеем и наложил повязку. Он глянул в сторону — там валялись сухие ветки, которые Селин задел и отломил от дерева при падении. Он подобрал одну из них. Сделав несколько шагов, опираясь на ветку-палку, Селин пришёл к выводу, что так ему будет намного удобнее. Ему всё ещё приходилось ступать на одну лишь пятку, а палка добавляла третью точку опоры. Если приглядеться, такие ветки были разбросаны повсюду. — Можем выдвигаться, — непроницаемым тоном произнёс змей, высовывая морду из-за дерева. Наконец-то. Прежде чем деревья поредели и окончательно не остались позади, Селин успел ещё раз скомпрометировать себя. Второй раз за этот день. Отвратительное чувство — выставлять себя посмешищем. Казалось, что с утра ему кто-то нашептал его лозунг на сегодня, которому Селин решил непременно последовать: «Никогда не останавливайся. Позорься до конца». Это произошло ровно в тот момент, когда Селин ощутил, как рядом с ним зашумела дурно пахнущая струя. Несколько тёплых капель попало ему на голое плечо, и, скривившись, Селин посмотрел наверх, желая испепелить взглядом на наглеца. Грёбанная макака; она, забавляясь, глядела на парня. — Господи Боже, предупреждать надо, когда ночной горшок опустошаешь, — взорвался Селин, отскакивая в сторону. Ему сразу не понравились эти обезьяны. Змей, степенно ползущий впереди, развернулся. Он сначала посмотрел на мохнатую тупицу, а потом медленно перевёл взгляд на Селина, которому показалось, что на него глянули с благородным снисхождением как на полнейшего дурака. Селин ещё ни при ком не выставлял себя таким глупым, почти немощным в своей неспособности совладать с обстоятельствами. Его раздражало, выводило из себя, что он позволяет кому-то разумному видеть себя таким — растерянным, не знающим, как постоять за себя. Наконец плотные шторы растительности опустились за ними, дышать стало легче. Теперь же виднелась лишь холмистая местность. Бурьян, высоченная трава и пушистые зелёные колосья, стелились бескрайней степью. Змея, заползшего в буйную растительность, можно было даже не заметить, если бы Селин не смотрел на аспида сверху вниз. Впереди, на фоне синего неба, виднелись выступающие на поверхность громадины — горы. Природа на славу потрудилась над их созданием. Горная цепочка тянулась влево и вправо, поражая своей монументальностью и неприступностью. Аспид долго вёл Селина по полю, конца и края которого не было видно. Селин был рад, что прихватил с собой ветку — спустя несколько часов монотонной ходьбы под палящим солнцем, ноги уже плохо его слушались. Если бы не палка, на которую можно было опереться, то Селин уже давно бы без сил где-нибудь упал. Он хотел отказаться, хотел начать протестовать и ныть, заявить, что не пойдёт дальше, но совесть и гордость не позволяли. Лишь широкие волны ветра, что иногда волновали открытую степь, не давали красному мареву полностью застилать взгляд Селина, у которого от жары голова шла кругом. По нему в три ручья стекал пот. Время от времени трава опутывала его ноги, мешала, словно не желая пускать дальше. Несколько раз он ощутил прикосновение к щиколоткам чего-то мягкого и пушистого. Скорее всего, это его задевали пробегающие мимо полевые грызуны. Он не боялся мышей и вскоре привык к неожиданным столкновениям с этими случайными «прохожими». Во рту пересохло. Селин провёл языком по сухому нёбу. Мыслей не было, Селин жаждал поскорее дойти до любого места, где можно было бы скрыться в тени деревьев от солнечных лучей. Спустя тысячи, десятки тысяч шагов перед Селином возник участок почти голой, бесплодной и потрескавшейся земли — разве что в некоторых местах одиноко росли кусты, да валялись булыжники разных размеров. Парень глянул на змея. За всю дорогу тот не проронил ни слова, по внешнему виду нельзя было сказать, чтобы переход через поле сильно его утомил. Аспид как обычно оставался невозмутимым. Внезапно тот дёрнулся, подался вперед, щупальца всё ещё оставались в ложбинках на затылке, но их кончики стали слабо подрагивать. К чему бы? Аспид редко ими шевелил — только когда общался с Селином. Затрепетал раздвоенный язык. Тело серого змея поднялось над землёй. Селин посмотрел вперёд. За бесплодным участком вновь высилась трава, но уже какая-то более жёлтая, пожухлая. Они словно остановились на стыке миров — живого и мёртвого. И с той стороны трава взволновалась, зашевелилась. «Опять заяц?» Селин был бы рад, будь его предположение действительно верно, но он ошибся. Из травы, метр за метром, показалась сначала коричневая голова, а потом шея и хвост змеи. — Ты, — Селин услышал незнакомый басистый голос. Было непонятно, к кому обращена эта реплика. Странно. Этот голос, раздавшийся в голове Селина принадлежал не «его» аспиду. Интонации, тембр. Это не было похоже на то, что слышал Селин раньше. Вывод сделать не сложно — это заговорил попавшийся им на пути другой змей. И ещё, почему-то, Селин был убеждён, что это именно змей, а не змея. Голос звучал грозным, низким. Змей был хоть и ненамного, но крупнее серого. Если не в длину, то в объёме так точно. Морда здоровенная, задняя часть головы массивная и объемная, отчётливо выделялась на фоне шеи. Сверху она была покрыта крупными щитками, образующими подобие щита. Такая форма головы была характерна для определённого рода змей, которых неспроста прозвали «щитомордниками». Конечно, это могла бы быть и самка, но этот голос… Слишком грубый для самки. На контрасте Селин понял, что привычный голос аспида был в разы мягче, чуть ли ни проникновеннее. Селин не знал, почему был так уверен в половой принадлежности змея. Возможно, дело было не только в голосе, но Селин не знал, на что ещё списать свою убеждённость. Судя по всему, серый был знаком с этим опасным субъектом. Аспид поднял треть своего тела, приостановился, качаясь взад и вперёд, точно подражая колеблемой ветром траве. К остающемуся на месте серому аспиду подползал щитомордый, склоняя голову то в одну, то в другую сторону — на буром фоне красовался чёткий пятнистый рисунок, а по сторонам головы имелись две тёмно-коричневые заглазничные полосы. Даже отличие этих широких полос от изящных стрелок, что располагались вокруг глаз серого аспида, ярко выражали разницу производимых впечатлений от двух столь непохожих змеев. Селин помнил, что испытал при первой встрече с аспидом. Вид чёрной мамбы невольно вызывал чувство неизбежности побега — казалось, что невозможно скрыться от взгляда, пронизывающего насквозь. Коварная мамба могла даже оставаться неподвижной — уже лишь от столь очевидной симуляции бездействия все внутренности жертвы сковывались ледяным, пробирающим до костей холодом. Ведь это прямой показатель того, что мамбе и напрягаться не стоит. Раз тебя заметили, то считай, что твоё будущее уже предсказано. Щитомордый производил совсем иное впечатление. Он дышал желанием удовлетворить свои самые низменные потребности. Явное намерение напасть. Без обиняков и скрытых намерений. Грубо, но прямо. Словно прочитав мысли Селина и решив их оправдать, щитомордый моментально кинулся вперёд. Селин смог заставить себя отпрыгнуть, когда рядом с ним со свистом мелькнула змеиная голова. Целился он в аспида. Тот, предвидя столь ожидаемое нападение оттолкнулся от земли и низко подпрыгнул. Щитомордый промахнулся, и прямо на его коричневую пятнистую спину приземлился хвост аспида. Удивительно, что щитомордый так просто дал себя поймать. Чёрная пасть аспида раскрылась, он опустился и сомкнул челюсти где-то посередине тела щитомордового. Он не выпустил клыки, а значит не пытался впустить яд. Аспид почти сразу разжал пасть и укусил в другое место — ближе к морде. В этот раз челюсти затряслись от напряжения, беззубый укус вышел сильным. Щитомордый разъярённо зашипел. Аспид мотнул мордой, намереваясь отшвырнуть пятнистый хвост в сторону. И тут Селин заметил влажные щупальца у щитомордового, которые также располагались на затылке, коричневого цвета, по сравнению с аспидом эти щупы были толще. Щупальца пятнистого змея потянулись к аспиду, но тот пресёк эти поползновения — он выпустил чужой хвост из хватки челюстей и резко отпрянул. Его чёрные щупы насторожённо подрагивали. Стоя в стороне, наблюдая за бесшумным боем двух змеев — было слышно лишь глухие удары хвостов о землю — Селин чувствовал себя… глупо. Не в своей тарелке. Непонятное чувство в подобной ситуации. Щитомордый вновь стал приближаться к аспиду. В воздухе над голой землёй стояло облако пыли, поднятое змеиными хвостами. Аспид вновь поднял тело, легко покачиваясь, в любую секунду готовый броситься в сторону. Взгляд Селина пленила эта невесомость движений, ещё никогда парню не казались изгибы змеиного тела столь мягкими, неуловимыми. Его шевеления напоминали поток воды, не стоящий на месте и оттого столь непредсказуемый — невозможно было угадать, что же он предпримет дальше. Селин вспомнил о своей давно забытой, похороненной под тяжестью прошедших лет любви к этим ползучим созданиям. Любви, которая по неясной ему причине в какой-то момент испарились. Парень лишь сейчас остро ощутил зияющую дыру в том самом месте, где когда-то теплилось щемящее чувство. Бурый змей настойчиво наступал, его поперечные пятна на хвосте изгибались, плыли, сужались и расширялись, гипнотизируя взгляд. Аспид высунул длинный чёрный язык. Раскрылась розовая пасть щитомордого. Селин поймал себя на мысли, что уже привык к тёмной пасти мамбы, и обыденный нежно-розовый цвет полости змеиного рта теперь казался ему необычным. Щитомордый взметнулся и бросился, но не ввысь, а вниз, теперь уже намеренно вынуждая аспида подпрыгнуть. Это был намеренный просчёт. Щитомордый поймал в воздухе серый блестящий хвост и обвился вокруг него тугим кольцом. Аспид дёрнулся в попытке освободиться, но щитомордый не позволил, ещё плотнее стягиваясь кольцами. Селин глянул на морду аспида и тут же потерял дар речи. Казалось бы сейчас он находился в невыгодном положении, полностью под властью щитомордого, но на морде аспида застыла улыбка, которую доселе Селин ни разу не видел. По правде говоря, Селин ещё ни разу не видел улыбающейся змеи. Никогда. Челюсти были сомкнуты, но края рта игриво приподняты. Ему весело? В чёрных глазах плескалось что-то безумное. Ноздри тяжело вздувались. Селин стоял, не зная куда деть мешающегося себя. Он неловко поправил сумку. Дрожащей рукой он провёл по волосам, а другой крепче сжал палку. И вновь это странное ощущение — потерянности, неуместности. Селин уже и забыл, какого это — испытывать нечто подобное. Морда щитомордого, как и его толстые щупальца, потянулась к морде аспида. Пятнистый хвост слегка ослабил хватку, и аспид немедленно воспользовался моментом. Он вырвался, и после резкого, быстрого движения — глаза Селина даже не смогли его уловить — голова щитомордого оказалась прижата к земле серебристым хвостом. Аспид приоткрыл челюсти, края рта оставались радостно изогнуты. Причудливая улыбка выглядела абсурдно. Нижняя челюсть беззвучно поднималась и опускалась. «Они друзья?» Аспид сполз с щитомордого. Тот немедленно поднялся и предпринял очередную попытку приблизиться к морде аспида — и только в этот раз серый позволил это сделать. Их головы склонились, языки принялись обнюхивать друг друга. Когда они заговорили, парень их тоже услышал. - Каждую твою атаку можно было легко предвидеть, - произнёс бассистым голосом щитомордый. - Тебе это не помогло, - отозвался аспид. Да, голос его, но фраза, ее смысл.. Это точно он сказал? Селин не понимал, почему создания, умеющие общаться с помощью языка, лишь сейчас решили заговорить, предварительно подравшись. Змеиное общение? Или то самое «тёплое» знакомство? Неожиданно внимание щитомордого переключилось на Селина, как если бы взгляд коричневого змея смог только сейчас выделить фигуру человека на фоне лона природы. — Кто это? — кивнул незнакомый змей головой в сторону парня. Он смерил Селина свирепым взглядом карих глаз с узкими прямыми зрачками, сбитый с толку, будто бы не мог понять, почему такая букашка не боится их присутствия. Аспид перестал нюхаться с ним, и также повернулся в сторону Селина. — Он рьяши, — просто ответил серый. Как бы аспид не пытался убедить в этом себя и его, будь парень на месте щитомордого, то вряд ли бы воспринял слова всерьёз. Селину было удобно подыгрывать аспиду, но пятнистый змей, казалось, был настроен скептически. Щитомордый двинулся к парню, оттопыривая щитки. Злое выражение, застывшее на его морде, не предвещало ничего хорошего. От змея так и веяло угрозой. И это ощутил не один Селин. Хвостом аспид проворно преградил дорогу щитомордому, слегка придержав чужое тело, вынуждая остановиться. Селин почувствовал, как его ноги приросли к земле. Жара, жажда, усталость — всё забылось. Инстинкты кричали: «Убегай!», но Селин остался на месте. Лютый страх смешался с опьяняющим чувством риска и ожесточённо забился где-то в животе. — Он понимает нас, — продолжил серый. В этой фразе, как и в предшествующем ей жесте, Селин чувствовал неуверенность аспида. Словно тот и сам не верил, что видит в человеке своего сородича, а потому не имел права сдерживать щитомордого. Селин огляделся, в поисках путей для отступления. — Скажи что-нибудь, — потребовал серый аспид у парня. — Что? — чужим голосом произнёс Селин. Ему казалось, что за него говорит кто-то другой. Внутри же он не мог отделаться от забавной мысли, что вся сцена напоминает ему желание родителя похвастаться своим ребёнком, который совсем недавно выучил иностранный язык. — Но ведь он не выглядит как рьяши… — упрямо выдал щитомордый. Речь Селина едва ли поколебала его враждебный настрой. — Ты с ним общаешься? Щитомордый обернулся к аспиду, а потом снова обратил свой взор к парню. — Тебе нужно избавиться от него, — звучным голосом пророкотал он. Его недоумение постепенно сменялось на выражение плохо сдерживаемого отвращения. Похоже, что от одного лишь взгляда на Селина, змея воротило. Сначала он принял Селина за случайно попавшуюся добычу, а теперь понял, что тот пытается выдать себя за их вид. Аспид подполз, равняясь головой с щитомордым. Селин обратил внимание на то, как бурый змей попытался ухватиться концом пятнистого хвоста за хвост аспида, но тот еле заметно, аккуратно высвободился, избегая прикосновения. — Он понимает язык рьяши. Может говорить на языке рьяши. Он может не выглядеть, как мы, — аспид с любопытством осмотрел Селина, так, словно сам только что заметил парня. — Хозяин должен рассудить сам. Эта фраза отрезвила щитомордого, он замер, больше не приближаясь к Селину. Аспид добавил: — Ты сам знаешь законы. О том, что будет, если о его убийстве узнает Хозяин. Мы не вправе решать сами. Я веду его к Хозяину. — Откуда он взялся? — Я встретил его. Его воспоминания утеряны. Если аспид продолжит настаивать на такой версии событий, то Селин вскоре и сам поверит этому бреду. А что? Может он и впрямь жил тут всю жизнь, внезапно ударился головой, да всё позабыл? И не было никакой жизни до… — У него нет щупов, — произнёс щитомордый. Селин удивился, что это затылочные отростки и впрямь назывались «щупами». Щитомордый упомянул о них, значит они важны? — Это важнее отсутствия хвоста и чешуи? — вклинился в разговор змеев Селин. Как только он почувствовал, что змей не собирается на него нападать, то решил, что не станет стоять столбом, слушая, как его обсуждают в третьем лице. К тому же, Селин посчитал бы себя дураком, не воспользуйся он случаем выведать побольше информации. Обычно выдавливающий из себя каждое слово аспид нежданно-негаданно разговорился с другим змеем. Может, он всё же не считает Селина своим сородичем, не до конца доверяет ему? Больше всего поразило парня то, что аспид его реплику проигнорировал, а вот щитомордый, пусть сморщившись от вопроса парня так, будто вдохнув запаха каких-то помоев, пояснил: — Щупы — неотъемлемая часть знакомства. Как иначе другой рьяши сможет запомнить тебя? — И что это за «знакомство»? Щитомордый смотрел на парня почти с жалостью. У него на лбу было написано: «Я вынужден иметь дело с больным, ничего не понимающим отребьем». — Нужно познать другого рьяши на ощупь. Твои щупы должны ощутить щупы рьяши. И тут голос подал аспид: — Ему не нужны щупы. Его рук достаточно. Я проверил. — Рук? — щитомордый оглядел Селина с ног до головы, словно ища то, что аспид называл «руками». — Как ты проверил? — Он смог позвать меня, — признал аспид. — Значит, знакомство произошло. Он рьяши, — уверенно добавил он, ведь теперь ещё один аргумент подтверждал его заявление. Селин подумал о том, когда же это его руки и щупальца змея успели соприкоснуться. Парень задумчиво потёр подбородок. В самую первую их встречу на поляне возле дерева. Тогда щупы аспида обвились вокруг его рук. Оставалась одна неясная деталь. — Я видел… рьяши, — Селин не знал, как ему назвать аспида, — Мы дотронулись друг до друга. Однако, я не чувствовал его запаха, я вообще не чувствую ваших запахов. Как тогда я смог позвать тебя? Селин перевёл взгляд на аспида. Щупы извивались в воздухе, хвост раздражённо ударился об землю. Разговор опять свернул на скользкую дорожку, которую серый старательно избегал. В который раз Селин убеждался — все существа, наделённые сознанием, диковинным образом хотят от этого сознания сбежать. Отказаться от размышлений в пользу устраивающей их простой лжи. А может, это и не было ложью… Селин сам запутался. — Хватит, — отрезал аспид, его челюсти сжались так, что кожа вокруг рта ещё сильнее побелела. — У нас нет времени. Щитомордый посмотрел в ту сторону, откуда несколько минут назад вылез сам. — Скоро сбор, — щитомордый занюхал розовым языком, подставляя голову дуновению ветра. Аспид кивнул. — Нужно успеть попасть к Хозяину до этого. — Зачем? — Из-за него, — пояснил аспид. — Точно… Щитомордый, казалось, уже бы и благополучно забыл о парне, если бы не это напоминание. Он двинулся к стоящему поодаль от них «недоразумению». Аспид его уже не сдерживал, но и угрозы от змея больше не исходило, тот лишь без особого энтузиазма обнюхал Селина. — Он пахнет и человеком тоже. Возможно, будет суд. Ты же сам это знаешь. — Знаю, но нельзя убивать его. Если он окажется рьяши — нельзя. Хозяин рассудит. Щитомордый, потеряв всякий интерес к парню, отполз, направляясь обратно к пожухлой траве. — Куда ты направлялся? — спросил его аспид. — Я охотился, а теперь возвращаюсь к Хозяину. — На кого ты тут охотился? — глаза аспида неожиданно шутливо блеснули. Это не был тот безумный блеск в разгаре битвы, скорее простое веселье. — На черноротого рьяши, — в том же шутливом тоне ответил щитомордый. Если отбросить тот факт, что этот обмен репликами двух змеев лишь ещё больше запутал Селина, особенно упоминания «сбора» и «суда», то только что услышанный разговор оставил после себя странный осадок. Их общение было живым, слишком живым. Этот разговор походил на разговор двух давних приятелей. Дальше в путь они двинулись втроём. Все молчали. Удивительно, что пожухлая трава вскоре вновь сменилась сочной зеленью. Вдалеке на горизонте, под угловатой линией гор, которой разделялось небо и земля, наметились очертания плотного ряда деревьев. Продолжение леса. По небу поплыли облака, жара немного спала, а ветер поднялся. Оба змея ползи чуть поодаль от Селина, который медленно ступал, опираясь на палку-костыль. Щитомордый иногда разгонялся, уползал так далеко, что терялся из виду, а потом снова возникал из ниоткуда. Аспид поначалу полз в неспешном темпе, но вскоре ускорился. Селин заметил как змеиные головы начали попеременно выныривать из травы, а потом снова скрываться в море растительности. Чёрный конец змеиного хвоста размашисто вырисовывал полукруги в воздухе, когда аспид совершал очередной бросок. Периферийным зрением Селин заметил движение слева. Он услышал шелест травы. Ноги коснулся уже знакомый пушистый мех — мимо пробежал грызун. — Почему не поймал? — Селин услышал грубый голос. Селин дёрнулся, отскакивая в сторону. По неосторожности он наступил на раненую ногу, та лишь слегка кольнула. Порез почти зажил. Щитомордый как из-под земли вылез. — Кого? — раздражённо спросил Селин. — Кого? — щитомордый принюхался. — Суслика. Либо хомяка. Их здесь слишком много, сложно разобрать. Ты разве не чувствуешь? — Зачем мне его ловить? Щитомордый ощерился, показывая пасть. Казалось, что он сейчас чихнёт. — Что за вопрос? У тебя вместе с воспоминаниями все мозги отшибло? — тон был надменным, забавляющимся. «Вот это уже что-то новенькое. Он пытается меня оскорбить?» Селин дёрнул плечами, махнул рукой, словно отгоняя щитомордого как надоедливую муху. От этого движения змей ещё больше раскрыл пасть, морща кожу на морде возле ноздрей. Таким образом змей выражал то ли презрение, то ли готовность напасть. Селин поспешно опустил руку. — Если ты хочешь ловить грызунов, то вперёд, я тебе не мешаю, — устало прознёс он. Его напрягала мысль, что чуть ли не только что щитомордый предлагал убить Селина, и было странно делать вид, словно в этом не было ничего страшного. Однако щитомордый был слишком неравным противником, чтобы влезать с ним в конфликты. — Почему ты не охотишься? Добыча прямо у тебя под ногами. Он не понимал, с чего вдруг щитомордый пристал к нему с расспросами. Аспид всегда был немногословен, тем более в начале их знакомства. — Я не хочу это есть. — Это? И тут Селин вспомнил свой разговор с аспидом. В отличии от змей, парень может есть пищу растительного происхождения. Как он понял, это один из существенных признаков того, что сам Селин рьяши не является. К тому же, он не в состоянии запихнуть в себя животное, подобно этим хвостатым. Стоит ли щитомордому знать об этом? Пятнистый змей настроен к нему довольно враждебно. Не умнее будет ли оставить этот факт между ним и аспидом? Аспид делает вид, что всё в порядке, так почему бы и Селину не умолчать об этом? — Ты не ешь грызунов, — сказал щитомордый, то ли утверждая, то ли спрашивая. — Понимаю. Многие не любят мелкую добычу. Но ты сам какой-то мелкий, так чего гнушаешься мышами? По сравнению с аспидом этот пятнистый был настоящим болтуном. Обидно, что пока воспользоваться этим было нельзя. Мало ли, что щитомордому взбредёт в голову. Реакции аспида можно было хотя бы отчасти предугадать. Селин увидел, как серый змей повернул обратно, и ползёт к ним, высоко задрав голову. Щитомордый опустился в траву и, подцепив грызуна, поднял морду. Внизу он успел быстро подхватить ртом добычу. Поднявшись, он всосал длинный мышиный хвост, болтающийся из отверстия для змеиного языка, как вермишель. Мерзкая картина. Как только аспид приблизился, разговор между Селином и щитомордым сам собой сошёл на нет. Серый подозрительно на них глянул, но ничего не сказал. Селин захотел остановиться и передохнуть, но он понятия не имел, как намекнуть на это своим спутникам. Присутствие щитомордого нервировало его. Если Селин ощущал совсем уж невыносимую усталость, то сразу останавливался. Аспид без слов понимал его намерение. А вот у щитомордого сразу появятся новые вопросы, и Селин не горел желанием на них отвечать. Оставалось лишь плестись дальше, тем более парень не представлял, как устроить привал посреди поля. Вскоре Селин вновь потерял из вида щитомордого, и тот больше не появлялся. Не объявился он и тогда, когда через пару часов Селин с аспидом вышли к реке, которая разрезала зелёный степной ландшафт. Она текла тихо и лениво, словно с трудом заставляя себя двигаться. Селин облегченно выдохнул и тут же бросился к воде — жажда успела порядком иссушить его организм. Напившись, Селин осмотрелся. Щитомордого нигде не было. — А где твой… друг? — спросил он аспида, опустившего морду в реку. «Он тоже хотел пить? А выглядел таким энергичным…» Селин подумал о том, что аспид и раньше, не дожидаясь парня, мог доползти до воды — ведь он заранее знал, что их путь пролегает через реку — но серый держался рядом с ним. От этого осознания Селин почувствовал, как под его кожу, словно червяк, проникло бредовое лишнее чувство. Этот монстр сдержал себя, сдержал свои физические потребности. Ради… а ради чего? Селин мотнул головой, отчего из хвоста выпало несколько светлых прядей. — Друг, — повторил за ним аспид, растягивая слово. — Он ушёл. — Куда? — Селин задал вопрос машинально. Ему не было так уж и интересно, куда делся щитомордый. Привычная вежливость. Парень не ожидал, что его вопрос поставит аспида в тупик. Тот долго молчал, пока наконец не выдал красноречивый ответ: — Не знаю. Змей оторвался от воды. Не говоря ни слова, тот выбрал участок возле себя, покрутился на нём, приминая траву. Он остановился. Селин возликовал — наконец-то привал! Селин тоже уселся — трава под ним неохотно прогнулась. Он скинул сумку, отложил в сторону палку. Парень обнаружил, что повязки на ноге не было. Наверное, развязалась где-то по дороге. Порез выглядел обнадёживающе, почти зажил. Селин осмотрел своё туловище на предмет синяков — они были на месте, но цвет их слегка потемнел. Он не стал накладывать новую повязку и поберёг оставшийся шалфей. Оказывается, круглые листы закончились. Селин надеялся, что ещё сможет отыскать похожий куст. Селин бросил на змея осторожный взгляд. Аспид осматривался. Выискивает щитомордого? — Ты плохо слышишь звуки. Селин удивлённо глянул на аспида. — Разве? Змей перевёл на него взгляд. Он пытливо всматривался в Селина, словно ощупывая, ища в нём что-то. — Да, — аспид занюхал языком. — Ты не слышишь приближение других существ. — Пожалуй, ты прав, — Селин пожал плечами. На слух Селин не жаловался, но, конечно, если сравнивать со змеями… — Не похоже на рьяши, — недовольно заметил аспид. — Ага, кинем это в копилку всех моих отличий от вас. Аспид обычно не любил обсуждать эту тему, а тут внезапно сам указал Селину на его непохожесть. «Решил всё же взглянуть на ситуацию более реалистично? Как бы это не изменило твоего снисходительного отношения ко мне». Если аспид решит, что Селин не рьяши, что он тогда сделает? Избавится от него? Селин превратится в обычную добычу? Всегда, когда разговор принимал обороты, которые были Селину совсем не на руку, то его обязанностью было направить чужие мысли в ином направлении. — Ваша драка там, — Селин указал рукой себе за спину. — Зачем она? Зачем он напал на тебя? Вы же боролись не всерьёз. Аспид проследил за рукой и обернулся назад. — Рьяши проверяют друг друга. Если рьяши знаком с тобой, он должен проверять твою силу. Селин присвистнул. — Ничего себе. Знаешь, если я действительно и сам рьяши, то боюсь такие проверки не переживу. — Ты слабый, — не щадя чувства Селина, аспид подтвердил его слова. Селин напряжённо рассмеялся. А вот это обидно. — Почему ты мне помогаешь? — задал Селин вопрос, терзающий его с самого начала. Он всей душой надеялся, что змей сможет дать ему вразумительный ответ. Для Селина этот ответ подразумевал бы выставление требований, диктование своих встречных условий. — Ты рьяши. — У рьяши всегда принято помогать друг другу? Что ж, хотя бы так. Может у них весь змеиный род альтруистами заделался. Аспид ответил не сразу. — Нет. Я просто хочу помочь тебе. Чёрт. Ответа гаже не придумаешь. «Вот прямо-таки просто так? Не смеши меня». — И что же от меня требуется взамен? — О чём ты? «Да что за божий одуванчик!» Ладно, какие бы условия не выставил ему потом змей, Селин был готов к ним. Как бы подло он не поступал с другими людьми, но долги он возвращал всегда. — Получается, раз мы с тобой знакомы… Запах, внешний вид, на ощупь, все дела — сменяя тему, перечислил Селин, по очереди загибая три пальца. — Ты тоже должен меня проверить? Змей выглядел удивлённым. Казалось, его несуществующие брови вновь взмыли вверх. — Я не думал об этом, — пауза. — Проверку устраивают для тех, кого давно не видели. — Своего рода приветствие? — подхватил мысль Селин. Змей задумался. — Да. — Простое «привет» не подходит для таких крутых парней, да? Знаешь, нам не стоит с тобой расставаться надолго, — шутливо сказал парень. — Думаю, что не успею вдоволь насладиться воссоединением после разлуки, если меня будут ждать столь жаркие приветствия. Края рта змея полезли вверх. Селин затаил дыхание. «Улыбается?» Повинуясь секундному порыву, неожиданно расслабляясь в компании, Селин произнёс: — Знаю, что у рьяши нет имён, но думаю, что я мог бы подобрать для тебя какое-нибудь. Змей заёрзал, расширяя участок примятой травы вокруг себя. — Зачем? «Хороший вопрос. Хотел бы и я знать на него ответ». На самом деле, Селин знал. Как бы этот мир не пытался подчинить его своим правилам, Селин хотел перестроить его под себя. Он не собирался окончательно разрывать связь со своей прежней жизнью. — Я не совсем понимаю, как пользоваться зовом рьяши. Я мог бы звать тебя по имени. Змей ничего не ответил, не протестовал. Какое бы имя подошло аспиду? Рассматривая длинный хвост, Селин подумал, что и имя должно быть длинным. Нет, так неудобно. Зачем длинное имя? Наоборот, что-то ёмкое, что аспид мог бы легко запомнить. Селин подумал, что могло бы хватить и одного слога. — Лу, — произнёс парень. Пытаясь сгладить углы, он добавил, — Когда я захочу позвать тебя и не смогу воспользоваться зовом, я скажу: «Лу». Если услышишь это слово, то знай, что я обращаюсь к тебе. Аспид молчал. «А может змею это даже не нужно? Зачем ему вообще откликаться на мой зов?» — Почему именно так? — только и спросил аспид. — Так я впервые назвал змею, когда у меня появилась возможность. — Назвал змею? — То есть, — Селин случайно это выпалил. Ему нет смысла объяснять аспиду, что когда-то у него самого имелись змеи, ведь тот не поймёт. Не захочет понимать. — Когда-то давно я так называл своего друга. Интересно, а что будет, если серый узнает, что его уменьшенные сородичи в какой-то параллельной реальности содержатся в неволе? Селин просто не представлял, как можно укротить этого гигантского аспида. При этой мысли его сердце, пропустив один удар, тут же учащённо забилось. С чего бы? К вечеру они достигли высившегося впереди леса. Селин глянул на небо, которое теперь закрывали тучи, приносимые усиливающимся холодным ветром. Они заночевали на кромке леса, у подножья деревьев, там где кончались заросли бурьяна.