Гусеница, что притворилась змеёй

Когда Селин бродил по лесу в одиночку, он никогда не уходил далеко от пещеры. Порой, чтобы добраться обратно, ему приходилось немного поблуждать, но в итоге всегда находил дорогу. Либо же он следовал за любой змеёй, по случайности оказавшейся поблизости. В один из дней, парень уже собирался возвращаться, как внезапно до его слуха донёсся звук журчания воды. Делая по пути засечки, Селин отправился на звук, точно зная, что он сейчас увидит перед собой. Естественно, вскоре он вышел из-за деревьев и увидел озеро, то самое, в котором они однажды плавали с Лу. И в котором, напомнил себе Селин, водились крокодилы, поэтому погружаться здесь самостоятельно не стоило. Селину вспомнился тот день, столь беззаботный, лишенный всех тех переживаний, что неотступно преследовали его. На парня накатило острое чувство грусти. По его подсчётам, с момента его пребывания здесь прошло чуть больше месяца, а он уже с трудом вспоминал свою прошлую жизнь. Он давно перестал всерьёз рассматривать идею аспида о его потере памяти. Если он ещё и мог повлиять на сложившуюся ситуацию, то он хотел бы считать, что его воспоминания не были сном или выдумкой. Просто у него была жизнь до и жизнь после. И детали первой понемногу стиралась из его памяти. Имена и лица людей, которых он видел изо дня в день, город, дома, комнаты, в которых он жил — всё это теряло смысл. Однако, как известно, на пустующем месте обязательно должна завестись какая-нибудь чертовщина, чтобы эту пустоту заполнить. Мир вокруг него начинал понемногу становиться объемнее, реальнее. Вместо воспоминаний о своих былых занятиях и знакомых, в сознании теперь появлялось место для мыслей о том, где же конкретно росли те особенно вкусные ягоды и стебли какого кустарника достаточно крепки, чтобы из них можно было что-либо сплести. Селин залез на дерево, чтобы оглядеть озеро сверху. Он прислонился спиной к стволу, свесив ноги с двух сторон широкой ветви. Как бы Селин не бежал от мыслей об аспиде, те сами находили дорогу к его разуму. Он думал об их общении, о словах щитомордника… Поток размышлений прервал шелестящий звук снизу. Селин, напрягшись, подался вперёд, осматриваясь. Внизу было две змеи. И одна из них явно преследовала другую. Что странно, Селин не слышал никакого гула неразборчивых голосов. Получается, змеи молчали, что для них нетипично, с учётом того, что эти двое выясняли отношения. Селин вспомнил единственный раз, когда при нём дрались змеи — тогда Селин впервые увидел щитомордника. В тот раз змеи нападали друг на друга, пытаясь повалить на землю. Селин внимательно наблюдал за сценой, разворачивающейся прямо у него под носом, и что-то не давало ему покоя. Змеи начали кружить по берегу, иногда заползая в воду и поднимая брызги, но даже не замечая этого. Обе змеи выглядели практически идентично, а потому Селин не сразу заметил, что лишь одна из них нападает первой, в то время как вторая пытается сбежать, то и дело юркая в разных направлениях. Первая змея сделать ей этого не позволяла, опутывая своим хвостом, а порой даже вгрызаясь зубами в шкуру под шеей, удерживая другую змею подле себя. Селин просто не мог не сравнивать эту схватку с той, которую он видел ранее, и разница была колоссальная. Тогда аспид и щитомордый действительно боролись, однако они не пытались наносить друг другу ранений, их броски были нечастыми, но продуманным, как если бы два друга вместе спарринговались. Здесь же змеи не щадили себя. Одна из них кусалась, другая брыкалась, вкладывая в это столько силы, словно её жизнь висела на волоске, они обе пытались друг друга утопить. Селин от напряжения закусил внутреннюю часть нижней губы. Внезапно, они прекратили свое шебуршание. Селин уже было подумал, что одна из них убила другую, однако змеи вновь начали возиться. Их головы замерли, словно приклеенные друг к другу, их щупы плотно переплелись, а их хвосты забились об воду. Одна из змей все плотнее обвивала хвост другой, не переставая тереться об неё. Селин заметил, что от одной из частей хвоста змеи исходят особенно мощные толчки, что этим местом она практически наваливалась на другую змею, словно пытаясь подмять её под себя. Либо же… Она что-то искала, тыкаясь наугад. Селин судорожно испустил воздух, наконец догадавшись, чем на самом деле занимались змеи перед ним. Одна из змей, та, что нападала, была самцом. Это Селин мог с уверенностью утверждать, ведь уже показались его половые органы. Селин не успел рассмотреть парный гемипенис, ведь практически сразу змей всунул своё хозяйство в специальный «карман», который самка открыла для него, судя по всему, сдавшись под напором настойчивого кавалера. Тягучие, размеренные толчки самца, поднимали волны вокруг этой пары. Селина одолевали смешанные чувства. Интерес. Стыд. Сердце колотилось как бешеное, грозя проломить грудную клетку. Удивительно, как змеи не слышали этого стука, ведь он был оглушающим. Селина забила дрожь, пугающая его самого. В этот самый момент он не контролировал себя. Ему хотелось подползти ближе, посмотреть на морды змей. Что они сейчас испытывают? Расслаблены ли они или напряжены? Испытывают ли они те же эмоции, что и люди, занимающиеся сексом? — Не двигайся. Селин вздрогнул, услышав призрачный голос того, кто, как ему казалось, забыл о нём. Парень вцепляется рукой в ветку, не понимая, когда он успел проползти по ней вперёд, и теперь замер ровно перед тем местом, где ветвь сильно сужалась, настолько, что под весом Селина просто-напросто могла сломаться. Он повернулся, с абсолютной точностью определяя, откуда доносится голос. Справа, обвивая ствол другого дерева, держится серый змей. Его шея закинута на ветку, и морда свисает вниз со скучающим видом. Как же он… Аспид смог подобраться так близко, но так и не дал Селину себя заметить. Парень не может остановить кривую улыбку, в которой сами по себе растягиваются его губы. В голове каша. В этот самый момент Селин действительно не понимает, где он. Ему плохо? Селин во все глаза смотрит на аспида, и он готов поспорить, что выглядит сейчас слегка сумасшедшим. Аспид наклонил голову вбок, продолжая глазеть на парня, вяло, почти нехотя обнюхивая его, показывая лишь кончик чёрного раздвоенного языка. В его движениях ощущалась ленивая уверенность отдыхающего хищника. И именно поэтому Селин не задаёт очевидного вопроса, чтобы получить очевидный ответ. «Ты следишь за мной?» Не совсем так. «Ты и не переставал следить за мной?» Да. Да, конечно. Аспид расслаблен. Для него всё это не в первой. Не в первой наблюдать за парнем, не в первой его преследовать. Виться по следам за своей «самкой» по имени Селин. Как не в первой это делать и тому самцу, что сейчас наслаждался покорением своей дамы. Аспид делал ровно то же самое. Как только тот увидел Селина, змей точно знал, что делает и чего ему хочется. «Почему я?» Мысль, очень похожая на ту, что посетила Селина в прошлый раз, когда они были на этом самом озере, снова возникает в сознании. Тогда эта мысль казалась ошибочной, но теперь Селин понял — она была верной. «С самого начала я был твоей добычей. Я твой способ удовлетворить твой голод, однако этот твой голод совсем иного толка». Он молчит. Внезапно, какофония звуков джунглей отходит на второй план, даже плеск воды, поднимаемый двумя спаривающимися, змеями уже не слышится. Зато Селин с болезненной ясностью слышит себя. Свои желания, осознаёт скрытый смысл своих поступков. И ему больше не хочется убегать. Его тянет к аспиду. И эмоционально, и физически, до покалывания в кончиках пальцев. «Почему ты?» Селин не может противится себе, с неким обречением поднимая руку вверх. Аспид понимает, мать твою, он правда всё понимает. Невероятно. Парня ощупывают взглядом, словно видя его насквозь. Их разделяет несколько метров, но стоит Селину поднять руку, как змей тут же приближается, зависая в воздухе. Селин медленно, словно боясь спугнуть — то ли аспида, то ли себя самого — дотрагивается до змеиной морды. Подушечками пальцев он невесомо, едва касаясь, очерчивает контур пустой щелки, из которой обычно выглядывает змеиный язык. Холодно. А где-то там, в верхней челюсти, спрятаны ядовитые клыки, выпустив которые, аспид с пугающей лёгкостью сможет убить парня практически в мгновения ока. Живот свело, Селин подумал бы, что его тошнит. Возможно, он действительно был бы не против сейчас прочистить желудок. Он знал, что был возбужден. Он чувствовала это, а аспид должно быть это видел. И Селин позволил себе эту слабость. Идиотизм. Селина подхватило течение, словно он был опавший и дрейфующий на воде засохший лист. Течение живого потока бытия, которое наконец понесло его в направлении чего-то настоящего. Он существует. Ему нужно сваливать. Нужно свалить, типа, прямо, блять, в эту секунду. — Ты не хочешь поплавать? — произносит Селин. Он был охвачен странным вдохновением, словно он спрыгнул с высокого утеса и его внутренности повисли в воздухе. — А ты хочешь? — бархатный голос аспида звучал также как обычно. Собрано. Спокойно. Вряд ли сейчас у того весь мир с ног на голову перевернулся, как это только что произошло у Селина. Парень решил, что они ещё обязательно поговорят обо всём этом, но не сейчас. — Мы будем мешать им, — аспид искоса глянул вниз, и Селин с трудом удержался, что бы не обвести рукой чёрную стрелку, окаймляющую змеиный глаз, придающую образу змея флёр таинственности. — А, — глухо отозвался Селин, чувствуя разочарование. Не столько от того, что ему не дали поплавать, сколько от того, что змей не поддержал его настроя.— И что же нам делать? Нам. Селин звучал чересчур навязчиво, но ему было плевать. Он уже решил, что больше не уйдет. По крайней мере — не по собственной воле. — Возвращайся обратно, — змей отстранился. Его хвост по спирали заскользил по стволу вниз. — А ты? — спросил Селин. Змей замер. — Я вернусь туда же, куда и ты, — заверил его аспид. Ответ был простым, однако Селин удивился бы, если бы тот был иным. Селин молча шёл рядом со змеем. Парень старался держаться чуть ближе. Ближе, чем обычно. Он бездумно плёлся за змеем, но когда пейзажи вокруг сменились на слишком знакомые, Селин понял, что ещё немного, и они выйдут на поляну. — Давай останемся здесь, — сбавляя шаг, тихо, почти шёпотом произнёс Селин. Он даже успел понадеяться, что его предложение не было услышано. Безусловно, с аспидом подобной малодушной надежде сбыться было не суждено. — Тебе страшно? — Нет, — Селин умолк, какое-то время раздумывая над ответом. — Мне сейчас нужно кое-что проверить. Не могу ждать до завтра. Ты со мной? Змей внимательно оглядел Селина с ног до головы, будто желая просканировать своим взглядом парня на признаки вранья. — Хорошо. Селин не врал. Отчасти. Ему сейчас действительно хотелось посмотреть на результаты своей работы, пусть и не только это удерживало его от возвращения к другим рьяши. Почему-то не хотелось ему сейчас никого видеть. Селин осмотрелся, ища ориентиры, чтобы понять, где конкретно они сейчас находятся. Справа поваленное бревно, со скоплением мха снизу. От него налево, затем прямо и направо у обломанного камня… — Вот, должно быть где-то здесь, — пробормотал Селин, опускаясь на корточки. Он провёл рукой по земле, тут же досадно цокнув. — Нет, где же?.. Он принялся кругами ходить вокруг широкого дерева, временами наклоняясь, прощупывая почву руками, осматриваясь. Неужто не получилось? — Где же она… Селин выпрямился, нахмурив брови, упираясь руками в бок. Уже несколько раз он вот так терял нужное место, из-за чего его планы рушились. — Так, заново, — прошептал Селин сам себе. — Лиана, там куст, вот здесь три палки и… Точно! Змей вздрогнул от крика Селина, до этого как молчаливая тень наблюдавший за сумбурными действиями парня. Селин подбежал к подножью дерева, к тому месту, где корень особенно сильно выпирал из-под почвы. Здесь отсутствовали оставленные накануне Селином орехи, но корешки были на месте. — Не любишь их, да, — усмехнулся Селин. — Так и знал. Вот только где же ты? И словно в ответ своему вопросу Селин услышал слабый писк. Селин резко наклонился, аккуратно, стараясь не порвать, распутывая самодельную ловушку, свитую из лиан, листьев и тонких травинок. Камни, придавливающие края этой смастерённой им сети, были на месте. Хороший знак. Селин провёл пальцами по земле, задевая небольшие палочки, служившие опорой, а сейчас уже поваленные. Вновь писк. Вот, теперь Селин видит её. Мышь, угодившая в его лески, съевшая орехи, а теперь запутавшаяся в плетении. — Да! Да! — воскликнул Селин. Наконец-то его ловушка сработала, после бесчисленного количества попыток до этого. — Слушай, а ведь требовалось всего ничего, — Селин перебрал в руках остатки нетронутой части сетей. — Закрепить здесь, а потом вот так. Сразу надо было так делать. Только орехи переводил. Да ещё эти и растут чëрт знает где. Аспид едва ли понял слова Селина, но парень скорее заговаривал сам с собой, нежели делился мыслями. — Я чёртов гений, скажи же! — задорно ухмыльнулся Селин, оборачиваясь, желая проверить, видит ли его добычу аспид. — Всего лишь месяц попыток и вот — результат на лицо. Аспид выглядел слабо удивлённым. Он подполз ближе, изучая сооружённую Селином конструкцию. — Месяц неудач и провалов. Даже ребёнку было бы стыдно, не то, что взрослому, — неутешительно констатировал Лу. Селин ошарашено глянул на аспида. — Эй, ты бы мог быть помягче с моими чувствами, — возмутился он. — Хотя, знаешь, можешь говорить что угодно. Тебе не испортить моё наслаждение триумфом. Мышь есть, а значит время пришло. — Такая маленькая добыча, ты точно уверен? — не унимался Лу. В его взгляде читалась жалость к скудным навыкам охоты Селина. Селин скрестил руки на груди и вопросительно поднял бровь. — Так, давай-ка сначала. Первая добыча хозяину — верно? Аспид какое-то время думал, но затем кивнул. — Вот и решили. Это и есть первая добыча — условие выполнено, — заявил Селин, и принялся выпутывать мышь из ловушки. Лу как-то особенно тяжело вздохнул — этот подлец даже не пытался скрыть своего разочарования. Ужас. Полное отсутствие восхищения интеллекту и смекалке Селина. — Знаешь, куда можешь засунуть свои недовольства? — проворчал парень. — Куда? — спросил Лу. Селин хохотнул и поднял на него взгляд. Нет, тот не шутил. «Куда?» Какой же аспид всё-таки странный. Селин уже достаточно узнал других рьяши, чтобы понять, что Лу во многих смыслах самородок. — Забудь, — ответил Селин. — У тебя ещё есть шанс. Пока что мышь жива, — с надеждой кинул Лу. Селин замер, на мгновения перестав возиться с сетью. — Пока? Ты хочешь сказать, что я должен её убить? — Конечно. Ты приносишь жертву. Вполне логично, тем более, Селин с самого начала и представлял, что заявится на порог пещеры с мёртвой тушкой какой-нибудь добычи, но сейчас он глядел на испуганную бурую мышку, загнанную в ловушку и просто не понимал, как он может её убить голыми руками. Зверь наконец-то пойман, но Селин был сейчас крайне растерян. Аспид выжидательно наблюдал за парнем. С гнетущим безразличием он ожидал любого действия Селина, любого его поступка, покровительственно позволяя вершить свою судьбу, однако же никогда не оставляя его. Будучи всегда неподалёку, всегда начеку, ему не нужно было маняще одурманивать Селина, чтобы тот везде следовал за ним — Селин и так сам в итоге выбирал его. Самого больного на голову существа из всего этого сумасшедшего леса. Поразительно. Словно и не было нескольких недель, прошедших в изоляции друг от друга. Начищенное до натужного скрипа всё было на своих местах. Так правильно и естественно, что хочется согнуться и с наслаждением долго блевать на землю. Второй раз за этот день. — Надо убить. Что ж, — протянул Селин. Он человек. И ещё немного рьяши. Наверное. Совсем чуть-чуть. Когда Селин доставал мышь, та укусила его и чуть не выпрыгнула из его рук. Он не хотел закалывать мышь, не хотел видеть кровь, чувствовать её запах. Просто сжать и задушить казалось лучшей идеей. Селин не так много видел мёртвых животных. Кошки, сбитые на дороге. На них порой даже не было следов ранений на теле, когда те умирали лишь от внутренних разрывов органов. Когда-то давно в детстве. Серая кошка, будто спящая, кажущаяся совсем живой. В такие моменты мозг немного ломается, не в состоянии обработать поступающую в него информацию. Как что-то пушистое, с аккуратными лапами, может даже когда-либо чьё-то любимое животное может быть сейчас мертво? Может оно вдруг оживёт? А может это просто игрушка? Тогда почему же она сейчас такая холодная? Мышка в руке Селина была всё ещё теплой. Уже не дышала, и вряд ли когда-нибудь вновь вздохнёт. Время тянулось, но Селин всё никак не мог разжать руку. Не мог взглянуть на то, что сделал. Он видел мёртвых мышей — многих небольших змей кормили именно ими. Сам он никогда не убивал, лишь видел их замороженными и мёртвыми. Его успокаивало лишь осознание того, что эта мышь умерла не напрасно. Он скормит эту мышь очередной змее, как и делал всегда, только лишь с той разницей, что змея это будет гигантской и зовут её здесь Хозяином. Может это была и вовсе не змея, а просто какой-то монстр, без разницы. Он убил мышь не только ради спасения собственной шкуры. Он просто покормит змею. Селин почувствовал, как его судорожно сжатые пальцы разжимают чем-то холодным и слегка влажным. Лу был рядом, его щупы осторожно касались парня. И вот, теперь уже перед ними обоими показалось крохотное тельце. Чёрный язык Лу затрепетал. — Вкусно пахнет, — с удивлением отметил он, словно бы открыв для себя что-то новое. — Чёрт, больше никогда, — выдохнул наконец Селин, дрожащей рукой засовывая мышь в мешок из порванных тряпок и укрепленных плетением из тех же лиан и трав, — никогда не буду есть мясо. Лу это его заявление не прокомментировал. Они остались ночевать в лесу. И Селину было почти физически плохо от понимания, что он отчаянно не хотел никого видеть, кроме аспида. Он ему не безразличен. Пожалуй, если бы Селин делился этими чувствами со своим психотерапевтом — или лучше с психиатром — ему стоило бы пояснить, что не безразличен не в том смысле, в котором обычно употребляют это слово. Змей должен быть рядом, и, о Боже, его хочется касаться. Селин думал, а что бы было, если бы сейчас он внезапно оказался в своей привычной жизни. Ехал бы в машине, сидел бы у моря в каком-нибудь заведении на берегу с бокалом или в загородном клубе играл в гольф. Селин был бы там, а аспид был бы здесь. Слишком странно, слишком непривычно. Завтра всё решится? Возможно. А может и нет. Кончики пальцев покалывает от желания. Селин засыпал, лежа на аспиде. Глаза Лу были открыты, невообразимым образом поблёскивая в беспросветном мраке, царившем в глубоких джунглях ночью. И всё же Селин не может терпеть. Просто не хочет больше. Он проводит пальцами по прохладной шкуре. Опять. И ещё раз. Аспид резко поворачивает голову в его сторону, но Селин продолжает делать то, что задумал. Обычное поглаживание, однако Селин сомневался, что когда-либо в жизни испытывал подобное наслаждение от прикосновения к кому-то. — Спокойно ночи, — засыпая, пробормотал парень.

***

Аспид разбудил Селина посреди ночи. Сначала Селин подумал, что бархатный голос, пытаюший пробиться, протолкнуться в его мысли — всего лишь сон. Он помнил, как что-то отвечал. С кем он разговаривает? — Просыпайся, — Селин недовольно поморщил нос, уже слишком привыкнув просыпаться лишь тогда, когда сам выспится. Парень что-то проворчал себе под нос, прикрываясь рукой. Однако, его ладонь тут же обхватило что-то мокрое, отодвигая руку от лица. — Селин, просыпайся, — с настойчивой мягкостью произнёс голос. Парень немедленно распахнул глаза. Как же непривычно было слышать к себе обращение по имени. Было тепло. Селину потребовалось несколько секунд, чтобы осознать кто он и что сейчас происходит. Аспид свернулся каким-то замысловатым узлом, пряча свои настоящие габариты в маленьком клубке, внутри которого сейчас и лежал Селин. Именно внутри, а не сверху, так как подняв голову, Селин увидел высившиеся над головой чешуйчатые «стены». Его ноги были зажаты где-то между изгибов хвостов. Щуп аспида всё ещё держал его за руку. — Мы должны куда-то идти? — сонно спросил Селин. — Да, к Хозяину. Он ответил на зов. Надо идти сейчас. К большому неудовольствию Селина ему пришлось выпутаться из уютного гнезда, которое аспид зачем-то свил для него. Он уже было подумал отказаться от встречи и никуда не идти, но голос разума вовремя взял над ним верх. Селин заметил, что рядом с ними лежала туша крокодила. — Моё подношение, — объяснил аспид, проследив за взглядом Селина. — Я тоже не могу показаться перед Хозяином ни с чем. Парень не стал уточнять, когда вообще аспид успел убить крокодила, вернуться и вновь усадить почему-то всё ещё спящего Селина себе на спину. Невозможно было не заметить таращившихся взглядов змей, когда они вышли на поляну. Если раньше на их дуэт с аспидом никто не обращал внимания, просто потому, что те считали аспида чудиком и не хотели с ним лишний раз связываться, то за последнее время Селин сумел завоевать расположение рьяши и теперь те не понимали, почему этот недочеловек-недорьяши вновь общается со странным змеем. Селин думал, что ноша змея в зубах привлечет особенное внимание, однако никто даже ничего не сказал, кроме как это помогло им сделать вывод, что они с Лу направляются делать подношение. Да, Селин всё ещё мог слышать змей. Они обсуждали его и Лу, делали предположения, что им нужно от Хозяина. Селин очень надеялся, что Лу не слышал их осуждающих речей. Впрочем, серый оставался невозмутимым. Тот либо действительно ничего не слышал, либо мастерски делал вид, что не слышит. Когда они вошли в пещеру, Селин напрягся. Свет луны остался позади, впереди же ничего не было видно. Селин замедлил шаг. Чем дальше они отдалялись от входа, тем больше неведомая сила подначивала Селина развернуться и броситься назад. Звука шагов не было слышно, замолкли и сами джунгли с их многочисленными обитателями. Темнота наступала из всех углов, выползала чёрным туманом из расщелин и обволакивала его сознание. Вслед за ним кралась мерзкая тишина. Воздух был затхлым, с каждым шагом тьма становилась все гуще, она хватала его за руки и ноги, но каждый раз получалось выскальзывать. Расстояние между ним и аспидом не изменялось, но Селину показалось, что змей ускорился, парень заволновался и прибавил шаг, но не смог догнать змея, невольно он побежал. Селин оступился, и змей обернулся на движение позади себя. — Что ты делаешь? — Ничего. Просто думал нужно поспешить, чтобы не отстать. И чего это он начал бежать? Он забеспокоился, когда почувствовал, что Лу отдаляется, испугался, что если не протянет к нему руки, тьма поглотит его, и аспид исчезнет, что его заберут блуждающие здесь души. Змей остановился. — Что-то не так? — от напряжения голос парня хрипел. Спину пробил неприятный холодный пот от плохого предчувствия. — Подношение оставим здесь. Сначала он хочет просто поговорить с нами. Селин кивнул, выпуская из рук мешок, уже и забыв, что нёс его. — Он уже начал общаться с тобой? — сглотнув ком, спросил Селин. Странно, ведь он не слышал никакого гула от чужого разговора. — Да. Ему понравилась твоя жертва. — Он где-то рядом? — Перед тобой. Селин отшатнулся, отступая назад. Чёртова темень! Селин с трудом различал силуэт змея рядом с собой. Перед ним он, тот самый Хозяин? Иррациональное чувство страха не давало взять себя в руки. Внезапно вдалеке вспыхивает два огонька. Селин всматривается вдаль и внезапно осознаёт, что они вовсе не далеко от него. Сложно описать это ощущение — они одновременно рядом и, в то же время, находятся на приличном от него расстоянии. Это глаза, излучающие свечение. Огненно-оранжевые, с вертикальными зрачками. Воздух замер. Перед ним было таинственное создание на тонкой границе реального и нереального. И тут Хозяин наконец позволил Селину участвовать в диалоге. Или хотя бы его слышать. — Ты привёл с собой человека? — голос звучал непривычно. Он смешивался с темнотой, заползая в глаза и уши, словно желая полностью взять под контроль твой мозг. Селин кожей ощутил, как аспид рядом подобрался, дёрнулся вперёд. — От него пахнет рьяши. Я не мог его убить. «Не мог? Звучит так, словно ты должен был это сделать». — Ты прав. Ты не сделал этого потому, что боялся наказания? — Да. — Ты честен со мной? — Да. — Я думаю, что ты честен не до конца. Повисла пауза, и от нервов Селин уже чуть было не толкнул аспида в бок, чтобы тот хоть что-нибудь ответил. Хотелось знать, что Лу рядом, слышать его голос. — Если бы я убил его, то меня бы проглотила пустота. Я боялся наказания, Хозяин. — За свою, пока что короткую жизнь, ты посещал меня ровно столько раз, чтобы заставить меня беспокоится. Дитя моё, могу ли тебе доверять? — Можете. Я верен вам. Ровно в тот момент, когда Селин ощутил себя лишним в этом разговоре, про него вспомнили. — Ты, — Селин безошибочно понял, что голос обратился к нему. — Ты знаешь, кто твой Хозяин? Селин к такому вопросу не был готов. Он вообще не был готов к тому, что будет вести диалог в кромешной тьме сам не зная с кем. Селин посмотрел на то место, где тень была плотнее — там должен был быть аспид. Селин уже не раз репетировал этот разговор в своей голове. Пока всё шло не по плану, но своя речь у него была заготовлена. — Я потерял память, — начал Селин. История про его жизнь в другом мире вряд ли будет звучать достаточно правдоподобно, но он думал, что ему стоит быть более открытым с этим Хозяином — ведь, возможно, это может помочь делу. — У меня есть воспоминания о моей жизни, но они относятся к другому миру, — Селин дотронулся до аспида, просто чтобы чувствовать под рукой его холодную шкуру. — Наверное, они ложные. — Ложные, говоришь. Ты правда так думаешь? Селин так не думал, но пока что это была любимая версия аспида, которая очень неплохо работала и с другими рьяши. Забыл? Ничего страшного, бывает. Ты главное чепухи не неси про свои «фантазии». — Нет. Тело змея под рукой Селина приподнялось и тут же опустилось, как если бы тот силой заставил себя сделать лишний вдох. — Понятно. Хочешь сказать, что ты прибыл сюда из другого места? — голос Хозяина не выражал никаких эмоций, хотя только что в разговоре с Лу тот звучал довольно властно, с напором задавая каждый новый вопрос. — Возможно. Да, думаю этот так. — У каждой жизни есть правило — не вступать с другой жизнью в связь. Ты можешь воспользоваться ей, можешь убить. И всё. В противном случае тебе будет ждать кара. Смерть. Не самая приятная. Все здесь знают об этом правиле. Известно ли о нём тебе? — Да, я слышал об этом. — И что мне сделать с тобой? — Он пахнет рьяши. Он понимает нас, — тут же вклинился в разговор аспид. — Я сейчас говорю не с тобой, — грозно произнёс голос. — Кого ты пытаешься защитить? Его? Или себя, связавшегося с ним? Не думай, что во второй раз я прощу тебе подобное. — Вы ведь сами чувствуете, что он один из нас, — с едва различимыми нотками волнения в голосе продолжал гнуть свою линию Лу. — Ты прав. Что-то в нём есть от рьяши. Хотя и человеком от тебя разит не меньше. Селин ощутил накатывающий приступ разочарования. Это всё, что ему здесь могут сказать? Честно говоря, ему было всё равно, кем там от него пахнет. Тем более, он эту историю слышал уже не впервые. — Так вы сами не знаете, кто я такой и как я здесь оказался? — спросил прямо Селин, надеясь побыстрей получить ответ и уйти из этого места. — Почему же? Не думай, что ты такой первый и единственный. Уже встречались животные, совмещающие в себе начало нескольких жизней. Хотя, рьяши к ним никогда не относились, — последняя фраза была произнесена почти с гордостью. — Касательно того, откуда ты — то мне неизвестно о существовании других миров. Я появился на свет на заре создания этого мира, как и все другие Хозяева. Полукровки вроде тебя рождались. Они могли говорить сразу на нескольких языках, причисляя себя сразу к двум жизням. Однако, все до единого, они появлялись на свет здесь. К тому же, ты на языке людей не говоришь. В этом твой случай уникален. В Селине всё же были задатки хорошего дипломата и переговорщика. Он не прогадал, отчасти посчитав, что его смелый вопрос сможет вызвать в Хозяине желание подтвердить свой ум и опыт — всё, сказанное им, было действительно чем-то новым. — То есть, обратно я вернуться не смогу? — потерянно спросил он. — Мне известен весь этот мир. Здесь есть леса, горы, реки, океаны. Твоё подношение мне по душе и я мог бы помочь тебе вернуться в любое место, какое бы ты не пожелал, но мне неизвестно твоё «обратно». И всё? Это всё? Селин жил надеждой на то, что после встречи с этим всемогущим Хозяином всё решится. — Откуда вы знаете, что я не говорю на человеческом языке? — Я говорю на нём сам. Когда я обратился к тебе, ты мне не ответил, попросту меня не услышав. — Вам можно общаться с другими жизнями? — Естественно. Все Хозяева должны понимать друг друга. — Может ли знать что-то Хозяин людей? Вы можете помочь мне поговорить с ним? — Могу. — Вы… Просто так? — Возможно, не просто так. Но я помогу тебе. Однако, тебе нужно будет самому его разыскать. — А затем? — Я буду с тобой, когда ты будешь с ним говорить. Голос какое-то время сохранял молчание, словно в раздумьях, но вскоре продолжил. — Раз ты заявляешь, что не принадлежишь к этому миру, я сочту своей обязанностью пояснить тебе самое первое правило: никогда и ни при каких условиях не пытаться общаться с жизнями, отношения к которым ты не имеешь, — Селин резко почувствовал нехватку воздуха, словно ему что-то попытались впихнуть прямо в глотку, и как только он смог нормально вздохнуть, это ощущение тут же повторилось. — Второе: запрещается убийство себе подобных без моего дозволения. Селин громко откашлялся, как только появилась возможность вздохнуть. Ему эти правила прямо в нутро засунули? — Забудешь о них — природа забудет о тебе. Ты начнёшь разлагаться изнутри, но земля не примет тебя. Изредка я выбираюсь из моей обители. Из любви к своим детям, я беру на себя их груз унизительной смерти. — Каким образом? — потирая горло, спросил парень. — Забираю к себе. Съедаю их. Я признаю его, — вертикальные зрачки в светящихся огнём глазах дёрнулись, смотря в ту сторону, где должно быть находился аспид. За всё время пребывания здесь, зрение Селина так и не адаптировалось к темноте, наоборот, казалось, что теперь он не видит вообще ничего, кроме двух горящих глаз, — Он рьяши, хотя и не полностью. Полукровка. Аспид тут же рванул с места, отстраняясь от руки парня, так стремительно, что Селин сразу понял — аспид всё время лишь ждал этой единственной фразы. — Пошли. Мы можем уходить, — с несвойственной себе торопливостью позвал его Лу. — А, это всё? — Селин развернулся, рукой ища во тьме змея, чтобы не потеряться или не влететь в каменные стены. — Да. Больше нам здесь нечего делать. Селин зашагал, потерянно шаря рукой в темноте, пока не ощутил, как его нога ударилась обо что-то мягкое. Чешуйчатое. Змей сам преградил ему путь, вынуждая врезаться в себя. — Держись за меня, — попросил его Лу. Они прошли уже приличное расстояние, прежде чем Селин услышал голос. — Не впутывай в свои дела его, — предупредил его Хозяин. Аспид полз как ни в чём не бывало, из чего Селин сделал вывод, что тот ничего не услышал. — Ничего не говори. Просто кивни. Не дай ему понять, что ты меня слышишь, — скомандовал голос. Селин кивнул, хмуря брови. Вывод можно было сделать только один — сегодня тайн и проблем лишь прибавится.