Гусеница, что притворилась змеёй

Сейчас возьму и проглочу тебя! Выплюну только пух Постой, я что, говорю тебе это вслух?! Неудобно вышло. Непривычные ощущения А ну, иди-ка погуляй пока, прошу прощения… «Ария Змея»

Селин с трудом заставлял себя успокоиться все последующие несколько часов после той неоднозначной беседы. — Я знаю, что тебя интересует. Приходи один, без него. Ровно в ту ночь, после которой ты решишь вернуться к людям. Буду тебя ждать, — произнёс обезличенный голос без тени какой-либо заинтересованности. Это являлось лишь предложением, но Селин прекрасно понимал, что непременно им воспользуется. У парня совсем не было настроения. Сегодня ему однозначно дали понять, что лёгких путей ждать не придётся. Даже всемогущий Хозяин не объяснит ему, как вернуться обратно. Больше месяца скитаний и топтаний на одном месте. К слову, всего неделю назад, парень думал, что жизнь его закончена — тогда он проснулся с утра весь в поту и с пульсирующей болью в голове. Ежедневный сон на холодной земле ожидаемо не прошёл бесследно, и Селина целый день била горячка. Без лекарств и жаропонижающих под рукой не приходилось надеяться на благополучный исход, однако на следующий день парню полегчало. Селин теперь жил в мире чудес, не иначе. Они блуждали по лесу, как обычно, не разговаривая друг с другом. Селин порой украдкой глядел на аспида, отчего-то не желая, чтобы змей заметил его взгляд. Змей вроде как и не замечал, охотясь на мелкую добычу. Селин решил заняться обновлением «гардероба». Когда Селин уже было подумал, что со штанами ему всё же придётся распрощаться и разгуливать впредь в одном нижнем белье, так как его брюки уже по несколько десятков раз разорванные и давно превратившиеся в шорты, в очередной раз зацепились за кору дерева и разорвались напополам окончательно, парень в кустах обнаружил одну интересную вещь. Самое удивительное, что видел он её не впервые — он множество раз проходил мимо этого места, не придавая ей большого внимания. И именно в тот момент, когда в его мыслях плотно осела нужда в одежде, до его сознания наконец дошло, что некое плетёное полотно, валяющееся в кустах, едва ли представляет из себя просто спутавшиеся лианы. Отнюдь нет, это явно был некий предмет, полученный трудом, забытый или оставленный здесь по случайности. Вполне возможно, что когда-то это полотно принадлежало местному человеку, забредшему сюда и оказавшемуся чьей-то добычей. Селин долго изучал эту вещь, из чего она сделана и как именно сплетена. Очевидно, это были растительные волокна. Трава, скрученная особым способом, который Селин всё пытался сымитировать, но пока выходило слабо. В любом случае, теперь у него имелась набедренная повязка, которая делала его похожим на местных жителей. Её-то сейчас Селин и чинил, пытаясь перевязать, чтобы сделать чуть меньше — она вечно с него спадала. Аспид, ползающий по округе, в этот самый момент и заговорил, возвращаясь к тому месту, где сидел парень: — Темнеет. — Ага, пошли, — согласился парень, вновь нацепляя на себя повязку. Возможно, та ночь и могла бы быть похожей на любую другую. Привычный сон в змеином рое. Лу резко свернул за очередным камнем. — Ты куда? — озадаченно спросил Селин. Змей не отвечал, поэтому Селину лишь оставалось слепо последовать за аспидом. Селин даже не хотел лишний раз подвергать сомнениям свою безоговорочную веру в благосклонность аспида и почти что уже слепую веру ему как своему надежному проводнику и защитнику. Глупо? Да. Самонадеянно? Абсолютно. Пора смириться. Любовь парня к продуманным планам и сложным стратегиям абсолютно неуместна в этой реальности. Приходилось полагаться лишь на свою интуицию и уповать на то, что исход будет благополучным. Серый хвост, теперь постепенно растворяющийся в зарослях. За занавесом из плюща крылся вход в небольшое углубление в скале. Ещё одна пещера за сегодня, однако в разы меньше. — Почему сюда? — Моё место, — ответил аспид, со знанием дела изучая каменную поверхность. — Раньше было. Селин приподнял бровь. — Так у тебя и здесь свой дом есть. Любишь ты побыть наедине с собой. — Да, — подтвердил Лу. — Что ж, радуйся, — ухмыльнувшись и потерев руки, произнёс парень. — Теперь у тебя есть друг. Не будет так одиноко. Селин не ждал ответа, однако змей тут же обернулся на парня и внимательно вгляделся в его лицо. — Да. Селин опешил и лишь молча запустил руку в волосы, словно не найдясь с ответной репликой. Странно. — Так понимаю, сегодня останемся здесь. Ну, довольно уютно. Селин сел на землю спиной к каменной стене, облокотившись одной рукой о согнутое колено. Запрокинув голову, он без особого интереса осматривал высокие своды. Парень перевел взгляд на змея в другом конце пещеры. Тот выполнял свои ежедневные вечерние процедуры, которыми занимался лишь тогда, когда был один, а с недавних пор, и в присутствии только Селина — был занят вылизыванием своего хозяйства. Селин обычно не уделял особого внимания этому процессу, практически сразу вырубаясь, стоило присесть после насыщенного дня. Аспид, почувствовав на себе чужой взгляд, поднял голову. Селин мотнул головой и отвернулся, показывая, что больше не будет рассматривать змея. — Ты не съел добычу. — Ещё одну мышь, которая снова попалась в ловушку? Так я же отдал её тебе. — Да, — протянул задумчиво змей. — Зачем? — А что с ней? Обязательно мне надо её съесть? — Болен? Как же аспиду в голову могло прийти, что можно по собственной воле отказаться от свежееумерщвленной тушки грызуна. Вкуснотища же. Только если какую-нибудь холеру не подцепил, конечно. — Я был сыт. — Сейчас тоже сыт? — Поем завтра, — отмахнулся рукой Селин, меняя тему: — а почему ты… Почему ты лижешь себя? Впервые на моей памяти змей занимается чем-то подобным, — еще в самый первый день Селина заинтересовал этот феномен, но лишь сейчас он набрался смелости спросить. Как будто с каждой новой жертвой, которую на его глазах аспид буквально раздавливал, разрывая внутренности, между ними обрушивалась невидимая стена страха и опасений. Селина все глубже утягивало в вязкую трясину, словно с каждым новым днем сложнее было хранить себя прежнего. Выживает сильнейший. В голове голоса аспида не раздалось. — Что, слишком личный вопрос? — Селин улыбнулся. Забавно, ведь змея с самого начала не сильно смущало присутствие Селина, тот особо без колебаний вытаскивал при человеке свои половые органы, так что простой вопрос Селина был вполне даже невинен. Парень уже не рассчитывал на ответ, но аспид его удивил. — Я тоже не знаю других рьяши, которые бы занимались чем-то подобным. — Так ты единственный такой чистоплотный, оказывается. Селин скосил взгляд на два змеиных члена. Они немного отличались и от привычных гемипенисов, что видел Селин у змей в своем мире, и на человеческий хер это не было похоже. Селин, смутившись своих мыслей, резко отвернулся. Сумасшествие.

***

Парень уже балансировал на грани сна и бодрствования, когда ощутил, что матрас под ним зашевелился. Селин ощутил прилив раздражения из-за того, что хрупкое забытье сна дало трещину. Расслабленный мозг, уже перешедший в спящий режим, саботировал нужду проанализировать происходящее. Стоп. Матрас? Селин резко распахнул глаза. Лу тоже не спал. Вполне ожидаемо. В пещере было светло. Уже менее ожидаемо. И, конечно, дело было не в том, что рассвело и наступило утро. Занавес из растений плотно обвивал вход в пещеру, и здесь даже вечером Селин едва мог с такой отчётливостью рассмотреть морду Лу, что сейчас настороженно изучал порхающие огоньки, отбрасывающие блики на каменные стены и на отливающую золотом шкуру аспида. Бабочки. Те самые, одну из которых уже довелось Селину повстречать раньше. Сейчас же их здесь были десятки. Селин, опираясь на змеиную шкуру, приподнялся. — Что они здесь делают? — спросил он. — Там дождь, — пояснил аспид. — Сначала сюда залетела только одна. Потом за ней последовали остальные. Селин настолько заворожился видом танцующих в воздухе искр, что не услышал размеренного шума стучащих капель о листву. В отдалении раскатисто прогрохотал гром. В секунду Селин ощутил прилив внутреннего тепла. Барабанящий дождь, от которого его оберегали своды пещеры, далёкий гром, которому не под силу было сейчас добраться до парня, алое мерцание бабочек, похожее на поблёскивание пламени, исходившего от зажженных свечей в тёмной комнате. Чужое тело под ним, согретое его собственным теплом. Селин вновь, словно бы невзначай и в полудрёме, провёл рукой по серым чешуям, пальцами исследуя неровности шкуры. Закрыл глаза и подложил руку под голову, намереваясь уснуть. Пришлось сдаться. Провалиться обратно в сон не вышло. Ещё пришлось признать, что его теперь мучило, словно подогреваемое огнём, волнение. Всё казалось слишком правильным. Было бы огромной ошибкой дать случиться тому, что уже давно невысказанными фразами и прозрачными намёками зрело и крепло. Ещё пару часов назад ветер принёс и посеял семя запретной мысли, которая как сорняк разрослась, с которой было слишком сложно бороться. От Селина здесь ровным счётом не зависело ничего — вот от этой обманчивой мысли было полегче. Было бы огромной ошибкой дать этому случиться, но ещё большей ошибкой было бы упустить момент. Селин вновь провёл рукой по телу аспида — в этот раз он не убрал руку сразу. Прежде чем сделать это, он сжал и оттянул змеиную кожу. Потирая её, Селин отметил для себя её плотность и, в то же время, гибкость и податливость. Аспид ожидаемо напрягся. Селин бросил быстрый взгляд в сторону змеиной морды. На парня подозрительно косились. — Так значит я почти полукровка, — лёжа на боку и подпирая свободной рукой голову, начал Селин. — Общался раньше с такими? — Слышал, что такие бывают. Ты первый, кого я увидел вживую. — Точно, Хозяин же сказал, что полукровка в рядах рьяши впервые, — с пониманием ответил Селин. — Однако, как я понял из вашего разговора, ты всё-таки когда-то уже имел опыт общения с другой жизнью. Кто же это был? Произнеся последние слова, Селин чересчур сильно сжал шкуру — едва ли аспиду было больно, но он ощутил это, судя по тому, что змеиная кожа в этом месте чуть дёрнулась, словно отгоняя от себя кусачую муху. — Человек. Селин хитро улыбнулся, состроив гримасу шутливого удивление. — Кто бы сомневался. Парень, последовав какому-то внутреннему зову, перевернулся на живот, облокачиваясь на локти. Он слабо прижался бёдрами к серому хвосту, на котором лежал, тут же вновь расслабляясь. Селин продолжил: — Это был просто человек или полукровка человека с другим видом? Змей отвернулся. — Просто. Селин цокнул, в этот раз пытаясь ещё сильнее ущипнуть аспида. Кожа того опять вздрогнула, реагируя на «укус». — А я-то думал ты хороший мальчик. Не мне ли ты столько недель надоедал со своими правилами? Аспид резко повернулся на парня, глядя на него исподлобья, почти уязвлённо. Наверное, Селину просто показалось. — Ты хочешь услышать мою историю? Голос Лу раздался тише обычного. Парень изогнул бровь, задумчиво покусывая щёку изнутри. — А ты хочешь рассказать? Селин вновь повторил движение бёдрами, поднимая их и опуская вниз. В этот раз оно получилось более явным. Тело Лу было растянуто по пещере. Теперь же он закрутил хвост, образовывая дугу, визуально уменьшая свои размеры. — Я долгое время наблюдал за людьми. И когда… — Зачем? — перебил его парень. — Зачем ты наблюдал за ними? Он пристально вгляделся в тот чёрный глаз аспида, который был ему полностью виден, снова потираясь бёдрами о змея, кожей ощущая лишь твёрдость соломенной повязки, что и сейчас была на нём. Аспид моргнул, словно не понимая, почему его не дослушали, но всё же ответил на неожиданный вопрос. — Однажды это произошло случайно. В первый раз, совсем неподалёку отсюда. Я увидел двух людей. Их действия показались мне странными, и стало интересно найти то место, где они живут. Узнать, что это за существа. — Странными? Аспид кивнул. Селин некоторое время раздумывал, прежде чем задать следующий вопрос. — Так понимаю, что ты вступил в контакт не с ними. Аспид опять кивнул. — Тогда расскажи мне лучше про тот случай, о котором говорил Хозяин. Судя по всему, тот случай со «странными» действиям был неким спусковым крючком. Причина, по которой аспид заинтересовался людьми. Селину же сейчас было любопытнее узнать о том, каким был у аспида первый опыт именно общения. Селин сжал бёдра, удерживая себя от очередного толчка. Его окрепший член начинал болезненно ныть от давящей повязки под весом собственного тела. Он сомневался, что ещё долго сможет продолжать эту светскую беседу. — Это была лишь попытка, — наконец выдавил из себя аспид. — Неудачная? — Да. Разговорить этого молчаливого джентльмена, прямо сказать, тяжело. Селин соскочил с хвоста. — Куда ты? — спросил Лу. Селин глянул на аспида и медленно подошёл к его морде. Аспид всё это время гипнотизировал его своим взглядом, словно желая заморозить парня, чтобы тот не смог даже пошевелиться. Не смел приближаться к нему ещё больше. Парень остановился в полуметре от головы. У Лу прямо на нос села светящаяся бабочка, но тот, казалось, даже не заметил её. Он словно и не дышал даже. Лишь когда парень остановился, змей шумно выдохнул через ноздри, обдавая Селина тёплым потоком воздуха. Парень протянул руку и взмахнул, прогоняя бабочку. — Чего же ты хотел от этого человека? Просто поговорить? — Он не понимал меня, а я не понимал его. — Так это был мужчина. Занимательно. Значит, поговорить не вышло, — заключил Селин, опасно близко склоняясь к глазу, ладонью обводя ту чёртову стрелку, что так и манила его с самого начала. Селин с трудом проглотил ком в горле, когда услышал, как по пещере прокатился звук низкого грозного рыка. Он шёл откуда-то изнутри аспида. — Тогда чем же вы занимались? Аспид сжал челюсти, резко ещё больше закручивая хвост, замыкаясь в кольцо, отрезая Селину пути к отступлению. Не мечтай о побеге, Селин. Ты слишком далеко зашёл. Селин разворачивается, ища взглядом нужное место. Тот самый карман. Он находится на брюхе снизу, а пока тело змея лежит как обычно, невозможно даже приблизительно определить, где он находится. — Он боялся меня. Не понимал моего языка, когда я пытался объяснить ему, что не опасен. — Охотно в это верю, — кивнул Селин, подходя вплотную к хвосту и выискивая то место, где по идее хвост должен особенно заметно сужаться. Селин провёл рукой по своему паху, требующему внимания. Повязка мешалась. — В очередной раз я понял, что он наконец привык ко мне. Он больше не кричал при виде меня, не убегал. Он даже улыбнулся. Всего один раз. И мне это понравилось. Селин нашёл это место. Должно было быть оно. Он присел, оглядываясь через плечо на змея. Из хвоста выбилась прядь, скрывая глаза парня. Он не спеша убрал её за ухо. — Ты тоже любишь улыбаться, — внезапно выпалил змей. Голова Селина оставался повернутой в бок — теперь он лишь периферийным взглядом видел змея. Сам же Селин смотрел вглубь пещеры. В незнакомую темноту. — Да? А моя улыбка как тебе? Уже на протяжении пары месяцев вызывает желание оттрахать меня, не так ли? Селин резко просунул руку по тяжёлый хвост. Конечно, его силы не хватило бы, что перевернуть его, однако змей от неожиданности отдёрнул хвост и сам развернул его в нужном положении. Селин слышал шелестящий звук, видел движение тени позади себя — аспид подполз, приближая морду к парню. Змей не ответил, разглядывая своë брюхо из-за плеча парня. Наблюдая за тем, как Селин, без труда оттягивая белые щитки, выпускает наружу два налившихся чёрных члена. — У тебя есть два зуба сверху, особенно длинных и острых. Когда ты улыбаешься, твоя нижняя губа растягивается и даже немного прячется за двумя кончиками этих зубов. Селин спиной ощутил чужое прерывистое дыхание. — Мои клыки? — Да. Они не годятся для охоты, наверное, поэтому ты и не пользуешься ими. Странно, что ты никогда на них не жаловался. Селин проводит рукой по основанию одного из пенисов, который отдаётся слабой пульсацией на его прикосновение. Он понятия не имеет, что ему делать со вторым. Селин, недолго думая, решил уделить своё внимание лишь одному. По крайней мере, так ему хотя бы понятнее, что делать. Чёрная матовая плоть с рядами небольших бугорков. До одурения приятная на ощупь. Селину обычно по душе было ублажать другого своим ртом. Как ему казалось, любому человеку, любящему держать контроль над ситуацией в своих руках, должно было это нравится. Ему лично нравилось очень. Ладно, что там нравилось другим, ему, по большому счёту, было плевать. Селин приблизился и щекой потёрся о член, лениво языком оставляя влажную дорожку от основания к головке. Тёмно-фиолетовой, не скрытой крайней плотью, уже слегка намокшей. — Не всегда понимаю твою улыбку. Порой ты улыбаешься так, что не похож на самого себя. Ты выглядишь как кто-то другой. В такие моменты мне начинает казаться, что я должен тебя задушить. Селин поднимает взгляд. Выражение морды у аспида какое-то потерянное, словно он и не здесь вовсе, видя перед собой картинку улыбающегося Селина когда-то в прошлом. Селин плавно тянет за плетение, позволяя повязке соскользнуть вниз, чем возвращает сознания змея в настоящий момент. Змей с любопытством вновь фокусируется на парне. Тот решает стянуть заодно и свои боксеры, вынуждая змея с жаром вцепиться взглядом в его собственную возбуждённую плоть. — Так почему же ты этого не сделаешь? Он резво запрыгнул на хвост аспида, перекинув ногу и усаживаясь в позу наездника, заодно ещё раз похотливо потираясь своим членом о шкуру, располагаясь лицом к аспиду, который почему-то всё ещё сохранял видимость невозмутимости. — Потому что тогда ты больше уже никогда не улыбнёшься. Селин сжимает полуподнявшийся член, направляя его вверх, и приникает к нему лицом. Он вновь увлажняет ствол своей слюной, облизывая его, сначала снизу вверх, а затем беря его в рот, не но смыкая губ, а лишь с широко открытым ртом проходясь круговыми движениям языка вниз. Когда головка упёрлась в его нёбо, раздалось шипение. Условный знак, пресекающий какие-либо лишние вольности. Всё ещё с членом во рту, Селин приоткрывает глаза, желая увидеть аспида. Считать его эмоции. Сделать это нетрудно. Тот явно был сбит с толку. Опускаясь и поднимаясь, Селин старательно вылизывал член, прихватывая головку губами. С каждым разом, когда она утыкалась в верхнее нёбо парня, голова змея опускалась всё ниже и ниже, пока тот почти не лёг на свой хвост, словно входя в какой-то транс глядя на действия Селина. Селин молчал и чуть заметно улыбался. Выражение аспида менялось в такт движению губ и языка парня. Селин поглядывал за ним из-под ресниц, видел, как сжимались его челюсти и возбуждённо, болезненно мрачнели глаза. Эти смятение и тяжёлая, отчаянная страсть во взгляде аспида заставляли его сердце биться быстрее, а член и яйца — ныть от переполнения и предвкушения. Вот он. Как на ладони, раскрывшийся перед посторонним человеком. Перед человеком. Селин отрывается от члена, сочившегося мутноватой жидкостью, скапливающейся у щели. Не удержавшись, Селин слизывает её и слабо прикусывает головку. Вновь раздаётся шипение, Селина резко скидывают со своего хвоста и тот сильно ударяется спиной о камни. Резкое движение, и его вновь подхватывают, сжимая в ледяных объятиях. Селин морщится, когда его изнывающий член упирается в холодную змеиную кожу. Неотвратимо чужая головка вжимается в приоткрытый вход. — Стой! — вскликивает Селин, прекрасно понимая, что сейчас змей не послушает его. Не в этом состоянии. И не то чтобы в сложившейся ситуации не было вины Селина… Его ноги бесцеремонно раздвинули в стороны, вынуждая его принять позу, нелепо напоминающую придавленную к земле лягушку, опрокинутую на спину. Таз с внутренней стороны пронзила боль, будто рвущая что-то внутри. От этой боли стало тошно, словно рвалось его нутро. Там всё так резко сдавило, что дышать стало почти невозможно. Благо хрен у змея был не таким уж большим. По крайней мере, не того размера, которого ожидаешь от огромного монстра. Его естество горело, ныло, пульсировало и сходило с ума, с каждой секундой всё больше, ведь раскалённый член неумолимо протискивался глубже, растягивая до предела. Стало действительно страшно. И, наконец, инстинкты Селина вновь проснулись, до этого пребывая в полнейшей отключке. Что же он натворил? Пронзительная тишина и отсутствие посторонних звуков, помимо его собственных болезненных стонов и шлепков от соприкосновения тел, давили на сознание. Внезапно, Селину почудилось, что он здесь совсем один. Наедине с этой изощрённой пыткой. Парень жадно глотал воздух, жмурясь и сдерживая порыв расплакаться, подобно ребёнку, оборвать страдания. Самое пугающее заключалось в том, что Селин всё ещё был возбуждён. До этой секунды наслаждение накатывало волнами, и резкий поворот событий был недостаточным, чтобы просто отпустить теперь уже ускользающую разрядку. Селин закричал, но этот чёртов зверь продолжал вдалбливаться в его задницу. Щурясь от слёз, парень попытался отыскать в полумраке морду аспида, но перед глазами всё плыло, он лишь понимал, что сейчас его так плотно скрутили, что он даже не может пошевелиться. Кое-как высвободив руку, парень попытался оттолкнуть змея — безуспешно. Страх исчез — он предпочёл принять боль, нежели чем от неё бежать. Внутрь тела ударило жгучее тепло. С каким-то непонятным чувством — смесью ужаса и аморального, постыдного удовольствия — Селин ощутил, как в его кишки прыснула горячяя жидкость, а чужой член зашелся внутри него слабой судорогой. Причем, жидкости было настолько много, что рука Селина инстинктивно дернулась с целью проверить свой живот — в нем стало так тесно, как будто только что он слишком плотно поел. Трудно передать его ужас от осознания того, что живот действительно увеличился, ощущаясь наполненным. А, тем временем, аспид, не обращая ни малейшего внимания на свою свершившуюся эякуляцию, не останавливался, продолжая осуществлять равномерные толчки. Нет, этого не может произойти опять! Чёрт! Спустя, казалось, всего минуту, змей опять излился в него. Его что, как корову нужно выдаивать? Парень с силой разжал веки и взглянул вниз. Его живот теперь отчётливо выпирал, и Селин был уверен, что ещё никогда в жизни не видел своё тело в подобном состоянии. Вот теперь Селин не удержался от пронзительного крика — боль от такого резкого смещения тяжести внутри него была невыносимой. Селин был уверен, если он сейчас же не даст сперме вытечь, то непременно лопнет. Змей лишь на секунду ослабил хватку, определенно не намереваясь останавливаться, но желая сделать лишний вздох. Селину было достаточно и секунды. Он нащупал один из пенисов аспида, все еще глубоко загнанный внутрь, и резко вытащил его из себя. Тут же из него мощным потоком брызнуло белесое вещество на землю, его живот моментально ощутимо уменьшился. Пусть и спустя пару секунд поток замедлился, но живот постепенно становился прежним. Селин решительно попытался принять сидячее положение, дабы ускорить процесс. Момент назад лежащее справа от него стройное тело змеи, теперь крепко обивало его ноги, не давая пошевелиться. А стоило ему сделать хотя бы лишнее движение рукой, как над ухом раздавалось шипение, и Селин точно знал, что это шипение можно было охарактеризовать как крайне недовольное. — Эй, если ты разозлился, что я не дал тебе кончить еще раз, то мне как-то фиолетово, — раздраженно проворчал парень. Он ощущал как мышцы на животе расслабились — парень понял, что их наконец-то отпустила судорога, которою с полным брюхом он не замечал. Селин продолжил предпринимать попытки вырваться из крепкой хватки, хотя и знал, что не смог бы побороться с физической силой змеи, но не прекращал из принципа. А вернее, из желания поскорее вернуть себе привычный плоский живот, избавившись от нелепой припухлости. С каждым новым дерганьем он чувствовал, как по чуть-чуть его нутро покидает змеиное семя, струясь по его ногам, пачкая обернутое вокруг них кольцо тела змеи. Почувствовав своей чешуйчатой кожей жидкость, аспид сразу же разжался, и Селин подумал, что тот решил отпрянуть, дабы не полностью не вымазаться в сперме — конечно, куда ему, такому-то чистюле. Однако стоило парню попробовать сесть, как его повалили на спину, раздвигая ноги, и Селин почувствовал прижимающейся к его очку член. — Нет! — только и успел вскрикнуть парень, прежде чем в него за раз вогнали целый пенис. По самые яйца. Его уже растраханное отверстие совсем не сопротивлялось, боли не возникло, но Селин настойчиво попытался соскочить с чужого ствола. Не получилось — аспид намертво оплел обе его ноги, и заодно и себя, находящегося посередине. Парень накрыл глаза рукой и закусил губу, приготовившись к размеренным фрикциям и к еще одному подходу невероятного траха. К его удивлению, аспид так и не начал двигаться, зато парень почувствовал на своем животе влагу. Он взглянул вниз, поднимаясь на локти. Ему открылась просто невероятная картина — этот монстр осторожно, едва касаясь, водил языком по его брюху, все еще округлому, но уже разительно растаявшему в объемах. Аспид, перехватив взгляд Селина, недобро сверкнул глазами, продолжая лизать брюхо. Селин озадаченно поднял бровь. Что происходит? Неужто змей решил ему посочувствовать? Нет, вряд ли. Аспид бы так и продолжил вдалбливаться, кончать, а затем разрывать своим семенем его изнутри на части, если бы Селин не высунул змеиный член из себя. И аспиду явно пришлось не по душе самовольство его «самки», судя по яростному шипению. Тогда что? Селин отчаялся в своих попытках выбраться из-под тяжелого аспида, а потому устало закрыл глаза. — Закончили, — решительно отрезал парень, ощутив, что змей по какой-то причине сейчас находится в замешательстве, и решив воспользоваться этим. В нём сейчас клокотало такое негодование, что ему казалось, что он сможет голыми руками придушить аспида, если тот вновь решит что-либо предпринять. Парень ужасно вымотался. Хотелось спать. Сильно. А стоит ли сознание того, чтобы в него приходить?