Выбор

По-настоящему страшно, как ни странно, делают не палачи в темных застенках казематов, а милые улыбчивые люди в светлых чиновничьих кабинетах. Из-за спины такого монстра будет ласково смотреть портрет президента, да и сам палач не изменит выражение лица с мило-приветливого на хищно-озлобленное. Именно такой очаровательный монстр улыбался сейчас Этери и мягко, не напирая словами, объяснял: - Видите ли, Этери Георгиевна, мы много вложили в вас. Многое поставили на карту. И безмерно благодарны за то, как эффективно вы реализовали выданный вам кредит доверия. Однако, пришло время и для вас чем-то поступиться во имя нашего, столь плодотворного, сотрудничества. - А если я откажусь,- нет, она не верила в то, что ее есть чем согнуть, сама тоже ведь не из простушек была. - Ну, зачем вы так?- покачал головой собеседник.- Вы умная женщина, уверен, правильно оценить наши вложения и наше снисхождение к мелким ошибкам, которые позволяли себе. - И какие же безмерные вложения вы хотите мне инкриминировать?- хохотнула Тутберидзе.- Что я такого у вас взяла, за что нужно будет расплатиться высшей мерой? Поначалу, когда Этери услышала предложение этого кругленького дяденьки в сером, плохо сидящем, как и положено мелким сошкам, пиджаке, даже рассмеялась. Это звучало чушью, алкогольным бредом, началом сумасшествия, но никак не серьезным запросом от серьезных людей. Что это вообще значит: третьим номером от страны должна ехать средняя фигуристка? А куда она денет одну из сильнейших? Да и зачем это? Не для того девчонки выходят на пик формы, чтобы провалиться и выпасть за пределы пьедестала. Вполне хватает имеющихся проблем у Саши и Ани, чтобы усугублять ситуацию. В конце концов она же тренер, в ее задачу входит помогать отбираться на главные старты, а не уничтожать шанс на этот отбор. На календаре были последние числа октября, сезон медленно, но верно шел в пик. Фигуристки трудились, не покладая рук и не ослабляя шнуровок коньков. А теперь приходит какой-то Полиграф Полиграфыч и выдает: “Убери одну из топ-3”. Он в своем уме? Колобок был и в уме, и в памяти, и в силах. Он прямо и коротко объяснил сидящей перед ним блондинке, что фигурное катание - это не только делянка России, другие страны тоже хотят поддерживать интерес к виду спорта среди своих болельщиков. А значит, их спортсмен должны иметь возможность претендовать на высокие места, на “тройку”, если точнее. Обойти трио Трусова, Валиева, Щербакова - за пределами реальности для иностранок. А вот любой номер из тех, что подальше - можно, если немного помочь второй оценкой. Судьи, само собой, помогут при наличии шанса. - И что вы мне предлагаете? Переломать одной из троих ноги? Чтобы наверняка?- удивилась Этери. - Ну, что вы! Зачем такой садизм,- покачал чиновник.- Маленькие допинговые проблемы, которые разрешатся после олимпиады полным оправдание спортсменки. Мы позаботимся. Он снова заглянул в глаза тренеру и продолжил: - Поймите правильно, милая Этери,- даже отчества не добавил.- Мы не садисты не изверги, не мерзавцы. Мы не хотим больших проблем, но есть задача, которую необходимо решить так или иначе. - С чего вы решили меня назначить исполнителем этой вашей задачи по укреплению дружбы народов в фигурном катании?- съехидничал блондинка. В этот момент она еще вполне верила, что отобьется от настырного чинуши и пойдет на работу, как ни в чем ни бывало. Может, даже Дане с Серегой расскажет о придурке, который ее вербовал. не верилось, что ей что-то можно будет вменить такое, что заставит принять указание. И, когда задавала вопрос, в чем же безмерное вложения, то ответа особенно и не ждала. Какими бы ни были вложения, она о них не просила. - Этери Георгиевна, разве вы не рады тем результатам, которые дала победа Липницкой?- вкрадчиво поинтересовался сидящий напротив. - Юля выиграла свое “золото” в команде честно и по делу!- возмутилась тренер. - Безусловно,- не стал спорить мужчина.- А такую известность и пиар за красивые глаза вы с ней тоже получили по делу? - Мы о них не просили. Я-то точно,- отмахнулась Тутберидзе. - Может и так, да только вы и не отказывались от плодов этой славы,- тут же парировал оппонент.- Интервью, обсуждения, экранное время на ТВ. Разве вы были против, Этери Георгиевна. - Как я могла быть против? Меня мало кто спрашивал, хочу ли я всего этого,- совсем растерялась блондинка. - Вот видите, вы против не были!- вывернул ее мысль наизнанку колобок с улыбкой чеширского кота.- Я ведь вас не обвиняю, милая Этери. У вас появилась возможность продвинуть бренд. Вы его и продвигали. У вас получился хороший бренд - ТимТутберидзе. Народу нравится. - Я продвигала не бренд, а спортсменов! Сильных и талантливых, которых до олимпиады в Сочи зажимали, где могли!- рассердилась женщина. - Да ради бога!- хмыкнул чиновник.- Я же не против. Но и свои интересы вы не забывали, не так ли? - А должна была?- в тон ему парировала Этери. - Ни боже мой! Все только рады, что вы смогли воспользоваться полной мерой нашими авансами. Но теперь мы имеем право ожидать благодарность,- вот и вернулись к точке, с которой начали. - А вам не кажется, что подобные обязательства нужно обозначать с самого начала,а не ставить перед фактом?- пожимает плечами блондинка. - Это нужно, когда у второй стороны есть возможность отказаться. Мы таких возможностей не предполагаем. Так и к чему лишние беседы?- цинично и безальтернативно. Вот после этих спокойных слов, сказанных с той же улыбкой, что и слова приветствия или восхищения ее достижениями, Тутберидзе стало страшновато. - И все же, я откажуь,- холодно продекларировала женщина. - Не стоит, Этери Георгиевна,- покачал головой собеседник.- В тюрьме трудновато сколотить коллектив фигуристов. Да и с катками напряженка. - И за какие же преступления мне грозит тюрьма?- губами усмехалась, а в душу заползал ледяной страх - Коррупция, миля Этери, простая и приятная глазу,- на стол перед ней плюхнулась папка с документацией.- Ознакомьтесь. Мозг сломался на первой же странице. Все, что поняла тренер, никакого ее образования не хватит, чтобы осилить этот компромат. - Резюмируйте,- фактически приказала чиновнику. - Если коротко, то со счетов, открытых на ваше имя и на ООО “ТимТутберидзе” в оффшорные компании перечислялись различные крупные суммы, которые потом попадали на счета технических контролеров, судей, чиновников от фигурного катания. - Но ведь этого не было!- задохнулась от возмущения Этери. - Бумаги говорят - было,- не согласился чиновник. - Я докажу, что не имею отношения ни к одному трансферу из тех, которые здесь приведены!- билась до последнего тренер. - Маловероятно, но все возможно,- кивнул мужчина.- А она тоже докажет? После этого протянул крепленные листки, выдернутые из середины папки. Этот документ понимала даже Тутберидзе: устав компании и учредительный договор. Ответственным лицом и директором правом подписи в обеих бумагах стояла знакомая до боли фамилия. Итак, по диспозиции получалось - тренер Тутберидзе открывает под прикрытием бывшей подопечной офшор, чтобы гонять взятки для заинтересовавших ее лиц. - Уж в Женькину причастность к коррупционным схемам точно никто не поверит,- пожала блондинка плечами.- Это не ее подписи. - Ее,- коротко ответили с противоположной стороны стола.- Если вы напрямую спросите Женю, она подтвердит, что является учредителем компании. Итак, игра пошла всерьез. И выбор предлагался весьма крутой. - Я должна подумать,- Этери смотрела загнанно, но при этом прямо в глаза припиравшему ее к стене человеку. - Подумайте,- согласился тот.- Выбор, непрост. Но все же, я верю, что вы примете правильное решение: недопуск к олимпиаде - это малое зло, много лет за решеткой для молодой девушки - зло большое. **** Губы обжигаются о кипяток чая в кружке. - Этери, а ты не думала, что и подпись Медведевой - блеф. Подделка. - Нет, Илюш, это ее подпись. Я узнавала у Жени,- вздохнула Тутберидзе.- Конечно, она ни сном, ни духом, как и для чего эта компания. Бумаги не глядя подмахивала, да свои проценты получала с этого. Дуреха. Но чего ждать-то в таком возрасте? Ребенок же по сути. Женщина ставит кружку со слишком горячим для нее напитком на стол, смотрит на узоры на столешнице и произносит: - Я б ее отправила сидеть, Илюш. Точно отправила бы. Не на Жене я сломалась. - Я знаю,- Авербух протянул руку через стол и провел по щеке. - Я никогда не думала, что у Глеба могут быть такие жуткие глаза,- слезы снова потекли сами собой, она их даже не утирала.