Аллигатор, весна и кое-что еще

      Кацуки приходит сообщение с неизвестного номера.       Он уже собирается проигнорировать его, но любопытство берет над ним верх и он открывает его, только за тем, что увидеть ухмыляющегося на весь экран Пурпурного Зомби прижимающего к себе… его Деку?!       В смысле, не «его Деку», а просто Деку — ничейного и своего собственного, но в уме Кацуки всё-таки его. Рука Шинсо вальяжно перекинута через плечо Изуку и прижимает к себе задрота, сладко спящего и доверчиво лежащего прямо на ублюдке, будто это совершенно правильно и нормально.       Далее, как будто для того, чтобы добить Кацуки, есть еще две приписки. «Ничего не потерял, Бакуго?» «Сдается мне, твой сосед сегодня полностью в моём распоряжении. Не скучай».       Киришима заглядывает ему через плечо и присвистывает. — Мужик, я даже не знаю, как это назвать… — Я знаю, — отвечает Кацуки угрюмо, слегка заплетающимся языком. — Свинство — вот это что. Ну или объявление войны, считай как хочешь. А теперь свали с моего пути, у меня тут дела нарисовались, — ворчит он, поднимаясь и толкая Эйджиро, который мешает ему вылезти из кабинки бара, в котором они сегодня собрались после работы.       Дерьмовые волосы пытается что-то возразить: что-то про то, что убийство — это не вариант, и вообще они герои, но Кацуки (и несколько стаканов жидкой храбрости в нем в виде выпивки) не обращают сегодня на такие мелочи внимание. Вместо этого он просто сталкивает беднягу на пол, игнорирует обиженное шипение и жалобы о том, что Эйджиро даже не успел укрепиться, и перешагивает через развалившегося на полу — зачем-то! — друга, чтобы громко затопать в сторону выхода из забегаловки, на ходу потягиваясь и с хрустом сгибая шею. — Что происходит? — оживляется Ашидо за его спиной, а к ней присоединяются остальные члены его дерьмового отряда. — Ничего! — кричит Киришима, всё еще пытаясь как-то решить ситуацию миром. — Собираюсь убить одного назойливого таракана, который тянет руки к тому, что ему не принадлежит, — громко перебивает его Кацуки, оборачиваясь и шагая спиной вперед. — И забрать своего задрота домой!       Он едва не сбивает с ног какого-то случайного статиста, которому приспичило гулять по проходам бара, поэтому Кацуки поворачивается обратно, слыша за спиной что-то подозрительно похожее на: «Ура, убийство!» и «Денки, не нагнетай!».       В более трезвом состоянии это, наверное, разозлило бы его, но опять же — в данный момент право голоса в нем в основном принадлежит алкоголю, который уже успел пропитать его организм, и тот ревет и воет, требуя вернуть своего соседа по комнате на законное место: подальше из объятий всяких там подозрительных фиолетововолосых подпольных героев и обратно в их с Кацуки квартиру, где Деку всегда будут находиться в безопасности — на расстоянии в несколько шагов от собственной комнаты Бакуго.       Прохладный воздух ночного города за пределами бара слегка охлаждает его пылающие щеки, но ничуть не отрезвляет — Кацуки продолжает свой путь дальше, прикидывая, стоит ли ему взять такси, воспользоваться немного причудой или просто дойти пешком. Судя по обстановке на заднем фоне фотографии, Деку и Пурпурный Зомби всё еще в агентстве, которое находится не так уж и далеко и вполне себе в шаговой доступности.       Он не успевает уйти далеко, потому что вскоре позади слышатся бег и торопливые шаги, а потом на плечо ему ложиться чья-то рука, которую Кацуки раздраженно сбрасывает. — Баку-бро, тише! Ты не можешь вляпаться в скандал только из-за того, что кто-то подразнил тебя дурацкой фотографией!       «Могу и буду!» — хочет заявить Кацуки, потому что кто Дерьмовые Волосы такой, чтобы указывать ему что он может или не может делать?! Бакуго почти чувствует себя оскорбленным — что в этом вообще сложного, чтобы Киришима бросал ему такой вызов? Как будто Кацуки раньше в скандалы не влипал! Да он запросто! — Милый, заткнись, ты его так только провоцируешь! — вмешивается мудрая Мина, обращаясь к Киришиме. — Эйджи хотел сказать, что Мидо не понравится, если твои рейтинги упадут из-за него.       Это заставляет Кацуки немного замедлить шаги и подозрительно покоситься на девушку, которая торопливо вышагивает рядом с ним. — Правда? — спрашивает он подозрительно. — Абсолютная! — говорит она уверенно. — С другой стороны, — открывает рот Каминари, — если ты побьёшь ради него кого-нибудь, Мидория может найти это горячим!       Кацуки издает только громкое: «Ха! Чертовски верно!» и вновь набирает темп, а вся оставшаяся компания со стоном бросается за ним. Слышится громкий звук, подозрительно похожий на тот, который возникает, когда чья-то ладонь с размаху шлепает о лицо своего владельца. — Денки, зачем?! — шипит Киришима. — Это может быть весело! — отвечает тот беззаботно. — Так же весело, как если бы ты натравил Бакуго на своего без пяти минут парня? — хмыкает Серо — Киришима знает, что он, должно быть, тоже наслаждается ситуацией, но ему по крайней мере хватает совести не демонстрировать это так же открыто, как Денки. — Хитоши не такой дурак, чтобы драконить Каччана! — возражает Каминари, уже чуточку менее уверенно, а потом в его голосе прорезается сомнение, которые быстро переходит в беспокойство. — Ведь нет же? Черт, Каччан, погоди! Давай обсудим варианты!.. — О, я могу придумать много вариантов, — зловеще отзывается Бакуго. — Я могу прикончить его медленно или… — Или не приканчивать? — выражает надежду Денки. — Или сделать это быстро! — рассуждает Кацуки громко, и настолько увлекается описаниями будущих экзекуций, что не замечает, как его друзья аккуратно уводят его в сторону от выбранного маршрута, заставляя петлять по улицам…

***

      Спустя несколько часов Изуку просыпается от звонка в дверь, следом за которым в неё начинают натурально ломиться. К тому моменту он уже успел вернуться и даже слегка задремал на диване, не желая ложиться спать до тех пор, пока Каччан не вернется со своей еженедельной встречи с друзьями, которая на этот раз почему-то как-то чересчур затянулась. В конце концов, Изуку сегодня задержался в агентстве и даже успел прикорнуть немного там, за что был нещадно высмеян Хитоши, а Кацуки до сих пор не вернулся домой, так что он даже начинал немного волноваться. — Вы опять напоили Каччана? — вздохнул Изуку спустя пару минут, когда открыл дверь увидел, как перед ним с виноватым видом стоит весь баку-сквад, в середине которого, удерживаемый Эйджиро и Серо, висит Кацуки. — Мы не специально, Мидо! — подал голос Эйджиро. — Нам нужно было как-то отвлечь его, а потом как-то само собой вышло, что Денки случайно его споил…       Изуку как раз собирался спросить, как можно споить кого-то «случайно», когда дремавший до этого Кацуки вдруг распахнул глаза, уставился прямо на него, а потом резко оттолкнул державших его ребят и ринулся вперед с удивительной целеустремленностью, которая совершенно не соответствовала отсутствию у него всякой координации.       Ханта и Киришима, явно не ожидавшие такой прыти, выпустили его из рук и даже слегка закачались на ногах, но Кацуки к тому моменту успел пересечь расстояние в несколько шагов и с блаженным видом повис на шее Изуку. — Деку, ппрп… поправ… п-п-п… поприа… — Кацуки стиснул зубы и раздраженно уставился Изуку в глаза. — Поп-ри-вет-ствуй меня! Я домой пршел! — заявил он с таким видом, будто должен был получить за это какую-то награду.       Где-то там позади послышалось сдавленное хихиканье Каминари, которое обрывается сразу после звука легкой затрещины и негромкого ойканья. Когда Изуку удалось немного выпутаться из удивительно цепких конечностей бормочущего что-то до безобразия пьяного Каччана, он успел заметить, что друзья Кацуки уже торопливо толкаются к выходу, таща за собой упирающегося Денки, который умолял «заснять хоть немного для потомков».       Киришима шел последним и явно собирался закрыть за собой дверь, но затем остановился с таким видом, будто вспомнил о чем-то важном. — Что такое? — спрашивает его Изуку, стараясь не реагировать на Каччана, который сейчас практически висел на нем, полусонно бормоча что-то о фиолетовых тараканах, в то время как его руки, будто живя собственной жизнью, беспорядочно двигаются по телу, порой явно забредая в области, в которых им быть совершенно не стоило.       Эйджиро неловко откашлялся. — Ради общего блага, Мидо… после того как Кацуки отключится, проверь его телефон и удали последние сообщения, ок?       Изуку собирался спросить, что он имеет в виду, но дверь захлопнулась, оставляя его наедине с абсолютно довольным Кацуки. Изуку старался не думать, связано ли это с тем, что его руки наконец-то устроились где-то в районе ягодиц своего напарника.       В конце концов, Каччан был настолько пьян, что скорее всего даже не вспомнит всего этого утром.       Изуку со вздохом отстранил Каччана от себя, игнорируя недовольное ворчание, затем схватил его, чтобы перекинуть через плечо и потащить в сторону спальни Кацуки, стараясь не думать о том, какое кошмарное утро ожидает его соседа — и, вероятно, его самого — завтра.