Аллигатор, весна и кое-что еще

– Ты получаешь от этого удовольствие? – спрашивает его Шото неожиданно, и Изуку отрывается от созерцания Кацуки, оживленно разговаривающего о чем-то с Киришимой, и переключает внимание на сидящего рядом и наблюдающего за ним друга. – Что? – Я имею в виду…. Просто сидеть. Смотреть на него. Тяжело и мечтательно вздыхать… – Я этого не делаю! – возмущается Изуку, а потом добавляет чуть менее уверенно. – Пожалуйста, Шо, скажи, что я не выгляжу так, что можно сказать, что я "мечтательно вздыхаю", – он тихо стонет, закрывая лицо рукой, не дожидаясь ответа. – О боже, я так и делаю, правда?! Черт, это очень заметно? – И это было где-то три стадии принятия неизбежного, – говорит Шото спокойно наблюдая за его душевными метаниями, поднося свой стакан ко рту и делая глоток. – Отрицание, торг и смирение. Ты пропустил гнев и депрессию, но это к лучшему.       Плечи Изуку трясутся, из него вырывается смешок, который затем переход в полноценное глуповатое хихиканье. Шутка Тодороки на самом деле даже не настолько смешная, но несколько бокалов пива делают Изуку сегодня более восприимчивым.       К сожалению, Изуку действительно очень легко напивается, но по крайней мере, благодаря причуде, он также быстро трезвеет, но между этими двумя состояниями зачастую бывает достаточно времени, за которое он успевает опозориться каким-нибудь особо глупым или оригинальным способом.       О том, сколько алкоголя требуется, чтобы напоить Шото, с другой стороны, всё еще ходят горячие споры, потому что опьянение Тодороки в лучшем случае проявляется в небольшом румянце – в остальном он остается таким же спокойным и невозмутимым, а когда достигает своего предела – то просто вырубается на месте. К сожалению, в отличии от остальных, Шото свой предел знает, поэтому прекращает пить задолго, как его достигает, так что вопрос до тех пор остается невыясненным. – Возвращаясь к теме, – к досаде Изуку, Шото явно не намерен отказываться от интересующего его вопроса. – Как долго ты собираешься просто смотреть?       Изуку вздыхает, вновь украдкой глядя на Кацуки, на котором на этот раз висит Мина, яростно что-то ему доказывая. В окружении своих друзей он выглядит таким мягким, расслабленным и спокойным, что Изуку невольно улыбается, радуясь тому, что может наблюдать за таким Кацуки по крайней мере с расстояния.       По большому счету – это почти как незапланированная встреча класса. Просто так совпало, что у большинства членов обеих групп друзей выпал на сегодня выходной и все они, независимо друг от друга, оказались в одном и том же заведении, славящимся своей любовью к героям (и связанными с этим большими скидками для них же). Столики там оказались слишком маленькие, так как они разделились, хотя часть ребят так и курсировала от одного места, к другому. К примеру, Ханта и Денки сидели сейчас за тем же столом, что Шото и Изуку, зато Очако и Тсую были где-то там, за столиком Каччана, рядом с Миной. – Но тут открывается хороший вид, – отвечает он наконец, даже сам слыша эту мечтательность в своём голосе. – На Каччана, в конце концов, всегда приятно смотреть…       Шото легонько толкает его в плечо, как бы давая понять, что Изуку не сможет отделаться таким ответом, и тот толкает его в ответ. – Готов поспорить, тебе могло бы понравиться, если бы ты мог не только смотреть, – многозначительно говорит Тодороки. – Но чтобы это было возможно, стоит как минимум попытаться что-нибудь сделать. Как вариант, пойти туда и поговорить. Ну знаешь. Как нормальные люди.       Изуку какое-то время действительно обдумывает это, а затем качает головой. – Ему хорошо, – говорит он, и слова слегка горчат у него на языке. – Я не хочу вмешиваться.       Несколько секунд ему кажется, что Шото хочет сказать что-то еще, но в конце концов он только качает головой, а потом наклоняется к Изуку и кладет свою голову ему на плечо.       Изуку благодарен ему за это: сегодня ему не хочется говорить и тем более думать о том, почему Кацуки никогда не выглядит таким же расслабленным и комфортным, когда он рядом с ним. Да и сам Изуку часто слишком волнуется рядом с Каччаном, чем, должно быть, ужасно его раздражает…       Изуку задумчиво разглядывает свой полупустой бокал, постепенно погружаясь в невеселые мысли, не замечая красных глаз, которые внимательно наблюдают за ним и за Шото.

***

– Я могу позвать его сюда, знаешь? Думаю, Мидо-бро будет рад. – доносится до Кацуки голос Эйджиро, и он слегка хмурится, даже не обременяя себя ответом.       В конце концов, что это ему даст? Изуку сейчас явно уютно и хорошо там, где он находится. С Тодороки он улыбается чаще и свободнее, чем делает с Кацуки, в конце концов. – Я серьезно, Кац. Если ты сам не можешь… На этом Кацуки наконец-то поворачивает к нем голову, глядя на друга почти с возмущением. – Я могу! – настаивает он. – Я просто не хочу.       Улыбка Киришимы - нечто среднее между сочувствующей, снисходительной и извиняющейся. – Бро, если бы ты не хотел, ты бы не таращился на него весь вечер, а потом не пытался испепелить беднягу Тодороки взглядом только за то, что он посмел устроиться на плече твоего… – Эй! – рявкает Кацуки, хватая придурка за шею и притягивая ближе, украдкой поглядывая на сидящую неподалеку Очако, которая, к счастью, увлечена разговором с другими ребятами. – Может ты еще на всю забегаловку это прокричишь?!       Эйджиро слабо сопротивляется, пытаясь вырваться из его хватки. Его лицо слегка краснеет от натуги, потому что Кацуки может быть случайно сдавил его шею чуть сильнее, чем нужно. – Бласти, милый, пожалуйста, дай моему парню подышать немного – он нужен мне живым, – подает голос Мина, и Кацуки неохотно отпускает Киришиму, который действительно начинает глубоко и жадно дышать. – Что ты такого сказал ему на этот раз? – обращается теперь уже к нему Ашидо. – Ничего такого! Просто пытался намекнуть, что дела с Мидорией могли бы пойти быстрее, если бы Кац попытался, ну… сделать что-нибудь, – хрипит Эйджиро, потирая горло. – "Дела с Мидорией", блять, не смогут никуда пойти до тех пор, пока рядом будет маячить чертов Тодороки, – ворчит Кацуки, вновь бросая взгляд в сторону парочки.       Он чувствует очередной укол ревности, замечая, как комфортно чертов Двумордый устроился на его Изуку. На самом деле, чем дольше он смотрит, тем сильнее становится желание сделать что-нибудь, чтобы заставить их отпрянуть друг от друга.       Шлепнуть громко рукой по столу. Создать небольшой взрыв. Бросить тяжелый стакан так, чтобы он врезался прямиком в эту дурацкую двухцветную макушку, которой совсем не место рядом с …       Кацуки морщится, почти заставляя себя отвести взгляд от парочки. Вместо этого он только тянется к своему бокалу и жадно начинает пить, стараясь игнорировать громкие возгласы и улюлюканье друзей, которые наблюдают за всем этим с веселым изумлением. Быть может, если он напьётся достаточно, то сможет сдержать себя и не устроить драку с Тодороки лишь по той только причине, что он находится сейчас там, где бы хотелось Кацуки.       Слишком увлеченный попытками отвлечься от собственных раздражающих мыслей и не менее раздражающих советов друзей, Кацуки совсем не замечает брошенных в его сторону украдкой взглядов со стороны своего друга детства….