Гусеница, что притворилась змеёй

Аспид выглядит настолько обескуражено, насколько может. У Селина не шла из головы фраза щитомордого. «Я был бы менее терпелив». Глаза Лу распахнулись в немом вопросе, язык несколько раз понюхал Селина, словно проверяя, не выронил ли он где-то по дороге свой мозг. — Ладно, надеюсь, что я удержусь. Ты довольно скользкий, — он на пробу провëл ладонью под шеей аспида. Серый слегка подтянулся к нему поближе, а змеиное тело отдалось слабой вибрацией на обычное поглаживание. Селин приподнял бровь, однако никак это не прокомментировал. Расстояние между его лицом и мордой аспида стало катастрофически мало, Селин почувствовал себя неуютно, а потому решил обогнуть змея. Всё же его животному началу спокойней, когда он находится позади змеи, в какой-то степени занимая менее уязвимую позицию. Оказавшись позади его головы, парень двумя руками вцепляется в шкуру, которую можно потянуть в разные стороны без особых усилий, словно у аспида в избытке имеется чешуйчатой кожи для его тела. Это Селина не удивляет — он замечал подобную особенность у многих змей, хотя те обычно были недостаточного размера для того, что бы можно было всей рукой схватиться и держаться за их шкуры. Селин обхватывает ногами змея, однако те соскальзывают вниз. Аспид, быстро сообразив что делать, приподнял всю переднюю часть тела ближе к поверхности воды, изменяя свое вертикальное положение на горизонтальное. Что ж, это можно считать согласием. — С тобой можно иметь дело, — улыбаясь, сказал Селин. — Только помни — я не умею дышать под водой и задерживать дыхание могу лишь на несколько секунд. И если я падаю, то мне больно, — Селин подумал, чтобы ещё добавить. Серый такой, с ним нужно быть начеку. — Если обо что-то ударяюсь, то тоже больно. Парень видел лишь затылок аспида, поэтому трудно было понять реакцию на его слова. — Ты пон… Селину не дали договорить. Змей стартует, и парня дергает назад с такой силой, что задница соскальзывает по хребту, а пальцы едва не разжимаются. Зверь под ним проносится сквозь бьющие в грудь поднимающиеся волны, без предупреждения плюхается с головой в мутный от пузырьков поверхностный слой и быстро взвивается вперёд, увлекая их на глубину. Селин уже было подумал, что аспид вознамерился сбросить наглого всадника, однако вскоре понял, что тот не мог теперь плыть бесшумно и без брызг, так как вынужден был задрать шею и голову высоко вверх, разбивая собой гладь воды. Ведь сверху на нём сидел тот, кто предупредил, что не может дышать под водой. Селин пытается крикнуть аспиду, что тот может ненадолго нырнуть в воду, однако аспид двигается столь быстро, что парень еле-еле держится на месте, сжимая коленями гладкую мокрую чешую. Он пытается сказать хоть что-то, но в рот попадает вода, глаза почти ничего не видят. Селин понимает, что смеётся. Сам не зная отчего. То ли его смешат собственные неудачные попытки докричаться до Лу, то ли лишь так он может выразить переполняющие его сейчас эмоции. Наверное, аспид всё же разобрал его слова, так как вскоре резкие повороты начали сменятся на ныряния вглубь. Аспид ныряет, протаскивая его сквозь обволакивающую плотность, как подвижная субмарина из костей и плоти, с умопомрачительной для живого существа быстротой. Серый выныривает, балансируя на весьма ощутимых волнах. Селин кашляет, отплёвывается и восстанавливает количество кислорода в организме. Вираж за виражом, погружение за погружением, парень не просит его притормозить или остановиться дольше, чем на необходимые вдохи. Один раз аспид протаскивает его так низко, что от глубины закладывает уши, а лёгкие как будто сдавливает: то ли от страха, то ли от восторга. В какой-то момент Селин начинает замечать, что аспид начинает правильнее рассчитывать время, на которое Селин может задержать дыхание. Возможно, он судит по кашлю, по прерывистому дыханию, чёрт его знает, но он словно понимает, когда вылетать на поверхность, чтобы Селин мог глотнуть воздуха, пока не начал задыхаться. Раны и царапины слабо пощипывает, но Селин этого практически не чувствует. В очередном повороте парень, не удержавшись, слетает со змеиной спины прямо в ледяную воду. Глаз не открыть, ногами не нащупать невидимого дна, и Селин мог бы почувствовать себя окончательно потерявшимся в пространстве, если бы не Лу, моментально остановившийся, ощутив отсутствие ноши сверху, если бы не Лу, по собственной воле подплывший к Селину, подставляющему собственное тело в качестве опоры под ладони парня. Качаясь на поднятых им с Лу волнах, дарящих невесомость, ловя макушкой солнечный лучи, Селин наконец-таки разлепляет веки и вглядывается в застывший профиль аспида, по косвенным признакам пытаясь определить, что же сейчас произошло, о чем тот думает и что чувствует. Но у него ничего не выходит. — Любишь плавать? — спрашивает Селин. — Нет, — просто отвечает аспид. В кустах за спиной что-то громко хрустит. Лу мгновенно вскидывает голову, верхняя «губа» приподнимается, слегка обнажая смолисто-чёрную десну. Такое Селин видел впервые, однако это действие похоже на оскал. Селин оборачивается и видит, ползущий среди зелени светло-розовый хвост. Змей сосредоточенно смотрит в ту же сторону, однако его морда повёрнута чуть влево — Селин уверен, именно там должна маячить голова розовой змеи. Слышится чужой разговор — уже знакомый неразборчивый шум. Нетрудно догадаться кто с кем его ведёт, можно даже заметить, что аспид явно не рад ни появлению другой змеи, ни самому разговору, ведь агрессивный оскал аспида становится заметней. Селину стало некомфортно продолжать сидеть на спине аспида, тот весь как-то поджался, подобрался, лёгкость предыдущего момента окончательно улетучилась. Теперь отчётливо ощущался холод, который его взбудораженное сознание игнорировало до этого момента. Ноги заледенели. Он решил вылезти на берег, однако аспид продолжал крепко сжимать его запястья своими щупальцами. Селин попытался отцепить их от себя и аспид резко крутанув голову, недовольно шикнул на парня. — Отпусти меня. Я замёрз и хочу на берег. Что с тобой? — парень ответил как можно аккуратнее, стараясь не злить раздражённого змея. Аспид не стал объясняться, да и Селина не стал отпускать, вместо этого он сам направился к кустам, и разжал щупы лишь тогда, когда они оба оказались на суше. Селин сполз по влажной шкуре. Ноги ныли, словно он только что встал со шпагата. Несмотря на то, что вид у аспида сейчас был довольно хмурый, Селин ощущал внутри себя отголоски той радости, которую испытал. Возвращался он в приподнятом настроении, на душе было до странного спокойно. Легко, вот как ему было сегодня. На следующее утро он осознал, что за весь предыдущий день он ни разу не задумался о своей предыдущей жизни. Впервые.

***

В какой-то из дней, счёт которым уже давно был потерян, когда аспид и Селин занимались своими привычными делами — Селин, взрослый человек, некогда занимающий высокую должность, разъезжающий на хорошей машине и живущий в свое удовольствие, собирал ягоды в лесу, а хвостатое чудище, способное за долю секунды лишить жизни другое живое существо, безобидно и спокойно следило за каждым шагом Селина… В общем, в один из таких крайне обычных дней произошло то, что заставило Селина сомневаться в собственной адекватности. Поначалу всё шло своим чередом. Селин бродил по округе, когда увидел чуть выше своей головы растение, что в обилии росло в этой местности. Нечто вроде зелёного кустарника, увешанного крупными фиолетовыми листьями, закручивающимися в некое подобие кокона — пустого внутри и с отверстием снизу. Созданный природой естественный резервуар для накопления дождевой воды. Селин сложил на землю всё собранное и сделал шаг к листу. Он протянул руку, медленно наклоняя лист вниз, поднимая лицо вверх и обхватывая губами плотно свёрнутый край листа. Сухое горло приятно обдало прохладой жидкости. Селин вновь поймал цепкий взгляд на себе. Морда змея была прямо напротив него, отчасти спрятана за висящей растительностью. Аспид в упор смотрел на него и Селин ответил тем же, не желая отводить глаза в сторону первым. И тут змей слегка приоткрыл рот, словно отчего-то потеряв контроль над мышцами челюсти, и от того, насколько чувственным и почти беспомощным выглядело это движение, Селина как током прошибло. Рука Селина дёрнулась, и струя воды полилась по его подбородку, стекая по шее. Селин всё ещё не решился, просто не мог себя заставить разорвать зрительный контакт, поэтому он видел, как глаза аспида шире распахнулись, словно тот прирос к своему месту и от невозможности напасть на Селина, решил сожрать его глазами, утянуть его в свой чёрный омут. Если бы дело происходило не в джунглях, если бы сейчас перед ним был человек, а не гигантский ядовитый змей, то Селин бы посчитал, что его хотят. Вот только отыметь или сожрать — до конца не ясно. Селин отстранился от листа, с усилием сглатывая воду и шумно выдыхая через ноздри, с запозданием осознавая, как, должно быть, только что развратно выглядел со стороны. Важная поправка — для аспида. Ему бы не показалось, что его действия непристойные, будь он один или в обществе того, кому было бы плевать на него. И Селин понял то, что должен был понять уже давно — змею не плевать. Не исходящий от него двойственных запах и человека и рьяши, не его «потеря памяти о своём Хозяине», не необычные занятия, которые он находил себе в лесу притягивали к нему внимания аспида. Вернее, не только это. Он сам по себе интересовал Лу. Как личность, как… как кто? Мысль, пришедшая в голову, казалась безумной. Пожалуй, слишком безумной даже для той реальности, в которой он оказался. Подул освежающий ветер, но между ним и аспидом воздух не двигался. — Хватит, — бросил Селин. Ему нужно было уже хоть как-нибудь нажать на кнопку на вымышленном пульте, чтобы этот день продолжился дальше. Что он имел ввиду под «хватит» было не ясно даже ему самому, зато аспида его слова отрезвили. После этой неоднозначной то ли команды, то ли просьбы Селина серый тут же отпрянул, начал отползать задом, как если бы какая-то неведомая сила потянула его за хвост. Выглядело так, словно тот включил заднюю. И в прямом и переносном смысле. Аспид действительно решил ретироваться? Ох, действительно. Последующие события того дня Селин припоминал плохо, словно кто-то накачал его сильнодействующим успокоительным. Он помнил, что простоял какое-то время на том месте, где его оставил змей, а затем его ноги вроде как сами собой зашагали, и он побрёл куда-то вперёд. Селин решил, что нужно найти аспида. Отсутствие логики в своих же действиях убивало — сначала прогнать, а потом начать самому же искать. Перед ним как во сне маячили деревья, летали насекомые. Селин не замечал их, его сейчас интересовал конкретный зверь, к которому у него имелся один, правда, не столь конкретный вопрос. «Какого чёрта это сейчас было?» Ищущий всегда найдёт. Нашёл и Селин. На самом деле, то, что показалось ему вечностью, в действительности было лишь несколькими секундами. Аспида не нужно было искать, ведь тот никуда не девался. Вот же он, совсем рядом. Его взор устремлён вперёд, он не смотрит на парня, замершего подле себя. Впереди, меж широких стволов виднеются прямые рога и стройные ноги, покрытые рыжей шерстью. Антилопа, отставшая от своих сородичей и заплутавшая в лесу совсем одна. Подобная сцена ощущается знакомой, разве что в прошлый раз рядом не было аспида. Хотя нет, потом он же появился… Тогда он и так был где-то поблизости, но показался на глаза парню не сразу. Аспид тягуче медленно сокращал расстояние между собой и ничего не подозревающим животным. Как и всегда — не слышно ни звука. Собственное учащённое сердцебиение кажется Селину оглушающе громким по сравнению с передвижением по земле гигантского змея. В звенящей тишине раздался шелест листвы — это Лу своим хвостом задел кусты. Антилопа тут же задирает голову, опасливо озираясь, в поисках источника звука. Смотрит в сторону, где только что был змеиный хвост, однако там уже никого не видно. Антилопа начинает пятиться назад, но Селин замечает, как теперь позади неё, между деревьев, мелькает серая чешуя. Навострив уши, она отбегает вправо, однако змеиная шкура сейчас проглядывается из-за кустов и с другой стороны тоже. Чëрт, да он же игрался с ней. Его словно забавляла её беспомощность, её полное незнание, с кем она имеет дело. Ожидаемо, в какой-то момент игра аспиду наскучила, и он решил расправиться с антилопой. Хищник тихо подкрался к жертве и совершил молниеносную атаку, не оставив антилопе шансов на спасение, попросту отрезав его любые пути отступления. Несколько последовательных укусов. Быстрых, по началу словно даже не проникающих вглубь, но разрезающих, разрывающих плоть — антилопа вырывалась, а аспид позволял ей эти несколько секунд надежд, постепенно разжимая пасть, а затем вновь перехватывая животное челюстями, покрепче вцепляясь клыками. Он позволял антилопе раниться о свои клыки, не прикладывая при этом больших усилий. Цвет жизни пролился на землю, зелень окрасилась красным. Змеиное тело не было напряжено, оно плавно перетекало из стороны в сторону. И лишь выражение морды аспида, выдавало его душевное состояние. Взгляд, обычно невозмутимый, был ярким, пугающим и живым, как если бы гладь озера, всегда безмолвно-ровная, вдруг пошла волнами, раскрылась, и снизу, из тёмных опасных глубин, начало подниматься наверх яростное и разрушительное нечто. Парня захлестнул запах крови, что принёс с собой аспид, похожий на запах разъедаемого коррозией металла. Аспид двигался как по заранее продуманному плану, не было ни сомнений, ни растерянности. Селин против воли загляделся на серого змея, и оправдывал он себя тем, что никто не может остаться безучастным, видя того, кто так мастерски и виртуозно выполняет своё дело, пусть это дело и заключалось в убийстве. Знание своего ремесла Селин всегда находил достоинством. Аспид сейчас казался невероятно притягательным. Змей развернулся и Селин резко отступил под натиском этого странного, невероятно тяжёлого взора, сотней тысяч ножей впивавшегося в каждую клетку, вызывая нервную дрожь и необузданное желание куда-нибудь спрятаться. — Уйди. Селин издал тихий протестующий звук, однако практически тут же прислушался к словам змея и попятился назад, прежде чем с ужасом осознать, что, о Боже мой, у него твердеет член. Необычайно уместная эрекция, не так ли? Селин мысленно угрожает своему стояку, затем начинает вести с ним переговоры о перемирии, взывая свой повеселевший половой орган к здравому смыслу, пока всё не заканчивается мольбами к этому предателю, ведь член бодро продолжает тянуться ввысь, не замечая уговоры Селина и проявлять совершенно непрошенный интерес к происходящему. Селин ощущает, как становится горячим его лицо от отчаянного смущения. Да Бога ради! Будь перед ним обычная девушка Селину бы ничего не стоило сохранять хладнокровие. Да даже будь перед ним парень, Селин бы ещё мог дать себе поблажку, хотя это и не в его стиле. Чёртова хвостатая серая громадина — вот кто был перед ним. Ему было стыдно за самого себя. Кем он стал? В прошлый раз Селина тоже опередили и напали на антилопу до того, как парень успел хоть что-то предпринять. — В прошлый раз. Это же ты мне помешал, — то, что задумывалось как вопрос прозвучало как утверждение. Селин понятия не имел, какой реакции он ждал на свои слова. Будь он на месте аспида, то сказал бы, что у него и без посторонних вмешательств не было шансов поймать длинноногую антилопу. — Не гадай, Селин. Аспид впервые назвал его по имени. Не гадай? Наверное, смысл этой фразы недалёк от смысла того ответа, который Селин дал был себе сам. «Не гадай, почему ты не смог это сделать. Ты не смог, и винить в этом можно лишь тебя самого». Он бежал, и его ноги поднимали брызги.

***

Что-то в Селине надломилось. Он больше не мог вытерпеть присутствие аспида рядом с собой. Не давая отчёта собственным чувствам, он с трудом выносил вид серого хвоста, и не важно, следовал ли этот хвост за ним по пятам в лесу или просто лежал где-нибудь поблизости, когда Селин засыпал на твёрдой земле. У него отпало всякое желание спать на змеиной спине. Стоило парню подняться на ноги и зашагать в сторону зарослей, как он с непонятным раздражением замечал, что змей тоже оживал и, как приклеенный, полз за ним. Раньше его не особо заботила прилипчивость аспида, но сейчас же она конкретно действовало на нервы. Его недовольство всё копилось, пока в очередной день не достигло предела. — Я хочу побыть один. Тебе обязательно каждый раз таскаться за мной? От собственного лицемерия тошнило. Оно не было ни изысканным, ни театральным, нет, оно ощущалось мелочным. Оно не было вызвано желанием опутать собеседника красивой ложью. Не так давно Селин сам бегал за аспидом, ощущая в его присутствии свою относительную защищённость. Однако, сейчас парня выводила из себя любая мелочь, связанная с серым змеем. Его любопытные взгляды, его тянущееся лентой между деревьев тело, чёрный язык, с интересом обнюхивающий плоды в руках у парня, молчаливое наблюдение за неудачами Селина поймать хоть какого-нибудь зверя. Он ничего не мог поделать с неудержимым желанием оттолкнуть от себя аспида, чтобы отдалится от него хоть как-нибудь, и если в физическом плане подобное действие со стороны парня выглядело бы просто смешно, то на словах он смог бы донести свою мысль. — Не надо меня преследовать. Я уже сам смогу разобраться со всем. Селин знал — не сможет. Безусловно, аспид был полезным компаньоном, но нервы он выматывал Селину знатно. Селин не ожидал, что аспид начнёт против его воли навязываться в попутчики. Тот же что-то говорил о «свободе рьяши». Этого и не случилось. Змей безэмоционально выслушал недовольные речи в свою сторону и, развернувшись, уполз прочь, кинув лишь: — Поторопись. Тебе нужно скорее принести жертву, иначе Хозяин потом очень долгое время не сможет тебя принять. Ни намёка на обиду на Селина, лишь мудрое нежелание связываться с язвительным человеком и своеобразное заботливое напоминания «поскорее разберись со своими проблемами и не истери». Выводит из себя. И всё же, парень вздохнул свободнее, когда он наконец смог остаться в одиночестве. Нет, Селину больше не доводилось ещё испытывать столь неуместного возбуждения. К его великому счастью. Что на него нашло в тот раз, парень не знал, но порой ему казалось, что у него просто разыгралась фантазия и ничего в тот злополучный день не случилось. Аспид заколол антилопу и ничего больше. Впрочем, мыслями он к тому событию почти не возвращался. И даже если в голову лезли сцены воспоминаний, Селин немедленно переключался на что-то другое. Селин ощутил слабое беспокойство, когда змей пропал из виду на несколько дней. Потом, позже, когда Селин под вечер возвращался в обитель рьяши, он заметил, как задняя часть знакомого серого хвоста исчезала в зарослях. Получалось так, что аспид изредка возвращается, только лишь не попадается Селину на глаза. Парень ощутил странную уверенность, что аспиду тоже было нелегко находится рядом с ним. В отсутствии своего единственного «друга», внимание Селина неизбежно всё больше стали занимать другие рьяши. В минуты отдыха, перед уходом на боковую, а также утром за завтраком, Селин глядел на калейдоскоп разноцветных змеиных шкур. Сложно было не заметить, что количество змей, теснившихся друг на друге, прибавилось, словно с каждым новым днём со всех уголков в этот змеиный рой сползались десятки новых змей. Комок хвостов разросся, теперь и место в отдалении, у самой горы, которое Селин уже определил как своё законное место для привала и хранения собранного провианта, каким-то образом оказалось зажато со всех сторон ползучими рептилиями. Однажды, по своему возвращению, парень обнаружил свою сумку вместе с её содержимым раздавленным и втоптанным в землю. Злости парня не было предела, ведь это все его труды теперь были коту под хвост. Вернее, под хвост какой-то очень неаккуратной змеи. Змеи точно не сделали бы этого намеренно, парень был в этом уверен. Они наоборот старались огибать парня и все его пожитки на таком расстоянии, на каком это было возможно в столь тесной обстановке, агрессии с их стороны Селин вовсе не замечал, разве что некая настороженность с примесью полнейшего безразличия. Как ни странно, но Селин, оказываясь прямо между огромных змеюк, не испытывал и доли того благоговейного страха, от которого до сих пор порой трепетало его нутро, когда они оказывались с серым наедине. Селин размышлял об этом и пришёл к выводу, что в змеином клубке ощущал себя ровно также, как когда-то на званых обедах среди малознакомых гостей — всем на тебя по большому счёту плевать, за исключением тех нескольких секунд, которые люди готовы потратить на то, чтобы обсудить твой внешний вид или недавние скандалы с твоим участием. Про него очень быстро разносилась молва среди змей, поэтому даже новоприбывшие особи тратили ничтожно малое количество времени на разглядывания человека, прежде чем вовсе потерять к нему интерес. Монстры и монстры, чего их бояться, когда ты для них пустое место, которое они из каких-то своих соображений лишний раз стараются обойти стороной. Никто из рьяши так и не пытался намертво и пугающе прикипеть глазами к Селину, как порой это делал аспид, отчего хочешь-не хочешь, будешь ощущать себя чужой добычей. Как-то раз, ища себе место для сна, Селину довелось заметить знакомую тёмно-коричневую чешуйчатую спину. По обычаю всех змей тут, толстый хвост щитомордника был переплетён с чужими хвостами. Казалось, змеи даже не замечали этого, просто инстинктивно пытались ухватиться своими хвостами хоть за что-нибудь. Селин видел лишь затылок щитомордника с крупными топырящимися щитками. Парень зашагал в его сторону, рассчитывая на разговор. На какую тему, Селин не знал, однако ему просто хотелось с кем-то поговорить. Как ни странно, но оказавшись в непривычной обстановке, не столь его стесняло отсутствие всяких удобств для комфортной жизни, сколько невозможность с кем-то нормально пообщаться, поделиться своими переживаниями. Конечно, ещё угнетали невозможность искупаться в тёплой воде, неизбежность подтирания листьями вместо туалетной бумаги, необходимость спать на земле и питаться одними и теми же фруктами и ягодами, когда холодными ночами безумно хотелось выпить или съесть чего-нибудь горячего, чтобы хоть как-то согреться, ведь даже укрыться, кроме как порванным, превратившимся в лохмотья пальто, было нечем. И как же хотелось нормально почистить зубы, чёрт возьми! Не только с помощью воды, пальцев и иногда веток. Селин как-то сорвал несколько длинных синих травинок, с небольшими листками, потому, что те выглядели необычно и просто для коллекции, как собирал здесь всё, чтобы порой проверять на ранах и порезах, ведь кто знает, может быть ему бы удалось найти ещё одно растение, обладающее заживляющим действием. Про эту синюю траву Селин забыл. Она высохла, и на удивление, после высыхания стала выделять приятный запах, отчасти напоминающий запах мяты. Не долго размышляя, Селин решил попробовать её применить в качестве порошка для чистки зубов и не прогадал — дыхание ощущалось свежее. Как бы то ни было, ко всем этим неудобствам Селин понемногу приспосабливался. До того, как он попал в дом к тёте, жизнь успела столкнуть его с разными трудностями, да и у тёти приходилось иметь дело с её взбалмошным характером, отчего она меняла свою милость на грубость по отношению к парню крайне часто. Чтобы не думали окружающие про его удачу в виде богатого родственника, Селину не раз приходилось ночевать на улице, просто потому что разгневал тётю тем, что вернулся на минуту позже положенного. И всё же. Даже насекомые, норовящие заползти в разные отверстия на твоём теле, не так сильно удручают, как отсутствие того, с кем можно было поговорить по душам. Груз проблем и сомнений приходилось тянуть в одиночку, и изо дня в день тяжесть его была всё невыносимей. Как бы хотелось встретить того, кому можно было бы сказать «Этот мир слегка сумасшедший, не находишь?», и знать, что собеседник с тобой согласен. Иногда Селин позволял себе долго смотреть на аспида, фантазировать, как он делится с серым своими мыслями. Вновь говорит ему, что он не отсюда, что здесь не его дом, и что он хотел бы вернуться назад. По его задумке аспид должен был выказать понимание и сожаление о невозможности помочь парню. Ему бы правда было этого достаточно. Однако Лу непременно бы начал его убеждать в потере памяти, и Селин ещё сильнее бы укрепился в безумной мысли, что медленно сходит с ума. Теперь желание общаться с аспидом пропало вовсе. — Привет, — произнёс парень, наблюдая, как широкая коричневая голова щитомордого немедленно оборачивается на звук его голоса, впрочем, как и головы других змей поблизости. В чужих взглядах читается лишь лёгкое удивление, не более, Селину ничего не стоит подавить в себе некую скованность и продолжить: — Можно с тобой поговорить? Фраза звучит странно, с учётом того, что говорить Селин уже начал. Откуда же щитмордому знать, что парень так пытался выразить своё желание поговорить наедине, без лишних «ушей». К удивлению Селина, щитомордый верно понял его намёк, и почти по-человечески понятливо кивнул, выпутываясь из чужих хвостов, направился в сторону леса, движением головы маня Селина за собой. В последнее время погода здесь немного изменилась, бесконечные дожди прекратились, разве что каждое утро Селин неизменно просыпался и видел перед собой пейзаж, окутанный белым туманом. К полудню туман рассеивался, но небо всё ещё никак не могло отогнать от себя облака, сросшиеся в одно большое покрывало, укрывающее небосвод и заслоняющее собой солнце. Влажность, к счастью, спала, однако именно поэтому тёмную ночь уже не столь сильно освещало свечение красных корней деревьев и голубого мха, и стоило щитомордому и Селину войти в лес, как парень тут же напрягся, с трудом различая силуэт змея во мраке. — Что тебе нужно? — спросил щитомордый. Тон змея был грубым, требовательным, словно он был недоволен, что его оторвали от некого важного дела. — Ты не знаешь, как я могу попасть к Хозяину? — спросил Селин. Тема для разговора пришла на ум случайно, однако Селин был доволен своей находчивостью. Действительно, этот вопрос был уместен, возможно, были другие пути подобраться к Хозяину, нежели чем ловить для него добычу в качестве подношения. На этом пункте Селин конкретно застрял. Ему хотелось получить ответы на свои вопросы, и пока вариант со встречей с Хозяином, предложенный ему серым, виделся единственным. Щитомордый задрал нос, высокомерно глянув на парня сверху вниз. — Разве он тебе ещё не рассказал? Нетрудно было догадаться, о ком шла речь. Селин общался здесь только с одним конкретным аспидом. — Он сказал, что нужно достать добычу. — Так в чём проблема? — недовольно спросил щитомордый. Он явно был не рад разговору. Что ж, если щитомордый не видел в этом проблемы, значит считал, что для Селина поймать кого-нибудь проще простого. Видимо, здесь только Лу достаточно изучил парня, чтобы понять, что тот этого никогда не делал. Селин уже было подумал, что разговор себя исчерпал, однако щитомордый внезапно перехватит инициативу. — Где он? — уже чуть более заинтересованно спросил змей. Удивительно, но Селин буквально нутром ощутил рядом с собой присутствие Лу, когда щитомордый произнёс «он». Пожалуй, это и было то самое «представления чужого образа в голове», о котором ему рассказывал аспид. Щитмодрый словно мысленно передал ему живое изображение серого. Узкая морда, блестящие глаза, окаймленные чёрной стрелкой. Сколько он уже не видел аспида так близко, лишь изредка цепляя взглядом знакомый серый хвост в отдалении, который практически сразу же пропадал из виду? Чтобы не потеряться во времени, он начал делать засечки да одном из поваленных бревен возле входа в пещеру, так то было особенно большим и спутать бы с другими его не получилось. Судя по засечкам, которые он специально начал нацарапывать несколько в отдалении от предыдущих, ровно с того момента, когда впервые самостоятельно отправился в лес, прошло около двух недель. — Я должен знать, где он? — спросил Селин. — Нет, сейчас не должен, — недвусмысленно произнёс щитомордый, и весь осел вниз, словно человек, стоявший до этого на ногах тяжёло сел на стул. Селин нащупал в темноте позади себя большой булыжник и тоже облокотился, полуприсев на выступ в нём. Парень приподнял бровь, хотелось что-то сказать, но щитомордый продолжил сам. Что ж, этот товарищ был более сговорчив, чем тот, к компании которого Селин уже успел привыкнуть. — Поссорились? Селин издал нервный смешок, подавшись воздухом. — Что? Вопрос щитомордого звучал до неприличия по-человечески. Поссорились? Серьезно? — Мы… — Селин решил для начала прощупать почву. — Почему ты так решил? — Все об этом говорят, — щитомордник даже не смотрел на него, и зря, ведь столь обалдевшее выражение впервые за всю жизнь Селина показалось на его лице. Хотя, едва ли щитомордый счёл бы это стоящим зрелищем. Вот Лу, наверное, счёл бы. — Все? Кто-то обсуждает то, что мы с ним не общаемся? — неверяще спросил Селин. При чём, его даже не так удивляло то, что посторонним языкам нашлось, что обсудить в некасающейся их и, казалось бы, скучной ситуации. Вот двое поддерживают связь, и вот уже нет — даже столь непримечательное событие обычные зеваки могли раздуть до масштабов скандального происшествия. Только было одно «но»: подобное свойственно лишь людям. Тем самым, окружающим Селина в его прошлой жизни. Пожалуй, кем и являлся он сам. — Не стоило ожидать, чего-то другого. Всем интересно, — сказал щитомордый, немного оживившись и занюхав парня языком. Что ж, видимо, змеям всё же было не плевать на него, как думалось раньше. Как минимум, пообсуждать его персону было кому. Такое привычное чувство — вновь ощутил себя в центре внимания. Обычно оно подпитывало силы Селина, но сейчас он ничего не чувствовал. Почему же? — Нет, мы не ссорились. Всё нормально, — отчеканил парень, не намереваясь изливать щитомордому душу. Шёл он сюда именно за разговором, однако отчего-то в последний момент делиться личным с щитомордником не захотелось. — Ты общаешься с ним? — неожиданно для Селина из его уст вырвался вопрос, задавать который он не планировал. Пожалуй, стоило хотя бы попытаться представить Лу в голове, чтобы донести свою мысль до щитомордого. Видимо, у Селина получилось сделать это не задумываясь, так как тот сразу же ответил: — Редко. Он нечасто общается с кем-то. В тот вечер их разговор так и оборвался на этой фразе. Щитомордый, сославшись на то, что его кто-то позвал, уполз обратно. Невообразимым образом, беседа, изначально задумавшаяся лёгкой и непринуждённой, получилась скомканной, непонятной, а самое главное, темой обсуждения являлся Лу. И как бы Селин не пытался избежать общества аспида и в жизни, и упоминания его в разговоре, попытки его были неуспешны. Через несколько дней щитомордый уже сам нашёл Селина. Хотя, если бы Селин был совсем честным, то мог бы признать, что неспроста околачивался рядом с коричневым змеем, невзначай то и дело выбирая себе место для сна где-нибудь поблизости, а порой даже «случайно» облокачиваясь или залезая на его хвост. Оказывается, у рьяши были в норме вещей подобные прикосновения, и никто не выказывал недовольства подобным вольностям Селина, хотя делал он это без спросу. После этого Селин окончательно убедился в том, что нежелание, и порой даже боязнь соприкосновения, являлись чистой воды личными заскоками аспида, который поначалу шугался и шипел, стоило парню дотронуться до него. Хотя Селин искренне не желал общаться с аспидом, думы о нём не покидали его и в редкие моменты общения с другими змеями. Как, например, в тот самый раз, когда щитомордый первый обратился к парню и позвал его с собой. — Куда, прости? — переспросил парень. — К водопаду, — щитомордый как-то странно оглядел парня с ног до головы, словно прицениваясь, действительно ли Селин заслуживает подобной чести. — Проведёшь время, как все рьяши. Может у тебя и отшибло память, но это не значит, что теперь тебе нужно общаться лишь с ним. То, что у парня в голове тут же возник образ Лу и то, с каким презрением щитомордый произнёс последнее слово покоробило Селина. Какие же всё же отношения связывали этих двух змеев?