Останься со мной

      Шло лето. Июньское солнце было необычайно горячим. Никакой вентилятор не был способен справиться с горячим воздухом, циркулирующим по лофту. Дейв лениво потягивал яблочный сок из длинной трубочки, сверля потолок взглядом. Прошло уже много времени с его последней встречи с Каркатом, но тот так и не написал. Почему-то Дейву было неприятно больно от этого. Он долго думал, что мог сказать не так Вантасу или чем мог обидеть того, но мысли текли, растворяясь в череде событий из прошлого.       Страйфов с Бро в последнее время почти не было. Жара и яркое ослепительное солнце не позволяли проводить на крыше слишком много времени, потому сражения проходили уже вечером, когда шум города начинал постепенно стихать.       Дейв потянулся к телефону, открывая чат с Роуз. В последнее время ее часто не было в сети, а сообщения она порой игнорировала. Что-то случилось, но Дейв не знал, что, и даже беспокоясь за свою сестру, он не мог спросить ее напрямую. Девушка уходила от ответа умело переводя тему на душевные терзания ее брата. Колкое напоминание, что у Роуз есть свои секреты, о которых не стоит расспрашивать. Страйдер скучал. Жизнь стала до жути однообразной, хуже, чем во время учебы. Дни тянулись бесконечно долго, заменяя друг друга, ничем не выделяясь, и Дейва это бесило, ужасно бесило. Он чувствовал, как впустую уходит время его летних каникул.       Раскинув руки в стороны и тяжело простонав, парень открыл досталог со старой подругой. Красный текст побежал, дублируя поток сознания, несущийся в неконтролируемом танго. Ответ не заставил себя долго ждать. СД: дееейв привет! : D СД: как ты? ВД: да все путем как видишь ВД: не хочешь прогуляться в парке? СД: конечно! Во сколько хочешь встретиться? ВД: давай в 12 сразу у входа СД: хорошо скоро буду       Дейв перекатился на другую сторону кровати. Полежав еще минут семь, он вскочил начиная собираться. Может сегодня произойдет что-нибудь интересное.       Когда Страйдер пришел в назначенное место, девушка уже ждала его. На ней было легкое ситцевое платье, украшенное различными цветами. Через плечо у нее была перекинута большая сумка, кажется, в ней было что-то тяжелое, но Джейд явно этого не показывала. Она широко улыбнулась, заприметив Дейва и замахала ему рукой. — Привет! Давно не виделись! — Сап. Да, надо было раньше написать, но кажется ты была занята. — Хе-хе, да, я проводила научное исследование, подруга твоей сестры мне неплохо помогла с этим! — Канайя учится с тобой? — Да, мы однокурсницы. Правда ее больше интересуют другие направления, поэтому мы не так часто пересекаемся, как хотелось бы. Но зато она здорово помогла мне с дипломом! Надо будет ее хорошенько отблагодарить… — Слушай, если ты знаешь Канайю, то может ли быть, что ты пересекалась с Каркатом? Ну знаешь, такой милый паренёк с угрюмым лицом и в растянутом свитере. — Милый?       Дейв впал в ступор. Повторив у себя в голове то, что он только что сказал, он понял свою ошибку. Он даже не думал, когда произносил это. Щеки Страйдера налились румянцем, он нервно поправил очки. Джейд хихикнула, видя смущение парня. — Впрочем неважно, пусть будет милым. Да, его я тоже знаю, но я думала, что вы знакомы. Ну знаешь, после того, что было дома у Джона, у меня сложилось впечатление, что вы как минимум знакомы, а как максимум хорошие друзья. — Мы знакомы, но… — Дейв промямлил что-то, что Джейд не смогла расслышать. Покосившись на Страйдера, она покачала головой. — У тебя нет его контактов? Я могу тебе написать его ник в достанькореша, если хочешь. — Было бы славно…       Они пошли вдоль парка, разговаривая о мелочах, об их детстве, о Джоне и Роуз. Пахло свежестью, все вокруг было ярким, сочно-зеленым, птицы напевали бесконечные трели. Отовсюду слышался смех и крики детей. Джейд мило улыбалась при виде каждой проходящей мимо собаки, Дейв много разговаривал, он давно не чувствовал такую свободу в общении. Кажется, они целую вечность так просто не общались, и Дейв был искренне рад, что решился на эту встречу.       Но что-то тяготило Дейва, мерзкое тревожное чувство, которое не покидало его уже на протяжении достаточно долгого промежутка времени. Он не мог понять, из-за чего это чувство возникло, и это терзало парня еще больше. Он пытался объяснить для себя это ощущение, как что-то сродни «паучьей чуйки», но так ничего и не происходило, что эта самая «чуйка» могла предвещать. Поэтому парень искал утешения и отвлечения в оптимизме и беззаботности своей подруги. В какой-то момент они даже пытались встречаться, когда еще были в старших классах, но что-то не срослось. Тем не менее ребята остались хорошими друзьями, за что Дейв был искренне благодарен Джейд. Кажется, она была слишком хороша для него.       Время уже близилось к вечеру, ребята решили разойтись, пообещав друг другу чаще так видеться. Дейв зашагал в сторону автобусной остановки, что-то напевая себе под нос. Где-то вдалеке отдавались звуки шумного города, потихоньку переходящего в ночной покой. Мысли, как обычно, роились в голове перетекая от одной к другой, каким-то образом они вернулись к Каркату Вантасу. Дейв нахмурился. Больно часто этот парниша стал всплывать в его сознании, больно много он о нем думал, это было уже на грани с ироничным интересом к странному любителю дерьмовых романов и неироничным, настоящим беспокойством об этом самом парне, который неплохо так успел расположить к себе Дейва, но почему-то отказывался как-либо идти на контакт. Страйдер долго думал, стоит ли ему писать Каркату, учитывая прямой отказ от общения. Однако, с другой стороны Дейв, в какой-то степени, переживал за Вантаса, ведь судя по тому, где он жил, по его поведению, по его замкнутости и закрытости для окружающих, он был не в лучших условиях сейчас, и, возможно, ему действительно требуется помощь. Тягучее, зыбкое чувство, проливающееся куда-то в желудок. Дейв не собирался строить из себя героя, он и не считал себя таковым, но был готов замарать руки, если что-то случится с Каркатом, а он избегает его не просто так. Желание докопаться до истины горело в парне ярче, чем любая вязкая масса, давящая на чувство вины и старые обиды. Тем более, он должен вернуть долг и как никак помочь парнише, чтобы за проблема у него там не была.       Собравшись наконец с мыслями, Дейв достал из кармана смятый листок, врученный ему Джейд. Ярко зелеными буквами был выведен ник Карката в ДостаньКореша. Потупив с полминуты, парень написал первые строки своего нисколько не продуманного текста в строку ввода сообщений.       Дейв мешкал. Уже четыре минуты он пялился в экран телефона, в сотый раз перечитывая одно и то же сообщение. Палец словно сам не хотел отправлять его, какой-то незримый барьер встал между Страйдером и простым действием. В конце концов Дейв сам давал свои контакты, и Каркат, если бы хотел, уже давно бы ему написал, в конце концов он мог быть банально занят, и ему не было никакого дела до общения с полузнакомыми людьми из колледжа. Так Страйдер дошел до мысли, а почему вообще Каркату может быть интересно общение с Дейвом, если они еле знакомы, и единственным связующим звеном для них являлся случай у Джона.       Дейв шумно простонал и повалился на диван так и не отправив сообщения. Оно продолжало висеть в черновиках, давя на совесть и эго парня, как бы говоря, какой же он нерешительный слабак. В очередной раз он дал заднюю; подумав об этом Страйдер открыл досталог с Роуз, чтобы убедиться, что его последние сообщения так и не были прочитаны. Какое-то странное чувство пустоты пробрало парня. Он завис на минуту, вслушиваясь в шум города за окном, треск проводов, свист редких птиц, но самой страшной и непривычно оглушающей для него оказалась тишина. Ни единого уведомления, стона, скрипа, лязга, мелодичной ноты, лишь гудение холодильника где-то в глубине кухни. Эта тишина угнетала, покрывала всю комнату, всю квартиру, весь дом. В этот момент Дейв почувствовал, как у него похолодела кожа на кончиках пальцев. Он почувствовал себя одиноко.       У Дейва и до этого момента были ощущения, что он отдаляется от друзей, он стал реже кому-либо писать, перестал обращать внимание на попытки Джона подколоть его, Роуз сама по себе отдалилась от него, а с Джейд было неловко общаться, хотя они оба продолжали твердить, какие они хорошие друзья. И это осознание, когда ты чувствуешь, что ты не знаешь к кому можешь обратиться за советом, за помощью, да даже за простым повседневным общением сломало что-то внутри Дейва. Кажется, именно поэтому он так хватался за Карката и так отчаянно пытался наладить с ним контакт, банально подружиться. Страйдер почувствовал такой прилив ужаса, какой не испытывал ни в одном кошмаре. Он использовал Карката, как замену Джона, Роуз и Джейд. Он не мог поверить, что был вынужден так поступать, причем неосознанно, как он вообще позволил себе не контролировать ситуацию, в которой находился. Внутри все сжалось, горьким ком подступил к горлу. Парень нервно поправил очки, и, сжав кулаки, вышел в гостиную. Там, развалившись на диване находился его Бро. Он выглядел как всегда невозмутимо, а открытое появление Дейва в его поле зрения нисколько не возмутило, словно он ждал его. — Страйф. Прямо сейчас, — Дейв встал напротив Бро, не разжимая кулаки. Он надеялся, что дрожь в его голосе не была заметна. — С чего бы это?       Вопрос Бро ошарашил парня. Он не знал, как на него ответить, ведь думал, что для страйфов не нужны причины, кроме разве что отмазочной, вроде «закалки для будущих сражений». Да и вообще с каких пор для Бро нужен повод, чтобы надрать задницу его сыну. — Я же должен тренироваться. Разве ты сам так не говорил? — В этом больше нет смысла, — Бро, до этого невозмутимо смотревший телевизор, повернул голову в сторону парня, — ты безнадежен. Мне больше нечему тебя учить, это уже пустая трата времени.       Дейв оторопел. Бро считает его бесполезным. То есть не сказать, что он не догадывался, но столкнуться с этим напрямую было страшно. Время словно остановилось. В этой комнате остались только он и Бро, проницательно смотрящий сквозь фигуру Страйдера. Тяжесть его взгляда Дейв сполна почувствовал на себе, даже не смотря на солнцезащитные очки его отца. Мелкая дрожь пробрала Дейва, он кашлянул, судорожно поправил очки и сказав «понял», направился в свою комнату. Для него этот диалог значил слишком много, но в первую очередь он усвоил для себя, что ему больше нет никаких поблажек, и вряд ли Бро теперь хоть сколечко разочаруется, если Дейв куда-нибудь бесследно исчезнет.       В комнате парня гул в ушах стал невыносимо громким, горький ком застрял где-то в горле, не давай толком сглотнуть, глаза щипало. Он сел на кровать, смотря на свои руки, украшенные кучей старых шрамов. Все его тренировки, все спарринги и страйфы больше ничего не значат, это потраченное впустую время и силы. Он мог быть без всех этих шрамов, он мог бы прожить, не боясь каждого отдельного шороха, у него могло быть в конце концов нормальное детство, но вместо этого он остался с тем багажом дерьма, которое ему оставил Бро. Самое мерзко это все было бесполезно, вся его жизнь не имеет больше никакого смысла. В голове Страйдера что-то щелкнуло, он достал из-под подушки карманный нож и, посмотрев на запястье левой руки, недолго думая разрезал мягкую кожу резким движением поперек. Затем еще раз, и еще один. Выступили алые капельки крови, места порезов защипало, но Дейв продолжал резать кожу не замечая боли. В голове бурлили разные мысли, кровь пробрало холодом. Только почувствовав, как по руке струйкой течет кровь парень опомнился. Вся его рука была исполосована различными порезами. Парочка из них была тревожно глубокими. Он смотрел ошарашенным, испуганным взглядом на свою руку, пока кровь капала на пол. Дейв бросил на диван окровавленный нож и выбежал из комнаты, направляясь в сторону ванны. Бро не обратил на резкие и шумные движения парня никакого внимания, и тем не менее Дейв закрыл дверь на замок.       Он включил холодную воду и сунул под струю свое запястье. Острая боль пронеслась по руке, парень шипя, принялся промывать порезы. Кровь никак не хотела останавливаться. Он стал рыскать взглядом по всей ванной комнате в поисках аптечки. Не найдя ее в поле зрения, Дейв вытащил руку из воды, чтобы открыть дверцу шкафчика над зеркалом. Там стоял флакон с перекисью водорода, йод, бинты, вата и медицинские ножницы. Недолго думая, парень схватил пероксид и обильно полил им свои порезы. Новый укол боли пронзил его. Ранки зашипели, перекись вспенилась. Затем парень взял йод, и смазав им ватную палочку прошелся по каждой полосе. Пока он обрабатывал раны он нашел на руке 4 слишком глубоких чтобы просто вылить в них йод, потому решил нарисовать вокруг йодную сетку и еще немного вылить на ватку. Дальше он уже крайне вымотанный и уставший делал себе перевязку и закреплял узлом бинт. Он выглядел, откровенно говоря, паршиво. От прилива усталости парень лег в ванну. Резко его потянуло в сон, чем он не стал противиться. Его уже не волновало, что Бро мог бы захотеть войти и скорее всего вышвырнул бы парня из лофта, если бы застал его в таком виде в ванной. Его не волновало бы, что Бро мог сказать куда более обидные и колкие вещи, чем просто высказать разочарованность в парне. Он был вымотан настолько, что не думал обо всем этом. Он уже просто хотел спать.       Проснулся парень все в той же ванне. Левая рука затекла и жутко ныла от того, в какой неудобной позе спал Дейв. Сполоснув лицо, парень вышел из ванной комнаты. Посмотрев в окно, он понял, что проснулся глубокой ночью. Бро уже не сидел на диване гостиной, а тихо храпел в своей комнате. Дейв с облегчением выдохнул. Его успокаивала мысль, что его отцу стало действительно плевать на то, что теперь будет с его сыном. В общем-то он никогда не искал для себя лишнего внимания со стороны кого-либо, но порой он ощущал на себе нехватку банальной отцовской любви. Мерное тиканье часов привело Дейва в чувства, выводя из своего кома мыслей. Он почесав затылок потоптался еще немного на месте и направился в свою комнату. В его голове уже зрел скоп неприятных мыслей, но он решил отложить их на потом. Теперь у него времени полно для простого обдумывания, да даже для банального отдыха, потому он решил первым делом отдохнуть от всего.       В комнате Дейва встретил окровавленные пол и нож, так и оставшийся лежать на диване. Он взял его и, переложив на стол, повалился на кровать. Спустя буквально минуту он уже спал, тихо посапывая в подушку. Этот отдых, кажется, он ждал целую вечность.