Гусеница, что притворилась змеёй

Утром Селин ощутил на своей коже первую каплю дождя. И по сей момент, с приближением вечера, дождь то переставал, то продолжал накрапывать, словно не решаясь наконец разразиться в полную силу, но даже под еле моросящим дождём Селин уже успел продрогнуть до костей. Выбившиеся из хвоста волосы липли к лицу. Время от времени он ёжился от холода, но надеть пальто не мог — боялся, что стоит размотать его, как успевший засохнуть шалфей раскрошится и рассыпется. Эта трава была слишком важной, мало ли какие опасности ждут его впереди. Он накинул на голые плечи пиджак. Они двигались сквозь участок леса, лежащий возле гор. Место это было не столь густо заросшим. Сверху можно было разглядеть куски серого неба, которое рассекали молнии. Гремел гром. Поначалу Селин не замечал изменений, которые незаметно вклинивались в окружающий пейзаж, пока не осознал, что идёт он уже не по обычным джунглям, к которым за последние дни успел более-менее привыкнуть. Лианы, деревья, кустарники — всё осталось на месте. К слову, на месте остался и размеренно ползущий у ног аспид. Вот только теперь сверху его серебристая чешуя искрилась, блестела, отражая свет. И виной тому были не солнечные лучи, нет, сегодня солнце заволокли хмурые тучи. Мох, окутывающий стволы деревьев, испускал слабый синий свет. Селин долго пытался понять, отчего же ему кажется, что где-то он видел подобное. Когда до него дошло, он, посетовав на свою недогадливость, недовольно цокнул. Дно океана. Биолюминесцентные формы жизни, обитающие в глубинах, где никогда не бывает света. Селин не знал, что бывают и светящиеся растения. Возможно, в известной ему реальности их и не бывает. Стоит ли удивляться такой мелочи здесь. Ещё Селин заметил вокруг кустарники, увешанные красными плодами. Срывать и пробовать их Селин не спешил, довольствуясь остатками сорванных бананов, так как выглядели те отталкивающе ярко, несъедобно. Они тоже светились. Вскоре к красному цвету в окружении добавилась красная земля. Селин внимательно посмотрел под ноги. Ему лишь показалось — почва оставалась тёмной, а вот на ней теперь узорчатым ковром вились узкие красные корни деревьев. — Ты тоже это видишь? — прошептал Селин. Думалось, что повысь он тон, то причудливое бредовое видение в одночасье бы испарилось. — О чём ты? — спокойно спросил змей. — Всё светится. Змей лишь покосился одним глазом в бок — теперь Селин шёл на уровне его морды, а не плёлся сзади как раньше. — Да. Я вижу это. Они продвигались дальше. Селин не знал, шли ли они в сторону гор, либо же их путь успел сменить вектор без ведома парня. Раскаты грома стали далёкими. Фантасмагоричный лес. Сюрреалистичная красота, похожая на сон. Как бы это было не парадоксально, но именно присутствие аспида рядом заставляло Селина поверить в то, что это реальность. Селин посчитал, прошло чуть больше недели, за которую он почти не расставался с серым змеем. С Лу. Неужто теперь, спустя всего лишь несколько дней, змееподобное чудище стало для него «островком нормальности»? Чем-то неизменным, на фоне сменяющихся ландшафтов, пейзажей? Аспид, будучи лишь одним из многочисленных существ, встреченных Селином в этом мире, всё ещё сопровождал его. Даже больше — он указывал ему путь. Селин ощутил присутствие ещё кого-то. Он обернулся. Парень не сдержался и коротко вскрикнул. Позади него бесшумно и проворно полз щитомордый. В голубо-красном свете пятнистый змей выглядел воплощением чего-то мифического. Когда щитомордый наморщил нос в оскале, показывая розовую пасть, Селин заметил весёлые огоньки, пляшущие в карих глаза. Парень посетовал на свою несдержанность. Деревья, словно смеясь над ним, зашумели, качая ветвями. Селин подумал, что надо бы быть внимательнее, хотя не мог с удовольствием не отметить, что в этот раз у него впервые получилось почувствовать чужое присутствие заранее. Селин надеялся, что это хороший знак. Признак того, что он всё же понемногу адаптируется. И тут к нему пришло шокирующее осознание. Он постепенно переставал верить в то, что когда-нибудь сможет выбраться из джунглей. Эта мысль казалась слишком нереальной. Ровно такой же нереальной, как и светящийся лес вокруг, на который постепенно опускалась ночь. Селин продолжал идти, глядя назад через плечо. — Давно ты там ползёшь? — Нет, — ответил щитомордый. — Я ещё днём достиг логова, но ждать вас там совсем наскучило. Решил вас встретить. Хоть и понимаю, почему с тобой так возятся, но не могу не признать, что я был бы менее терпелив. Селин глянул на аспида. А аспид был терпелив? К слову, тот наверняка знал о преследовании их щитомордым, но виду не подал. Или не посчитал нужным этого сделать. После того, как Селин его заметил, щитомордый быстро нагнал их и поравнялся с аспидом. Теперь Селин шёл между двух змеев, из-за чего чувствовал себя неуютно. — Что ты подразумеваешь под «менее трепелив»? — спросил Селин. Щитомордый ускорился, увеличивая амплитуду извиваний, отчего тёмно-коричневые полосы на его теле заплясали. — Хозяин расскажет, — на ходу бросил щитомордый. «И этот туда же? У них тут один мозг на двоих?» К удивлению парня, аспид поспешил нагнать щитомордого. Они ползли бок о бок, их щупальца зашевелились, потянулись друг к другу. Их морды попеременно поворачивались, разглядывая… собеседника? Селин догадался, что змеи о чём-то разговаривали. Их головы были не так далеко от Селина, но слов он разобрать не мог. Раздавался невнятный шум. Казалось, что они намеренно отгородились от парня невидимым куполом, их разговор был приватным, не предназначенным для его ушей. Не очень то и хотелось подслушивать. Если его и задело такое отношение, то совсем немного. По крайней мере, он узнал, что рьяши могут так делать — выбирать, к кому именно хотят они обратиться, позволяя посторонним слышать лишь неразборчивые звуки. Жаль, что сам он так сделать не может — рьяши же не слышат его мысли, они воспринимают его речь лишь на слух. Пока змеи увлечённо о чем-то беседовали, Селин, крутил головой, глядел по сторонам. Голубой мох, красные корни и плоды на кустах. Красиво, и красота эта была какой-то неземной. И тут, справа от себя Селин издали заметил алое сияние. Оно блеснуло лишь на секунду, тут же скрываясь в деревьях. Предположение пришло моментально. Огонь? Этот свет не был похож на свет от растения: во-первых, свет был оранжевого цвета, а во-вторых, источник света не стоял на месте, он двигался. Кто-то мог переносить огонь. Факел? Однако, в поселении местных людей Селин не видел огня или остатки потухших костров. Другие люди? В Селине забилась надежда. Это люди, оказавшиеся в той же ситуации, что и он сам. Попавшие в джунгли по ошибке злого рока. Они умеют добывать огонь, так может хотя бы они смогут объяснить Селину, как выжить здесь? Или даже подскажут способ спастись, покинуть лес? Селин посмотрел на змеев, те продолжали свой беззвучный разговор, активно жестикулируя щупами, время от времени скалясь и кивая головами. Нечленораздельный шум продолжал эхом звучать в ушах. Парню нужно исчезнуть, не привлекая их внимания. Кто знает, может змеи захотят ему воспрепятствовать; но и упускать змеев из виду парень не намеревался. Если его предположения окажутся необоснованными, то Селин вернётся к ним обратно. Лишняя суматоха ни к чему. Селин замедлил темп, осторожно, шаг за шагом, отходя всё дальше в сторону. В какой-то момент Селина и змеев стали разделять несколько рядов деревьев. Шум в голове стих, значит парень отошёл уже довольно далеко, но хвостатые не замечали его отсутствия. Одновременно с наблюдением за своими спутниками Селин внимательно следил за алой точкой света. Хоть поначалу она и перемещалась ровно вперёд, практически параллельно направлению движению самого Селина, оставаясь на одной и той же высоте — будто и правда кто-то нёс факел в руке — но вскоре мерцание пламени стало хаотичными. Оно то пропадало, то появлялось, пока не исчезло вовсе. Селин занервничал. Он не мог позволить себе упустить такой ценный шанс. Огонь, Селину необходимо следовать за огнём. Парень опрометью кинулся в то место, где в последний раз виднелось пламя. Обычно в столь позднее время суток в джунглях сложно было бы что-либо разглядеть, но синеватое свечение мха отлично помогало заметить очередное дерево и не врезаться в него; а дождь тем временем усиливался. Парню приходилось время от времени протирать глаза, в которые попадали дождевые капли. Селин испугался за огонь — он должен успеть, пока пламя не потухло. К облегчению Селина, впереди снова задребезжал оранжевый свет. Он приближался к парню, а потому становился виден всё отчётливее. Селину стало как-то не по себе. Одно дело самому преследовать кого-то и совсем другое — оказаться преследуемым. Что-то было не так. Не было слышно посторонних звуков. Если бы догадка Селина про человека с факелом была верна, то до его ушей уже давно донёсся бы звук шагов, шелест раздвигаемой с стороны растительности. Селин остановился, а вот источник света продолжал надвигаться на него. Селин даже не успел испугаться, додумать новых теорий, ведь уже через секунду перед носом парня пролетела бабочка, махнув своими рыжими крыльями, которые искрились и сверкали. Она пролетела мимо, каждый взмах её огненных крыльев рассекал воздух. Улетая, она смахнула, развеяла воздушный замок, который Селин успел сам себе построить. Нет, ему никто не поможет. Во всех этих джунглях только он лишний, лишь он попал сюда по ошибке. Утратив надежду, Селин устало спрятал лицо под ладонью, пальцами потирая лоб. Это всё происходит не с ним. Сейчас он откроет глаза и увидит перед собой не тёмные силуэты деревьев, покрытых светящимся мхом, а потолок в его собственной спальне. Это сон. Больная фантазия. Селин убрал руку — всё тот же лес, давящий своей тенью и днём, и ночью. «А как было бы всё-таки хорошо, будь это такой же человек, как я», — с сожалением подумал Селин. Парень горько усмехнулся и повернул обратно, намереваясь вернуться к змеям. Он брёл, но вот не задача — ни аспида, ни щитомордого нигде не было видно. Неужели он потерялся? Вроде бы всегда двигался по прямой… Селин не растерялся — он не должен был уйти далеко. Наверняка серый уже заметил, что Селин куда-то делся. Он найдёт его. Не может не найти. По запаху, например. Как и в прошлые разы. А не попробовать ли ему использовать зов рьяши? Он попытался вспомнить объяснения. Нужно представить внешний вид. Серую, отливающую металлическим блеском чешую. Чёрные и влажные на ощупь щупы. Запах… А чем же пахнет змей? Нет, у него не получится. — Лу! — крикнул Селин. Ответом послужила оглушающая тишина. Лишь птицы, испугавшись громкого звука, вспорхнули с веток. Селин проклял свою беспечность. Он плёлся без чёткого направления и цели — он просто не мог заставить себя стоять на месте, ведь казалось, что весь лес наблюдает за ним. Ждёт его следующего шага, действия, проявления эмоции; а Селин — актёр, который должен продолжать, ведь его зритель искушён. Кто знает, вдруг дай актёр ему заскучать, то тот решит взяться за бразды правления всей театральной постановкой. По своей инициативе подбросить дров в топку страстей. Стало быть, в этот раз Селин не справился с ролью, так как лес ему уготовил новую встречу. Парень как раз отодвигал вбок очередной куст, преграждающий ему путь, рядом что-то зашевелилось. По земле, по излучающим багряный свет корням, ползло чешуйчатое тело. В синеватом отблеске мха Селин смог разглядеть узор, украшающего змеиный хвост — и его, к своему ужасу, парень раньше не видел. По крайней мере, не в этих джунглях. Это была расцветка, характерная для молочной змеи. Неядовитая змейка, всего лишь уж. Хотя своим внешним видом она могла бы кого-угодно сбить с толку — на её теле попеременно чередовались красные, черные и белые полосы. Столь яркий боевой окрас был обманчив. Это простая мимикрия под своих ядовитых собратьев. Хотя Селин сомневался, что тот факт, что укус этой змеи не опасен, должен как-то ему помочь. Её тело было огромным, под стать местной чёрной мамбе — в высоту доходило Селину до середины бедра. Он не знает эту змею, а серого нет рядом. На мирный диалог не стоило рассчитывать. Решение пришло само собой — точно такое же парень принял неделю назад, впервые встретившись с аспидом. Спусковым крючком для Селина послужил звук змеиного свиста, раздавшегося где-то из-за спины. Парень рванул с места, что есть мочи. Он бежал по тропическому лесу, продираясь сквозь ветви деревьев. Сумка цеплялась за кустарники, но Селин не собирался с ней расставаться, он лишь раздражённо отпихивал от себя ветви и листья, продолжая нестись напролом. Парень был рад, что нога уже зажила, иначе он не смог бы спастись бегством. Селин точно знал, что змея его преследовала, ползла по его пятам. Он слышал шорох, сдавленный свист. Селин обогнул несколько деревьев, надеясь, что это её задержит. Прыжок через поваленное бревно. Впереди заросли лиан — пришлось бежать в обход. Внезапно деревья стали расступаться в сторону, словно пропуская Селина. Дыхание сбилось. Селин был уверен в том, что щёки успели налиться розовым румянцем. Организм, возбуждённый бегом, чутко улавливал любое изменение в окружающей среде. В ушах вновь послышался невнятный шум. Или шум был в его голове? Селин понял, что это было — он вновь услышал неразборчивую речь рьяши. Серый? Чащоба осталась позади, и Селин выбежал на необычный клочок леса. Парень так резко остановился, что почувствовал, как пятки проехались по влажной почве, закапываясь в ней. Местность, которая предстала перед ним, являла собой просторный участок земли, без какой-либо растительности, который окружало плотное кольцо деревьев. Это место находилось прямо у подножья горы, так как с одной, с самой дальней от Селина стороны, находилась покатая каменная стена. Даже задрав голову вверх, Селин не смог увидеть верхушку горы, казалось, она взмывает ввысь, разрезая тучи, кучкующиеся на ночном небе. Снизу в скале зияла дыра — пещера, уходившая вглубь горы. Однако, не вид большого пространства, земля которого была вышита, словно нитями, красными светящимися корнями, заставил Селин оторопеть, а сердце упасть в пятки. Змеи. Змеи, количество которых было просто не счесть. Не счесть, потому что Селин с трудом мог бы точно сказать, где заканчивается хвост одной змеи и начинается другой. Десятки, а может и сотни разноцветных длинных тел слились в единого чудища, возлежащего на округлой равнине. Где-то беспорядочное скопление сгущалось, образуя клубки змей, но все они без исключения соединялись между собой хотя бы несколькими хвостами. И чудище это был живым, оно медленно шевелилось, тягуче перетекая из одного состояния в другое. В синеватом свечении цвет и узор каждой змеи был едва различим. Вытянутые подвижные хвосты попеременно скрывали под собой багряные узоры на земле, отчего корни деревьев будто бы тоже ожили, запульсировали и теперь походили на артерии, гоняющие кровь. Они снабжали змеиное чудище жизненной силой. У Селина закружилась голова, против воли он отступил на шаг назад. Если бы его сейчас под дулом пистолета заставили бы описать увиденное, он бы без колебаний ответил — он видит чудо. Тошнотворная и пугающая сказка. Страх, сжимающий его нутро в холодных липких пальцах, смешался с чувством дикого, неадекватного восторга. Парень обтёр вспотевшие ладони о брюки. Ему хотелось заорать, подпрыгнуть, зааплодировать, убежать отсюда как можно дальше и больше никогда не возвращаться. От целого сомна змей исходил шум, он жужжал в ушах, словно рой мух. Селин понял, что слышит чужую речь. Что поразило Селина до глубины души так это то, что его появлению никто не придал большого значения. Не то чтобы он ждал радушного приёма, но всё-таки безучастное поведение змей настораживало больше, чем если бы те моментально на него накинулись. Лишь пара ближайших к нему змеиных голов без особого воодушевления осмотрели пришельца, попробовали языками воздух да поползли дальше. Словно желая разубедить Селина в том, что на этом гадком балу до него никого нет дела, позади него зашевелились кусты. Парень забыл о своём недавно приобретённом знакомом. Он потратил на разглядывания змеиного логова не больше нескольких секунд, за которые его полосатый преследователь, который где-то задержался, уже успел его догнать. Селин резко обернулся — в синеватом полумраке блеснули два глаза. Это был недвусмысленный знак, что ему не стоит терять драгоценное время, пора продолжать. По непонятной причине, Селин не мог в полной мере испугаться змей, слипшихся вместе — это чудище казалось ему слишком ленивым и неповоротливым, чтобы поймать маленького человека; а вот от змеи, юрко снующей по веткам и земле отчётливо исходили желания напасть, убить. Отобедать человеческой жизнью. Селин кинулся в обход, намереваясь обежать скопление змей и проскочить в очередной зазор между деревьев, вновь убежать в лес, но возникший на пути и так некстати поднявшийся в воздух хвост, принадлежащий одной из многочисленных змей, который Селин собирался перепрыгнуть, ударил парня по коленям. Он чуть не упал, из последних сил удержав равновесие, но теперь перед ним образовалось препятствие, которое нельзя было быстро миновать без предварительного разгона. Времени не было, а особо заинтересовавшийся им змей был всего в паре метров. Парень крутанулся — клубок змей в очередной раз сменил положение и теперь Селина отрезало от леса. Чуть не зарычав от нахлынувшей злости и разочарования, Селин двинулся в единственное свободное направление — в самое сердце ожившего, ползущего кошмара. Действие, равносильное самоубийству, как, впрочем, и полное бездействие в подобной ситуации. Дождь, тем временем, всё также мерзко накрапывал. Селин насквозь промок, и если бы сейчас от его разгорячённого тела пошёл пар, то он бы не удивился. Парень бежал и бежал сквозь двигающийся лабиринт, огибая, перепрыгивая через появляющиеся на пути хвосты. В какой-то момент из ночи выплыла змеиная голова, оказавшись в непосредственной близости от Селина. Челюсти стали раскрываться, парень увидел розовое нёбо. Сделав моментальный выпад влево, Селин увернулся. Чем дольше парень бежал, приближаясь к самому эпицентру змеиного скопления, тем дальше он удалялся от света мха, Один лишь красный блеск корней теперь помогал вовремя заметить у ног змеиные хвосты. А заинтересованных его скромной персоной было всё больше. — Остановись, — вкрадчиво приказал голос. И Селин знал, кому это голос принадлежал. Точно по мановению волшебной палочки он остановился. Он повертел головой, радостно ища источник звука. Всего пару дней назад он бы рассмеялся, скажи ему кто-нибудь, что он будет испытывать такое облегчения от осознания того, что аспид где-то рядом. Голос звучал совсем близко, так что Селин был уверен, что серый неподалёку. Селин оглядывался, а змеи тем временем всё шевелились, и свободное пространство вокруг парня сужалось на глазах. Он словно оказался в самом центре болота, не заметив, как своими рывками и движениями, сам же помог трясине утянуть себя. — Где ты, чёрт побери? — крикнул Селин. И тут парень зацепился взглядом за знакомый блестящий хвост, чешуя которого вобрала в себя синий и красный свет, и теперь отливала волшебным фиолетовым. Даже залюбовавшись аспидом, Селин не мог не заметить, что после его выкрика змеи вокруг остановились, несколько голов обратилось в его сторону. Шум, производимый разговорами рьяши, чуть-чуть стих, раздаваясь эхом лишь где-то вдалеке. Рядом с ним все разговоры прекратились. Тела других змей теперь возвышались над Селином, головы были склонены, осматривая непонятно откуда появившегося человека. Селин проследил за теряющейся среди чужих хвостов искрящейся чешуёй. Вскоре парень столкнулся взглядом с аспидом. Голова того маячила в воздухе, виднеясь за поднявшимися ввысь телами других змей. Серый смотрел на парня… с укором? Аспид прищурился, глядя на Селина сверху вниз, слегка качая головой из стороны в сторону. Все змеи принялись пробовать воздух языками, один лишь аспид не пытался унюхать запах чужака — он и так знал, кто это. Какая-то змея стала приближать свою морду к Селину, приоткрыла рот, и в пасти показались прорезающиеся клыки. У аспида ушла всего доля секунды на то, чтобы ловко вынырнуть из-за чужих спин. Серая морда пролетела под головой змеи, разинувшей свою пасть. Своей шеей аспид оттолкнул змею, чьи намерения были более чем понятны. Серый вырисовывал круги вокруг парня, расширяя радиус пустого пространства, отгоняя змей. Кто-то сразу отпрянул, некоторых змей пришлось «поуговаривать» — те не хотели отрываться от изучения человека в своих рядах, а потому аспид ещё раз очертил круг, угрожающе зашипев на особо любопытных. Были и такие, кто ответил аспиду не менее злобным шипением. Змеиный сонм вновь зашумел, вот только если до этого змеи общались кто с кем и между собой, то теперь на уши парня обрушился нескончаемый поток голосов. Видимо, сейчас хвостатые не обращались к кому-то конкретному, а потому неведомая сила словно влила Селина в общий разговор. — От него исходит запах самца. — Человек. Ему здесь не место. — Он пахнет рьяши. — Пахнет добычей. — Где его щупы? Лишь сейчас Селин заметил, что окружающие его рьяши не тянули к нему свои щупальца, напротив, те плотно прижимали их к голове — это же касалось и чёрных щупов аспида, они лежали в своих ложбинках, напряжённо подрагивая на концах. Отогнав очередную змею, аспид резко развернулся к Селину. Возле парня сверкнул металлическим блеском хвост, и Селин отшатнулся, проследовав взглядом за резким движением. Аспид отмахнул от Селина зелёный хвост незнакомой змеи, который незаметно для парня начал подползать к нему сзади. — Он рьяши. Он знает язык. Селин быстро распознал бархатный голос аспида. В отличии от агрессивного поведения серого, его тон был спокоен. После этих слов гул немного затих. Аспид продолжал очерчивать круги вокруг парня, не давая змеям приблизиться. Тогда, когда аспид пытался объяснить щитомордому, кем же является Селин, то казалось, что он сам теряется в догадках. Парень отчётливо чувствовал его сомнения — они сквозили в движениях, в словах. Казалось, надави немного на аспида и тот сломается и передумает, поддастся уговорам щитомордого. Хоть Селин и испытал облегчение от того, что наконец нашёл аспида, но не мог знать наверняка, что тот предпримет. Селин надеялся, что аспид попробует так же поговорить с другими змеями, но он совсем не ожидал, что Лу столь бесстрашно кинется к нему, загораживая обычного человека собой. Парень смотрел на яростно мечущегося аспида, и что-то в груди его сжалось, съёжилось. Сегодня он многое увидел впервые в своей жизни, но он и не думал, что этот день заставит его испытать новое чувство. Нездоровое. Неуместное. Парень сжал кулаки, чувствуя, как впиваются отросшие ногти в кожу. — Пусть покажет. — Он уже говорил, разве не слышали? — Я слышала. — Нет, пусть повторит. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить, чего ждут от Селина. — Я понимаю вас, это правда, — Селин поднял руки, жестом показывая, что он безоружен, что он не собирается нападать. Губы сами дрогнули в примирительной улыбке. Нахождение Лу подле него придавало уверенности. — Кто твой Хозяин? Селин растерялся, но аспид быстро пришёл ему на выручку. — У нас с ним общий Хозяин. Он потерял память. Он пришёл к Хозяину, чтобы тот помог ему вспомнить, — уверенно произнёс аспид, он полз, и на ходу заглядывал в глаза каждой змее, желая донести свою мысль предельно ясно. От хвостатых посыпались новые вопросы, кто-то стоял на том, что Селин не похож на рьяши, но аспид почти сразу же присёк их своей «магической» фразой. — Мы не вправе решать сами. Хозяин рассудит. Как и ожидалось, все притихли. Некоторые продолжали нюхать Селина, другие недоверчиво скалились. — Иди за мной, — на этот раз аспид обратился именно к Селину. Он перестал наворачивать круги и двинулся напрямик сквозь сплетение змеиных хвостов. Если до этого на парня почти никто не обращал внимания, то теперь змеи специально замедлялись, тянулись к нему пытаясь обнюхать языками. Думалось, что слух о чужаке начал стремительно распространятся, и всем стало интересно поглазеть на человека. Сверху шкура аспида была стального серого цвета, и Селин понял, что ему не спроста она показалась она необычной. Сейчас игривый блеск серой чешуи выделялся в обществе других змей, чья пёстрая и узорчатая чешуя которых была едва различима в тусклом свете. Подобное наблюдение было совсем не к месту, но Селина на миг кольнула обида за Лу — почему красота других змей полноценна и закончена сама по себе, а унылый серый цвет его шкуры нуждается в свете, как в последнем мазке художника? С другой стороны, мазок этот был столь метким и правильным, что после него картина превращалась в уникальное, неповторимое творение. Аспид довёл парня почти до самого входа в пещеру, земля возле которого немного приподнималась над общим уровнем, змей вокруг них становилось всё меньше, пока Селина окончательно не вывели за пределы мешанины из хвостов и голов. Они оказались на возвышении и на значительном расстоянии от змеиного чудища. Неразборчивый шум от разговоров рьяши стих, лишь эхом отдаваясь где-то на краю сознания, словно Селин находился в здании, а звук шёл с улицы из приоткрытого окна. Серый подполз к скале и расположился прямо под каменной стеной, увешанной лианами. Он перекрутился и заполз на свой собственный хвост, сворачиваясь какой-то непонятной скрюченной фигурой. Передняя часть его тела продолжала приподниматься высоко над землёй, аспид сосредоточенно, с прищуром следил за другими змеями. — Разве мы идём не к Хозяину? — спросил Селин. — Где он вообще сейчас? Аспид кивнул на дыру в скале. Ожидаемо. — Там дом Хозяина, — серый отвечал обрывисто, быстро. — Нет. Сейчас ты не сможешь его послушать. Позже. Селин хотел было сказать, что полагал, что его ждёт разговор с этим Хозяином, а не слушание монолога, но потом передумал. — Вы обсуждали какой-то суд. Хозяин этим занят? — спросил Селин. — Почему ты ушёл? Лу не смотрел на него, он продолжал следить за своими сородичами. Вопрос был задан без толики эмоций, даже без намёка на упрёк, а потому Селин не смог объяснить, почему он вдруг почувствовал как кровь прилила к лицу. Он не собирался оправдываться и вообще не чувствовал себя обязанным змею. Так ведь? Вот почему он не любил принимать эту чёртову помощь! — Я не, — начал Селин, пытаясь подобрать нужные слова, — не уходил. Я кое-что увидел, решил сходить проверить. Селин ощутил стыд от простого и логичного вопроса аспида. «Почему ты ушёл?» Если бы он спросил «зачем», то было бы очевидно, что серый спрашивает Селина о том, что конкретно заставило парня свернуть с пути. «Зачем» — это вопрос о цели, тогда бы Селин мог без раздумий ответит: «Я последовал за огненной бабочкой»; а вот «почему» — это вопрос о мотивах, о том, что двигало Селином. Серый хотел знать его мысли. Озвучь их Селин вслух, они бы вряд ли понравились аспиду. «Я думал, что увидел человека. Если бы мои ожидания оправдались, я бы оставил тебя. Ты хочешь помочь мне, а я отвернулся от тебя при первой подвернувшейся возможности. Пойми, проблема в том, что я не слишком верю в твои методы». Аспид молчал, он не стал уточнять, что именно увидел Селин, но поразительным образом именно отсутствием вопросов он вынудил Селина хоть как-нибудь объясниться. — Знаешь, если я вдруг что-нибудь такое вновь увижу… Я скажу тебе заранее, не стану молча исчезать, — ничего большего Селин из себя выдавить не смог. Пусть у него и не получилось бы честно признаться аспиду в том, почему он всё-таки ушёл, зато он решил для себя, что в будущем предупредит змея о подобном. «Если вообще такое повторится. Пока что получается, что твоя задумка с Хозяином — моя единственная надежда». Слова Селина заставили аспида отвлечься от созерцания и перевести взгляд на парня. На морде змея отразилось искреннее удивление — прямо как в тот раз, когда Селин объяснил аспиду, что не может идти быстро из-за раненной ноги. Казалось, что надбровные дуги вновь изумлённо изогнулись. — Это твоё право. Если тебе нужно уйти, то я не буду тебя останавливать, — сказал Лу. — Рьяши вольны выбирать свой путь сами. Селин вспомнил как вчера посреди поля ввёл аспида в ступор своим вопросом насчёт того, куда отправился щитомордый. У рьяши не принято говорить о том, куда направляешься? Свободолюбивые змеи, значит. — Тогда к чему твой вопрос? — скрывая сконфуженность, спросил Селин. Теперь ему было неудобно за лишнее обещание, только что данное им на несвойственных ему эмоциях. — Спросил, потому что… — аспид ненадолго умолк. — Я думал, что ты решил… Неважно. Аспид мотнул головой, давая понять, что не намерен продолжать. — Но ты же уже несколько раз находил меня, стоило мне от тебя скрыться, — задумчиво продолжил Селин. — Я думал, что теперь ты вечно будешь меня преследовать. — Нет. — А сейчас ты не собирался искать меня? — Не знаю. Я думал об этом, но точно не решил. Селин хмыкнул; а до этого он наивно полагал, что в те оба раза змей не оставил ему выбора, кроме как последовать за собой, хотя на самом деле выбор был всегда. Он мог бы и отказаться от помощи. Его никогда ни к чему не принуждали, Селин был единственным, кто придумал себе цепи, сковывающие его. Он присел на землю, согнув перед собой колени и положив на них сцеплённые в замок руки. Сумку он отбросил в сторону. Постояв немного на месте, Селин понял, что сильно замёрз. Тело стало остывать после активного бега. Дождь, который всё никак не желал прекращаться, опять слабо моросил, зато ветер уже не на шутку разошёлся, завывая, он трепал листву на деревьях. Селин сжал зубы, стараясь не сильно дрожать от холода. Его оголённые руки и торс покрылись мурашками. Аспид вновь обратил свой взор на змей, лазающих друг по другу, и Селин последовал его примеру. Парень заметил, что из змеиного скопления выползла одна змея и сейчас она направляется к ним. Коричневый пятнистый хвост. — Навели вы шороху, — весело отметил щитомордый, подползая ближе. — Все обсуждают лысого лемура, которого ты защищал, — обратился щитомордый к аспиду. — Лемура? — криво улыбнувшись, спросил Селин. — Тут никто никогда человека не видел? Щитомордый скорчился от вопроса — он явно намеревался поговорить с Лу. — Рьяши знают все виды жизней, но каждый рьяши в живую видел далеко не всех. Немногие столь отчаянные, как он — щитомордый толстым щупальцем указал на аспида. — Рьяши незачем путешествовать в те места, в которых живут люди. — Что ты имеешь ввиду? Щитомордый торопливо пояснил, словно желая отделаться от парня как можно скорее: — Поселение людей находится в местности, где крупной добычи особо не сыщешь. Если отправиться в противоположную сторону, то можно найти что-нибудь более достойное, — щитомордый снова повернулся к аспиду и с напором произнёс. — Вот поэтому и тебе давно пора вернуться. И что ты там только забыл… Такое ощущение, что у тебя и сил не осталось. Аспид приподнялся над щитомордым. — Вчера их было достаточно. Ты видел. — Чем ты питаешься? Жабами? Или кто там ещё живёт? Лу коротко выпустил воздух, и отчего-то это прозвучало как раздражённое фырканье. Слушая их разговор, Селин задумчиво почесал подбородок. Что-то за история имеется у аспида с людьми, о которой он особо не распространяется. — А разве вам не нужно время, чтобы переварить пищу? — подал голос Селин. Селин заметил, как аспид немного опустился, почти расслабился и взглянул на парня с благодарностью. Селин не сказал бы, что нарочно отвлёк щитомордого от очевидно неприятной для Лу темы, но и утверждать, что ему так уж интересно, как змеи переваривают пищу, не стал бы. И всё же, почему аспид живёт там, где, по словам щитомордого, проблематично охотиться? Вертикальные зрачки щитомордого цепко ухватились за Селина, его голова и шея стали извиваться, словно тот готовился к атаке. Удивительно, но уже в который раз щитомордый без колебаний ответил парню, хотя и было видно, что беспардонные вопросы его выводили из себя. — Если она крупная, то нужно. День, а то и два. Для мелочи по типу мышей — нет необходимости. Заметил, что несмотря исходящий от тебя аппетитный запах, на тебя почти никто не напал? Большинство рьяши пару дней назад вернулось с удачной охоты. Они не голодны. В ином случае, ты бы и пикнуть не успел. — Везучий я, — ухмыльнулся Селин. Вопреки явному желанию щитомордого уколоть парня, Селин не испытывал никакого дискомфорта от общения с этим нарочито грубым змеем, который, не таясь, показывал своё к нему пренебрежение. Он слишком часто встречался с подобным отношением к себе раньше, чтобы его это задевало. Когда щитомордый решил удалиться, аспид не стал того останавливать. Температура сейчас не была слишком низкой, однако ситуацию ухудшали беспросветный дождь с воющим ветром — они образовывали сочетание, подходящее для того, чтобы уже через минут десять сидения на месте Селина начала бить дрожь. Он так замёрз, что зуб на зуб не попадал, а его босые ноги одеревенели. Селин постарался зарыться ступнями в размокшую землю, спрятать их от холода. Он почти с завистью посмотрел на клубок змей перед собой — он уменьшился в размерах, все хвостатые стали ютиться друг к другу. Вполне ожидаемо, что они тоже замёрзли — температура тела хладнокровных намного сильнее зависит внешней температуры, чем у теплокровных. У них она может подниматься лишь за счёт поглощения солнечного тепла или тепла нагретых поверхностей. Зато Селин был уверен, спрячься он сейчас посреди этого змеиного безобразия, то дождь бы не смог с лёгкостью обливать Селина с ног до головы, а ветер бы выдувать из парня всё тепло. К сожалению либо же к счастью, Селин ещё не рехнулся, чтобы попробовать забраться в змеиный клубок. Парень посмотрел на аспида — тот скрутился калачиком, и теперь его тело походило на трёхэтажный торт, который обычно подают на роскошных свадьбах, а на верхушке словно вишенка, красовалась серая плоская морда — она покоилась на своём же хвосте. Дерзкая идея, как обычно и бывает, пришла случайно, но она показалась Селину столь верной, что он тут же поднялся на ноги. Аспид повернулся на резкое движение. Когда Селин двинулся к серой змее, он сделал вид, что не заметил немой вопрос в чёрных глазах. Селин попытался вновь обрести контроль над своей челюстью, остановить нескончаемый стук зубами, чтобы у него наконец получилось заговорить. — Мы можем сделать, как они, — произнёс громко парень, надеясь, что ветер не унесёт его слова. Он жмурился от залетающих в глаза капель дождя. Аспид тоже посмотрел на сплетение змей, затем перевёл взгляд на Селина и протяжно и изучающе всмотрелся в человека перед собой. Парень надеялся, что аспид понял, что он хотел сказать. «Можем сделать как они. Обнимемся, а?» Селин не собирался произносить это вслух, но аспид так долго сохранял молчание, что вынудил парня продолжить: — Мне холодно и тебе тоже. Не знаю, почему ты не вернёшься к другим змеям. В любом случае, если собираешься оставаться здесь, то давай хотя бы вместе… — Селин не смог продолжить. Впрочем, он достаточно наговорил, раз через секунду змей кивнул. Селин подошёл к той стороне, где тело змея почти соприкасалось с горой. Здесь он отчасти сможет скрыться от дуновения ветра. Парень забрался на нижнюю часть хвоста, опираясь рукой на мягкий светящийся мох справа, а на мокрую и прохладную чешую слева. Селин повозился несколько секунд, пытаясь поудобнее устроиться. Аспид не двигался, словно превратился в статую. «Он меня боится?» Парень подумал, что ему было бы теплее, раздвинь аспид немного хвост, тогда бы можно было спрятать ноги внутрь слоёв змеиного тела; но аспид застыл, а парень не собирался самостоятельно пытаться раздвинуть блестящий, отливающий фиолетовым хвост. Селин улёгся, обнимая себя руками. Он не знал, успел ли задремать, либо же это наяву услышал тихий голос: — Я бы хотел, чтобы ты действительно так сделал. Чтобы заранее предупредил, если вдруг захочешь уйти.