Аллигатор, весна и кое-что еще

– Девчонки, вы же шутите, да? Ведь шутите же? – нервно спросил Каминари со своего места, недоверчиво глядя на выстроившихся перед всем классом девушек.       Мина только подарила ему улыбку Чеширского кота и скрестила руки на груди. – Если уж на то пошло, это была идея Минеты и Каминари тогда! – пожаловался кто-то. – Почему все должны отдуваться? – А вы вообще никак этому не помешали! И потом с какой стати мы занимались чирлиденгом на Спортивном фестивале, на котором сами же и участвовали? – Но не обязательно же всем парням участвовать! – Верно! Не обязательно! – присоединилась Урарака, и часть ребят с облегчением вздохнула. – Изуку вот может не участвовать. На культурном фестивале он был горничной. А у вас такого оправдания нет! Так что либо вы, мальчики, надеваете костюмы и устраиваете нам танец поддержки, либо у вас появляются серьезные проблемы с женской частью класса, – она сделала паузу и бросила быстрый взгляд на Изуку. – И с Деку-куном. Правда же? – добавила она и посмотрела она на него грустными щенячьими глазами.       Изуку сглотнул, попытался было сопротивляться давлению, но быстро сдулся. – Конечно, Чако, – улыбнулся он ей с нежностью, понимая, что ничего не может поделать, если речь идет о лучшей подруге, и что эта девчонка при желании может заставить его сделать что угодно. – Слабак, – проворчал Кацуки перед ним. – Она из тебя веревки вьёт. – Отстань, Каччан. – Предатель! – крикнул кто-то громче. – От предателя и слышу! – вспыхнул Изуку. – Вы вообще все бросили меня на культурном фестивале, понаделали кучу фоток, а потом еще потешались пару месяцев! – Это ты еще всех фоток не видел, – проворчал кто-то в сторону. – Что?! – Ничего! – Мидо-бро прав, это вроде как будет справедливо, – присоединился к нему неожиданно Киришима. – И вообще, если парень может без всякого стеснения надеть женское платье – то это чертовски мужественно! – Где здесь вообще логика? – возопил Минета. – Почему это вдруг мужественно?! Что мужественного в женской одежде?! – Потому что это значит, что его мужественность не зависит от того, во что он одет! – уверенно объяснил Киришима, продолжая гнуть свою линию. – Мидории вот это совсем не помешало! – Как будто задрот раньше выглядел особо мужественно, – проворчал Кацуки, просто чтобы вставить свои пять копеек. – Если ты боишься, то так просто и скажи, Каччан! – донеслось до него сзади, и он рывком обернулся к Деку, но тот только широко ему улыбнулся. – И потом я сомневаюсь, что тебе вообще пойдет такая одежда. – Что ты там вякнул?! Ха, готов поспорить, задрот?! – сразу же загорелся Кацуки.       Кто-то из парней сдавленно застонал, видимо, предчувствуя, к чему всё идет. – Всё равно мой костюм горничной тебе не переплюнуть! – отозвался Изуку, прекрасно зная, что он делает. – Да я буду самой убойной чирлидершей на всем Спортивном Фестивале! – рявкнул Кацуки во внезапно наступившей тишине ровно на две секунды раньше, чем до него дошло что именно он говорит.       Во всеобщем молчании можно было услышать только тихие хрюкающие звуки, доносившиеся от парты Изуку, и когда разъяренный Кацуки перевел на него взгляд, то задрот и вовсе расхохотался, запрокидывая голову. Кацуки какое-то время смотрел на него волком, затем внезапно расслабился и сам же присоединился к этому смеху. – Вот же придурок! – Сказал тот, которого взяли на слабо, – улыбнулся ему Изуку, затем внезапно понизил голос и, слегка подавшись вперед, произнес. – По секрету, Каччан, я уже сейчас уверен, что ты будешь самой красивой чирлидершей. – Сдохни! – рявкнул Кацуки, стараясь скрыть смущение, прежде чем вскочить на ноги и обвести всех угрожающим пальцем. – А вы что ржете, черти?! Даже не мечтайте, что хоть один из вас сможет сачкануть и не надеть эту тупую форму, понятно?! – Как мы вообще дошли до этого в своей жизни? – тоскливо спросил кто-то в пустоту, но так и не получил ответа…