Приручить и властвовать

В комнате душно, слишком душно. Ощущение, словно воздух давит на все поверхности, заставляя задерживать живительный кислород в легких. А темный неоновый свет заставляет вывернуть душу наизнанку, показывая все потаенные желания истерзанного сознания. Сама обстановка накалена до предела, словно атомы сталкиваются между собой, оставляя ярчайшие искорки после контакта друг с другом. Каждая сессия как в первый раз. Чувства, вызываемые такой обстановкой, одни и те же. В теле ощущается легкое покалывание, а разум, покрытый пеленой, далек от происходящего. В голове вертится одна и та же мысль: «Если будешь послушной, то Господин исполнит все твои фантазии. Только Господин сможет потушить этот вновь полыхающий пожар». Объяснить столь подобное послушание, достаточно легко. Отдаешь контроль над ситуацией и всем происходящим, подчиняешься желаниям и воле Верхнего, взамен получаешь то, что не сможет исполнить никто другой. Знаешь, что только так утихомиришь необузданное желание и получишь успокоение где-то глубоко в груди. Нижний всегда, вне зависимости от ситуации, чувствует голодный взгляд своего Дома, испепеляющий, заставляющий чувствовать себя сексуальной и желанной. Любые его шаги, улавливаемые слухом, отдаются где-то в затворках разума громким звоном, заглушающим собственное еле улавливаемое сердцебиение. Мен Дэ никогда не изменяет своим привычкам: черные брюки, белая рубашка, обтягивающая широкую грудь. Две верхних пуговицы расстегнуты, открывая острые ключицы, к которым так и хочется припасть пухлыми губами, а оттянутый галстук придает мужчине еще большей сексуальности. Даже с повязкой, прикрывающей твои глаза, он всегда представал перед мысленным взором именно таким. Чувствуешь легкое дуновение, бегущее точно по контуру мокрой дорожки. Такое простое действие вызывает толпу мурашек, идущих прямо вдоль позвоночника. А с губ срывается слегка хрипловатый из-за возбуждения стон. На лице мужчины расплывается довольная ухмылка, а внутренний огонек начинает разгораться пламенем, выжигающим остатки сохранившегося сознания. Искусные и проворные руки разместились на округлых ягодицах, слегка оглаживая их. Находиться в его сильных и жарких объятиях подобно пытке, невозможно сохранить разум на уровне действительности. Каждый раз, касаясь сквозь намокшее от смазки белье, его пах давит на набухший клитор, от чего вибрации медленно растекаются по всему телу.       —А сейчас,—Обхватывая пальцами твой подбородок и поворачивая к себе лицом, заставляет смотреть прямо в глаза,—Ты встанешь, подойдешь к столу и опустишься на него грудью вперед, попой вверх, так, чтобы я мог хорошенько рассмотреть твою прелестную задницу—Хриплый и властный голос, пробирающийся прямо до подкорки, заставил тебя сначала вздрогнуть, затем подчиниться приказу. Чуть неуклюже, слегка пошатываясь на ватных ногах, добираешься до стола и опускаешься на него грудью. Соски соприкасаются с холодной поверхностью дерева, вызывая дрожь во всем теле. Стараешься как можно выше задрать попку вверх, вставая на носочки. Перед глазами шатена открывается вид на сочащуюся соками промежность, настолько мокро и горячо было между ног, а ягодицы так и манят его оставить пару шлепков, что мужчине приходится сглотнуть скопившуюся слюну и рвано выдохнуть. Мен Дэ фиксирует женские руки за спиной своим галстуком, не слишком туго, но чтобы держались прочно. Теперь ты не только не видишь происходящее, но и обездвижена. Всеми рецепторами кожи ощущаешь, как напряжено твое тело сейчас, как возбуждение приказывает свести ноги чтобы хоть как-то унять вожделение и жажду. Неизвестность еще больше подливает масла в огонь, принуждает воспринимать все действия со стороны Доминанта наиболее чутко и тонко. Звук пряжки ремня разрезает воздух, заставляя тебя замереть в предвкушении. Господин снимает ремень, прочно удерживая в стальной хватке и складывая его вдвое. Первый звонкий удар приходится на правую ягодицу, от чего чувствуешь жгучую боль, но такую благостную. Вскрикиваешь скорее от неожиданности, чем от неприятного чувства. Мужчина дарит еще один удар, но более сильный, затем еще один такой же. И повторяет так несколько раз. Кожу начинает неприятно жечь, а красные отметины от жесткого кожаного ремня обрисовывают ягодицы. Тонкая полоска белья плотно обтягивает розоватые половые губы, скрывая самое сокровенное. Мен Дэ подходит практически вплотную, кидая ремень куда-то вглубь комнаты. Прижимается горячей грудью к твоей мокрой от пота спине, касаясь сухими губами шеи, оставляя за собой влажноватый след. Юркий палец проскальзывает внутрь влагалища, отодвигая ткань трусиков в сторону. Чувство наполненности, хоть и небольшое, вкупе с легким трением заставляет слететь очередной громкий стон. Мужчина двигает рукой размеренно, чуть задевая чувствительное местечко, но недолго. Длинный палец покидает плен влажных и горячих стеночек, и чувство пустоты снова окутывает с головой, заставляя сдавленно всхлипнуть. Ребро ладони скользит между ягодиц прямо к пульсирующему лону, вынуждая непроизвольно, точно автоматически, потираться бедрами о руку. За свое своеволие получаешь звучный и крепкий шлепок, несравнимый с предыдущими ударами, и на вельветовой красной коже проявляется кровоподтек. Со своеобразной встряской в виде удара лёгкие теряют остатки кислорода, на что приходится широко открыть рот, глотая воздух. С плотно сомкнутых глаз медленно скатывается слеза, смешиваясь со слюной, что тонкой ниточкой из уголка губ падала на поверхность стола. Раненной поверхностью чувствуешь легкое, но такое нежное поглаживание, успокаивающее острое покалывание. А тяжелая рука, медленно касаясь травмированной ягодицы, спускается вниз до голени и обратно по бедру вверх, доходит до промежности и слегка ударяет по клитору. Рассудок будто выключается; то чувство, как три пальца легко проникают во влагалище, нежно растягивая его, не передать словами. Хлюпающие звуки, его тяжелое дыхание, твои тихие всхлипы и стоны заполняют все пространство комнаты. Грубые пальцы все глубже и быстрее проникают во влагалище, заставляя с каждым движением непроизвольно сжиматься вокруг них в страхе потерять это эйфорическое чувство. Свободной рукой мужчина оглаживает лопатки и изящные плечи, надавливая на них, будто приказывая еще сильнее прижаться к столу. Дышать становится все труднее, все вокруг мелькает и переплетается, грудь вздымается все чаще и чаще, а руки связаны, и не за что ухватиться. Удар по внутренней поверхности бедра служит катализатором обрушившегося оргазма, как кувшин с холодной водой, внезапно и быстро. Тело трясется, метясь как при лихорадке, лавина мелких судорог проходит по спине до самой макушки, оставляя следы из мурашек. Закатываешь глаза, прикусывая нижнюю губу, впоследствии слизывая выступившую каплю крови.       —Плохая девочка, разве Господин давал разрешение?—Металлический голос с ноткой гнева словно хлыст бьет по голове, требуя прийти в себя после бурного оргазма. Аура Доминанта заполняет всю комнату, подавляющая сила давит на тебя все жёстче. В груди что-то щемит от укола мелких иголок вины, но с другой стороны появляется отрадное чувство упования. Сабмиссив знает - ослушаешься приказ, и последует наказание. Это чувство предвкушения перед возмездием не передать, но Мен Дэ даже нравится эта черта характера его Нижней. В штанах слишком тесно, а поза девушки позволяет рассмотреть все до мельчайших подробностей, от чего яйца приятно покалывают и тяжелеют. Тело требует срочной разрядки; оно натянуто как струна, мышцы напряжены, так и хочется провести руками по изящному телу. Склоняет все больше поддаться желанию заставить девушку трястись и извиваться, словно в агонии. «Нижний» - это не просто игрушка, это собственность Хозяина, которую нужно воспитывать, учить мелкими шагами погружаться в эту сторону сексуального взаимодействия между людьми. Где на первое место ставится не только доверие партнера, но и его способность потакать желаниям, погружаясь в омут безумия и похоти. Важно понимать, что и у Сабмиссива есть контроль над Домом: его поставленная граница дозволенного, которую Верхний не имеет право переступать, в ином случае на помощь всегда придет стоп-слово. Тот самый красный свет светофора, не позволяющий продолжить игру, и связывающий по рукам и ногам.       —На колени,—Шепчет шатен,—Советую хорошо обслужить своего Господина. Кое-кого ждет наказание. Тяжело поднимая корпус со стола, и убедившись в том, что стоишь достаточно ровно, а ноги твердо стоят на полу, мягко и тихо, не издавая лишнего звука, подходишь к мужчине. Колени касаются мягкого и пушистого ковра, во рту скапливается слюна, а возбуждение снова связывается в тугой узел внизу живота, ведь не трудно догадаться, для чего ставят на колени. После на них явно останутся алые вмятины от ворса, но это мало тебя беспокоит. Точно не сейчас. Мен Дэ ласково касается головы, оглаживая макушку и пропуская волосы через пальцы, снимает повязку. Глаза освобождаются от плена ткани и начинают приспосабливаться к слабому освещению. Но руки остаются связанными, и с этим приходит понимание, что в этот раз придется действовать них, только ртом. Сжимаешь ладони в кулачки, это придает даже некой уверенности в своих собственных силах. Его пах находится на уровне твоих глаз, а рука, все еще покоящаяся в твоих волосах, слегка сжимает их у корней. Своеобразный «знак» говорит о том, что нужно действовать быстрее, что его терпение на исходе. Все еще держа копну твоих волос, пододвигает голову все ближе к паху так близко, что грубый материал брюк касается губ.       —Сними их. Без рук.—Лукавая улыбка появляется на богоподобном лице. Приказной тон проходит шипами по внутренней поверхности бедер, как и смазка, остывающая на воздухе и вызывающая озноб. Языком поддеваешь собачку, направляя ее в рот так, чтобы легко можно было ухватиться зубами. Крепко удерживая ее, ведешь вниз. Мужчина резко дергает за волосы, отодвигая от себя, и отпускает. Заканчивает с брюками сам и полностью, вместе с бельем, спускает их до щиколоток, ногой откидывая куда-то в сторону. Оглаживая ладонью подбородок миловидного лица, очерчивает контур губ. Большой палец ложится на нижнюю губу и давит, погружая в горячий рот. Проникает им как можно глубже, заставляя давиться и дышать носом. Слюна капает на упругую грудь, от чего стекает вниз, добегая до уровня пупка. В зрачках МД отражается шикарная картина: твоя покрасневшая кожа, одурманенные глаза, ладони, что все больше и больше сжимались в кулачки, растрепанные волосы. Это то, что всегда приносило ему неописуемое удовольствие. Вынимая палец, давит на белый ряд зубов, приказывая еще шире открыть рот.       —Высунь свой прелестный язычок,— нависая сверху, оставляет легкое касание на левом плече—И не вздумай глотать.—Мужчина чуть наклоняется к твоему лицу и выпускает слюну тонкой струйкой в рот. Рука, покоившаяся на женском подбородке, грубо удерживает его пальцами и тянет на себя, тем самым помогает словить языком небольшую каплю. В сознании нет ничего кроме белого шума, поглощающего все на своем пути. А на лице сменяется уйма эмоций, что не остается без внимания Хозяина. Это заставляет его завороженно взглянуть на тебя.       —Хорошая девочка,—Небольшая похвала, вызывает тепло в груди,—Теперь приступай к самому интересному. Соси. Обе руки хватают по обе стороны от головы и придвигают к влажной голове, что то и дело маячит перед глазами, приковывая к себе все твое внимание. Такой знакомый интимный запах ударяет в нос, а губы касаются горячей плоти, стараясь взять как можно больше, как можно глубже. Единственное, что тебе помогает, так это руки шатена на твоих волосах, которые подначивают работать усерднее. Член с характерным звуком выскальзывает изо рта, и МД шумно выдыхает. Широким мазком языка, добравшись до яичек, берешь в рот правое, причмокивая, ласкаешь его языком, нехотя отпускаешь и такими же ласками награждаешь левое. Гортанный стон обволакивает член, мелкая вибрация проходится по стволу, от чего вверх по прессу мужчины бегут мурашки. Ноги и руки затекли, а колени ноют, но тебе до этого нет никакого дела. Он смотрит сверху голодным взглядом, а ты отвечаешь покорным. Намотав на кулак волосы, притягивает лицо к головке члена и одним движением насаживает твой рот до основания. Явно не ожидав такого, мозг как-будто забывает, как дышать; в легких не хватает кислорода, в глазах слезы, а проклятый рвотный рефлекс раздирает горло. Удерживая тебя за волосы, мужчина подмахивает бедрами. Возбуждение нарастает, фрикции учащаются и становятся сильнее. Практически полностью выходя, тут же врывается вновь; кажется, что так глубоко в твоей глотке он не был еще никогда. Но тебе все равно нравится подобный ход событий. Шатен запрокидывает голову назад и прикрывает веки, напряженные мышцы медленно перекатываются под тонкой кожей. Рука, крепко удерживающая голову, учащенное шумное дыхание, подрагивающие мышцы пресса и напряженные ноги – все говорит о надвигающемся оргазме. Последние два грубых и глубоких толчка заставляют горло сжиматься, от чего мужчина обильно кончает. Нос касается лобка, теплая солоноватая жидкость медленно стекает по горлу. А ухом улавливаешь не то стон, не то рык с уст шатена. Воздуха в легких катастрофически мало, лицо искажается легким испугом, поэтому приходится промычать что-то невнятное. Мен Дэ отводит бедра, выпустив мокрый член из твоего рта. Сперма, которую не успела сглотнуть, стекает по губам, и приходится слизать ее.       —Ты была великолепна. Думаю, теперь нам нужно в душ,—Чуть отдышавшись, проговаривает мужчина.       —Только после того, как развяжешь мои руки,—Это единственное на что хватает сил ответить, ведь дыхание так и не восстановилось. А счастливая и довольная улыбка, как у Чеширского кота, расцветает на пунцовом от румянца лице.